Разные миры — разные мы

      Чондэ упивался своей свободой, упивался тем, что он мог сделать всё, что только пожелает. Как и делал это прямо сейчас. Девушка в его объятиях откинула голову назад, облокачиваясь на стену спиной и выставляя шею, и застонала, цепляясь сильнее пальцами за его плечи, обтянутые в кожанку. Чондэ двигал бёдрами ровно и без спешки. Они только зашли в квартиру девушки, как он тут же усадил её на тумбочку и впился в её губы поцелуем. Она отвечала с энтузиазмом на все его ласки, и через пару минут Чондэ уже трахал её прямо на тумбочке.       — Я уже близко, — прошептала девушка, закатывая глаза от удовольствие и крепче сжимая пальцы на плечах Чондэ.       Чондэ ускорил темп и облизнулся, прильнув к открытой шее. Он чувствовал губами, как стучал её пульс, и клыками впился в нежную кожу. Девушка вскрикнула от боли, одновременно испытывая оргазм. Кровь заполняла горло Чондэ, и он лишь сильнее сжал тело девушки, чьи жалкие попытки вырваться никак его не задевали. Через пару секунд девушка полностью обмякла. Чондэ оторвался от её шеи, удовлетворёно слизывая остатки крови с губ. Настоящее наслаждение.       Он так и оставил её — сидящей на тумбочке.                     Высасывать кровь людей до последней капельки было настоящим удовольствием. Чондэ считал, что лучшего хобби у него в жизни не было. Людей он принимал как самую настоящую еду. С первого дня его превращения ему всегда было тяжело остановиться, а пить кровь животных он терпеть не мог, поэтому однажды он спросил себя: «а зачем вообще ограничивать себя?». И с того момента он ни в чём себя не ограничивал. Если Чондэ хотел пойти в клуб и поразвлечься с людишками, а после выпить их досуха, то именно это он и делал.              — Ты хочешь прямо в машине? — шептал парень в ухо, и голос его звучал неуверенно.       Чондэ лишь оскалил зубы, показывая ослепительно-белый их ряд, и сильнее прижался к телу парня.       — Очень хочу, — сказал он, медленно проводя кончиком языка по нижней губе и смотря прямо в глаза его новой жертвы.       — Хорошо, — запинаясь, ответил парень и сжал бёдра Чондэ в своих руках.       Машина стояла неподалёку от клуба в тени деревьев. Идеальное место, чтобы заняться сексом и поужинать после.       Парень прижал Чондэ к машине, выцеловывая его шею и ладонями проходясь по талии и бёдрам, вверх-вниз. Чондэ оттолкнулся от машины, быстро меняясь местами с парнем, и теперь прижимая его крепко к дверце. Пахло от него дорогим одеколоном, и Чондэ терпеть не мог такие запахи, но зато он точно знал, что пахнет в разы лучше. Он без всяких промедлений впился клыками в шею жертвы и крепко держал его руки, чтобы тот не мешал своими движениями.       Чондэ пил кровь словно это был сладкий сироп от кашля. Она быстрыми потоками втекала в его горло, такая тёплая и густая. Чондэ прикрыл глаза от удовольствия, уже не чувствуя сопротивления от парня, и переместил свои руки на его шею, чтобы впиться глубже, выпить всё до последней капли.       — Как всегда в своём репертуаре.       Его прекрасную трапезу прервал слишком знакомый голос, и Чондэ с раздражённым стоном выпустил уже обескровленное тело из рук. Оно гулко ударилось о машину и осело на асфальте. Чондэ обернулся, сразу же встречаясь взглядом с глазами Минсока в свете уличного фонаря.       — Ты меня поймал, — игриво улыбнулся Чондэ, вытирая губы рукавом джинсовки, — досчитай до десяти и меня и след простынет.       — Догонялки закончились, — без тени улыбки на лице сказал Минсок и сделал шаг навстречу.       Чондэ сразу отошёл на два шага назад.       — Кто сказал? — склонил он голову набок и скрестил руки на груди.       Минсока он ненавидел больше всего на свете. Он был постоянной помехой его веселью. Ещё с того самого первого дня превращения он всегда пытался заставить Чондэ думать точно так же как и он: «не пей слишком много крови», «ты убиваешь людей» и бла-бла-бла. Скучным он был, думал Чондэ, но и попадать обратно в его руки ему не хотелось.       — Что ж, хорошо поговорили, но мне пора, — Чондэ улыбнулся улыбкой короля и собирался уйти, но Минсок уже оказался прямо перед его лицом.       — На сегодня ты нагулялся.       И Чондэ потерял сознание, даже не успев понять, что вообще только что произошло.       Очнулся он в тёмном помещении, руки его были закованы в цепи, а сами цепи крепились где-то на потолке. В духе Минсока, промелькнула мысль в его голове. И стоило ему об этом подумать, как Минсок явился собственной персоной.       Дверь громко скрипнула и закрылась.       — Что, будешь учить уму-разуму? — усмехнулся Чондэ, прислоняясь спиной к стене.       — Пора тебе взять перерыв, — спокойно ответил Минсок и присел на табуретку в углу.       — Хоть бы попить принёс, чтобы мы поговорили как цивилизованные вампиры, — притворно вздохнул Чондэ, закатывая глаза.       Минсок ничего не ответил, только продолжал сидеть и смотреть прямо на Чондэ. От его взгляда в Чондэ проснулась ярость.       — Зачем ты притащил меня сюда? Зачем приковал? — негодовал он и тянул за цепи, уверенный, что они вот-вот порвутся, но этого так и не произошло, поэтому Чондэ заговорил уже громче и злее:       — Как только я выберусь отсюда, я оторву тебе голову, расчленю тебя и разбросаю твою конечности по всем континентам!       — Ты не можешь причинить мне боль, — таким же спокойным и полностью равнодушным тоном сказал Минсок. Он вообще источал само умиротворение, и Чондэ злило это ещё сильнее.       — Но я могу заставить это сделать других, — криво улыбнулся Чондэ, — натравлю на тебя охотников за головами или полицейский. Выбирай, кого хочешь.       — Я подумаю, — Минсок усмехнулся и встал.       — Куда ты собрался? А меня освободить?       — Я подожду, пока ты ослабнешь, — и Минсок закрыл за собой дверь.       Чондэ в негодовании закричал, кулаками стуча по каменному полу, отчего пошли трещины. Этот Минсок только и умел, что портить ему жизнь. Неужели он всерьёз собрался держать его в этой темнице, пока Чондэ не станет совсем слабым и оголодавшим? О таком думать Чондэ совсем не хотел. Провести день без крови для него уже было непосильным трудом. Он никогда не доставит Минсоку удовольствия выигрыша в их маленькой войне. Он обязательно отсюда выберется.       …и Чондэ сидел в темнице уже неизвестно сколько времени. Время для него вообще перестало играть хоть какую-то роль. Он чувствовал, как всё его тело ломило от голода, как каждая кость просвечивала сквозь его бледную посеревшую кожу. Чондэ никогда так долго не голодал. Его зрение ухудшилось — перед глазами постоянно стояла пелена, он физически не мог подняться на ноги. Ещё чуть-чуть и он полностью иссохнет.       — Как твои дела? — спросил Минсок, садясь на пол перед Чондэ.       Минсок был частым гостем в темнице, ведь он бы ни за что не упустил шанса позлорадствовать. А всё из-за чего? Из-за каких-то людишек, которые не могли даже за себя постоять?       — Хочешь пить? — голос его звучал тепло, почти заботливо.       Минсок дотянулся до лица Чондэ и двумя пальцами поднял его голову за подбородок. Чондэ не мог его видеть как прежде, но даже сквозь пелену Минсок выглядел слишком идеально. Это злило двойне.       — Думаю, я могу поделиться с тобой кровью, — говорил Минсок, пальцами поглаживая подбородок Чондэ.       Затем он отпустил его и загнул рукав своей кофты, обнажая гладкую кожу руки. Чондэ тут же догадался, что он собирался ему предложить, и попытался отодвинуться подольше. Минсок проигнорировал его и, поднеся запястье ко рту, впился в него клыками. Стоило Чондэ увидеть кровь и он уже обо всём позабыл. Жажда была невыносимой. Он прильнул к Минсоку, сразу припадая губами к открытой ране на запястье. Кровь заполнила его рот, и он с наслаждением застонал, незамедлительно ощущая прилив силы.       В следующий раз Минсок бросил ему пакет с кровью.       — Ты издеваешься? — Чондэ вопросительно изогнул бровь, косо смотря на валяющийся пакет. Он уже мог говорить, — я не пью замороженное. Только свежее.       — Насколько я вижу, выбора у тебя нет, — язвительно произнёс Минсок и фальшиво улыбнулся. Он как обычно сел на свою табуретку в углу.       Чондэ ничего не оставалось, кроме как доползти до пакета и осушить его разом. Минсок за это будет гореть в аду. Стоило Чондэ отбросить пакет в сторону, Минсок подошёл к нему и снял цепи с его рук. Вот так просто.       — Всё? Я свободен? — потирая запястья, спросил Чондэ и попытался встать.       Минсок, к его несчастью, подхватил его под локти, помогая принять вертикальное положение. Чондэ в нос сразу ударил его запах, точно такой, каким он его и запомнил: древесный и такой до боли знакомый. Трудно было отвернуться.       — Я тебя ненавижу, — сказал он сквозь сжатые зубы.       — А ещё ты меня любишь.       Чондэ снова повернулся к Минсоку лицом: он улыбался так явно притворно, что стало тошно. В этом и была проблема: Минсок почти ничего не чувствовал, а Чондэ чувствовал слишком много.       — Раз я умер, влюблённым в тебя, то теперь и жить с этим, — пробормотал Чондэ себе под нос и отцепился от рук Минсока, — я хочу в душ.       В душе Чондэ стоял под тёплыми струями воды и смывал с себя запах гнили, который въелся в его кожу из-за стольких дней — месяцев? — голодовки. Ему было приятно снова почувствовать тепло. Выйдя из душа, он застал Минсока полураздетым.       — Тоже хочу ополоснуться, — сказал он, улыбнувшись.       — Ага, — только и выдал Чондэ в ответ, неотрывно следя за его движениями.       Господи, он так давно не видел Минсока обнажённым, что ещё чуть-чуть и у него сорвёт голову. А голову сорвало, когда Минсок оказался возле него и без всякого предупреждения поцеловал его. Чондэ в тот момент окончательно перестал думать и полностью отдался своим чувствам.       Минсок обхватил его талию руками и повалил на кровать, продолжая целовать неспешно и мягко. Чондэ обвил руками его шею, притягивая ближе и открывая рот, чтобы углубить поцелуй, но Минсок не спешил.       — Хватит целовать меня так, будто я сейчас растаю, — Чондэ разорвал поцелуй и недовольно воззрился на Минсока, — я что угодно могу выдержать.       — Правда? — поднял бровь Минсок и, приблизившись к его губам, усмехнулся.       Чондэ резко почувствовал, как его грудную клетку протыкают пальцы. Адская боль распространилась по всему телу. Чондэ через силу наклонил голову Минсока так, чтобы впиться клыками ему в шею. Пальцы из его груди тут же исчезли. Минсок удовлетворённо застонал, пока Чондэ пил его кровь.       — Ненавижу тебя, — повторил Чондэ, оторвавшись от шеи Минсока, — ненавижу.       Чондэ совсем позабыл, каково это заниматься сексом и по-настоящему испытывать наслаждение. С людьми ему никогда не удавалось дойти до конца: всё происходило слишком быстро. Но с Минсоком он мог по-настоящему ощутить весь спектр наслаждения. Когда Минсок укусил его в шею, Чондэ полностью утратил связь с реальностью — ничего лучше он не испытывал.              — Какие парни тебе нравятся?       Чондэ лежал на спине, едва прикрываясь одеялом, и изучающим взглядом смотрел на Минсока, который лежал рядом в точно такой же позе.       — Такие как ты, — Минсок повернулся к нему лицом.       — Которые хотят тебя убить? — изогнул бровь Чондэ, усмехнувшись.       — Да, это заводит.       — Я тебя убью когда-нибудь.       — Буду ждать этого дня.