Долгая дорога к морю

Шум волн и крики чаек встретили его на палубе этим утром. Мальчик был восхищен открывающимся перед его взором синим простором воды и неба. Конечно, если обернуться он увидит горы родного и близлежащих островов, а буквально через час пути станут видны их вершины и впереди, но мальчик не думал о том, он хотел верить, что это был не узкий торговый пролив, а настоящее открытое море, в которое его, увы, никогда не отпустят. Не только возраст был помехой, но и то, что сам по себе за пределы многочисленных проливов уйти он не мог, не положено было статусом покидать свое королевство, равно как и сейчас быть на этом небольшом корабле, на который мальчик пробрался тайком и уснул в трюме среди мягких тюков с дорогими тканями, только теперь поняв, что был уже довольно далеко от берега центрального острова. Глаза его были широко открыты, он запоминал все, что видел и чувствовал сейчас и представлял в разы больше. Протянув руку к воде чуть было не упал в нее, но был вытащен одним из матросов за воротник - вы только гляньте кто посетил нас сегодня -усмехнулся, как оказалось, совсем молодой парень, перехватив руками под подмышки и развернув мальчика лицом к себе. - не говори никому..-тихо и, не то, чтобы обеспокоенно, скорее грустно, ответил ребенок, ведь столько попыток было пресечено до того и теперь тоже и не увидит ничего нового, если так. - нуу знай об этом хоть вся команда, корабль не развернут даже ради принца, здесь это по просут невозможно - разразился смехом юнга - так что наслаждайтесь плаваньем - ставя на ноги мальченку, тот же одарил его такой улыбкой и столькими словами благодарности, что юноше стало прямо даже неудобно. Тем более, что мальчик этот и правда был их принцем, младшим из четырех сыновей правящей всеми островами, в пределах их плаваний и за пределами возможностей их кораблей, семьи, а потому такая реакция и правда могло смутить человека от аристократии весьма далекого, к тому же даже не бывшему, как подумал запоздало достаточно вежливым, по просту не видя в этом ребенке потенциального правителя, а значит легко мог понести наказание расскажи он о том родителям или братьям, да и просто охране когда встретится с теми на берегу. От этой мысли молодому моряку стало как-то не сильно весело, но все равно ему казалось, что не может принц так смотреть на линию горизонта, так просить не выдавать только ради короткого путешествия между островов на суденышке видевшем только этот пролив. А потому ощущение возможных неприятностей пришло только с тем, что мальчик, уже убегая по скользким доскам вымытой недавно палубы, обернулся вдруг и спросил его имя. Ну точно ждут его темницы за то как грубо беседовал с ним, а то не только они, но и плети, все таки этот ребенок такой же как он себе и представлял, но с тем и не отвечать понял, что нельзя, будто в команде не скажет никто даже учитывая, что личность он не слишклм известная пока что, а потому отвечать надо с честью. - Банни - гордо проговорил юноша - запомни это имя, юный принц - запомню - кивнул с улыбкой мальчик - и когда стану старше и смогу выходить в море, именно ты будешь капитаном моего корабля, обещаю - так наивно показал он свое доверие по сути, что незнакомцу. Конечно тот в свою очередь был уверен, что ребенок просто забудет об уже ступив на родной берег, но вместе с тем решил подыграть. - хорошо, принц Рэйвен -склонил голову юноша- я же отведу вас к землям даже за горячими водами беспокойного контитента расплавленного камня и даже вечными льдами захваченными варварами - говоря это сам неожиданно для себя поверил, что и правда смог бы, пускай он и просто пока юнга, он буквально почувствовал ту свободу открытого моря, о котором мечтал и сам, но не имел возможности выйти за пределы этих мелких проливов. Как не мог никто в пределах их довольно закрытого царства, просто не имея надобности в торговых связях с внешним миром будучи самым развитым ныне обществом. Конечно, были редкие экспедиции на другие материки, но ими полностью занимался старший из наследников трона и были они только для того, чтобы найти каким-то невозможным образом оказавшихся среди дикарей людей с настоящим потенциалом для изучения новых техник магии, которая тут по невероятному везению изначально была буквально в воздухе, не было на этих землях никого лишенного дара, так повелось еще со времени когда во владении правящей семьи был только их родной центральный остров, что и позволило в свою очередь здешнему народу развиться достаточно, чтобы потерять смысл в войнах и мелких конфликтах как внешних так и внутренних и посвятить себя изучению законов магии ранее неизвестных и закономерностей местной природы, в отличии от других, так и оставшихся в почти что первобытной дикости. По крайней мере так говорилось в том, что доходило до простых людей, что все равно любопытствовали бы и волновались стоило бы начать скрывать что-либо столь маштабное. Да и зачем делать такое, ведь в их стране все же и нет необходимости врать, народ предан правящей семье, а разделение на слои общества куда справедливее, чем даже у их ближайших соседей, у которых все решает золото, коего у них по каким-то неясным причинам весьма немного, равно как и других драгоценных ископаемых, не в пример здешним богатым породам в подножии высоких гор, защищавших собой многие из островов. И потому, не имея ни одного ресурса, который можно было бы считать слишком редким чтобы ценить на столько разделение происходило только исходя из потенциала сил каждого человека или его семьи. Так же давались и вторые имена, которые смело можно было использовать без страха за настоящее. Решали все потенциал и склонность к какому-то типу сил, а после называемое имя давало уже и место в жизни. А потому никак простой кролик не мог бы стать капитаном корабля для принца с редкими черными крыльями, как говорили о его способностях, белого ворона, второе было, правда, скорее редким исключением и дано приставкой из-за его внешности альбиноса, совершенно не подходящей к имени данному по принципу потенциалов, на что, к слову, мальчик уже немного обижался когда даже в официальных речах это использовалось когда его представляли кому-либо. Тем более, что такая бледность просто передавалась вместе с его типом способностей, как казалось ему самому, совершенно бесполезных сил, но почему-то на столько ценимых всеми кто только о них мог узнать и с тем даже слегка пугающих их, а потому никак не была чем-то личным, особым, для него. Но пока и силы не проявили себя в полной мере и внешности такой он не видел еще ни у кого, да и интереса у юного принца эти обыденно привычные вещи вызывали куда меньше, чем плеск воды и отблески самоцветов в скалах нового для него острова, уже бывших так близко, что казалось еще немного и он точно достанет до них рукой. А кроме того для мальчика, который выйти за пределы дворца мог только сбежав, что удавалось с великим трудом, этот узкий пролив, с единственным получасовым просветом между скал, уже было настоящим открытым морем. Бесцветные волосы юноши в богатых одеждах развевал прохладный ветер, а взгляд был устремлен вдаль где уже не было видно ни земли ни гор. Юный принц был уже подростком и второй из братьев согласился взять его с собой в одно из, скинутых на его плечи старшим из братьев, исследовательских плаваний. О том побеге младшего брата несколько лет назад он узнал, наверное, одним из первых, по крайней мере мальчик ему единственному рассказал об этом сам. Конечно вероятнее всего ему просто позволили зная, что ничего не может произойти просто по определению, ведь в том отчасти и была сила их семьи - знать заранее, но младший из наследников до сих пор был уверен, что он сам смог все это провернуть и был до невозможности горд собой и восхищен тем, что мог видеть в рядовом уже к тому времени для любого из старших плаваньи. Еще к тому же был рад за него и потому, что силы младшего заметно ограничивали его свободу, да они были редки и ценны, но только тем, что опасны, и если бы только для окружающих, но в основном и для него самого. Это не могло не печалить второго по старшинству брата, но и лживо говорить, что рад бы поменяться он не стал бы. Рад тому Пэррот, такое имя он получил за свои многоцветные силы и способность усваивать и другие техники, не был был точно и в жизни не хотел бы лишиться основного своего дара заставлять все идти в рост и давать новые краски взамен на силу прямо противоположную тому. Конечно он рисковал решив взять его с собой, сильно рисковал, даже с учетом того, что силы брата не пробудились по сей день и казались и вовсе ошибкой старца сообщившего о них матери и отцу, но даже не в них было дело. Принц был инфантилен и порывист, кроме того скорее всего был бы шокирован, если там за границами известных ему, да и самому Пэрроту, земель встретятся им враждебные племена или же в самом море придется отбиваться от варварских войнов, направившихся по неудачному стечению обстоятельств тем же путем, что и они. И если отстоять корабль труда с потенциалом солдат на нем труда не составит, то что делать с тем как это воспримет мальчишка в жизни не знавшего, что такое вообще может быть? Хотя рано или позно ему все равно пришлось бы узнать, как и сейчас он узнавал, что оказывается выйти в море совсем не быстро и был поражен тому, что у их переводчика и картографа диких земель не было второго имени, а назвался он сразу настоящим. Но этот блеск в глазах младшего брата несомненно стоил по мнению старшего всех возможных разочарований, без угроз нет и путей в неизведанное, а значит и восторга первооткрывателя. Рэйвен пока бродил по палубе разглядывая всех встречных, среди которых встречались и совсем необычные люди - некоторые были с темной кожей, а кто-то и вообще носил морщины или шрамы на лице, что было для магов его уровня и вовсе неприличным, кто может поддерживал свою внешность идеальной, этому его научили на уроках этикета, но те люди не выглядели неспособными делать это, а значит, как мог понять принц, их этикет отличался от того которому учили его. Юноша уже успел понять, что сам по себе большой корабль отчасти был как другая неведомая страна, со своими законами и условностями, и искренне хотел понять их. Но тут его прогулку среди диковинных людей прервала положенная на плечо рука. - ну что, на край света, юный принц? - раздался погрубевший, но с тем и такой знакомый голос. Рэйвен обернулся и на лице его появилась широкая и совсем детская улыбка, он узнал его, это был тот самый юнга, а теперь, еще конечно не капитан, но человек тоже важный, если судить по его форме - Банни - только и смог произнести он и кивнул уверенно в ответ на его шутливый вопрос. А корабль тем временем снялся с якорей и начал свой выход в далекое открытое море, к которому они оба шли через узкие проливы почти десяток долгих лет.