Стряпня (от) Альбуса

      Это был обычный летний день. На улице стояла тёплая погода, ни жарко, ни холодно. Пушистые белые облака медленно плыли в своём голубом океане, называемым небосводом. А вся природа жила и радовалась спокойствию, которого ей очень не хватало. Надо отдать должное одному профессору из Хогвартса.       Альбус Дамблдор получил несколько дней отгула для того, чтобы уделить внимание своему любимому — Геллерту Грин-де-Вальду. Он позвал его к себе. В Годрикову лощину. Почему туда? Кажется, там они и познакомились, когда были ещё юношами, но это никак не помешало вернуться туда, навестить, так сказать, родные земли и дом.       На кухне происходила волшебная возня. Даже в дальней комнате были слышны маленькие погромы, побрякивания посуды и постукивание. Предметы, необходимые для готовки, левитировали, достигая Альбуса, пока он не взял нужный из них. Если он не успевал, то отдавал указ предметам, как это было в мультфильме «Меч в камне», где посуда и всё необходимое для её мытья, летало и мыло самостоятельно, так и здесь было абсолютно также.       — Ал, где же твоя хвалёная стряпня? Я уже заждался, — скучающе сказал Грин-де-Вальд, подсунув под подбородок в качестве опоры руку.       Геллерт терпеливо сидел за столом, дожидаясь того момента, когда продигустирует творение Альбуса. Но терпение становится всё меньше.       — Потерпи, ещё не всё, — донёсся крик из кухни, — Пару штрихов!       Но Дамблдору ответ пришёл незамедлительно.       — Я-то потерплю, а вот мой желудок, просящий поесть — нет, — проскулил Геллерт. — И вообще, какого чёрта ты поднял меня в такую рань, оставляя голодным? Чтобы я пускал слюни от этого божественного аромата?       — Гел, ещё несколько секунд!       Слово Альбус сдержал. Его макушка уже выглянула из-за кухни, и сам он вскоре вышел. Но Геллерт, не заметивший его, продолжал:       — Смотри, чтобы я за эти несколько секунд… — он заметил Альбуса, держащим что-то в руках, от чего несло довольно аппетитным запахом, — не умер… Ну наконец-то! Помяни моё слово, Альбус, ещё чуть-чуть и я бы отправился в мир иной.       — Не говори глупостей! Лучше попробуй и скажи как тебе, — Дамблдор поставил на стол перед Геллертом клише, открыл его и с улыбкой перевёл взгляд на любимого.       — И что это…? — приподняв бровь, непонимающе спросил Гел.       — Напалеон, — гордо ответил тот.       — Напалеон? — переспросил Геллерт и рассмеялся, — Серьёзно?       — Да, серьёзно, Гел. А что я такого сказал, что вызвало твой смех? — теперь ничего не понял Альбус. Он с серьёзным выражение лица, да и всем видом тоже, уставился на блондина, сунув руки в карманы брюк.       — Ха-ха, Ал, я тобой поражаюсь! Скажи, из чего это сделано?       — Что ты хочешь услышать? — закатил глаза шатен.       — Ну же, говори, я жду ответ.       — Торт сделан из… — его перебивает Геллерт, снова разразившись хохотом. — Геллерт, ты почему смеёшься?       — Да так, — отмахнулся Грин-де-Вальд, — так из чего сделан торт, говоришь? Не из праха Бонапарта случаем? — хихикнул и с серьёзным видом ждал ответа.       — Так вот почему ты смеёшься! К сожалению, нет. Торт сделан по рецепту, который я недавно нашёл в коллекции, собранной моей матерью.       При упоминании Дамблдором своей матери, Геллерт прочистил горло, прекрасно зная, чего стоит Альбусу вспомнить свою мать, да и вообще прошлое.       — Аберфорт не пробовал? — невзначай спросил он.       — Что? — переведя взгляд на Грин-де-Вальда, спросил Альбус.       — Результат твоих кулинарных способностей разумеется. Или я первый?       — Ты прав, ты первый, — с улыбкой утвердил Альбус.       — Мне это льстит.       — Кто бы сомневался… — ухмыльнулся, сказав почти шепотом.       — Что ты сказал, не расслышал? — притворился, что не услышал.       — Говорю, пробуй уже. Я пойду схожу за коем чем ещё.       — Что? Ещё что-то наготовил? Ал, ты думаешь, я всё съем? Боюсь, у меня не настолько вместимый желудок.       — Ничего страшного, используем заклинание дименсио, — пришёл ответ из кухни.       — Ты совсем меня не бережешь, Альбус! — с наигранной обидой и разочарованием проговорил Геллерт, беря на вилку маленький кусочек торта и пробуя его на вкус. — Напалеон, к слову, очень вкусным вышел! Жаль, что не Бонапарт, но ничего, всё ещё впереди. Может, останки ещё целы.       — А вот и я.       — О, — удивился Геллерт, — я вижу, но а это что?       — Это каравай, — ответил Дамблдор.       — Ага, а можно как-то попонятнее, это слово мне не даёт ничего.       — Дословно, свадебный пирог. Его преподносят молодожёнам, встречать их хлебом-солью.       — Пирог? Ты меня сегодня решил тортом и пирогом накормить?       — Ну почему же, нет, — запротестовал стало быть Альбус, но его вновь перебил Геллерт.       — Подожди, я не ослышался? Свадебный пирог? Ты намекаешь…?       — Почему сразу намекаю, я просто…       — Нет, нет, нет, — Грин-де-Вальд встаёт из-за стола, начиная ходить по периметру комнаты туда-сюда, — здесь явно что-то не так, скрыт какой-то истинный посыл. Это приглашение, дегустирование и как его… — забыл он слово, щёлкая пальцами в воздухе в попытке вспомнить.       — Каравай, — добавил Альбус.       — Да, да, каравай. Ты что-то задумал, Дамблдор, — подошёл Геллерт впритык к Альбусу, заглядывая с прищуром в его голубые глаза, будто в них он сможет что-то увидеть, узнать. — Зачем ты позвал меня сюда? — спросил шепотом, который Альбус почувствовал на своей коже моментально, потому что Грин-де-Вальд находился сзади, обходя его.       — Ты знаешь зачем.       — Это другое. А что двигало тобой? Скажи… — горячее дыхание опаляло шею Альбуса, — скажи, Альбус…       Геллерт знал, что сможет разговорить Дамблдора, поэтому он и начал действовать так, как того точно желал Альбус и, бесспорно, сам Грин-де-Вальд.       — Ты…