Скованные одной цепью, связанные одной целью

      Чистоплюйство дело конечно хорошее, но иногда это может перегибать палку. Третий очень сильно следил за своим видом не говоря уже и о чистоте своего кабинета в прошлом. Убирался он там лично, для своего внутреннего перфекциониста, все должно быть на своем месте и все отсартированно по дате, букве, цифре, цвете и так далее. Он лично знал где лежит какая бумажка или вещь и никому не позволял рушить эту идиллию. Его скажем так начинает «колбасить» если вещь лежит не на своем месте и он не знает где именно.       —Твою мать! Какого-- Чих прервал ругающегося немца— Почему тут так много пыли? Ты хоть убираешься? Следишь за всем этим? Нет! Правильно зачем нам убираться ?-- Рейх рвал и метал вне себя от злости, самое интересное что Третий стоял и отчитывал Союза совсем позабыв о том что ему говорили буквально вчера, но давайте перемотаем немного назад

***

Утро. В окно сквозь темные шторы пробирается шаловливый лучик света, плавно переходя на стол шкаф и на самого Рейха освещая все что попалось под его яркие лучи и игнорируя недовольство последнего. Недовольно морщась от света в лицо он начинает ворочаться тем самым прогоняя сон прочь. Теперь невольно поёрзав в кресле немец вовсе встал с него, тело за ночь сильно онемело отчего будто тысячи иголок прошлись по его руке, неприятно. Откуда же тогда кресло? Для своего хоть и небольшого удобства немец спер его из зала и поставил рядом с кроватью коммуниста, шума по этому поводу было много, даже чуть до драки дело не дошло, Союз по итогу все же уступил тройке.       Воспоминания прошлого его стали часто терзать, СССР стал довольно часто вспоминать их прошлое, он все больше и больше погружался в них иногда забывая о настоящем и впадвя в некий транс. Если б не тот день с объявлением войны как бы все сложилось? В каких бы отношениях они были? Столько вопрос и ни одного ответа. Союз пытается вести себя как глыба льда местами забывая прошлое, но воспоминания постоянно терзают душу потихоньку давая трещины. Все это выходит в то, что он дает немцу всякие поблажки несмотря на то, что сам он запретил делать те или иные вещи.       Что до немца? То ему пока нечужды эти чувства. Он давно позабыл прошлое ссылаясь на то, что в настоящем и будущем будет лишь мешать. Он забыл своего отца, свое детство, своего друга, все. Поставив большую и жирную точку, но надолго ли?       Раз Совет еще спит, значит время еще раннее, но сидеть сложа руки ничего не делая ему не нравиться. Надо что то поделать иначе в ожидании Третий сойдет сума. Разглядывать комнату? Уже было. Думать? О чем думать, сейчас никакие мысли не лезут, в голове пусто так же как и в животе. Вздохнув он вытянул руку с цепью на максимум и так же отошел на столько на сколько позволяла рука. Дотянуться смог лишь до стола с небольшим ящиком. Рейх стал шириться в ящике стола, может что занятное найдет. Ожидание совсем себя не оправдало, в открытом ящике лежали лишь спички с сигаретами да пару чистых бумаг, но внимание немца зацепила именно пыль, ее было довольно много, можно было даже рисовать. Скривив лицо в брезгливом отвращении он закрыл ящик внимательно всматриваясь в стол куда падал лучик света, на нем тоже пыль. Когда он в последний раз убирался? Или ему кажется? Стоп. А с чего это его стали волновать такие вещи? Но ему же здесь еще жить непонятно сколько, а раз он тут тоже живет значит ему это надо. Так сначала все нужно проверить, а уже только потом делать выводы, так он и решил. Оторвавшись от стола нацист уселся обратно на кресло ожидая пробуждения «спящей красавицы».       Прошло довольно много времени и немец успел даже немного провалиться в сон, но встающий Союз не дал полностью засунуть. —Доброе утро-- в своей манере поприветствовал «друга» с новым днем направляясь в ванну, не сомневаясь что Тройка лениво тащиться за ним. Еле как уместившись в ванне оба умылись да почистили зубы. Живот немца раздал жалобные звуки урчания чем засмущал хозяина, так же намекая что пора его пополнить. Третий недовольно попытлся спрятать лицо, хорошо хоть Союз не обратил на это внимания. Или все же обратил? С чего вдруг его стало интересовать его внимание? Совет лишь ускорил шаг на кухню после услышанного, давненько он не готовил для кого-то кроме своих отпрысков и себя самого.       По всей кухне стоял запах только приготовленных оладушек, что ложились со сковородки на две тарелки, а после поливались сгущенкой. Почему же именно это блюдо? Может потому что оно просто в приготовлении? Или же потому что очень вкусное? А в голову Совку лезут мысли почему именно он их приготовил.

***

      —Нас правда не спалят?-- произнес мальчишка весь в потертой белой рубашке да черных шортах неуверенно перелезая через забор —Точно! Если что я прикрою-- проговорил второй в белой рубашке и брюках, так же следую за первым, на его лице красовалась уверенность и решимость, детские глаза блестели азартом и адреналином от происходящего. Конечно не каждый день ты будешь таскать еду из под носа собственного отца, хоть и брать ее не запрещено. Один уверенно бежал по большому саду, а другой уверенно шагал за своим другом, в глазах второго ребенка тоже читался детский азарт, но был какой то страх, что их могут ненароком раскрыть. А вид сада был интересным, чем то напоминая большой лабиринт из зеленых кустов, но мальчик не стал сильно заострять на этом внимание.       Через время показалась часть замка, бетонные плиты крепко лежали друг на друге а восходящая к небу башня, на конце которой был купол, показывал всю ее мощь и силу. Тихонько открыв железную дверь Союз огляделся по сторонам, вроде никого нет. Сердце стучало как бешеное гоняя кровь по венам. Убедившись что никого нет он пролез в глубь кухни и рукой подозвал Рейха за собой. —Вот мы и внутри, осталось найти их-- уверенно заявил ребенок с уверенностью вставая на ноги в полный рост, тоже проделал и младший. Оглядев довольно большую кухню он заметил их и они даже успели, пар еще шел с еды. —Вот они-- союз на цыпочках подошел к тарелке и быстро схватив понесся к выходу, как вдруг врезался в чье то платье. Спалились. Еле удержав тарелку он отошел от женщины уже смотря на нее а так же ища за ее спиной и Тройку, тот видимо успел спрятаться за дверь. —Оой... Теть Марина, извините-- нелепо улыбнулся мальчишка пряча за спиной еду. —И что это ты тут делаешь?-- недовольно взглянула молодая женщина с черными волосами собранные в пучок. Знакомьтесь- это Марина кухарка, по характеру довольно добрая и добродушная девушка. —Так что за спиной?-- она игриво посмотрела на молодого господина. —Ладно уж, иди. Только отцу не говори-- слишком легко отпустила, странно. Вслед уходящему мальчишке она помахала рукой. —Фууух. Повезло наткнуться на Марию, кстати держи, как и обещал-- Союз уже во дворе протянул Третьему тарелку с оладушками тот немного поколебавшись все же принял тарелку с едой. —Спасибо-- улыбнулся немец довольно смотря на оладушки от которых шел приятный запах. Взяв один в руку он с трепетом положил один в рот, глаза наполнились слезами а на губах расцвела улыбка, детская и такая невинная. Отец запрещал ему есть сладкое говоря что они портят зубы и желудок, даже оладушки и блинчики. Третий питался роскошной и дорогой едой, но никак не простой, отец считал что эта еда для простолюдинов. Союз тоже был рад за друга, так оладушек и не осталось. —Спасибо, они очень вкусные.--со слезами проговорил мальчишка дожевывая часть оладушка. Сейчас он напоминал хомяка.—Ты как то спрашива мое любимое блюдо-- Третий уже полностью прожевал и проглотил—Это оладушки-- улыбнулся парень стирая с лица слезы.

***

             Оладушки уже стояли на столе как и только что приготовленный чай. Третий не мог понять, он сделал их из-за того, что это его любимая еда или из-за того, что пришло первое на ум. Но он был по настоящему рад съесть их снова за долгое время. Рейх не так часто мог себе позволить их в силу своей занятости в прошлом. Воспоминания того как он попробовал их первый раз сразу же нахлынули на него, показывая все события раз за разом плавно идя в голове. —С-спасибо-- Союза из транса вытащил немец своим внезапным «спасибо», чего это он? Но взглянув на его лицо Совок был приятно(?) удивлен, на лице немца был легкий шок с удивлением. На миг у обоих почувствовалась та самая домашняя и теплая обстановка в доме, а теплые лучи что сочились через окно только добавляли уютную атмосферу. Кушали оба в тишине.       Две пустые тарелки лежали в раковине как и две кружки, на плите покорно стояла сковородка от которой еле уловимо чувствовался уходящий запах оладушек. Солнце уже не так ярко играла своими лучами потихоньку начиная прятаться за ласом. Вечереет. Сами парни находились в зале, а точнее Третий ворковал возле той самой полки которую не успел рассмотреть тогда. Союз околачивался рядом недовольно смотря на все со стороны. Ну а кто будет рад когда в его вещах кто то лазает? Правильно что никто, видимо немец бессмертный. Но старые воспоминания все чаще и чаще посещали его, отчего СССР просто опять провалился в некий транс не слыша и не видя ничего.              Верхняя полка была усеяна старыми альбомами, на второй покоились всякие статуэтки и рамка с фотографией союза и его отпрысков, третья была с какими то книгами, четвертая с красивым набором посуды, как он уместил в такое пространство посуду, неизвестно. Но снова взгляд немца притянула пыль. Не выдержив Третий захлопнул дверцу со всей силы —Эй! Не наглей-- звук вывел его из воспоминаний, а Третий получил за это подзатыльник. Русский только хотел было сесть на диван как его поволокли к другому шкафу.Как долго это будет продолжаться? Немец уже рассматривал не содержание шкафа а пыль, тут ее в два раза больше. Немец метнулся к другой полке и снова пыль, куда не глянь пыль. Да полы чистые, все чистое, но про пыль видимо все позабыли. Не то чтобы Совет грязнуля или что то типа того, нет, совсем нет, просто за работой про это как то забывается. Кстати о работе, надо будет дров наколоть. А куда их колоть если нет печки? А вот как раз таки она есть, но пока где мы не узнаем. Немец уже ругался, но союз его не слушал так сказать опять витал в облаках. От мыслей Союза оторвал чих младшего. —Твою мать! Какого-- очередной чих прервал ругающегося немца— Почему тут так много пыли? Ты хоть убираешься? Следишь за всем этим? Нет! Правильно зачем нам убираться ?-- Рейх рвал и метал вне себя от злости, самое интересное что Третий стоял и отчитывал Союза совсем позабыв о том что ему говорили буквально вчера. Совет же смотрел на него с удивлением и непониманием —Ты че? Оглох что ли?!-- Третий снова взбесился от того что его просто игнорируют, коммунисту тоже не понравилось такое отношение к себе, чего это его будет тут отчитывать какая то шавка с подворотни? —Кое кто видимо забыл в каком положении находиться-- Союз зло сверкнул глазом смотря прямо на нациста, тот даже съежился—Это раз, а два уборку на ночь глядя никто не делает—Кажется немцу повезло на этот раз.       Утро опять будет всех своими яркими и шаловливами лучиками света неприятно освещая лицо ноги и пол живота. Тут уже недовольно начал просыпаться и русский, Третий все еще дрых. Пару мгновений потребовалось коммунисту чтобы кое что сообразить. Тихонько насколько можно здоровяк поднялся с кровати и немного отошел от нее, а потом как рявкнет во все горло —Рота подъем! -- Третий аж спросоня свалился с дивана и встал в позу «смирно». Лишь через время Третий опомнился, но по комнате уже гулял ржач Союза. Немец не знает что чувствовать, ему и злиться хочется, но и смеяться, противоречивые чувства нахлынули на него отчего он замер на какое то время. Русский же уже успокоился и теребил Тройку выводя его из некого транса. Складываеться ощущение будто ничего не было и они по прежнему старые друзья, но опять таки только на мгновение.       На этот раз кулинарил немец метаясь от одной полки к другой, готовить он умел лишь простые и незамысловатые блюда. Вот уже разбивается пять яиц что вылеваються на сковородку политую маслом. Вскоре на столе красовалась яичница от которой очень приятно пахло.