Часть 1
27 февраля 2023 г., 11:48
Что вы знаете о невезении? Проливали ли вы когда-нибудь кружку с уже седьмым по счёту кофе на особо важную работу, над которой вы трудились всю ночь? Или, может быть, вы прожигали огромную дыру в брюках, оставляя утюг включённым на куске ткани, в то время, как бегали в квартире и судорожно собирались по делам? Возможно, вы даже ударялись маленьким и чувствительным мизинцем о тумбочку больше десяти раз, пытаясь ликвидировать последствия своей криворукости? Уверена, что у всех или хотя бы у многих случались такие казусы. Но как много людей могут похвастаться, мол это всё случилось со мной в течении получаса? Что ж. Антон явно из этих «счастливцев».
Он никогда не был любимцем судьбы. Пожалуй, всё началось с того, что отец бросил их с матерью, когда мальчику едва исполнилось три года. Отец унёс с собой все хорошие воспоминания и, очевидно, прихватил с собой удачу, забирая её у, на тот момент, единственного сына.
Мама Антона долго не могла справиться с потерей и даже впала в депрессию, благо перенесла её на лёгкой стадии, ибо всеми силами старалась выкарабкаться из этого состояния апатии и раздражения. Майя, а именно так звали эту сильную и волевую женщину, ни за что в жизни не хотела оставлять Антона одного, лишая его обоих родителей.
Поэтому, когда Тоша немного подрос, Майя стала искать ему замену отца. Она была уверена, что мальчику необходимо мужское воспитание, да и в доме всегда нужна «мужская рука». Многие с этим могут не согласится, но не всегда и не всякая женщина хочет сама возиться с потёкшим краном, сломанным аккумулятором машины или постоянно отваливающимся карнизом.
Тем не менее, Антон рос и без отца, и без отчима. Все кандидаты на главу семьи были, мягко говоря, не очень, поэтому Майя бросила эту затею и с головой ушла в работу, параллельно стараясь быть для Тоши и строгим, но справедливым папой, и любящей и ласковой мамой.
Антон всегда был и будет ей благодарен за это, поэтому старался быть послушным сыном и примерным учеником. И если с первым он справлялся почти на отлично, то последнее условие явно хромало, причём на одной руке, ведь все конечности были передавлены грузовиком под названием «Лень». «Лень» и безумное «Творчество».
Именно «безумное». Антон мог закрыться в комнате на несколько дней, не принимая никакой пищи и прогуливая абсолютно все занятия, только лишь потому, что к нему пришла долгожданная и вечно желанная муза. О, как он любил, когда она являлась ему. Это ведь самое прекрасное чувство. Чувство необычайной лёгкости, невесомости. Разумеется, весь окружающий мир становился неинтересен для «просветлённого» Антона и школа летела далеко и надолго, подхватываемая порыва ветра с названием «Да похуй, потом исправлю эти оценки».
Единственное о чём не забывал юноша во время своих встреч со строгой Мельпоменой — это о матери. Тоша всегда знал, как женщина устаёт от вечной работы, которую сама же и берёт, добавляя себе рабочие часы, лишь бы заплатили премию побольше и она смогла принести сыну его любимые булочки с корицей и яблоками. Знал и поэтому, прежде чем полностью окунуться в написание очередного шедевра посредственного дерьма, он готовил большую кастрюлю супа, каши или даже картошки.
Вы можете спросить: кастрюля картошки? Кто будет есть одну картошку без ничего? А я Вам отвечу: разумеется, никто. Просто Антон никогда не умел хорошо готовить, но эти три вышеперечисленных блюда получались у него вполне приличными, поэтому Майя просто добавляла к каше или картошке другие ингредиенты. Например, мясо, рыбу или овощи.
Так и жили. И в принципе, такая жизнь вполне устраивала нашего неудачливого шестнадцатилетнего паренька, что уже учился в десятом классе. Антону нравилось, что единственными его проблемами были муки творчества, плохие оценки и постоянные подъёбы от судьбы, вроде всё той же пролитой чашки с кофе на сочинение по литературе. Но этим утром Вселенная, кажется, поставила на мальчишке крест.
***
Антон бежал. Он практически летел и на самом деле его можно за это похвалить. Не каждый день он так сильно спешит в свою родную Воронежскую школу и не каждый день действительно боится не успеть. Не то что бы его пугали бесконечные выговоры со стороны учителей, но Анна Борисовна (эта злобная математичка) предупредила его, что ещё одно опоздание и она вызовет родителей в школу. Тоша всегда ухмылялся на слове «родители», уже собирая в голове кучу саркастичных шуток, которые потом еле сдерживал на уроке, но, когда до него дошёл смысл сказанных слов, парень насупился и хмуро кивнул злорадно улыбающейся учительнице. Поэтому он и спешил. Нельзя, что бы мама приходила в школу, у неё и так проблем по горло. Да и не обязательно ей знать, что у её горячо любимого сына статистика практически по всем предметам еле держится на трёх целых. Ах, нет. По физкультуре у него ровная и красивая два. Так вот. Залетая в кабинет математики, Антон быстро прошёл к своей излюбленной первой парте на третьем ряду и плюхнулся на стул, блаженно вытягивая свои почти бесконечные ноги. Ну ладно, может это не такое уж и клёвое место и он бы предпочёл сидеть где-то на последних партах, но его соседом был лучший друг в очках, которого постоянно садят вперёд. Приходиться терпеть. — Это рекорд. Ты даже не со звонком пришёл, а за две минуты перед ним. Чё, мать подгоняла? — поинтересовался сосед, подпирая рукой щеку и осматривая хмурое лицо своего товарища. — Поз, иди нахуй. — пробурчал Антон и стал доставать школьные принадлежности, а именно: ручку и тетрадь с выполненной работой (!). — Никто меня не подгонял, тут Борисовна мне условия поставила. Пришлось выполнять. — Условия? Типа, я поставлю тебе пять, если ты заявишься на мой урок без опоздания? — ухмыльнулся Дима и поправил очки. Они сползли всего лишь на пару сантиметров, но привычка выработанная годами не даёт спокойно сидеть и чувствовать оправу не на своём месте. — Типа, я вызову маму в школу, если ты ещё раз заявишься в мой кабинет после звонка. — передразнив тон друга, произнёс Антон и прикрыл глаза. Он ужасно не выспался, потому что всю ночь занимался домашкой (!!!). — Ты же знаешь, она должна оставаться в неведении. Позов лишь хмыкнул на слова друга, ведь в кабинет вошла учительница, причём довольно рассерженная, поэтому говорить что-либо уже не стоит. Звонок прозвенел и все поднялись с мест, понимая по озлобленному лицу Анны Борисовны, что самостоятельную на прошлом уроке они написали отвратно. Неудивительно. Геометрия длилась сорок пять минут, но ощущалось, что все сто сорок пять. Чем только Антон не пытался заняться, чем только не глушил свою смертельную тоску, лишь бы не списывать материал с доски. Он, конечно, мог бы попробовать поговорить с Димкой, но тот был круглым отличником и во время уроков никогда не отвлекался на Тошу, посылая его нахуй со словами: «Поговорим на перемене.» И Антон ждал перемены. Когда наконец прозвенел звонок, парень подскочил с места, скидывая одинокую ручку в большой портфель, кинул тетрадь на стол математички и уже хотел было бежать, как по всему кабинету прошёлся грозный голос, отчего многие вздрогнули. — Шастун! Покажи-ка мне свою классную тетрадь. «Мне пиздец» — подумал Антон, поворачиваясь лицом к коварно улыбающейся математице. — Тебе пиздец. — тихо прошептал ему на ухо Дима и похлопал по плечу, как бы оказывая моральную поддержку. — Я тебя подожду у кабинета. Парень медленно подошёл к учительнице, которая так на него смотрела, что хотелось забыть о всяком уважении к старшим и плюнуть в неё. Ну, а чё она так палит, словно даже собачье дерьмо лучше, чем стоящий перед ней юноша. — Ну? Где тетрадь? «Хуй гну. В пизде она» — мысленно добавлял Антон, но в итоге лишь молча разглядывал учительский стол. Рабочий ноутбук, принтер, куча тетрадей и бумажек, кружка. Ничего нового, ничего интересного. — Это кошмар, Шастун. Ты не носишь учебники, тетради, на уроке не работаешь. Как и главное зачем ты вообще в десятый класс перешёл?! — всё больше и больше распалялась женщина, пока подросток просто смотрел в окно, заметив красивого голубя. — Я с тобой разговариваю или с кем? — Это вы заведуете экзаменами в десятый класс, так что сами виноваты, что я тут стою перед вами. И вроде говорите вы со мной. Или у вас галлюны и вы видите кого-то ещё здесь?.. — тихо проговорил Антон, даже не замечая кому и что он говорит. Только когда глаза учительницы широко распахнулись и она поднялась с места, парень понял, что сморозил и отшатнулся от разъярённой преподавательницы. — Простите, это я не вам, я просто задумался, простите! — Если ты придёшь сюда без матери, я вышвырну тебя за шкирку из этого кабинета… Вон! Антону два раза повторять не пришлось. Он пулей вылетел из кабинета, чуть не сбив своего друга, и, ничего не объясняя, рванул на третий этаж, мечтая попасть в туалет. Забежав в помещение, парень быстро залез на подоконник, опять марая унитаз грязной уличной обувью, и достал пачку сигарет, что спокойно пряталась во внутреннем кармане рюкзака. Тоше было плевать на своё хамство по отношению к противной Борисовне и плевать на все её замечания, крики и разбирательства. Жаль просто, что сейчас всё что не надо узнает мама. Она будет разочарована. — Тут разве можно курить? Шастун аж поперхнулся и закашлялся, наверное, впервые за два года, а именно такой у него стаж курящего человека. Он повернул голову в сторону нежданного собеседника, отрываясь от созерцания пасмурного неба, и уже хотел послать этого зануду далеко и надолго, как чуть не выронил сигарету изо рта, находясь в полном ошеломлении. Перед ним стоял высокий, наверное, чуть поменьше самого Антона парень, с телосложением человека, от которого все девчонки тают и влюблённо вздыхают. А может и не только девчонки. Широкие плечи, высокий рост, видное тело заставляли Тошку восхищённо вздыхать и завидовать белой завистью (конечно, сам-то тонкий, как спичка). Его чёрные, практически смоленные волосы были аккуратно уложены и лишь чёлка временами спадала на глаза. Ох, а эти глаза… Нет на свете такого сравнения или эпитета, что могли бы полностью описать эти тёмно-синие омуты, которые затягивали тебя с неимоверной силой. Взгляд словно гипнотизировал, заставлял забыть обо всём и полностью слушаться хозяина этих нереальных магнитов. Тоша залип. Действительно залип, причём так сильно, что даже, когда прекрасный незнакомец пощёлкал пальцами, пытаясь вернуть юношу в реальность, Шастун лишь подумал о том, какие восхитительные руки сейчас находятся около его лица. Пальцы были не особо длинными, не были «музыкальными», но выглядели просто божественно, как и остальная часть рук, увитая, словно плющом, венами. Может быть парень напротив и не был так хорош, чтобы его можно было описывать такими клишированными и избитыми фразами, но первое впечатление, ведь самое сильное, да? А брюнет явно знал толк в эффектном появлении. — Э-э-эй. Ты в норме? — как-то настороженно произнёс брюнет, понимая, что этот странный парень на подоконнике явно не в себе. Он уже хотел бросить этого психа и уйти, как тот встрепенулся и наконец начал говорить. — Да-да, всё ок, прости, задумался что-то. У тебя какие-то проблемы с тем, что я курю? — полностью возвращаясь в реальность, спросил Антон, выпуская наружу свои колючки и обычный стиль общения. Грубый и резкий. Незнакомец на это лишь снисходительно улыбнулся, запрыгнул на подоконник, заставляя Шастуна подтянуть к себе ноги и достал коробку спичек. — Есть лишняя? — произнёс тот и кивнул на пачку в руках удивлённого Тоши. Юноша встряхнул головой, не желая опять залипать и выглядеть как придурок, и кивнул, протягивая одну из сигарет. — Кисс с кнопкой? Ты точно пацан или ты просто не хочешь дымить в женском? — усмехнувшись, высказался брюнет, выгибая одну бровь, осматривая слегка смутившегося юношу напротив. Тот в свою очередь обиженно посмотрел на собеседника, поджал губы и пожал плечами, забирая сигарету назад. — Да ладно, ладно, отдай. Пускай эта. Антона всегда раздражало, как люди определяют гендер неодушевлённых вещей. И ладно, можно закрыть глаза на одежду, но сигареты? Кто, блять, придумал, какие можно курить женщинам, а какие мужчинам? Мы все всё равно умираем от одного и того же табака, пусть и с разными вкусами и ценами. — Да ладно, не злись. Нормальные сигареты, вкус приятный. — сказал незнакомец и слегка пнул Шастуна в ногу, заставляя обратить на себя внимание. — Меня Арсений зовут. Можно Арс, но только не Сеня, иначе я тебя в толчке утоплю. — Здрасьте, Антон. — вспомнив дурацкую рекламу, ответил Тоша, улыбаясь теперь-уже-знакомцу. — Я тебя, кстати, раньше тут не видел. В школе, в смысле… Новенький? — А ты знаешь всех учеников этой школы? Их же тут больше тысячи. — выдыхая дым в открытую форточку, поинтересовался Арсений, с интересом осматривая парня напротив. — Нет, просто ты выглядишь, как человек из старшей школы, так что я предположил, что ты можешь быть в моей параллели. — пожав плечами, отвечал Антон, отворачиваясь к окну и затягиваясь как можно глубже. Юноша сделал это специально, ибо, когда он смотрел на своего собеседника, мысли и слова путались и он звучал, как умственно-отсталый. Не хотелось портить о себе впечатление. Арсений ничего не ответил, лишь улыбнулся догадке Тоши. Они просидели вместе всю перемену, не спеша нарушать возникшую тишину, и думали каждый о своём. Антон с удивлением обнаружил, что больше не переживает о том, что подумает мама. Парень ощущал такую странную лёгкость, словно он возвышался над всеми проблемами и они становились совсем неважными. Единственное, что было важно это… Глаза напротив? «Не-не, чё-то я совсем кукушкой полетел. Не трахался просто давно, вот и залипаю на каждого встречного-поперечного. Тем более, если встречный-поперечный такой сексуальный. Сходить с Позом в клуб, что ли…» — активно размышлял Антон, докуривая свою никотиновую палочку. Он уже взял вторую под удивлённый взгляд брюнета и вопросительно посмотрел на Арса, раскуривая новую дозу никотина. — Не боишься провонять? — поинтересовался Арсений, туша окурок об подоконник и выкидывая бычок на улицу, наблюдая как тот падает в грязное месиво из земли и луж. Мерзкая слякоть, мерзкая осень. — Мне уже нечего терять… — наигранно-драматичным тоном произнёс Шастун и накрыл тыльной стороной ладони глаза под тихий хриплый смех. — Мне просто похуй, Арс. Арсений вновь ничего ответил, но кивнул, удовлетворённый таким ответом. Когда прозвенел звонок, он спрыгнул с насиженного места и выжидающе посмотрел на Антона, который потушил половину от сигареты и засунул её в пачку к ещё целым сигам. Юноша так же спрыгнул и взял свои скромные пожитки, устремляясь к выходу. — Ты в каком классе-то? — поинтересовался Шастун. Ему, на самом деле, было всё равно где учится его новый знакомый, но он против своей воли пытался завязать разговор из пустоты. Ему просто хотелось лишний раз услышать этот тихий с хрипотцой голос и был готов выглядеть, как дурачок (особенно, если брать во внимание тот факт, что он и есть дурачок). Пусть только Арсений говорит с ним. — Это секрет фирмы, Тош. — по лисьи сощурив глаза, произнёс Попов и осмотрел своего собеседника, задерживая взгляд на руках, покрытых какими-то разноцветными пятнами. — Что это? Скитлзтрянка? Шастун сначала озадаченно глянул на Арсения, начав сомневаться в его психическом здоровье, но, проследив за взглядом знакомца, хохотнул, поднимая руки и показывая их Попову. — Да нет, это краски. Совсем забыл смыть… — сказал Антон и попытался оттереть приевшуюся гуашь слюной, словно это действительно могло помочь. Арсений слегка поморщился от действий шатена, но тактично промолчал. — С утра времени не было. Коридоры же постепенно пустели, пока Антон тщетно пытался привести себя в порядок, а Арсений смотрел на эти жалкие попытки и странно улыбался. — Пойдём уже, юная Мари. Время получать знания. — произнёс Арсений и тихо засмеялся, увидев каким насупленным стал его собеседник. — Если ты имеешь ввиду Мари Элизабет Луизу Виже-Лебрён, то во-первых: я нисколечко на неё не похож, во-вторых: до её мастерства мне ещё расти и расти и в-третьих… Но шатен не успел договорить, ведь его резко схватили за руку и стремительно потащили за собой вниз, заставляя бежать по лестнице. — Арс, какого хера? — вопрошал Антон с отдышкой, когда они забежали в какой-то пустой и подозрительно открытый класс. — Мог бы меня поблагодарить, я спас тебя от неминуемой гибели. — гордо отозвался тот и поправил сбившеюся чёлку, пока Шастун уже второй раз за их знакомство начал сомневаться в адекватности своего собеседника и стал медленно отходить на выход. Интересно, почему все всегда сомневаются в адекватности друг друга? Никакого доверия в мире... Арсений, заметив это, покачал головой, мягко улыбаясь и произнёс: — Спокойнее, там просто директриса шла. Пиздец какая страшная тётка, я в этом ещё при подаче документов убедился. — А… Ой. Тогда спа- Но договорить слова благодарности Тоша так и не успел, потому что в кабинет стала вливаться огромная толпа и, приглядевшись, Антон понял, что эта свора галдящих, как первоклашки, ребят — его собственные одноклассники. Ну, он хотя бы добрался до нужного кабинета, хоть и не совсем намеренно. — Так, тише! Чего расшумелись?! Господи, практически выпускной класс, а ведёте себя, как детсадовцы. — громко произнесла учительница, что зашла самой последней, а после её взгляд упал на опешившего шатена и стоящего рядом с ним Арсения. — Шастун. Я даже не хочу уточнять где ты был, пока весь твой класс смотрел важный фильм по теме, которая будет на контрольной, но позволь уточнить, что это за джентльмен с тобой? Антон ненавидит, когда его называют по фамилии, но ещё хуже, когда с ним так высокомерно, как могут только учителя с большим самомнением, общаются. Но сейчас его злость не проявлялась. Не проявлялась, потому что его взгляд вцепился в подозрительно хитрый прищур этих невозможных глаз. Шастун уже успел забыть, что рядом с ним совершенно рандомный (для преподавательницы) старшеклассник, который волею судьбы оказался с ним в одном помещении, даже не на своём уроке. И пока шатен пытался что-то объяснить (точнее придумать объяснение, не рассказывая настоящую историю их знакомства) учительнице, Арсений бодро прошествовал к доске, постучал костяшками по доске, привлекая к себе внимание, и оглядел класс. — Доброе утро. Моё имя — Арсений и эти два года я буду Вашим новым одноклассником. Приятно познакомиться. И после этих слов синие и опасные омуты столкнулись с бушующей летней зеленью. Проще говоря, искра-буря-безумие между ахуевшим Тошей и хихикающим с его реакции Сеней . У судьбы всегда были, есть и будут свои любимчики, но Антон Шастун, ученик обычной средней Воронежской школы, явно не из их числа. Сегодня вселенная точно поставила на мальчишке крест, обозначая этот день для него, как день Х.
