Неадекватный

      Глубокая ночь. Шинсо проснулся несколько минут назад от какого-то странного звука за дверью. Звук был сравним с царапаньем костей по дереву или стеклу. А ещё скрип и шуршание. Уши режет знатно. Его сосед по комнате спокойно спит и видит десятый сон. Голос внутри головы говорит не идти проверять, не смотреть, закрыть глаза и попытаться уснуть. Сначала Шинсо поддавался этому зову, лежал на твёрдом матрасе и смотрел в потолок. Закрывать глаза было безотчетно страшно. Звуки вне комнаты переходили по коридору, однако всегда были рядом. Потом по коже прошлась волна мурашек, когда метрах в десяти послышались человеческие шаги. А уже через минуту что-то резко врезалось в дверь комнаты. Сосед всё ещё спит. Стало ещё страшнее. Возможно ли, что это просто заблудшая кошка или собака? Возможно. Но Шинсо помнит, что ему всего 16 лет и воображение у него отличное. Он верит, что, если он откроет эту дверь, произойдёт что-то страшное. Но тело его не слушается. Ноги двигаются, торс поднимается и он медленно встаёт с кровати. Ну не может же это быть какой-нибудь монстр, так? Монстры бывают только в сказках и ужастиках. Половицы тихо скрипят под ногами, когда медленными шагами Хитоши добирается до двери. Так же аккуратно он приоткрыет дверь и никого не видит. Осторожно проходит дальше и идёт вперёд по коридору на отдаляющиеся звуки. Звуки прекращаются тогда, когда Шинсо доходит до общей большой комнаты. Посередине стоит уже знакомая фигура, смотрящая на лунный свет. Неужели эти звуки исходили от него? Или зачем здесь сейчас стоит Монома? — Хм, так ты пришёл? Тебе не следовало этого делать. Не делай так больше.       Шинсо медленно моргает, чтобы привыкнуть к яркому свету луны, как перед глазами становится пусто. Хитоши открыл глаза и никого не увидел, как-будто был здесь один. Что было дальше, он уже не вспомнит. Вроде как, он пошёл обратно в комнату. По крайней мере, сделать такие выводы можно по тому, что проснулся он уже в кровати. Звуки преследовали его после исчезновения Нейто, но не такими громкими были, как изначально. Как Шинсо уснул — тоже не ясно. Будь его воля, ни за что бы не оставался в этой кровати спящим при таких то пугающих звуках. Утром он даже попытался спросить у своего соседа, не слышал ли тот ничего странного этой ночью, на что тот ничего внятного не ответил. Просто окрестил его потерянным взглядом и рассказал про свой волшебный сон. Видимо, только Шинсо так плохо спал.       На протяжении всех уроков звуки слышались везде: в столовой, в туалете, в классных комнатах и даже в наушниках, которые Хитоши специально одолжил у Кимуры. Не помогло. Он также подходил к Мономе и спрашивал, не имеет ли тот при себе привычку ходить по ночам. Его почти послали, но всё равно ответили вежливое "Нет, ты совсем отупел, что ли? Я по твоему на лунатика похож?". А шумы продолжались. Голова уже раскалывается от всего этого. Потом наступает время практических занятий с учениками UA, но Шинсо внезапно понимает, что не помнит, чем закончился вчерашний день. Да и сейчас никто не спешит на улицу. Что-то явно не так. А потом в глазах темнеет.

* * *

      Хитоши резко открыаеат глаза. Что это было? Сон? Когда Шинсо успел бы уснуть, если сейчас идёт тренировка с Сотри-головой? Фиолетововолосый лежит на земле лицом вверх и переволит дыхание. Прокачка тела действительно изматывает. Блондин с геройского курса лежит в нескольких метрах от него и так же пытается отдышаться. Сердце бьётся необычайно быстро, и Хитоши не уверен, от чего это: от тренировки или плохого сна. — М, ты выглядишь испуганным. – блондин приподнялся на локтях, пододвигаясь ближе и говоря шёпотом.— Если ты испугался лица учителя, то знай, это нормально, даже Мидория иногда предпочитает на попадаться ему на глаза. В ответ Шинсо всё так же молчит. Мидория? Это тот парень с зелёными волосами? Кажется, он слышал несколько раз его имя. И, кажется, это тот парень, который сегодня утром до него докопался. Шинсо не хочет с ним общаться, он выглядит странно. Хотя, кому говорить о странностях, когда он сам носит глупую, уродливую маску на лице. Нет. Раньше носил. Но сути дела это не меняет. Учитель отошёл в сторону, так как увидел что-то подозрительное в стороне, предоставляя двум парням возможность отдышаться. Для Шинсо, который раньше вообще не занимался своим телом, внезапно начать выполнять уйму упражнений сродни смерти. Сам Хитоши был худощав, выглядел всегда устало, что являлось правдой. Ему просто незачем было прокачивать мышцы или следить за питанием. На это не было ни сил, ни желания, ни возможностей. А вот его визави имел хорошее телосложение: мышцы на руках виделись, но не слишком сильно, не делая его похожим на лапшу или перекаченного мужика с телеканалов. Подтянутое лицо без каких-либо признаков недосыпа. Довольно симпатичная внешность наверняка привлекала противоположный пол. Из-за разговрчивости блондина, Хитоши думает, что тот никогда не страдал отсутствием внимания или хорошего собеседника. Человек, у которого всё хорошо. Человек, которому повезло однажды утром проснуться с электрической причудой, которую он может контроливать. — Ты такой неразговорчивый. Ты же умеешь говорить, разве нет? Пока Айзава-сенсей не вернулся, я думал, что смогу с тобой поговорить. – в ответ опять тишина. — Ну, если ты этого тоже хочешь, конечно... Хитоши не может ответить. Хочет, но не может. Наверняка, причуда снова выйдет из под контроля, блондин испугается и больше не захочет с ним говорить. А для фиолетововолосого это очень важно. Разговоры, предложения, слова, слоги, буквы, звуки — всё это. Если он не может говорить, значит будет слушать. — Это же как-то связано с твоей причудой, да? Та маска, которую с тебя сняли сегодня. Думаю, это выглядело так себе. Не хотел бы я оказаться на твоём месте в тот момент. Ты же Хитоши Шинсо, верно? Я Каминари Денки. Знаешь, утром я искал тебя. Ты выглядишь очень интересным. Но и очень уставшим. – парень улыбнулся и перевёл взгляд с подростка перед собой на небо. Сам Хитоши в это время прожигал взглядом названного Каминари. Ему кажется, или... — Твоя причуда. Она связана с диалогом. Ты уже говорил с Айзавой-сенсеем, но не взял его под контроль разума, хотя он не использовал свою причуду. Наверняка у твоей причуды есть ограничитель, или условия активации. Как думаешь, если мы постараемся и найдём их, ты сможешь говорить? Каминари опять смотрит на визави и встречается с ним взглядом. Шинсо удивлённо смотрит на блондина. Зачем он лезет, если это не его дело? Они же знакомы от силы пол часа. Он для него абсолютно незнакомый человек, так для чего Каминари Денки хочет услышать, как говорит Хитоши Шинсо? Денки же смотрит в ответ очень мягко, будто его предназначение — это помогать всяким мальчикам из приюта с проблемой социализации. — Зачем? – Денки ошарашенно смотрит, как двигаются губы визави. — Я для тебя никто, так зачем? Каминари ни за что не скажет, зачем он это делает. Потому что от хриплого уставшего голоса Хитоши, у него волосы на теле встают дыбом. Потому что фиолетовые волосы кажутся слишком мягкими, а глаза слишком глубокими. Каминари ни за что не признается ему в том, что является би. — Я просто хочу помочь. В глазах потемнело, а тело резко расслабилось. Мышцы, что до этого были сильно напряжения после получасовой тренировки, почувствовали облегчение. А вот тот, кто совсем не почувствовал этого, был Шинсо, что теперь наблюдал белые, как будто слепые, глаза своего собеседника. Вот как знал, что не стоило отвечать ему, что не стоило больше никогда в этой жизни открывать свой рот. Но тут в голове пронеслись звуки из сна, а в глазах опять начала собираться тьма, которая преследует его уже на протяжении месяца. Только сейчас он заметил, что во время монолога Каминари, у него не болели глаза от темноты в них, а мешающие звуки из сна на кричали так громко в уши подростку. А сейчас всё это внезапно обрушилось на него. Хитоши в панике начал озираться по сторонам, пытаясь найти учителя. Айзава-сенсей оказался на противоположном конце тренировочного поля и уже направлялся сюда, как увидел застывшего на месте Каминари и суетящегося Шинсо. Учитель пошёл быстрее и использовал свою причуду. В один момент блондин склонился над землёй, упираясь туда ладонями и тяжело дыша. Руки Хитоши дронули в порыве помочь блондину, но сразу же остановились, как только увидели восхищённый взгляд Денки. — Вау, офигеть! Это было так круто! Ты как будто подвесил меня в небе без парашюта! — Каминари, что произошло? – тяжёлый взгляд учителя прицепился к двум парням, сидящим на земле. — Всё хорошо Айзава-сенсей! Просто...– было видно, как блондин стушевался, пытаясь подобрать правильное описание того, что сейчас происходило. — Просто я сам нарвался!       Шинсо удивлённо посмотрел на Каминари. Это же он использовал свою причуду без предупреждения, так почему он так рад? Наверное, ответ в голове Шинсо родился ещё быстрее, чем сам вопрос: парень перед ним — идиот. Старательно делая вид, что ни при чём, Хитоши хотел отодвинуться в сторону и аккуратно сбежать, однако все его попытки были прирезаны накорню. Учитель подошёл ближе к ученику, смотря прямо в глаза, как будто пытался рассмотреть душу. И Шинсо действительно забеспокоился по поводу своей сохранности — может, его посадят под какой-то арест, перестанут кормить? (Что, конечно же, было не правдой, и быть ей не могло, всё таки, это государственное санкционированное учреждение). — Ты пытался разобраться, почему не можешь контролировать причуду? Конечно нет, чёрт возьми, Шинсо не пытался и не хотел в ней разбираться. Эта способность всю его жизнь была против него самого, и он так и не понял, почему в один момент она срабатывает, а в другой — нет. Да и кто бы ему позволил? Шинсо молчал на протяжении более 7 лет из-за правил, установленных что в приюте, что в этой школе. В голове подростка чётко было выведено одно слово — молчи. Всегда молчи, никому не отвечай и не заводи разговор. Неужели это было так сложно для него, что он оказался в подобной ситуации? Да, было. Постоянно молчать ужасно сложно. Когда ты хочешь выговориться, пообсуждать тему, популярную среди сверстников, узнать, как дела у одноклассников, то не можешь это сделать из-за причуды. На одной лишь вере Шинсо пытался заговорить с окружающими, надеясь, что существо в его теле, отвечающее за причуду, будет спать в этот момент. Иначе подросток выразиться не мог, ведь не знал, как практиковать свою причуду, куда делать упор. Но никто не ответил на его вопросы, когда тот искал ответы. С тех пор Хитоши больше никогда не пытался узнать причину своей неудачи под названием "жизнь". Иногда Шинсо казалось, что его душа заперта в старом дряхлом домике в середине леса, куда никто не пройдёт и ни за что не откроет вятхлую дверь. И ни один луч света не проберётся до него. Звуки леса, окружающего его на протяжении всей жизни, с каждым годом становились всё громче. Они роятся в его голове, словно мухи, налетевшие на чей-то помёт. А может, так и есть.       Шинсо помотал головой в знак отрицания и стал медленно отползать от присевшего перед ним учителя. Заметив замешательство на лице подростка, мужчина положил руку на плечо Шинсо и попытался его успокоить, что у него получилось. — Изверги, а не воспитатели. – с тяжёлым вздохом он снова поднялся, окидывая взглядом Каминари, заинтересованно глядящего в их сторону. Он явно хотел что-то спросить, но не решался. Айзава отошёл от подростков примерно на минуту, чтобы сказать что-то второму учителю и вернулся обратно с максимально недовольным лицом. — Ну чтож, будем исправлять твой недуг.       Максимально недовольное лицо учителя, видимо, было вызвано ещё большим объёмом работы, которую он сам на себя свалил. Иногда Айзава думает, зачем ему всё это? Он мог бы бросить геройское дело и пойти со своим высшим педагогическим образованием преподавать в школе или каком-нибудь колледже. Но нет. Вместо этого он тратит своё время на грустных детей. Кажется, Айзава тоже загрустил.

* * *

Время от времени я спрашиваю себя, действительно ли мне так важен мой неработающий плеер в заднем кармане брюк? Кажется, он у меня с восьмого дня рождения. Но сегодня я нашёл ответ — да, очень нужен!

Каминари Денки.

Айзава и представить себе не мог, что дети с заниженной и завышенной самооценкой несовместимы. Обычно, в подобных случаях они выходили в ноль, но точно не сегодня. Шинсо постоянно глядел на него, точно пытался что-то спросить, да, увы, не решался на подобное своевольниство, а Каминари вошёл в кураж: при каждом удобном моменте он не упускал ни секунды, чтобы нелепо пошутить над новым знакомым. Хитоши же это изрядно бесило — хоть убейте, но шутки его не смешные. Об этом говорил его не многозначительный взгляд, с которым тот смотрел на блондина после каждого его слова. Айзава же хотел спать. Просто дайте ему уснуть на этом манящем солнце и сгореть как мотылёк, чтобы не чувствовать эту ношу мироздания. Однако, когда он уже почти уснул (что, кстати, не входило в его планы, ведь Айзава планировал провести совместную тренировку с подростками перед ним), ему в лицо прилетел старый музыкальный плеер, а звуки перед ним утихли. Тяжёлый взгляд учителя устремился прямо на детей, а те в свою очередь обмннивались взглядами между собой: один осуждающий, а второй раскаивающийся. На момент Сотри-голове показалось, что они успели изобрести и выучить в идеале новый язык на моргании век за секунду, но обдумать эту мысль он не успел, так как в тот же момент блондин с геройского курса был подвешен вниз головой на дереве. — Айзава-сенсей, простите меня! Я правда случайно! Я целился в Шинсо, но промазал! — И за чем же ты пытался кинуть его в Хитоши? — Он укусил меня за руку!       На полянке воцариллась тишина, нарушаемая лишь отдалённые звуками боя других учеников, каждый из которых курировал один из профессиональных героев. Шинсо думал, что сейчас и ему прилетит, но учитель не торопился, застыв на месте. С виду казалось, что от услышанного он сейчас распластается на земле и начнёт истерически смеяться. Но учитель бросил своего ученика не землю, явно не беспокоясь о его сохранности, и устало потёр лоб ладонью. — Вы что, дети? Не смогли найти компромисс? – Сотри-голова развернулся и пошёл куда-то, кинув на последок "сто отжиманий". Усталый голос Каминари молил о пощаде, но парень опустился и начал выполнять упражнение. За ним повторил и Шинсо. Ещё месяц назад от слов "сто отжиманий" Шинсо был готов пуля себе в голову пустить, поскольку выполнить такое было просто вне его возможностей. Да чего уж тут, и сейчас все точно также. Единственное отличие в том, что, во-прервых, никто здесь (а подразумевается тут только учитель, он же учитель, черт возьми) не позволит ему пустить эту пулю, а во-вторых ослушаться указаний этого самого учителя — значит получить шрафом ещё с несколько десятков упражнений. Именно по этим двум причинам парню приходится сейчас обливаться потом на жаре вместе с недо-героем, пока ответственный за их маленькую группу дохляков отдыхает под тенью дерева. Когда там уже обед? На шестьдесят седьмом подходе Шинсо упал на землю с тяжёлым вздохом, так как больше не мог сгибать-разгибать руки. Они атрофировались. Проведите ему ампутацию, можно даже без анестезии, он всё равно ничего не чувствует. А ученик геройского курса, всё это время находившийся напротив, уже заканчивает последний десяток отжиманий и выглядит явно лучше, чем Хитоши. Если у него такая хорошая физическая подготовка, почему он не может драться? Ну, в рукопашку он не должен так проигрывать, а всё равно находится здесь. Может, он не хочет никого бить? Тогда зачем пошёл на геройский... — Шинсо, я всё вижу, ты не сделал ещё тридцать три подхода. Вперёд-вперёд, время у нас ещё есть. — Учитель, приоткрыв один глаз, наблюдал за ним своим цепким взглядом, что, если честно, пугало. Глаза у героя всегда были красными, заспанными и в то же время уставшими. Не высыпается, что ли? Во всяком случае, Шинсо после этих слов пришлось продолжить тренировку и добить эти сто отжисаний. Каминари уже отпустили и он довольный убежал с поляны. На девяносто первом над ним сжалились и отпустили на обед с условием того, что зубы свои он больше не будет распускать. "Или маску на тебя надели, потому что бешеный оказался, я понять не могу?" – спросил учитель, так и не получив ответа. На эту неделю время приёма пищи для тех, кто участвовал в программе, и тех, кто нет, было разделено, так как людей было слишком много для довольно маленького зала столовой. На обед был не вкусный суп с луком, который, конечно же, никто не ел, и холодные макароны с сосиской. Когда Хитоши зашёл в помещение, то сразу услышал звуки возмущения Бакуго о ужасной еде. С ним за дальним столом у стенки сидел и Каминари, уплетающий обед за обе щёки, а когда закончил со своей порцией, отобрал у сидящей рядом девушкой сосиску, быстро запихивая её в рот, дабы она не смогла отобрать в парня мясное изделие. Девушка явно агрессивно кричала на него и требовала принести ей новую сосиску, а дебил с жёлтыми волосами в это время заметил Шинсо в дверях и начад активно идти, чуть ли не бежать, к нему. — Шинсо, я тебе место занял и порцию взял, идём скорее, пока Мина не съела её! – прекричать шум в столовой было сложно, но у парня напротив это явно сложности не вызвало. И всё же, как хорошо, что на неделю программы с Шинсо сняли маску, и он мог есть когда угодно, и где угодно. Потому что в этом балагане он вряд ли бы нашёл своего соседа с ключом от "прибора пыток", как он в своих мыслях называл маску. Пока Шинсо так же, как Каминари пять минут назад, уплетал свой обед, его невольный напарник по тренировкам представил ему всех людей сидящих за столом. Бакуго, имя которого Денки назвал первым, совсем не вежливо попросил не представлять его так, как будто они друзья. Электро-парень (это Каминари, которого Шинсо прозвал так из-за молнии на его волосах и, предположительно, электрической причуды) на это только махнул рукой и на ухо сказал Хитоши, что они вообще-то, бест-френдз, просто сам Бакуго этого не признаёт. Дальше шла Мина Ашидо — та самая девушка, у которой он украл сосиску. Серо (имя не назвал, видимо, сам забыл, либо не знал) просто сидел рядом и странно улыбался, лишь изредка добавляя комментарии к общей беседе. И Эйджиро Киришима, которого Денки представил своим супер-мега-дупер-пупер-бест-френд, на что тот ответил "бро, я тебя тоже люблю". Всё время, что Шинсо сидел с этими ребятами Монома смотрел на них странным взглядом. Что он означал, Хитоши на смог понять, потому что мысли чужие читать не умеет, но он искренне надеется, что не обидел единственных 3 людей, что он знает в этом месте, своим переходом за этот стол. Да что тут, его сюда насильно притянули, он не виноват. Вечерняя тренировка была чуть легче, чем прошлая, но не менее выматывающая. И на ней тренировались не только Шинсо с Каминари, а все те, кто участвовал в программе. После такого продуктивного второго дня недели, Шинсо просто упал на свою постель и сразу же уснул, а последняя мысль перед уходом из этого мира в темноту была надеждой на то, что этой ночью ему не приснится ещё какой-нибудь "так себе" сон.