Must not mourn

Тело собственного сына слишком холодное, в разы холоднее буйного ветра снаружи, пронизывающее мертвенным морозом до самого сердца. От пугающе быстро леденеющей крови хочется уйти как можно дальше. Онемевшие руки едва удерживают металлическую, словно обледеневшую рукоять меча и такое родное тело Уилбура, в одно мгновение ставшее чужим и пугающе ледяным, как и всë вокруг. Этот холод был слишком неправильным для этого времени года, окоченевшее на руках родителя тело, словно искажало привычный мир, такой обыденный и незаметный в любое время, и такой ледяной и тяжëлый сейчас. И Фил не знает, как долго бы просидел так, оплакивая убитого им же сына: возможно день, месяц, а может и год, однако крики снаружи заставляют его встрепенуться. Где-то рядом просвистела ракета, следом прогремел могучий взрыв. Филза морщится. Нежно, будто убаюкивая укладывает сына, вытаскивая из окровавленной груди меч. Ласково касается его щеки, будто бы извиняясь, что тому приходиться спать на таком холодном и незнакомом полу. Для отца Уилбур словно грезит, тревожить его нельзя. Фил уверенно встаёт, держа в руке оружие и отчаянно старается забыть о бездыханном теле сына позади него. Горестно вздыхает. Этого не должно было случиться так рано. Нет. Это не должно было произойти вовсе. Он уже не спросит сына о тех письмах, что тот посылал ему, в которых писал, что всë хорошо, что не стоит за него беспокоиться. Он больше никогда не увидит его живого счастливого лица. Фил был бы рад увидеть и горечь, гнев, пусть даже из-за него. Ведь пока Улбур был жив, они могли справиться с любым ненастьем. Может, дело было в недостатке доверия в их маленькой семье. Может, догадайся бы Филза пораньше о неладном, то смог бы помочь Уилбуру и Томми, нашëл бы способ усмирить Техноблейда. Так много возможных вариантов развития событий сводит с ума. Он мог всë это предотвратить, но не смог. Или не стал? Это — неправильно. Родители не должны оплакивать своих детей, не должны винить себя в их кончине. Фил не должен был омывать свои руки в такой родной крови. Но эта трагедия произошла. И эти воспоминания будут жить вечно, заставляя подрываться посреди ночи в ледяном поту. Как бы Фил не стремился к будущему, боль больше никогда не исчезнет. Эта пустота просто станет частью него, продолжит разъедать глубоко внутри.