И через десять тысяч лет

      Этот сон! Шэнь Вэй уже не первый раз видел его. Видел себя и того, другого. Вот они сидят на высокой скале, а над головами раскинулось ночное небо с миллиардами звезд. Тихо. Только легкий ветерок теребит длинные пряди волос, собранных в высокий хвост. Рядом потрескивает догорающий костер. Они сидят так близко, что можно рукой коснуться легкой щетины на щеках и подбородке мужчины. Тот смотрит ему прямо в глаза, улыбается и говорит: - Если, вдруг однажды, я уйду, не попрощавшись, не огорчайся. Просто знай: мы с тобой обязательно встретимся! Пусть даже через десять тысяч лет. - А как же мы узнаем друг друга? Десять тысяч лет – это очень много. Мы изменимся. - Сердце подскажет. Меняемся мы, но не наши чувства. Они вечны! Мы не забудем друг друга.        Мотор пару раз чихнул и окончательно заглох. Шэнь Вэй в отчаянии ударил ладонями по рулю и вышел из машины. Чёртова колымага! Да, водить он умел и весьма неплохо, но вот в устройстве этого механизма не разбирался совсем. Для порядка он все же поднял капот и застыл изваянием перед открывшейся картиной: какие-то детали, провода. Потянулся за телефоном вызвать техпомощь. Да, вот незадача! Все одно к одному! Он вне зоны доступа. Жара и дорожная пыль настроения не прибавляли. От бессилия и злости пнул колесо и витьевато выругался. Он даже не заметил, как рядом затормозила машина, из которой вышел молодой мужчина и направился к нему. Высокий, худой, в потертой кожаной жилетке, рваных джинсах и высоких ботинках. Он выглядел бы совсем неприметно, если бы не карие глаза, которые с веселым прищуром смотрели на этот мир из-под длинной челки. Именно эти глаза заставили сердце Шэнь Вэя пропустить удар, когда мужчина посмотрел на него и мягким голосом спросил: - Проблемы, дружище? Его обескураженный вид заставил незнакомца затормозить буквально в двух шагах и с тревогой глянуть на Вэя. - Что-то не так?       Это был он! Тот самый мужчина из его снов! Или не он? Но ведь похож! Шэнь Вэй вышел из оцепенения, суетливо снял очки, потом снова надел: - Да. То есть, нет! Конечно, нет… Заглохла… Более связно объясниться, в данный момент, он не смог и только кивнул в сторону машины. - Понятно. Но не надо так волноваться, - мужчина уверенно закатал рукава пестрой рубашки, - сейчас посмотрим.       Он влез под капот так, что Вэю была видна только его поясница и обтянутый джинсами зад. Он смущенно отвернулся и спросил негромко: - Все серьезно? Незнакомец вынырнул из-под капота: - Ерунда. Один проводок сгорел, поменять надо. Я сейчас! – и он заспешил к своей машине.       Это была старая, видавшая виды Mazda. Шэнь Вэй скользнул по ней взглядом и только сейчас на пассажирском сидении заметил молодую женщину, которая с недовольным видом нетерпеливо теребила черный локон. Мужчина порылся в «бардачке», перебросился со своей спутницей парой фраз и вернулся с каким-то проводком в руках. Шэнь Вей сказал, смущаясь: - Простите. Вы, наверное, спешили куда-то. Незнакомец бросил на него лучистый взгляд, улыбнулся приветливо, словно лучшему другу и ответил: - Ерунда. Мы успеем.       Он опять нырнул в недра машины и уже через несколько минут вытирал перепачканные руки поданной Вэем тряпкой. - Я починил, что называется, «на живую». До дома доберетесь. Вы ведь в Пекин едете? Но, советую перед следующей поездкой обратиться в сервис. Нужен более серьезный ремонт. Он завел машину, и мотор радостно заурчал. Парень протянул руку: - Я Чжао Юньлань.       И в очередной раз что-то ёкнуло в душе Шэнь Вэя, словно он уже где-то слышал это имя. Он не успел ответить. В этот момент раздался резкий сигнал машины. Парни вздрогнули. Юньлань оглянулся и произнес с легкой досадой: - Извините, терпение не относится к числу добродетелей моей девушки. - Ничего. Это вы меня простите, что задержал вас. Огромное спасибо. Сколько я вам должен? - Да, бросьте! Люди должны помогать друг другу, так меня учила мама. Он подмигнул Вэю и быстрым шагом направился к своей машине.       - Доктор Шэнь, - медсестра Ли заглянула к нему в кабинет, - привезли больного. Скорая пишет: прободная язва желудка. Состояние тяжелое. Внутреннее кровотечение. Он в приемной. Шэнь Вэй быстро поднялся: - Иду!       Сегодня он дежурил. Как обычно, обошел больных, оценил состояние тяжелых, сделал необходимые назначения, и уже было завалился в своем кабинете на диван, в надежде немного поиграть в скаченную накануне игру, как этот вызов. Но, язва – это серьезно! И он быстрым шагом направился в приемную. Открыв дверь, Вэй, увидел на каталке молодого мужчину. Рядом, вцепившись ему в руку, сидел худенький большеглазый мальчишка лет четырнадцати. В глазах застыл ужас. - Доктор, он же не умрет? Шэнь Вей подошел к мальчику, положил руку на плечо и легонько сжал: - Нет. С ним все будет хорошо. Доверься мне. А сейчас иди в коридор и не мешай. Парнишка неохотно отпустил руку мужчины, которая безвольно свесилась с каталки, и вышел из приемной.       С первого взгляда Шэнь Вэй понял, что случай тяжелый, а со второго… со второго узнал того парня, который помог ему с ремонтом машины по дороге в Пекин. Хотя, узнать было сложно. Тот был бледен, как сама смерть. На, и без того худом, лице еще острее выделялись скулы. Волосы прилипли к мокрому лбу. Он был без сознания. - Сестра Ли, срочно в операционную! Определите группу крови. Потребуется переливание. - Уже. Третья положительная. Вот за что ценил и уважал Шэнь Вэй свою помощницу, так это за умение понимать его с полуслова, а иногда даже без слов.        Он подошел к лежащему на операционном столе мужчине, и в душе что-то дрогнуло, словно ему предстояло оперировать не случайного знакомого, а близкого, даже родного человека. Закрыл глаза. Замер на несколько секунд. Отключил все эмоции. Три, два, один… Теперь это был просто очередной пациент. Такой же, как все. И Шэнь Вей взялся за скальпель.       Он сделал все, что мог. Остальное зависело от самого больного, но Шэнь Вэй был уверен, что молодой организм справится. Стянул перчатки, маску, снял халат. Жутко хотелось курить. Вышел в коридор. Навстречу метнулся все тот же мальчишка и схватил за рукав. - Доктор, как он? Мужчина улыбнулся: - Теперь хорошо. Это ты его привез? - Да. Я пришел, а он на кровати лежит, скрючился весь. Стонет. А потом отключился. Мальчишка вздрогнул от страшных воспоминаний. - Ты - молодец. Вовремя успел. Ты ему кто? - Племянник. - Это хорошо, но мне бы хотелось встретиться с кем-то из взрослых родственников. Надо решать вопрос по оплате. Паренек растерянно заморгал: - Есть бабушка, его тетя, но она живет в деревне… - А родители? Братья, сестры? - Никого… Есть его невеста! Она считается? Я звонил ей! Она должна приехать. Шэнь Вэй вспомнил миловидную девушку, сидевшую в тот день в машине. - Считается. Как только приедет, пусть зайдет в тот кабинет, - он кивнул на дверь в конце коридора.       Вэй устало опустился в кресло. Желание закурить не исчезало, но для этого надо было идти в курилку на второй этаж, а он устал. Да и следовало сначала дождаться эту самую невесту. Он сглотнул вязкую слюну, развернулся к столу. Взял карту, уже подготовленную сестрой Ли. «Чжао Юньлань, двадцать восемь лет, живет на улице Южная Лаошань, 30 (это у 5-го кольца, зачем-то отметил про себя), хронический гастродуоденит...» Перед глазами опять возникла картинка из сна. Почему этот парень так волнует его душу? Может быть потому, что он безумно похож на того человека из его сна? Что это? Совпадение? И зачем в многомиллионном городе судьба свела их снова? Или он тот, кого Шэнь Вэй вот уже много лет высматривает в толпе прохожих?       Он не успел ничего надумать, в дверь постучали, вошла девушка, невеста Чжао. Черные локоны до плеч. Бледное треугольное личико. Неброский макияж. Изящная фигурка. Одета со вкусом. Все это Шэнь Вэй отметил машинально, скорее, по профессиональной привычке подмечать детали. - Доктор, я по поводу больного Чжао. Я… его знакомая. Как он? Все серьезно? - Да. Но к счастью его вовремя привезли в больницу. Обширная язва. Мы провели резекцию желудка. - Видя, что женщина не поняла о чем идет речь, он пояснил, - Пришлось удалить ему треть желудка. Но, я думаю, что он справится. - Так он теперь инвалид? - Нет, что вы! Такого рода операции не ведут к инвалидизации, но за ним нужен будет особый уход, по крайней мере, в первое время. А потом – строгая диета, чтобы не было рецидива. Но сейчас вопрос о другом… эээ… об оплате. У него была страховка и она покрыла операцию и реанимационные мероприятия, но ему необходимо еще какое-то время находиться в палате интенсивной терапии, потом, если не будет осложнений, его переведут в общую палату. Все это займет не меньше двух недель. - И? Какая нужна сумма? - Около двадцати тысяч юаней. - Так много?! - Да, но ведь и случай непростой. Болезнь запущена, поэтому и процесс восстановления будет долгим. А еще лекарства. Есть импортные, но они дорогие. Есть наши аналоги, они дешевле. - Доктор, у меня нет этих денег. Мы собрались переезжать и только что купили квартиру в Нанкине. Туда ушли все наши накопления. - Я понимаю, но таков порядок. Если вы не найдете денег, то как только ему станет лучше, мы вынуждены будем его выписать. А это, как вы понимаете, плохо, очень плохо для него. - До какого срока нужно внести деньги? - Завтра до 12.00. - Хорошо. Я подумаю, что можно сделать… Она развернулась и, не попрощавшись, вышла.       Юньлань с трудом открыл глаза. Где он? Все вокруг белое. Ужасно хотелось пить, и тупо болел желудок, хотя к этому-то он уже привык. Мужчина попробовал приподняться, но не смог. Он застонал. Кто-то подошел. Женщина. Вся в белом. Он прохрипел: - Пить… Один глоток. Только один. Это так мало! Зато язык стал слушаться. - Еще! - Вам нельзя, - сказала женщина строго и ушла.       Через несколько минут в палату вошел молодой мужчина в белом халате. Он был красив, как Бог, по крайней мере, Чжао так показалось, когда он с трудом сфокусировал взгляд на вошедшем. Юньлань это отметил сразу, хотя раньше, он был уверен, что не разбирается в мужчинах. Правильные черты лица, густые черные волосы, собранные сзади в маленький хвостик, крупные очки в тонкой серебристой оправе и улыбка! Такая милая и теплая, что губы Юньланя непроизвольно дрогнули в ответ. Где он уже видел эту улыбку? - Как вы себя чувствуете? - Хочу пить. Мужчина поднес к его губам поильник: - Только глоточек. Вам нельзя много. Юньлань сделал большой глоток, с сожаление проводил взглядом, поставленный на тумбочку, поильник и спросил: - Я в больнице? - Да. Мы прооперировали вас, удалили язву. - У меня была язва? Ничего не помню. - Неудивительно. Вы были без сознания. Ваш племянник вовремя вызвал скорую. Юньлань нахмурился (казалось, он силится что-то вспомнить, но не может) и вдруг спросил: - Доктор, мы с вами уже встречались? Мне кажется, я видел вас во сне. Вэй вздрогнул. - Вряд ли это был сон. Неделю назад вы помогли мне починить машину. - Ааа, вспомнил, - Юньлань слабо улыбнулся, - теперь вы починили меня. Спасибо, доктор.       Вечером в кабинет заглянула сестра Ли: - Доктор Шэнь, уже прошли все сроки, а за больного Чжао так и не внесли оплату. Что нам делать? - Позвоните его невесте. - Уже! (его помощница, как всегда, была на шаг впереди) Она сказала, что денег нет. Мы должны его выписать? Но он еще так слаб… Шэнь Вэй посмотрел в окно и, не поворачивая головы, произнес: - Сестра Ли, принесите мне договор на оплату. - Доктор? – девушка бросила на него вопросительный взгляд. - Хорошо…       Он вышел из кабинета и услышал в коридоре сердитый мальчишеский голос: - Ты дебилка?! Мне же его не отдадут. Я несовершеннолетний! Какая командировка? Он спрашивал о тебе. Уже уехала? Даже не зашла к нему? Ну, ты и сука! Да мне плевать! Мне только непонятно за что вообще он в тебя влюбился. Мальчишка отключился. Шэнь Вэй подошел к нему. - Здравствуй. Ты что так расшумелся? - Простите, доктор! Это все Чжу Хун. Ну не нашла денег, но я думал, что она хотя бы заберет Юньланя, а она в командировку укатила. И какая может быть командировка у продавщицы ювелирного салона? А мне ведь его не отдадут? - Нет. Но не волнуйся. Он еще нескоро выпишется. Не раньше, чем через две недели. - А как же? Мы же не заплатили… - За него внесли нужную сумму. - Кто? - Это… неважно. Наверное, какой-то друг. Тебя как зовут? – перевел разговор Вэй. - Дацин. - Так вот, Дацин! Твоего дядю завтра переведут в другую палату. Ты сможешь чаще навещать его. Только не шуми так больше.       - Вау! Вот это я понимаю, палата! - Мальчик восторженно озирался вокруг. – И телевизор, и холодильник, и никаких храпунов рядом! Один! Прямо курорт! - Дацин, мелкий кошак, откуда деньги? Чжао вопросительно смотрел на присевшего не краешек кровати племянника. - Я думал, ты знаешь. Нет? Доктор сказал, что какой-то твой друг заплатил. - А то ты не знаешь моих друзей! У них никогда не водилось лишнего юаня! Го Чанчэн еле-еле наскребает на учебу, а у старика Чу - брат-инвалид. Может все же Чжу Хун? - Вряд ли… она сказала, чтобы я забирал тебя из больницы. Дура тупая! Чжао задумчиво смотрел в потолок: - Ну, и кто же этот добрый друг? - Я сейчас! – Дацин подмигнул ему и, сорвавшись с кровати, метнулся в коридор. Через пару минут он опять возник на пороге с круглыми от удивления глазами. - Я спросил сестру Ли, и она сказала… сказала… ты не поверишь! - Что? Да не тяни ты кота за хвост! - Ха! – Дацин подмигнул, - Раньше ты говорил: за яйца! - Ну?! - Смотри, не грохнись с кровати! Доктор Шэнь!       В палате тихо. Только тикают часы на стене. Дверь приоткрыта и иногда слышны быстрые шаги дежурных сестер по коридору. Больница спит, а Юньлань, осторожно поворачиваясь на кровати, никак не может уснуть. Он уже больше недели в больнице. Сегодня утром позвонила Чжу Хун и предложила расстаться. Он, не задумавшись ни на секунду, ответил ей: «Да». Прислушался к своим ощущениям и понял, что ничего в душе не дрогнуло. Ничего! А ведь еще недавно он собирался жениться на этой женщине. Что происходит? Купленная ими квартира в Нанкине была оформлена на Чжу Хун. Он вложил в эту покупку все свои сбережения, а теперь разом потерял все, но Юньлань даже не подумал об этом. Почему все это стало неважным? Он пытался понять, с какого момента в его жизни открыта новая страница и все время возвращался в тот день, когда по дороге в Пекин увидел симпатичного молодого мужчину, застывшего перед открытым капотом машины.       Скрипнула дверь палаты. Он прикрыл глаза, но из-под ресниц увидел вошедшего Шэнь Вэя. Тот неслышно подошел. Постоял рядом. Сердце Юньланя билось где-то возле горла, и было готово выпрыгнуть из груди. Он почувствовал, как Вэй потрогал лоб, видимо проверяя температуру, а потом вдруг легко, невесомо коснулся его губ кончиками пальцев, но тут же отдернул руку и быстро вышел. Случайно? Или нет? Что происходит?       - О, доктор Шэнь, как я рад, что вы приехали! Лучше бы вы его оставили жить в вашей клинике! У меня дополнительные занятия в школе, а этот больной достал меня своими капризами! Может, над вами он не будет так издеваться? - Потому что ты не умеешь готовить и кормишь меня дерьмом! – донеслось из комнаты. - Готовь сам! - Я больной! - Вот видите! – Дацин уже натягивал кроссовки. - Надеюсь, вам повезет больше. (улыбнулся он Шэнь Вэю) Я ушел! (а это уже в комнату Юньланю). И мальчишка исчез за дверью. - Как же! Занятия у него! Шпана хвостатая! – Юньлань, держась за бок рукой и слегка прихрамывая, вышел в коридор. - Здравствуйте, доктор! Он улыбнулся так ясно, что в душе Вэя, затеплело, словно летним днем: - Я рад вас видеть! – он задержал протянутую руку в своей. - Очень… Шэнь Вэй смутился, опустил глаза: - Давайте, я вас посмотрю. - Я уже в полном порядке, но мне приятно, что вы не забываете обо мне. Проходите, - теперь смутился Чжао, - у нас с кошаком, правда, бардак. Убирать он не любит, а я пока не могу.       Они вошли в комнату. Все очень скромно, но со вкусом. Светлые обои контрастируют с темной мебелью. В нишу в стене встроена узкая кровать, которую днем можно закрыть при необходимости. У окна письменный стол, на котором ворохом лежит куча бумаг. Рядом приткнулся небольшой мольберт. На журнальном столике около небольшого кожаного дивана пузырьки, баночки, коробки с лекарствами. Сам диван завален одеждой, выстиранной, но видимо, еще не разобранной. - Здесь обитаю я. В комнате напротив – Дацин. Но туда лучше не ходить. Там черт ногу сломит. Жилье, конечно не ахти какое, зато свое, - продолжал Юньлань, - Эта квартира досталась мне в наследство от родителей. - А они…? - Погибли вместе с родителями Дацина. Полетели отдыхать, ну и… не долетели. Меня тогда с собой не взяли, потому, что я сдавал экзамены в школе, а Дацин приболел, и его оставили с бабушкой. - Извините… - Ничего. Это было уже так давно, что, кажется, и не с нами. - Ваш племянник – славный парнишка. - Вы так считаете? - хмыкнул Юньлань, - Бездомный котяра! После смерти родителей он жил у бабули, моей тетушки, в деревне, но быстро отбился от рук, и она попросила меня заняться его воспитанием. Как будто я умею это делать! Но я забрал его. Теперь мы просто живем вместе и… воспитываем друг друга. - Он вас очень любит. - Я его тоже, - с теплой улыбкой ответил Юньлань. - А вы художник? – Вэй кивнул на мольберт. - Нет. – Чжао засмеялся. - Что вы! Я - дизайнер. Занимаюсь дизайном интерьеров жилых помещений. - А, понятно. Ложитесь, я посмотрю, как все заживает.       Он ловко снял повязку. Осторожно провел пальцами по коже, стянувшейся вдоль шва. Это было совсем не обязательно, но ему очень захотелось прикоснуться к Юньланю, хотя бы так. Тот еле заметно поджался. - Больно? - Нет… А что он еще мог сказать? Не говорить же, что эти легкие прикосновения ему почему-то безумно приятны. - Больше перевязывать не нужно, но старайтесь избегать нагрузок и резких движений. Шов еще нестабилен.       Чжао смотрел на него во все глаза, чем опять смутил Шэнь Вэя. Наедине с этим мужчиной Вэй постоянно испытывал смущение, которое, как ни странно, его совсем не напрягало. Напротив, было в этом что-то притягательное, причем настолько, что переживать подобное состояние ему хотелось снова и снова. - Доктор, - Юньлань опустил футболку и, как бы случайно, положил руку на его колено, - мы с вами ровесники. Вы не против, если мы перейдем «на ты»? - Не против. Шэнь Вэй осторожно снял руку Юньланя и поднялся: - Тогда, можно мне немного похозяйничать на твоей кухне? Я хочу приготовить для тебя еду. - Для меня? Вы?! Прости, ты?! - Да. Насколько я понял, у вас с этим проблемы, а если ты не будешь правильно питаться, процесс выздоровления затянется. - Мне, право, неловко. Как хозяин дома, это я должен вас… эээ… тебя… угощать. - Пустяки. Просто покажи, где кухня.       На кухне царил тот же творческий беспорядок, что и во всей квартире. На столе остались следы попыток Дацина сварить молочную лапшу в виде кастрюли с подгоревшим содержимым, ножей, ложек, пакетов с лапшой, какими-то специями и молоком. В раковине горой лежала немытая посуда. Чжао смущенно почесал затылок: - Я помогу… - Э, нет! Иди и ложись. Я один справлюсь быстрее.       Юньлань ушел в комнату, а Вэй принялся готовить и параллельно наводить порядок на кухне. Нельзя сказать, что она заблестела после его трудов, но тарелки и кружки нашли свои полки в буфете, а микроволновка освободилась от пятен жира, и из холодильника исчезли просроченные продукты. На плите весело булькала молочная лапша и овощной суп.       Шэнь Вэй и не заметил, как Юньлань появился в дверях: - Как у тебя ловко получается! Он обернулся, подарив Чжао улыбку. - Ты проголодался? Скоро будем ужинать. От этой простой фразы оба смутились и покраснели. Это прозвучало… ну, словно муж заглянул перед ужином на кухню, где у плиты колдовала заботливая жена. - Я очень долго жил один, вот и научился,- пояснил Вэй, в смущении почесав нос. - Я тоже давно живу один, но так ни хрена ничему и не научился, - засмеялся Юньлань. - Не переживай. Я оставлю Дацину пару простых рецептов, с которыми вы справитесь.       Он ловко накрыл на стол. - Садись. Есть надо понемногу, но часто. И ничего острого! – он перехватил тоскливый взгляд Чжао, - Пожалуйста… Я не хочу еще раз резать тебя… Юньлань только кивнул. Дальше они ели молча, бросая друг на друга короткие взгляды. - Вкусно. Спасибо. - Там еще осталось. Разогреешь. Через пару часов поешь еще раз. Не переедай только.       Шэнь Вэй сложил грязную посуду в раковину, включил воду.       Юньлань смотрел на него и ловил себя на мысли, что ему безумно нравится этот мужчина. И ему хочется… Он потом не мог объяснить себе то, что сделал в следующий момент, откуда набрался смелости: пока Вэй не обернулся, он шагнул к нему, обнял сзади, неловко ткнулся носом в затылок и замер. Он боялся даже вдохнуть. Желание прикоснуться к Шэнь Вэю, почувствовать под руками его крепкое тело, было настолько сильным, что напрочь отключило способность здраво мыслить. И только страх, что его сейчас оттолкнут, вот прямо сейчас, заставлял сердце замирать в груди. Шэнь Вэй же, к тихой радости парня, не оттолкнул, ничего не сказал, а только накрыл его ладони своими. Прошла, наверное, минута, которая показалась Юньланю вечностью, после чего Вэй медленно приблизил его руку к своим губам и стал целовать кончики пальцев. Он делал всё осторожно, словно боялся резким движением разрушить эту хрупкую ласку. А Юньлань, ощущая кончиками пальцев губы Вэя, просто таял от странного теплого чувства, поглотившего его целиком.       И в этот самый момент в дверном замке заскреб ключ. Парни отшатнулись друг от друга резко разорвав объятия. - Юньлань, я дома! – послышалось из коридора. В кухню, сбросив только обувь, ввалился Дацин с продуктовым пакетом в руках. Увидев Шэнь Вэя, удивленно замер на пороге. - Доктор? Вы еще не ушли? А… что вы делаете? Моете посуду?! Шэнь Вэй неуклюже повернулся, комкая в руках кухонное полотенце. Его уши и щеки полыхали костром. - Я… приготовил еду для вас с дядей. - Доктор, этот чертов Юньлань взял вас в заложники и заставил работать?! Чжао, который быстрее Шэнь Вэя пришел в себя, ответил с улыбкой: - Не суди всех по себе, мелочь хвостатая! Есть люди с добрым сердцем, которые готовы позаботиться о ближнем безо всякой корысти. - Ну-ну… - парнишка посмотрел на них с нескрываемым интересом, - Я тут продукты принес. - Да! – оживился Шэнь Вэй. - Давай я объясню тебе, как его кормить и что можно быстро приготовить. Я вот тут уже кое-что записал…       Чжао вышел в комнату. У него до сих пор горели щеки, и бешено колотилось сердце, а спортивные штаны не могли скрыть вставшую проблему. Минут через десять доктор и Дацин вышли из кухни. Мальчик пожал Шэнь Вэю руку: - Спасибо, доктор. Заходите, когда сможете, - и добавил тише, - Он скучает. Как бы не сбежал на работу раньше времени. Шэнь Вэй посмотрел на Чжао, коротко вздохнул: - Господин Чжао, я надеюсь, у вас хватит благоразумия остаться дома хотя бы на неделю? - Хватит. Если, конечно, вы еще, хотя бы один раз, навестите меня. - Обязательно. До свидания.       Доктор быстро вышел из комнаты. Дацин пошел проводить. Когда он вернулся, то увидел, как Юньлань, лежа на кровати, внимательно рассматривает свои пальцы. Дацин хмыкнул: - Я помешал? - О чем ты говоришь, мелкий? Мы просто ужинали. - Ага! Будто я не видел, как вы покраснели, когда я вошел. А стояк у тебя в штанах просто так нарисовался? - Дацин, - не глядя на мальчика, произнес Юньлань, - Однажды я прибью тебя, и мне за это ничего не будет. - Знаешь, - Дацин забрался в кресло с ногами, - а он – ничего: стройный, симпатичный, добрый! Он ловко поймал подушку, которую в него бросил Чжао и с лукавой улыбкой продолжал: - Он, правда, хороший! В тысячу раз лучше этой сучки Чжу Хун, с которой ты любился и, которая бросила тебя, прибрав к рукам вашу квартиру в Нанкине. Если ты выберешь его, я ничего против иметь не буду. - О чем ты говоришь, мальчишка! Он же мужчина! - И что? Если он будет любить тебя и заботиться о тебе, то какая, на хрен, разница. - Дацин! Откуда ты набрался этой житейской мудрости?! Я тебя такому не учил! Мальчик хмыкнул и сказал совсем по-взрослому: - Жизнь научила…       А Шэнь Вэй в это время ехал по вечернему городу и никак не мог притушить, то сумасшедшее состояние дикого восторга, которое, словно пламя бушевало в его душе. Ему хотелось прыгать, кричать от радости. Что это? Он испытывал это состояние только в детстве, когда родители, после долгих уговоров, подарили ему на день рождения щенка. Тогда на радостях он постоял на голове. Сейчас хотелось того же.       Эту эйфорию прервал звонок Ван Чжэн, его институтской подруги и, вот уже на протяжении многих лет, коллеги по работе. Поначалу всем казалось, что между ним и Ван Чжэн роман, но они так долго оставались во френдзоне, что могли воспринимать друг друга только в этом качестве. - Шэнь Вэй, ты где? - Я был у пациента. - Как это на тебя похоже! Но, запомни, мой дорогой, альтруизм нынче не в моде. - Это… Особый случай. Парень с трудом выкарабкался. Я хотел убедиться, что с ним все в порядке. - Тот самый, за которого ты внес оплату в двадцать тысяч юаней, плюс выкупил дорогущие лекарства? Шэнь Вэй поморщился. Он не хотел, чтобы это стало известно в коллективе. - Как ты… - Успокойся. Знаю только я и сестра Ли. Я видела договор в бухгалтерии, когда разбиралась с оплатой за своего пациента. - Он помог мне однажды. Я просто хотел отдать долг. - Ну-ну. Мое женское чутье подсказывает, что все не так просто. Сколько я тебя знаю, ты впервые к кому-то проявил такой живой интерес. Ты на него запал? Хорошо, что Ван Чжэн не было рядом, и она не могла видеть, как вспыхнули его щеки. - Ладно. Расслабься. Я пошутила. Приедешь сегодня?       Они еще со студенческой скамьи оба увлекались игрой в сянци – китайские шахматы и иногда проводили время вместе за этим занятием. - Извини, я сегодня устал, а завтра с утра у меня две плановые операции. Он лукавил. Ему просто хотелось побыть одному, наедине со своим неожиданным счастьем.       Прошло два дня, и не было ни минуты, чтобы Юньлань не думал о Шэнь Вэе. Он честно пытался занять свою голову чем-нибудь другим и даже попросил Го Чанчэна принести из конторы, начатые им проекты, но так и не открыл их. А сегодня утром, когда Дацин укатил к бабушке, в голове парня созрел план. - Доктор Шэнь! - Я… слушаю. - У меня, вроде, шов кровоточит. - Сильно?! - Нет, но я решил вам позвонить. Сегодня, конечно, выходной, но посоветуйте, что мне делать? - Закройте рану стерильной салфеткой и ложитесь. Я сейчас буду!       Юньлань зажмурившись, уколол палец иголкой, выдавил каплю крови, и старательно размазал ее по шву. Сердце бешено колотилось в груди от задуманной авантюры. Буквально, через полчаса звякнул дверной звонок. Юньлань открыл. Увидев его на пороге, Вэй возмутился: - Зачем ты встал? Где Дацин? - Он уехал к бабушке. Да все нормально. Не волнуйся ты так. - Быстро в кровать. «Я только об этом и мечтаю», - подумал парень. Он лег у самой стены, нарочно оставив рядом побольше места. Стащил футболку. Глаза Шэнь Вэя сначала округлились, а потом ехидно сощурились: - Ну, и что это было? - Ты долго не приходил. Я скучал… - хрипло выдавил Юньлань. Он смотрел и видел, как меняется лицо Шэнь Вэя: дрогнули губы, разом потемнели глаза… Вэй снял очки, навис над парнем и, еле слышно произнес: - Ты… ты хоть понимаешь, что делаешь? - Да. И я хочу этого.       Шэнь Вэй наклонился ближе, коснулся губ Юньланя. Нежно, легко, невесомо. Другие губы дрогнули, раскрываясь навстречу. Вэй скользнул языком внутрь и через секунду они уже жадно целовались, словно спешили наверстать упущенное. Их торопливые поцелуи, руки, бестолково снующие по телу, выдавали высшую степень возбуждения. - Иди сюда, - прохрипел Юньлань, пытаясь уложить Вэя сверху. - Подожди! Нет. Так нельзя. - А как? – парень посмотрел не Шэнь Вэя плавающим взглядом, облизнул припухшие губы и тот понял, что Юньланю сейчас абсолютно все равно как. Он сбросил рубашку, с удовольствием отметив, как полыхнули ответным огнем глаза Юньланя. - А вот так…       Он привалился к стене, усадил парня спиной к себе. Притиснул, чувствуя жар его тела, осторожно заскользил руками по бокам, груди, животу. Юньлань только теснее прижимался, вцепившись в его бедра. Вот руки Вэя спустились ниже, скользнули под резинку шорт… Юньлань стонал, выгибался, откинувшись на плечо Вэя. Это было сумасшедшее состояние полного слияния, когда каждое прикосновение, каждое движение вызывало мгновенный отклик. Это был восторг! И как кульминация – оргазм, тряхнувший тело и взорвавший мозг. Мокрый, дрожащий Юньлань безвольно повис на хрипло дышащим под ним Вэе. Тот осторожно уложил его на кровать. - Хреновый я врач! - сказал он с горечью, - Тебе сейчас любые нагрузки противопоказаны, а я…       Юньлань поймал его руку, прижал к губам и произнес, все еще тяжело дыша: - Перестань! Все просто замечательно. Мне хорошо. Очень! Вэй осторожно прилег рядом. Чжао прижался к нему, взял его ладонь в свою руку, сплел пальцы. - Знаешь, мне однажды снился сон… Будто ночью я сижу с кем-то у костра, то ли на берегу моря, то ли у какого-то обрыва… Шэнь Вэй перестал дышать, сердце пропустило удар, а Юньлань продолжал: - Мы сидим плечом к плечу, разговариваем. Как будто, мы должны расстаться. Я не знаю почему и надолго ли, но я не чувствую горя, потому что знаю, что мы… - Обязательно встретимся, пусть даже через десять тысяч лет, - тихо закончил Вэй, - Так? Юньлань резко повернулся к нему, глянул широко открытыми глазами: - Откуда ты знаешь? Это был… ты?! Не может быть! Так не бывает! Вэй молчал и только смотрел не мигая. - Так вот почему с нашей первой встречи, там, на дороге, я никак не мог забыть тебя. - И я. Я тебя искал, - Вэй закрыл глаза, прижался лбом к его лбу, - Целых десять тысяч лет.       - Нет! Все-таки ты – сумасшедший! - с трудом выравнивая дыхание, произнес Чжао Юньлань. Парни в обнимку лежали на широкой кровати в спальне Шэнь Вэя. Рассвет уже окрасил в бледно-розовые тона половину неба, а они еще так и не сомкнули глаз. Вот уже две недели они встречались почти каждый день, а точнее, каждую ночь. - Чёрт, с тобой каждый раз, как первый! Ты… ты откуда все это знаешь? - спросил Юньлань, подозрительно поглядывая на парня. Тот тихонько засмеялся: - А ты думал, что, я - девственник? - Конечно, нет! Но, ты говорил, что я твой первый мужчина. - Первый и единственный. - Тогда… - Я не знаю, - разулыбался Вэй. – Наверное, это называется генетическая память. Думаю, что в стародавние времена мы с тобой и не такое вытворяли! - Почему же я ничего такого не помню? – расстроился Юньлань. - Потому что я шучу!- Шэнь Вэй легко щелкнул его по носу. – Пара порно-роликов и большое желание – вот и вся моя генетическая память! Он сграбастал Чжао, притянул к себе: - А еще любовь. Я люблю тебя все эти десять тысяч лет, - и, помолчав, добавил.- Лань-Лань, переезжай ко мне. - Ты, правда, хочешь этого? - Да! Очень! - А как же твои родители? Коллеги? Что они скажут? - Мне все равно. Это моя жизнь, в которой я люблю тебя и хочу быть с тобой. Вэй чмокнул Юньланя в кончик носа, а тот в ответ на ласку улыбнулся и потерся головой о плечо парня. - Знаешь, с тех пор, как погибли родители, я мечтал о том, что у меня будет своя семья, что я встречу человека, который будет ждать меня дома, делить со мной постель, а если придется, то и последнюю чашку риса. И вот я нашел тебя. Я тоже люблю тебя и больше всего на свете, хочу, чтобы мы были вместе, но я боюсь, очень боюсь, что наши отношения помешают твоей карьере. - Как? От того, что я буду спать с тобой, я вдруг забуду анатомию или стану хуже оперировать? Разве что, ты не будешь давать мне высыпаться по ночам, - хмыкнул Вэй. - Ты знаешь… - Плевать! Переезжай! Заберем к себе Дацина… - Вот уж нет! Мелкий останется дома. Я давно планировал перевезти тетушку из деревни. Она уже немолода. В городе ей будет полегче. Вот пусть и живут вместе. Дацин достаточно самостоятелен. Сможет позаботиться и о себе, и о тетушке. А мы будем их навещать. - Это значит «да»? - Да…       Юньлань легко вбежал на третий этаж и с удивлением обнаружил, что их квартира приоткрыта. Он замер на мгновение, потом неслышно приблизился к дверям. Из квартиры доносились громкие голоса. Один принадлежал Шэнь Вэю, а второй был незнаком. Юньлань не собирался подслушивать, но следующая фраза заставила его застыть на месте. - Ты идиот, Шэнь Вэй! Ты подумал, как эта твоя похоть отразится на карьере, и вообще, на твоей жизни? - Не смей называть это похотью! Это любовь! А если ты не знаешь, что это такое… - Бред! Любовь может быть только между мужчиной и женщиной! - Да, неужели? То-то ты все эти годы любил мою мать! - Сопляк! Это не твое дело! Как бы там ни было, мы с твоей матерью прожили достойную жизнь. Произвели на свет вас с сестрой. Достигли высокого положения в обществе. А ты?! Этот твой дизайнер поставит жирный крест на твоей карьере. И, помяни мое слово, страсть пройдет, вы разбежитесь, а клеймо гея ты не сможешь смыть никогда. Тебя никуда не возьмут! А как же твоя мечта: оперировать в Пекинском военном госпитале?! Твои документы ведь уже приняли, и, заметь, не без моей протекции! И ты решил все похерить из-за этого…? А ты не подумал, что этому голодранцу просто нужны твои деньги?!       Кровь прилила к лицу Юньланя. Он было качнулся вперед, но потом тихо отступил от дверей и опрометью бросился вниз. Он выскочил из парадной и побежал по аллее. Бежал долго, пока хватало сил, а когда их не стало, упал на колени на газон, кашляя и судорожно хватая воздух открытым ртом. Отдышавшись, с трудом поднялся и побрел куда глаза глядят. В кармане завибрировал телефон. Звонил Шэнь Вэй. Чжао не ответил. Просто не смог. Он до ужаса боялся услышать: «Давай расстанемся» и в то же время он не хотел слышать: «Возвращайся».       Наверное, он был во многом согласен с отцом Шэнь Вэя, кроме одного: между ними не обычная похоть двух изголодавшихся по сексу мужчин, между ними любовь. Да, и деньги Шэнь Вэя ему были не нужны. Он думал, мучительно думал, как поступить. Имеет ли он право ломать жизнь любимому человеку? Ведь был же Шэнь Вэй счастлив до него: имел семью, свой дом, любимую работу, уважение коллег, о чем-то мечтал и даже когда-то собирался жениться!       Чжао целый день болтался по городу: то шел куда-то, то сидел, глядя в пространство пустым взглядом, ничего не замечая вокруг. На улице уже начало темнеть, когда, наконец, приняв решение, он ввалился домой. - Ты куда пропал? – выскочил навстречу Дацин. – И какого хрена ты не отвечал на звонки? Мы искали тебя. Шэнь Вэй приходил… Юньлань подошел к мальчику, взял его за плечи, заглянул в глаза: - Дацин, кошак мой любимый, ты уже взрослый. Позаботься о бабушке. А мне надо уехать. - Куда? Надолго? А Шэнь Вэй знает? Вы поссорились? - Малыш, я не могу тебе сейчас ничего объяснить, но поверь мне, так надо! Не волнуйся за меня и не ищи. Я буду звонить тебе сам, когда смогу.       Он прошел в комнату, достал рюкзак, побросал туда кое-что из вещей. Достал из кармана карточку и протянул Дацину: - Возьми. Тут немного денег, но если будешь экономить, на пару месяцев хватит. Потом я буду присылать. Учись и постарайся не попадать в плохие истории. - Юньлань! Куда ты?! Останься! - Я… не могу… Пока не могу. Он обнял Дацина и быстро вышел за дверь. Мальчик схватился за телефон: - Доктор Шэнь! Он приходил, забрал вещи и ушел. Я не знаю, почему! Я не знаю, куда!       И он заплакал.       Шэнь Вэй весь день метался по городу в поисках Чжао, но все безрезультатно. А после звонка Дацина силы оставили его. Он подъехал к дому, с трудом выбрался из машины. В парадной его окликнул консьерж: - Господин Шэнь! Господин Чжао сегодня так быстро выбежал из дома, что обронил вот это… И он протянул Шэнь Вэю ключ. - Господин Чжао был здесь? Когда?! - Днем. Около трех часов. Вошел и буквально через пару минут выбежал. Очень торопился. Я его окликнул, но он не услышал.       Теперь Шэнь Вэй понял все. Пазл сложился! Юньлань слышал их разговор с отцом, поэтому и не пришел. Парень схватился за телефон. Пытался звонить, писать, но ответа не было. Всю ночь он прометался по пустой квартире, а утром пошел на работу. Конечно, ни думать о чем-либо, ни делать что-то он просто не мог. На совещании вместо того, чтобы слушать начальство, мучительно соображал, куда мог податься Чжао. Ван Чжэн, сидевшая рядом, заметила это, спросила шепотом: - Проблемы? Он только кивнул. - Я могу помочь? Вэй замер. А ведь действительно! Если Ван Чжэн, подхватит его больных, он сможет взять небольшой отпуск и найти Юньланя! - Слушай, мне надо уехать на какое-то время. Ты сможешь довести моих больных? - Смогу… - и, помолчав, она спросила. – Это из-за того парня? Шэнь Вэй только вздохнул.       Прошли уже почти две недели в попытках найти Юньланя. Шэнь Вэй буквально почернел, осунулся. Он практически не ел и почти не спал. На чем только держался?! К сожалению, все поиски Чжао не дали никаких результатов. Он объехал всех друзей и знакомых, побывал везде, куда, по мнению Дацина, мог податься парень и ничего! Через пару дней заканчивался его отпуск, и пора было выходить на работу, а он не мог! Какая там работа, когда двадцать четыре часа в сутки в голове была только одна мысль: «Где ты, Чжао Юньлань?»       Сегодня он опять возвращался домой ни с чем. Ехал медленно, привычно вглядываясь в толпу на улицах. Зазвонил телефон. - Да, Дацин, я слушаю… - Доктор Шэнь, доктор Шэнь, он приехал в Шуцзихэ! В этой деревне, где до недавнего времени жила тётушка Юньланя, он побывал уже дважды, причем в последний раз три дня назад, но безрезультатно. - Откуда ты узнал? - Моя соседка, из дома напротив, позвонила только что. Я просил ее сообщить, если Юньлань там объявится. Она сказала, что он приехал днем. Доктор Шэнь, я не думаю, что он там задержится. Просто, скоро годовщина со дня смерти родителей. Он, наверное, приехал на кладбище, а потом опять исчезнет! В голосе мальчика звучало отчаяние. - Я еду! – сказал Вэй, разворачивая машину.       Солнце уже клонилось к закату, когда он подъехал к небольшой деревушке в окрестностях Юнцина. Он оставил машину у какого-то сарая, чтобы ее не было видно с дороги, а сам пошел пешком к дому тетушки Чжао.       Калитка, действительно, была приоткрыта. Он вошел во двор и первое, что бросилось в глаза – куртка Юньланя, висевшая на крыльце. Дом был закрыт. Вэй сел у дверей, привалившись к стене, обнял куртку, уткнувшись в нее носом. Такой родной запах! Вэй улыбнулся. Он здесь. Оставалось только ждать.       Вэй сидел долго, очень долго. На западе догорала заря, а над головой уже замигали робкие звездочки. Сухо стрекотали цикады, и где-то вдалеке лениво тявкала собака. Скрипнула калитка и на тропинке появился молодой мужчина. Вэй вскочил навстречу и вдруг, охнув, завалился на бок. В два прыжка Юньлань оказался рядом: - Что?! Что случилось? - Ну, наконец-то! Ногу отсидел, пока ждал тебя! - и Вэй счастливо рассмеялся. Юньлань закусил губу, порывисто обнял его: - Как же ты меня напугал! Он так сильно прижимал к себе Шэнь Вэя, что тот даже через куртку слышал, как бешено колотится сердце Юньланя. - Как ты меня нашел? – спросил он, все еще не выпуская Вэя из объятий. - Дацин подсказал… - Тоже мне, шпион мелкий! – хмыкнул Юньлань, и, поднявшись, протянул руку Вэю, - Пойдем в дом. Поддерживая, все еще прихрамывающего парня, он поднялся на крыльцо, отпер дверь. - Подожди, я сейчас!       Юньлань захлопотал возле небольшой печки, разжигая огонь и ставя чайник. Пояснил не оборачиваясь: - Перед отъездом тетушка все отключила, в том числе и электричество, так что чай придется подождать. - Лань-Лань, я знаю, почему ты сбежал. Поверь, это не выход. - А какой еще может быть выход? Я читал все твои сообщения, - произнес тот тихо, все также сидя спиной к Вэю, - но твой отец прав в главном: ты талантливый врач и у тебя большое будущее, которому я могу помешать. Вэй подошел, сел рядом, накрыл ладонь Юньланя своей: - Без тебя у меня нет никакого будущего. Если ты не вернешься ко мне, я уволюсь. - А вот это уже – шантаж… - Это не шантаж, а реалии жизни. У меня дрожат руки, я ни о чем, кроме тебя, не могу думать. Разве в таком состоянии я способен оперировать? - Вэй-Вэй, все пройдет… Нужно только время, и я стану просто прошлым. Я не хочу, чтобы однажды ты пожалел, что остался со мной. - Ты совсем дурак? Я столько лет тебя искал, а теперь ты говоришь, что это пройдет?! А может… ты просто не любишь меня? Вэй почувствовал, как дрогнула рука Юньланя. - Я?!       Они встретились глазами, и уже больше не нужно было никаких слов. К чему слова, когда ты просто тонешь в глазах другого человека, когда твое отражение, буквально, отпечаталось в них, и ты понимаешь, что это навсегда! … Огонь в печурке уже погас, последние угольки весело подмигивали им из открытой дверцы. Парни лежали на матрасе, прямо на полу, поскольку не смогли уместиться вдвоем на узкой тетушкиной кровати. Юньлань прижимал Вэя к себе, не желая выпускать его из своих объятий даже ни на секунду. Он ласково перебирал его волосы на затылке, время от времени нежно касаясь губами лица. А Вэй, который чаще всего вёл в их дуэте, сегодня чувствовал себя хрупким юношей в могучих объятиях Кунь Луня. Кунь Луня? Откуда это?! Опять генетическая память? Но так не бывает! Он врач. У него всегда был один бог – скальпель, но сейчас он был готов поверить во что угодно и в кого угодно, лишь бы эта неведомая сила сохранила их любовь. - Помнишь, это совсем как во сне, там, у костра? Таких деталей Вэй не помнил, но с готовностью кивнул: - Да… - и добавил. - Лань-Лань, я хочу, чтобы ты знал, что я всегда любил тебя и буду любить. И сейчас и через тысячи лет.       Не успели они выехать с проселочной дороги на трассу, как в кармане Шэнь Вэя звякнул телефон: - Дацин! – виновато произнес Вэй, - Я нашел его. Да! Почему сразу не позвонил? – он бросил взгляд на, кусающего в ухмылке губы, Юньланя. - Долго уговаривал. Всю ночь. Везу домой. Почему?! Да, ладно, прости его! Хорошо-хорошо… Он отключился, сунул телефон в карман и посмотрел на Юньланя: - Тебе велели передать, чтобы ты даже на пороге не появлялся! - Это так он по мне скучал! - На самом деле он каждый день ждал тебя и очень переживал, а сейчас просто злится. За эти две недели он так извелся и похудел, что только одни глаза и остались. - Сам-то ты не лучше выглядишь, - буркнул Юньлань и продолжил, уже отвернувшись к окну. – Выходит, я просто бездушная скотина. - Ну, что есть, то есть, - согласился с ним Вэй. Юньлань легко ткнул его в бок.       Телефон зазвонил вновь. Вэй помедлил несколько секунд с ответом, вздохнул и сказал, смотревшему на него с тревогой, Юньланю: - Это мама. - Да, мам! Да, не занят. Я сейчас… в отпуске. Почему не приехал? Дел накопилось много. Разгребаю. Что?!! Мама, это как?! (Вэй даже сбросил скорость, прижавшись к обочине) А он что? А ты где? У сестры? Конечно, я приеду. (он вдруг покраснел и разулыбался) Мама, я спрошу у него. Если он будет не против, мы приедем вместе. Хорошо. Целую. - Что? – Чжао нетерпеливо ёрзал на сидении. - Представляешь, мать ушла от отца! - Почему? - Сказала, что наша с ним ссора открыла ей глаза. Отец передал ей наш разговор, а она приняла мою сторону. Они поругались, и она вот уже неделю живет у моей сестры. - Может, еще помирятся? - Может… Да! Мама с сестрой приглашают нас на обед в выходные. Они хотят познакомиться с тобой. Юньлань вспыхнул, еще сильнее заёрзал на сидении: - Я… я боюсь… - Понимаю. Я бы на твоем месте тоже боялся, но нам все равно придется общаться, так что у тебя, мой дорогой, два дня до воскресенья, чтобы примириться с этой реальностью.       И он весело подмигнул Юньланю.