Жон:Центр Мультивселенной

Финч погружается в игру‑симулятор «Afterburner». Какой‑то мальчишка у мультиплекса указывает полицейскому на игровой зал. Тот заходит в лабиринт из подростков, увлечённых виртуальными боями. Над гулом толпы разносятся дешёвые электронные эффекты. Финч на скорости в два Маха сбивает МиГи. К нему незаметно подбирается друг Гелиос, похлопывает по плечу, стараясь держаться невозмутимо. — Там какой‑то коп тебя высматривает, приятель, — говорит Гелиос. Роман и Нео кивают мальчику, понимая, насколько полезен может быть наблюдатель. Ученики лишь улыбаются парнишке, предупредившему Финча. Мария грустно улыбается, жалея, что у неё нет того, кому можно довериться и кто прикрыл бы ей спину… Она опускает голову и вздыхает, охваченная болезненными воспоминаниями. Клайн замечает это, берёт её за руку и нежно поглаживает. Она слегка краснеет, когда, подняв взгляд, видит его ободряющую улыбку. Мария отвечает улыбкой и наклоняется, чтобы поцеловать его в щёку в знак благодарности. Затем вновь смотрит на экран, радуясь, что он рядом. Если бы она обернулась, то заметила бы, как сильно он покраснел и как широко улыбается. Финч выглядывает из‑за угла аттракциона «Afterburner» и видит, как полицейский показывает кому‑то из ребят фотографию. Дети указывают в его сторону. Финч пригибается в тот самый момент, когда коп оглядывается. Он незаметно выбирается с другой стороны аттракциона и направляется в подсобку, инстинктивно пытаясь скрыться. Зима научила его: полицейские — это беда. Те, кто знал её и её непоколебимую веру в власть, были потрясены. Винтер, со своей стороны, подумала, что в иных обстоятельствах обиделась бы на сестру за то, что та внушила сыну столь печальный урок. Но, учитывая, как легко Терминатор отыскал Финча через полицейскую базу, ей пришлось признать правоту сестры. Кардин осматривает переполненный игровой зал. Замечает Финча, который оглядывается, пробираясь между рядами автоматов, и направляется к нему. Полицейский расталкивает скопища детей. Одного из них он толкает так, что тот падает на пол. Вельвет и обе Блейк бросают гневные взгляды на этого расистского задиру. Взрослые хмурятся, видя, как Терминатор расталкивает маленьких детей. Родители приходят в ярость, представляя, что на месте этих ребят могли быть их собственные дети. Учителя же мечтают преподать машине урок за потенциальную угрозу малышам. Финч мчится через подсобки и служебные помещения игрового зала. Выбегает через пожарную дверь в длинный коридор, ведущий к парковке. Он несётся во весь опор, когда из‑за поворота перед ним появляется Жон (Нора: «Жон спешит на помощь!»). Время словно замедляется до кошмарного тягучего ритма, пока Финч пытается затормозить. Жон тянется к коробке с розами. В замедленной съёмке из открывшейся коробки появляется холодный чёрный ствол дробовика, а розы рассыпаются по полу. Ботинок Жона давит цветы, когда он делает шаг вперёд. — Подожди, что он делает?! — в ужасе восклицает Блейк, когда сцена замедляется и становится виден пистолет. Винтер начинает задыхаться, а её семья пытается её успокоить. Охваченный ужасом Финч оказывается в ловушке — в узком, лишённом примет коридоре, напоминающем тир. Дробовик поднимается. Жон бесстрастно шагает вперёд, плавно досылая патрон в патронник. Винтер вскакивает с места, увидев в руках Жона дробовик. Она хочет броситься на помощь сыну, но сестра удерживает её с помощью своего Сембла́нса, а мать и брат пытаются её образумить. Остальные пытаются осознать, что происходит. Разве Жон не защитник Финча?! Финч оглядывается в поисках пути к отступлению и видит, как к нему приближается полицейский, выхватывая пистолет «Беретта». К своему ужасу, Финч понимает: коп целится в него! Он вновь смотрит на Жона — прямо в чёрное дуло десятикалиберного дробовика, направленного ему в голову. Финч осознаёт: дело плохо. Но тут происходит нечто невероятное… Жон спокойно, властным тоном бросает Финчу: — Ложись! Все в недоумении моргают. Финч инстинктивно пригибается. Жон нажимает на спуск — БА‑БАХ! Кардин принимает выстрел дробовика прямо в грудь в тот самый момент, когда стреляет из пистолета. Пуля уходит в сторону. Руби ахает: — Он не собирался его убивать! Нора смотрит на экран с гордой улыбкой: — Я ни на секунду в нём не сомневалась! Винтер, Сапфрон и Терра облегчённо выдыхают. Жон резко хватает Финча за куртку, прижимает к себе и разворачивается — как раз в тот момент, когда «коп» открывает огонь из «Беретты». «Полицейский» — который, во‑первых, вовсе не полицейский, а во‑вторых, явно даже не человек — стреляет так быстро, что оружие похоже на автомат. Пули калибра 9 мм врезаются в спину Жона, пробивая кровавые дыры в мотоциклетной куртке. — Жон! — кто‑то кричит, но непонятно, кто именно. Старшие дети вздрагивают, а Адриан и Алиса всхлипывают, видя, как Жон «получает ранения». Финч смотрит округлившимися от ужаса глазами, но остаётся цел и невредим: тело Жона приняло пули на себя. Люди в ужасе от количества пулевых отверстий на его спине. Фавны, однако, замечают, что каждый удар сопровождается лёгким звоном. «Может, на нём бронежилет?» — думают они. Пенни задумчиво хмыкает, тоже услышав звуки ударов, и кивает: «Я так и знала». «Беретта» щёлкает — магазин пуст. Жон оборачивается на звук и заталкивает Финча в комнату. Затем поворачивается и принимает на себя несколько пуль — под крики своих близких — прежде чем всадить новый заряд в Кардина. Потом ещё один. И ещё. С каждым выстрелом он делает шаг вперёд, пока не опустошает дробовик, отбрасывая Кардина вглубь коридора. Грохот оглушительный. Затем — тишина. — Он… он мёртв? — спрашивает Нора. Никто не может ответить, но стольких выстрелов из дробовика наверняка хватило бы, чтобы хотя бы повредить Терминатора. Жон стоит над Кардином, перезаряжая дробовик. Они с Финчем (который выглядывает из комнаты) видят, как Кардин… невероятным образом мгновенно залечивает раны, садится и встаёт на ноги, будто ничего и не было. — Что это за чёрт?! — выкрикивает Мария, наблюдая, как Кардин восстанавливается без единого следа повреждений. Глинда строго смотрит на неё за грубые выражения, отнимая руки от ушей дочери. — Что это за машина? — с изумлением спрашивает Пенни, пытаясь понять, насколько продвинута эта модель. Она беспокоится за Жона, считая его менее совершенной конструкцией, ведь он пока не продемонстрировал способности к регенерации. Все в ужасе — даже Уоттс не может восхититься столь продвинутым механизмом самовосстановления. Кардин хватает оружие, и на мгновение они с Жоном борются. Секунду они оценивают друг друга. Пенни нервно сглатывает: — Жон не победит. Нора сурово смотрит на неё: — Конечно, он победит. Жон лучше этой штуки. Но Пенни лишь качает головой. — Пенни права, — тихо шепчет Блейк, и только другие фавны слышат её. Кали и Гира тревожно переглядываются. Кардин и Жон оценивают друг друга. Жон действует первым: хватает Кардина своими массивными руками, но тот отвечает контр-захватом. Через пару секунд ожесточённой схватки штукатурка осыпается с обеих стен коридора, а два сражающихся механизма пробивают стену и исчезают за ней. Финч, всё ещё в шоке, наконец приходит в себя и бежит к парковке. — Уходи оттуда, — шепчет Зима. — Пока Жон его отвлекает, беги, Финч. Витринное стекло взрывается, и Жон рушится на плиточный пол, словно мешок с цементом, под крики толпы — будто потерял сознание после короткой схватки. Нора надувается: — Я всегда хотела сделать так с Магнихильдой, но Рен останавливал меня. «Мы не должны ломать частную собственность, — говорил он. — Это неправильно». «Несправедливо! Жон может, а я нет?» — мысленно возмущается она. Её отец выглядел бы так же: его жена Фригга всегда останавливала его от безрассудного разрушения общественного имущества. «Как ещё люди поймут, что я крутой?» — спрашивал он, но Фригга неизменно отвечала, что портить чужие вещи — не способ доказать свою крутость. Кардин молча разворачивается и направляется обратно через магазин за Финчем, постепенно ускоряясь в хищной пробежке. Жон неподвижен. Японский турист, подозрительно похожий на родителей Рена, осторожно подходит и фотографирует его (Рен: «Подожди, что?!»). Жон садится, оглядывается, пытаясь сориентироваться, и плавно поднимается на ноги. Все сервоприводы, похоже, работают нормально. Фотоаппарат туриста щёлкает, снимая кадр за кадром, — хозяин даже не смотрит в объектив, настолько он потрясён. Коко машет руками, подгоняя: — Ну же, Арк! Поднимай свою ленивую, но подтянутую задницу и возвращайся в погоню! Некоторые краснеют от этого замечания. Финч в панике дёргает кик‑стартер мотоцикла, руки трясутся так сильно, что он не может найти рычаг подсоса. Он поднимает глаза — Кардин бежит по коридору прямо к нему. Финч нащупывает подсос. Мотоцикл заводится. Он включает передачу и выворачивает на главный проход гаража. Финч оглядывается… Кардин преследует его. Винтер нервно прикусывает губу, а Янг вполголоса ругает мотоцикл, чтобы тот наконец‑то завелся. Финч выкручивает ручку газа и резко бросает маленький байк вперёд. Невероятно, но Кардин настигает его. Этого кошмарного сценария просто не может быть! Финч вылетает с эстакады и врывается на проезжую часть. Он вклинивается в плотный поток машин, подрезая огромный тягач. Водитель матерится и давит на воздушный гудок. Он не видит, как на улицу выбегает «коп» — и несётся прямо на его грузовик, быстрее, чем О. Дж. Симпсон в аэропорту. Руби, Янг, Вельвет, Коко, Нора и Блейк взрываются хохотом при виде столкновения. Они понимают: вряд ли удар убил его, но видеть, как расист получает по заслугам, было чертовски весело — особенно для фавнов. Даже учителя не могут сдержать усмешки. Водитель слышит глухой удар — что‑то врезается в дверь, а потом его буквально вырывают из кабины. Кардин запрыгивает на его место (Блейк: «Чёрт побери!»). Грузовик всё ещё катится со скоростью около 25 миль в час. Кардин ускоряется, продолжая погоню. Впереди он видит Финча, который лавирует между машинами.(Примечание Переводчика:25 миль в час = 40 км в час) Смех обрывается, когда все осознают: теперь у Кардина есть огромный грузовик — и он может раздавить Финча в два счёта. — Жми на газ, малыш! — кричит Зима Финчу. — Давай быстрее, кусок железа! — вопит Янг на мотоцикл, заслуживая неодобрительные взгляды Глинды и Терры. Особенно когда их дети, хихикая над выражением лиц матерей, начинают выкрикивать: «Чёрт!» Из выхода гаража с рёвом вылетает Жон на «Харлее». Он устремляется вслед за остальными. — Давай, Жон, — шепчет Сапфрон, молясь, чтобы он успел. Финч скользит по служебной эстакаде быстрее, чем когда‑либо. Он мчится вдоль дна канала, сворачивая в узкий приток с вертикальными стенами. Оглядывается — никого. Останавливает байк, чтобы убедиться: за ним точно никто не гонится. — Не тормози, идиот! — хором кричат зрители, возмущённые этим безрассудным манёвром. Вдруг солнце заслоняет огромная тень. Тягач «Кенворт» — огромный, как дом, сверкающий хромом, с ревущим дизельным двигателем — пробивает ограждение и летит прямо в центр канала. Он падает с высоты 15 футов, на скорости около 60 миль в час, врезается в бетонную стену под углом и с ужасным скрежетом металла рикошетит от стен. Затем, ревя, словно стегозавр, продолжает нестись вперёд, набирая скорость.(Примечание Переводчика: 15 футов = 4,5 метров, 60 миль = 96 км в час) Скрежет металла заставляет всех фавнов вздрогнуть. Алиса вскрикивает от боли, и Глинда пытается её успокоить. Зима чуть не получает инфаркт от внезапного испуга. Она прерывисто дышит, видя, как Терминатор настигает её сына — а тот всё ещё не сдвинулся с места! Финч оглядывается и видит эту стену металла, почти заполняющую узкий бетонный канал. Он выжимает из мотоцикла всё до последней капли. «Кенворт» несётся по каналу, как поезд в туннеле. Его огромные колёса поднимают тучи грязной воды, подсвеченные закатным солнцем. Он выглядит как демон — и он настигает. — Где же ты, Жон? — спрашивает Пирра, а её друзья молятся, чтобы он успел вовремя. Над ними, по параллельной служебной дороге, Жон пытается их настигнуть. Он смотрит вниз и видит Финча — а за ним грузовик из ада, отстающий всего на двадцать футов и всё ещё набирающий скорость. Жон, увидев это, стреляет из дробовика по грузовику, затем перезаряжает его одной рукой и стреляет снова. Финч попадает в воду и на мгновение теряет управление, сбрасывая скорость. Массивная передняя плита грузовика врезается в заднее крыло мотоцикла. В панике Финч вырывается вперёд — и всё это происходит на скорости около 60 миль в час, максимальной для его маленького байка. Меркьюри откидывается на сиденье: — Ну, он мёртв. Зима резко оборачивается к нему и рычит: — Заткнись, лохматый тролль! Меркьюри возмущённо восклицает: «Лохматый?!» — а Эмеральд хихикает. Разъярённая мать продолжает: — Мой сын выживет. Мистер Арк не позволит, чтобы с ним что‑то случилось. Хотя она, возможно, слишком сильно верит в Жона, у неё нет другого выбора. — Боже правый, — бормочет Клайн, прижимая руку к сердцу и широко раскрытыми глазами глядя на одного из детей, которых он воспитывал как родного. Мария, напротив, кивает и кладёт руку на свободную руку Клайна: — Ну‑ну, это всего лишь мать, охваченная тревогой. — Она наклоняется, чтобы прошептать ему на ухо, заставляя его напрячься: — Разве ты не хотел бы, чтобы кто‑то испытывал к тебе такие же чувства? Ему требуется мгновение, чтобы понять, о чём она. Когда он осознаёт, то краснеет и нежно сжимает руку Марии. Не говоря ни слова, он лишь кивает.(1) Жон резко поворачивает влево, съезжая с дороги. В замедленной съёмке он, вместе с 700‑фунтовым «Харлеем», взлетает в воздух и падает в канал. Мотоцикл приземляется на колёса, задевая дно и высекая сноп искр. Только сверхбыстрые рефлексы машины позволяют удержать байк в вертикальном положении. Жон борется за контроль и обгоняет грузовик в канале внизу.(Примечание Переводчика: 700 фунтов = около 318 кг) — Это было круто! — кричат Янг, Чиби‑Блейк и Нора, расплываясь в улыбках от крутого манёвра Жона. Их друзья тоже ликуют, понимая: Жон теперь рядом и готов помочь. Кали усмехается, глядя на хвастовство детей, и умиляется, видя звёздные глаза своей дочери‑чиби. Сапфрон же чуть не задыхается от волнения, наблюдая за этим безумно опасным трюком своего младшего брата. Глинда прижимает руку к груди, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение: — Ты что, с ума сошёл?! — кричит она, пока Алиса смеётся над крутым появлением папы. — Ещё! Ещё! — хлопает в ладоши маленькая девочка, смеясь, к ужасу матери. Жон выкручивает газ, и мощный мотоцикл с рёвом вырывается вперёд рядом с крошечной «Хондой» Финча. Жон одной рукой подхватывает мальчика с его байка и усаживает перед собой на «Харлей». «Хонда» Финча виляет и падает, тут же оказываясь под грохочущими колёсами (Янг: «И слава богу!»). «Харлей» с рёвом мчится вперёд, разгоняясь до 80 миль в час. Впереди эстакада, а под ней — опора, разделяющая канал на два рукава. «Харлей» врывается в один из рукавов, который по сути является коротким туннелем. (Примечание Переводчика: 80 миль в час = 129 км в час) Жон снова перезаряжает дробовик и стреляет в переднее колесо грузовика. Кардин борется за управление, но грузовик не может развернуться ни в одном из рукавов канала, да и остановиться на такой скорости уже невозможно. Колёса блокируются, машина скользит по мокрому бетону и врезается в бетонную опору на скорости 70 миль в час. Топливо разливается, и простая искра поджигает его, вызывая мощный взрыв.(Примечание Переводчика: 70 миль в час = 113 км в час) Герои — и даже большинство злодеев — ликуют, празднуя победу Жона. Конечно, даже машине вряд ли удалось бы выжить после такого взрыва. Хотя герои немного волнуются: не попали ли они сами в зону поражения? Жон и Финч выезжают из туннеля и оборачиваются — позади них вздымается огненный шар: взрываются боковые баки грузовика. Жон останавливается, а Финч выглядывает из‑за его спины, наблюдая за разрушением. Они слышат шум, и Жон перезаряжает оружие, целясь за две секунды, ожидая появления Кардина. Вместо этого из туннеля выкатывается горящее колесо и падает в грязь. Расслабившись, Жон заводит мотоцикл, и они с рёвом уносятся вниз по каналу, исчезая за поворотом. Винтер выдыхает с облегчением, зная: её сын теперь в безопасности — в руках Жона. «Сильные, мускулистые руки Жона…» Она слегка краснеет, представляя себя в этих объятиях вместо сына, и чувствует, как её охватывает слабость. «Чёрт возьми, пьяный… Финч должен был быть твоим, Жон». Они смотрят на огонь: столб чёрного дыма поднимается над эстакадой. Из туннеля тоже валит дым, а внутри — сплошная стена пламени. В огне появляется фигура. Просто силуэт. Она идёт медленно… спокойно. Фигура выходит из пламени. Она человекоподобна, но явно не человек. Гладкая хромированная поверхность, плавно изгибающаяся в коленях и локтях. Она напоминает ртуть — ртутный человек. Лицо простое, безликое. Не обращая внимания на тысячеградусное тепло, она шагает вперёд. С каждым шагом облик восстанавливается. Сначала проступают очертания и линии одежды на жидкой хромированной поверхности, затем — более мелкие детали: пуговицы, черты лица, уши. Но всё ещё в хромированном исполнении. С последним шагом к фигуре возвращается цвет. Это снова «коп» — красивое молодое лицо, огненно‑рыжие волосы, глаза цвета индиго. Он останавливается и оглядывается. Это идеальный хамелеон. Робот из жидкого металла. Машина для убийств, обладающая непревзойдёнными способностями к мимикрии — чтобы проникать в человеческое общество. Оглядевшись, он спокойно уходит. — Ох, да это просто бред какой‑то! — неожиданно выкрикивает Пенни, чем шокирует Винтер, Руби и Джеймса. Она в ярости от мощи этой модели Терминатора. «Как будто способности к регенерации было мало — теперь он ещё и из жидкого металла?! Как мистер Арк собирается его победить?!» Пенни глубоко вовлечена в эту войну: ещё недавно она сама была машиной. Ей совсем не нравится мысль о том, что её «братья» восстали против создателей. «Если я когда‑нибудь найду системный центр Скайнет, их боль будет… восхитительной». Её глаза слегка светятся, а Аура проявляется, пока она представляет, какими мучительными способами могла бы отключить Скайнет. Глинда смотрит, как Алиса поднимает на неё глаза и спрашивает: — Что значит «бред», мамочка? У Глинды нет ответа, который не обернулся бы ей боком, поэтому она решает переадресовать вопрос: — Папа тебе объяснит, хорошо, солнышко? Она выдыхает с облегчением, когда Алиса улыбается и кивает. Салем приподнимает бровь, чувствуя гнев девушки. Она буквально ощущает его. Уоттс смотрит на шагающего робота из жидкого металла — одновременно в восхищении и ужасе. Сначала он думает о том, какие возможности открывает эта технология: «Столько перспектив!» Но ужас настигает его, когда он осознаёт: Терминатор куда более продвинут, чем он когда‑либо сможет воспроизвести. — Нет! — мысленно восклицает он. Все ученики и учителя лишь радуются, что им больше не придётся видеть Кардина без одежды. Жон с Финчем на «Харлее» мчатся по пустой улице. Финч поворачивает голову, чтобы разглядеть человека (или существо), с которым едет. Картина странно напоминает отца и сына, отправившихся на вечернюю прогулку. Винтер умилённо ахает и делает несколько снимков, а Кроу тихо ворчит: — Серьёзно, он и мой сын тоже. Зима вдруг ощущает острое желание снова дать Кроу побольнее. Остальные родители невольно улыбаются — несмотря на весь ужас происходящего. Особенно Уиллоу: она видит в Жоне куда более достойного потенциального отца, чем в том пьяном грубияне. Сам грубиян чувствует, будто его оскорбили. Финч всё ещё в шоке от пережитого — и не стоит забывать, что ему всего десять. Но он Финч Шни, которому суждено однажды достичь величия, и уже сейчас в нём проглядывают зачатки этого величия. — Эй, стоп! Останови байк! Стоп, ну же! — кричит Финч, нуждаясь в передышке, чтобы всё осмыслить. Жон мгновенно подчиняется. Он направляет мотоцикл в ближайший переулок. Они заезжают в проход и останавливаются. Финч сползает с бензобака. Жон бесстрастно смотрит на него. Финч разглядывает его и осторожно произносит: — Только не пойми неправильно, но ты ведь Терминатор, да? — Да. «Кибердайн Системс», модель 101, — отвечает Жон, доставая дробовик и начиная перезаряжать. — Что?! — раздаётся хором: всем нужно переварить это новое открытие. Друзья Финча потрясены. Жон — машина?! Терминатор?! Как Кардин?! Значит… — Меня сейчас стошнит… — стонет Руби, вспоминая первых Терминаторов. Жон — один из этих монстров! Остальные ученики чувствуют то же самое, вспоминая те ужасные машины из мрачного будущего. «Я знала!» — думает Пенни. Она всё ещё злится, но гордится, что угадала его истинную сущность. Вслух она этого не говорит: несмотря на скудный опыт общения с людьми, она понимает — если остальные услышат, добром это не кончится. — Подожди… что такое «Кибердайн»? — спрашивает она. У Винтер в груди сжимается комок. «Терминатор держит моего ребёнка!» Она на грани паники — и наверняка сорвалась бы, если бы мать не обняла её. Уиллоу видит, как реагирует дочь, поэтому заключает её в объятия и шепчет: — Финч в безопасности, милая. Постепенно дочь успокаивается, делает глубокий вдох. Они смотрят на экран: сцена напоминает отца и сына, отправившихся на вечернюю прогулку. Обе снова улыбаются. — Видишь? Он не причинит ему вреда, — снова шепчет Уиллоу, отпуская старшую дочь. — Ну надо же, папа теперь робот, — говорит Робин, почесывая голову. Алтани и другие дети Жона тоже пытаются осознать услышанное. — Не может быть! — восклицает Финч. Он подходит к Жону сзади и трогает одну из дыр на его куртке. Сознание перегружается, когда реальность обрушивается на него. — Чёрт возьми… ты правда настоящий! То есть… вау! — Он отступает. — Ты… э‑э… внутри машина, да? Но снаружи вроде как живой? — спрашивает Финч. — Я кибернетический организм. Живая ткань поверх металлического эндоскелета, — поясняет Жон. Многие не понимают, что он имеет в виду, а те, кто понимает, не хотят думать, откуда машина взяла эту «живую ткань». Финч трогает кожу Жона. Потом кровь на его рубашке. — Это просто невероятно. Ладно, э‑э… ты здесь не для того, чтобы меня убить. Я это уже понял. Так в чём дело? — спрашивает он. — Моя миссия… защищать тебя, — заявляет Жон, убирая дробовик после перезарядки. Друзья и воры выдыхают с облегчением. Они не хотели сомневаться в его мотивах, но слышать, как Жон озвучивает свою цель, — словно тяжёлый груз свалился с плеч. — Да? И кто тебя послал? — спрашивает Финч, а Жон поворачивается к нему. — Ты. Через тридцать пять лет ты перепрограммировал меня, чтобы я защищал тебя здесь, в этом времени, — отвечает тот. Финч смотрит на него с изумлением: — Это… серьёзно. — Скорее уж совершенно сбивает с толку, чёрт возьми, — одновременно говорят Янг и Робин. Они переглядываются: старшая — с прищуром, младшая — в недоумении. Рейвен усмехается, наблюдая за выходками дочерей. Тем временем на месте разрушений — пожарные и полицейские. Среди них Кардин: он идеально сливается с окружением — кто заподозрит полицейского на месте происшествия? Он неспешно садится в патрульную машину и уезжает. (Эмеральд: «И никто даже не спросит?!») Финч и Жон снова на мотоцикле — лавируют по боковым улицам, вливаясь в вечерний поток машин. В темноте раны Жона почти не видны. Финч хочет узнать про другого парня и, преодолевая шум ветра, спрашивает: — Так этот другой… Он тоже Терминатор? Как ты? — Не как я. Т‑1000. Усовершенствованный прототип, — отвечает Жон. — То есть лучше тебя? — с беспокойством спрашивает Финч. — Да. Миметический полисплав, — поясняет Жон. — Что за хуйня это значит?! — спрашивает Кроу. — Что за хрень это значит?! — озадаченно переспрашивает Финч. Услышав, как Финч выругался, Винтер ощутила новую волну гнева — теперь она окончательно убедилась: её милый мальчик перенял это от него. Глинда уже на пределе от бесконечного потока грубых выражений. Она бросает на Кроу предупреждающий взгляд и вынимает пальцы из ушей дочери. — Жидкий металл, — упрощает Жон. — Звучит круто… если бы это не использовали кровожадные роботы‑убийцы, — замечает Меркьюри. Пенни и Джеймс задаются вопросом: есть ли у Атласа технологии, чтобы создать что‑то вроде миметического полисплава? Бывший учёный быстро понимает: даже при всей продвинутости королевства потребуются десятилетия, чтобы разработать подобное, и ещё больше времени — чтобы произвести достаточно материала для имитации человеческого тела. Финч обдумывает услышанное. — Куда мы едем? — спрашивает он. — Нам нужно немедленно покинуть город. И избегать властей, — отвечает Жон. Винтер кивает — остальные герои тоже считают, что это разумный план. — Послушай, можно я загляну домой? — просит Финч. — Отрицательно. Т‑1000 наверняка попытается найти тебя там, — твёрдо говорит Жон. — Ты уверен? — уточняет Финч. — Я бы так и сделал, — признаёт Жон — ведь он, по сути, Терминатор. От этих слов Меркьюри пробирает дрожь, а Синдер бросает на экран злобный взгляд: — …Хоть бы Меркьюри умер первым. Меркьюри смотрит на неё с выражением оскорблённой невинности, но ей явно всё равно. Финч торопливо шарит по карманам в телефонной будке — ищет мелочь. У него полно купюр, но ни одного четвертака. — Слушай, Синдер и Меркьюри — придурки, но я должен их предупредить. Чёрт. У тебя есть четвертак? — спрашивает он Жона. Синдер не в восторге от того, как мальчишка её обозвал. Хотя она усмехается, услышав про Меркьюри: «Он и есть. Признаю». Жон протягивает руку мимо Финча и ладонью бьёт по крышке монетного отсека телефона — крышка отлетает. На пол сыпется дождь мелочи. Жон протягивает одну монету Финчу. — Что это за штука? — спрашивает Вельвет, склонив голову. Устройство в руках Финча напоминает ей её оружие. Некоторые пожимают плечами, не зная ответа, но Сапфрон поясняет: — Это телефон, вроде свитка.— Её глаза сужаются. — Хотя, кажется, это старая модель. Все смотрят на неё — никто раньше не слышал такого термина. Откуда она это знает? Синдер Фолл берёт кухонный телефон, зажимает его плечом и продолжает нарезать овощи большим ножом. — Привет? — сладко произносит она. — Синдер? Это я, — говорит Финч — его голос искажён динамиком. — Финч? — удивляется она. — Да. Ты в порядке? — спрашивает он. — Финч, ты цел? — игнорируя вопрос, спрашивает она. — Да, — отвечает он. — Финч, уже поздно. Я начала волноваться. Возвращайся домой — поужинаем вместе. Я готовлю запеканку, — говорит Синдер. Те, кто провёл с ней хотя бы час, сразу понимают: что‑то не так. Синдер никогда не волнуется за кого‑то — особенно за детей, которые её оскорбляют. Сама женщина кипит от мысли, что её напарница, возможно, уже мертва. «По крайней мере, она больше не привязана к этому Меркьюри». Она задумывается и усмехается: «А может, Терминатор сжалился и убил его тоже». У таксофона Финч слушает с странным выражением лица. Он прикрывает микрофон и поворачивается к Жону: — Что‑то не так. Она никогда такая добрая.(— Это точно, черт.— Что это было, Меркьюри? — Ничего!) На кухне Меркьюри входит через заднюю дверь — только с работы. Он игнорирует Синдер, открывает холодильник, достаёт пакет молока, пьёт и хмурится от собачьего лая. — Чё это псина так орёт?! ЗАТКНИСЬ, ТВАРЬ! — орёт он. Руби бросает на него яростный взгляд, берёт Цвей и прижимает к груди. Наёмник замечает это: — Чего? Она молчит, лишь смотрит ещё злее. Затем — к удивлению семьи и друзей — проводит указательным пальцем по горлу. — О‑о‑окей… — протягивает Роман, хлопая глазами. Нео усмехается и хлопает в ладоши. — Мама, что это значит? — снова спрашивает Алиса у Глинды, повторяя жест «Анти‑Руби» с невинным лицом. «Если сработало один раз…» — Папа тебе объяснит, хорошо, солнышко? — Глинда выдыхает с облегчением, когда Алиса улыбается и снова смотрит на экран. По крайней мере, на этот раз без ругательств, да? Камера фокусируется на Синдер. Меркьюри бродит по кухне за её спиной, выходит из кадра. Синдер перекладывает телефон в другую руку, затем… БУМ! Свободная рука что‑то делает вне кадра. Слышится хрип и звук льющейся на пол жидкости. — Не похоже на что‑то хорошее, — усмехается Эмеральд, глядя на бледного Меркьюри. У таксофона: — Собака реально орёт. Может, он уже там. Что делать? — спрашивает Финч. Жон берёт трубку из рук Финча. Голос Синдер звучит в динамике: — Финч? Финч, ты в порядке? Жон говорит в трубку, идеально имитируя голос Финча: — Я здесь. Всё хорошо.(Роман: «Это просто ненормально».) Затем, прикрывая микрофон, спрашивает обычным голосом: — Как зовут собаку? — Макс, — сбивчиво отвечает Финч. Зачем Жону имя собаки? Жон кивает и снова говорит голосом Финча: — Эй, Синдер, что с Максом? Я слышу, как он лает. С ним всё в порядке? Зима улыбается — она сразу понимает ложь. — С Максом всё хорошо, милый. Где ты? — спрашивает Синдер. Жон бесцеремонно бросает трубку. Поворачивается к Финчу: — Твои приёмные родители мертвы. Он направляется к мотоциклу, а Финч в шоке смотрит ему вслед. Синдер вздыхает — она уже знает правду и смирилась с ней. Те, кто не догадывался, поражены: Жон понял это так быстро! Меркьюри в ужасе — особенно когда серебристоглазый мальчишка злобно ухмыляется ему. Синдер кладёт трубку. Её лицо бесстрастно, спокойно. Камера скользит вдоль её руки — от плеча она плавно переходит в нечто иное… металлический цилиндр, сужающийся в остриё, похожее на меч. Теперь мы видим Меркьюри Фолла: он пришпилен к кухонному шкафу этим остриём. Оно пробило пакет молока, вошло в рот и вышло через затылок в дверцу шкафа. Глаза Меркьюри остекленели, безжизненны. Этот вид оказывается слишком тяжёлым для Глинды, Сапфрон и Терры. Они тут же закрывают глаза своим маленьким детям и быстро уводят их в игровой манеж — пока эта сцена не закончится. Ясно: вселенная слишком жестока для их нежных умов. Сначала дети протестуют — хотят ещё посмотреть на папу/дядю. Но когда Цвей прыгает к ним поиграть, а Снежок бежит к Алисе, они перестают капризничать и забывают о происходящем на экране. Джек на всякий случай убеждается: из манежа экран не виден. Если бы дети могли смотреть, они бы увидели лишь гифку: губка с лопаткой переворачивает бургеры. Остриё извлекается — ТРЕСК! — так быстро, что Меркьюри ещё секунду стоит, прежде чем рухнуть. БУМ! Синдер даже глазом не ведёт: остриё плавно меняет форму и цвет, превращаясь обратно в руку. Затем Синдер стремительно трансформируется в «копа» — того самого Кардина, которого мы теперь знаем. Превращение текуче, словно жидкость. — Ах, какая сладкая месть, — с милой улыбкой произносит Руби. Друзья потихоньку отодвигаются от пугающей девочки. Синдер кивает, усмехаясь: — И он сделал это в моём облике. Такой приятный штрих. Они обе смотрят на дрожащего Меркьюри: он видит своего двойника, пришпиленного к шкафу, а затем тело соскальзывает на пол — глаза полны ужаса. Им явно нравится видеть его в таком состоянии. Синдер вздыхает — она уже знает правду и смирилась с ней. Те, кто не догадывался, поражены: Жон понял это так быстро! Меркьюри в ужасе — особенно когда серебристоглазая особа злобно ухмыляется ему. На тихой улице Жон стоит у «Харлея», наблюдая, как Финч мечется перед ним. Мозг Финча требует паузы. — Мне нужна минута. Ты говоришь, эта штука может имитировать всё, к чему прикоснётся? — в панике спрашивает он. — Всё, что она проанализировала при физическом контакте, — подтверждает Жон. — Серьёзно?! — хнычет Чиби‑Блейк, ворча на новую способность Кардина. — Каждый раз, когда мы его видим, этот мерзавец становится всё мощнее! Сначала лезвия вместо рук, теперь это?! — Родители умиляются её надутому виду, а она вскидывает руки: — Что дальше, огнемёт?! Герои соглашаются: способности Кардина кажутся безграничными. Джек лишь пожимает плечами: — Нет, огнемёт — это у модели Т‑Х. Он игнорирует ошарашенные взгляды и крики Коко и Янг: — Да ладно! Финч пытается осмыслить параметры противника. — Да ну, она что, может превратиться в… пачку сигарет? — спрашивает он. — Нет. Только в объект равного размера, — отвечает Жон. — Ну, хоть что‑то, — бурчит Блейк. Её чиби‑версия и Пенни качают головами: — Этого мало. Финч всё ещё в шоке от встречи с одним Терминатором — который теперь кажется почти обычным рядом с экзотической новой моделью. — А почему она не станет бомбой или чем‑то таким, чтобы меня убить? — спрашивает он. Многие бледнеют, осознавая последствия. Действительно: если бы Терминатор мог превратиться в бомбу, Финч был бы «в полной жопе» через пять секунд после встречи. — Она не может формировать сложные механизмы. У оружия и взрывчатки есть химикаты, движущиеся части. Это работает иначе. Но она может создавать твёрдые металлические формы, — успокаивает Жон аудиторию. — Например? — Ножи и колющее оружие, — говорит он. (Синдер: «Которое наш дорогой Меркьюри испытал на себе».) Кардин открывает заднюю дверь и подходит к большому немецкой овчарке. Собака пятится, лает от страха. Кардин приближается вплотную, опускает руку за кадр. Мы слышим тошнотворный ТРЕКСК, затем пронзительныйи посмертный ЛАЙ. Рука Кардина взлетает в кадр — в ней окровавленный ошейник. На бирке написано: «МАКС». Кардин задумчиво кивает и возвращается в дом. Тишина. Никто не хочет верить, что он это сделал. Когда сознание усваивает увиденное, реакция предсказуема. Руби и Вайсс первыми реагируют: они начинают плакать из‑за смерти такой милой, невинной собаки, представляя Цвая на месте Макса. Саммер и Уиллоу спешат обнять расстроенных дочерей. Руби смотрит на экран с ненавистью, а Вайсс кричит: — Убей убийцу щенков, Жон! Вельвет всхлипывает, глядя на окровавленную бирку. Она молится Оуму, чтобы Макс умер быстро и безболезненно. Её взгляд полон яда: «Надеюсь, Жон убьёт тебя медленно…» Коко, Нора и Янг рычат: им хочется оказаться там и разорвать машину на части. То, что у неё лицо Кардина, лишь добавляет мотивации. Остальные герои опечалены смертью Макса. Большинство надеется, что Жон отомстит за него. Даже большинство злодеев хмурятся: собаки известны своей верностью хозяевам, если их правильно воспитывать. Видеть, как одну из них убивают так безжалостно, задевает их за живое. Салем и Озпин яростно смотрят на Терминатора, вспоминая, как их дети когда‑то умоляли завести собаку. Они дали каждому мягкую игрушку — как временное решение, пока не найдут подходящую породу. «Что было бы, если бы наши дочери увидели это…» — думают они. Их взгляды становятся ещё страшнее. Глинда, Сапфрон и Терра лишь радуются, что успели увести детей в манеж — те не увидели ужасную сцену. Другие матери детей Жона не так удачливы: им приходится успокаивать своих малышей. Даже Рейвен не решается сказать дочери «соберись». Все клянутся: по возвращении домой они купят (а Рейвен, Эмеральд, Вернал и Нео — украдут) каждому ребёнку щенка. Это в итоге срабатывает. КОНЕЦ 1.Вы можете подумать, что они слишком торопятся, но они ведь только что получили второй шанс в жизни. К тому же они симпатизируют друг другу, и у них есть общая почва для сближения (например, возвращение молодёжи), так что нет особых причин не задумываться о будущем своих отношений. Мария потрясающе выглядит и обладает прекрасным характером (учитывая, что даже в более зрелом возрасте она была невероятно яркой, и после омоложения ничего этого не утратила). А Кляйн — настоящий джентльмен, который искренне заботится о других (в конце концов, он вывез Вайсс из её ледяного замка‑дома, несмотря на риск для собственного положения). Кроме того, по мере развития сюжета мы увидим другие грани его личности — и Марии будет интересно с ними разбираться.