Им к лицу тьма. Им к лицу черное.

Оглядывая преображенную гостинную Блэков, Нарцисса удовлетворенно кивнула.Все было продумано до мелочей — фамильное серебро блэков сверкало в свете множества свечей в тяжелых подсвечниках. Ковры цвета темного изумруда тщательно вычистили, портьеры задрапировали, от чего они красивыми темно-зелеными складками спадали до пола. Сбоку от рождественского стола высилась груда бокалов с усладэлем, державшиеся на магии. Зачарованные, они находились в постоянном движении, от чего золотистая жидкость в них пузырилась. Всюду были пушистые еловые ветви, чуть присыпанные серебристым снегом, а если приглядеться, то можно было заметить фигурки Санты, распевающие рождественские песни. Взмахнув палочкой, Нарцисса заставила хлопья снега затейливо кружиться по гостинной. Туда-сюда сновали домовики, обряженные в красные колпаки и пушистые бороды, предлагая прибывшим гостям подогретое вино, сдобренное специями. — Счастливого рождества! — разносился их писк. Замечая в толпе прибывших свою старшую сестру, Нарцисса отвернулась, стараясь не показывать свое недовольство. — Ты постаралась на славу, сестренка! — оказавшись подле нее, Беллатрикс обняла сестру, — не забудь про наш план, дорогая, — шепнула она. — И тебе счастливого рождества, дорогая! — улыбаясь, громко проговорила Нарцисса, -а где же Руди? — Руди там, где наливают огневиски! — проговорила Беллатрикс, рассмеявшись. Глядя в ее черные, как ночь глаза, Нарцисса отчетливо видела, как в них разгорается адское пламя. Ничто так не украшало Беллатрикс, как азарт и возможность предстоящего кровопролития. Наконец-то в гостинной собрались все приглашенные. Поприветствовав Барти Крауча старшего, Нарцисса постаралась занять его светской беседой, стараясь при этом, чтобы ему ненароком попались на глаза Долохов, Розье и Беллатрикс вместе с супругом. — В это неспокойное время, когда наш мир терзают смуты и раздоры ничто так не умиротворяет, как рождественские вечера, не так ли, господин Крауч? — поинтересовалась Нарцисса, протягивая ему бокал, — попробуйте. — Пахнет весьма необычно, — сдержанно проговорил мужчина, -а на вкус точно амброзия. Мисс Блэк, признайтесь, вы лучшая мастерица зелий, в этом весь секрет? — Вы мне льстите, — мягко ответила Нарцисса. — Никто лучше не заговорит Крауча, чем дорогая Цисса! — проговорила Беллатрикс, трансгрессируя через камин. Оказавшись на окраинах, она спешно надела серебристую маску и поплотнее укуталась в черный плащ, подбитый изнутри мехом. — Что вы копаетесь?! — разозлившись, она выставила палочку наготове. — Мы просто должны проверить, действительно ли члены Ордена патрулируют этих вшивых магглов, Белла, — проговорил Долохов, в своей обычной манере растягивая слова. — Пусть мне только попадется кто, я лично выпущу его кишки наружу и удостоверюсь, насколько чистая у него кровь! — с фанатизмом проговорила Беллатрикс, -а где Малфой?! — У него другие дела, так что мы отправимся без него, да и зачем он нам здесь, — проговорил Розье, — когда дело доходит до настоящей опасности, Люци как ветром сдувает. — Заткнись, Эван! — палочка Рудольфуса Лестрейнджа уперлась ему в горло, вот-вот грозя сломаться. — Вперед! — прошипела Беллатрикс, крадясь по заснеженным улочкам точно пантера. Небольшая деревушка на окраине была населена магглами и волшебниками-полукровками. В этот рождественский вечер под танец снежинок все сидели по домам, празднуя рождество. Из окон, доносились радостные крики детей, а где-то слышались рождественские гимны подвыпивших жителей. — Храни тебя Господь, веселый гиппогриф! — доносилось пение подвыпивших гуляк. — Да тут одни пьяные магглы, — с брезгливостью проговорил Малисбер, останавливаясь. — А кого ты ждал? Дамблдора или, может быть, министра магии? — усмехнулся Розье. — Так не пойдет, — прошипела Беллатрикс, взмахивая палочкой. Постепенно над деревушкой сгущался молочный туман, превращаясь в метель, которая закрывала лица пожирателей. Направившись к домам, они поравнялись с двумя гуляками, которые не прекращали распевать гимны, радуясь празднику. Взмахнув палочкой, из которой вырвалось желтоватое пламя, Беллатрикс успела атаковать первой, как тут же взвыли сирены. — Стоять! — пару взмахов, и двух гуляк очертило зеленое пламя, постепенно сжимая, — осквернители крови! Предатели Пруэтты! — ощетинившись, Беллатрикс ринулась на них, успевая отбивать заклятия, летящие на нее с двух палочек. Остальные пожиратели старались окружить их, сжимая плотным кольцом, но даже все впятером с трудом справлялись с Гидеоном и Фабионом Пруэттами, которые в эту рождественскую ночь патрулировали деревушку магглов. Сцепившись с Гидеоном, Беллатрикс нарочно уводила его от брата, стремясь ослабить их дуэт. Краем глаза заметив, как они вывели из строя Розье, она выругалась. Ему на смену подошли Малисбер, Лестрейндж и Долохов, которые с трудом сдерживали атаки Фабиона. — Слабаки! Не жалеть их! — распорядилась Белла, — кончайте его быстрее, пока сюда не слетелся весь этот паршивый орден! Да вместе со старикашкой Дамблдором! — после этих слов она осеклась, не успев отразить заклятие Пруэтта. — Какой славный мальчик, — тихо добавила она, бросаясь на него с новой силой. Разобщив Пруэттов, пожиратели стали выигрывать фору, но вот уже к Розье присоединился Малисбер, оглушенный простеньким заклятьем. — Мы еще поиграем, — мстительно проговорила Беллатрикс, трансгрессируя. Оказавшись за спиной Гидеона, она затянула на его шее магическую удавку, заставляя юношу упасть на колени. — Эй, красавчик, если ты не хочешь увидеть, насколько кровь твоего братца погана- бросай палочку! — крикнула Беллатрикс, без труда удерживая поверженного Пруэтта. — Быстрее я пущу твою кровь, Блэк! — ответил Фабион, почти оглушая Долохова. Зарычав, точно раненный зверь, Беллатрикс принялась наносить точечные удары палочкой по обездвиженному телу юноши, отчего снег вокруг стал багровым. — Бросай палочку! — требовательно сказала она, после чего одним ударом располосовала его горло. Отвлекшись на секунду, Гедеон был повержен Долоховым, который с присущей ему мстительностью перешел к пыткам, заставляя суставы скручиваться против воли, причиняя адскую боль. — Силенцио! Криков нам не надо. Ты готов пострадать за Орден? — тихо спросил Долохов и, не получив ответа, продолжил. Не теряя времени, Беллатрикс вместе с супругом подожгли пару домов магглов, а чуть позже полыхала вся деревня, наполняясь криками боли и отчаяния. -За темного лорда! — крикнула Беллатрикс, посылая в небо черную метку. — Уходим, — скомандовал Долохов. Трансгрессируя по одному, они перемещались в разны места, тем самым, еще больше путая следы. — Подавайте десерт, — распорядилась Нарцисса домовикам, как тут заметила Малфоя, сидящего за карточным столом. — Счастливого рождества, мисс Блэк, — улыбнулся Люциус, но при этом его глаза оставались холодными. — И вам, — в тон ему ответила Нарцисса, замечая сестру, спускавшуюся по лестнице. — Люциус! Следующий ход мой! — вослкикнула Беллатрикс, оказываясь за столом. Складывалось впечатление, что она весь вечер играла в карты, не отвлекаясь, но видя ее умиротворенный вид, чуть осоловевшие глаза, Нарцисса с горечью поняла, что все получилось. — Руди снова надрался огневиски? Да еще и Розье надоумил? Надеюсь, рождественских песен в его исполнении я не услышу хотя бы в это Рождество, — проговорил Малфой. — Будьте снисходительны, все же рождество, — включилась в игру Нарцисса, замечая Бартоломео Крауча старшего, — каждый год у них одни и те же приключения, — снисходительно добавила она, — в подтверждении этому из соседней комнаты донеслось нестройное рождественское пение. — Благодарю за столь радушный прием, мисс Блэк, но я вынужден откланяться, — проговорил мистер Крауч, — как бы не было хорошо, но увы, дела. — Мы всегда рады будем видеть вас, мистер Крауч, — с теплой улыбкой сказала Нарцисса, — передайте вашей супруге скорейшего выздоровления. Кивнув, Крауч растворился в огне камина. — Завод закончился? Нарси, ты точно шкатулка с песней, причем с одной и той же, дорогая, — едко проговорила Беллатрикс, откидывая карты. — Вижу, все прошло более, чем удачно, поздравляю, — ледяным тоном сказала Нарцисса, оглядывая сестру. — Браво, мисс Блэк, кто бы мог подумать, что вы на что-то сгодитесь, вы так мастерски внесли в этот вечер умиротворение и покой, что даже я поверил, что мы просто отмечаем рождество в тихом семейном кругу, — елейным тоном проговорил Люциус. — Не тратьте свое красноречие, поберегите для своего хозяина, — высказавшись, Нарцисса круто развернулась на каблуках и поспешила к себе, мечтая поскорее покинуть ненавистное ей общество.