Привкус сакэ в горле

Алкоголь мой друг, алкоголь мой враг

Алкоголь всегда в чём-то виноват

Посреди дворцов на одно лицо

Я хочу залезть с головой в песок

@Электрофорез

Привкус сакэ в горле это то, что нужно ощутить в тяжёлый понедельник. Первый рабочий день, дарящий человеку широкий спектр отрицательных эмоций, после успокаивающих, убаюкивающих и относительно беззаботных выходных. Привкус сакэ в горле это то, что следует ощутить во вторник, когда предыдущий коварный день недели миновал, когда ты надеешься на то, что эти пять дней жизни не обернутся пустой тратой времени. Привкус сакэ в горле это то, что необходимо ощутить в среду, когда ты осознаешь, что впереди ещё столько же бесполезных названий дней недели. Привкус сакэ в горле это то, что не получается не ощутить в четверг. Иногда в этот день тебя и самого тащят в обитель спокойствия, дарящий стакан манящего напитка. Привкус сакэ в горле это то, что приходится ощутить в пятницу, когда стулья рядом пустеют, а в голове только одно - как бы дожить до понедельника. Привкус сакэ в горле это то, что не перестаёт преследовать и протягивать руку помощи тебе сколько бы ты его не ненавидел. Подлинные ощущения и чувства, за которые на стойку падают монетки и звенят, шепчя на ушко о том, что упадут сюда снова и снова. Привкус сакэ сладкий, иногда острый, он легкий, горячий. По консистенции саке ближе всего к ликеру или густому вину, от которых отказаться тоже не всегда получается. Но это не водка, не вино. Это совершенно особый алкогольный напиток, отпечатавший свой вкус на языке настолько сильно, что он стал ближе необходимой для организма воды. Нет разницы, как его называют: нихонсю, сэйсю. Нет разницы, каким он бывает: хондзедзо, гиндзе, дайгиндзе. Сакэ, как ребенок, ты принимаешь его любым. С нотками винограда и бананов, или зрелого сыра, соевого соуса, свежих грибов. С оттенками яблок и груш, печеной айвы, тропических фруктов, патоки. С ароматами пряных трав, будь то кориандра или петрушка, или наоборот цветов, особенно вишни. Привкус сакэ, как пятно от крови, которое не получается вывести, да и руки опускаются раньше времени, а голова пытается сделать из этого пятнышка шедевр современного искусства. Привкус сакэ, как рычажок, заставляющий сложный механизм работать. Он одновременно и друг и враг, одновременно дарит, а вместе с тем убивает. Он параллельно роза, параллельно нож, параллельно врёшь, да чего-то вечно ждёшь. — Будьте добры, мне как обычно! - воскликнул шатен, не стесняясь показаться слишком громким. В любом случае в этом баре сейчас никого по мимо него самого нет, а фоновые звуки создаёт джаз, который играет старый граммофон. Парень поводил кариеми глазами, которые отливали цветом коньяка по грампластинке, а затем постучал тонкими пальцами по барной стойке, в такт звучанию мелодии. — Как скажете - по-обыденному лаконично отозвался седовласый старик, до этого вытирающий красной тряпочкой вымытые стаканы до очаровывающего блеска. Но и этой немногословности старого знакомого хватило, чтобы детектив легко улыбнулся, всё ещё стуча пальцами. Он не знал даже имени этого человека, но вполне достаточно лишь того малого, тех незабываемых моментов, которых тот по случайности застал, и возможно, в какой-то степени даже разделил. Пожилой мужчина ловким движением руки достал кувшин токкури с круглым основанием и узким горлышком, после чего так же отточенно, аккуратно и конечно же, профессионально, перелил спиртное в стеклянный стакан. Неполноценный частенько пробовал наслаждаться и из очоко, и из сакадзуки, но сейчас решил остановиться на обычном современном варианте. Дазай лучезарно улыбнулся бармену в знак благодарности. Если считать улыбку вещью, которую можно коллекционировать, то у старика уже с сотню повторок. Но он не жалуется, он почти всё время молчит, а фигляр большего и не требует. С того момента, как он начал наведываться сюда один, это молчание стало понимающим. Вовсе не жалеющим - жалость Осаму не любил во всех её проявлениях, особенно по отношению к себе. Он просто пил, закрывая глаза, и уносясь в даль воспоминаний, а этот молчаливый человек просто делал своё дело, но был очень необходим рядом. Вряд-ли шатен перестанет сюда приходить, когда тот умрёт, но сказать можно точно - тогда от старых времён останется лишь вечно крутящаяся пластинка, да вечно скучающий взгляд, с каждым разом темнеющих глаз, которые некогда, на этом самом месте, на этом самом стуле светились так сильно, что могли осветить даже тёмную душу самого жестокого мафиози. Привкус сакэ связывает его тогдашнего и его сегодняшнего. Несмотря на времена он остался с ним, позволяя пройтись по тонкой ниточке между настоящим и прошлым к будущему, в котором наверняка точно так же будет присутствовать. Алкоголь слишком подлый, еслиб он был человеком, то детектив непримененно нашёл бы что-то схожее с этой неоднозначной особой. Еслиб он был человеком, то появилась бы возможность убить навсегда. Навредить, как делал он сам. Помочь, развеселить, отвлечь. Еслиб алкоголь был человеком, то между ними завязались нерушимые узы, оковы, которые не позволят себя разорвать, сколько бы попыток не предпринималось. Еслиб алкоголь был человеком... Он был бы намного человечнее людей. — Дазай-сан! Простите, что опоздал! Там Куникида-сан...злился...но уже неважно, я смог придти Юноша вбежал в старый бар, такой противоречащий сдешней обстановке, такой живой, энергичный. Кажется, что вместе с ним не только колокольчики над дверью зазвучали чем-то новым, но и со стороны входа повеяло ветерком. Прохладным, лёгким, щекочащим щёки. Он заставил парня повернуться и посмотреть на Нахаджиму, устроившегося на стуле справа. — Куникида-кун опять в режиме "гейм босса"!? О ужас! Ты цел!? На улице Осаму появилось выражение настоящего ужаса, страха и удивления в один и тот же миг. Мальчик знал, что наставник шутит, и звонко рассмеявшись, пожал плечами. — Как видите. Но правда...я уже думал, что мне действительно придётся пропустить встречу с вами На лице Ацуши появилось настоящее, искреннее выражение страха, при виде которого, шатен улыбнулся и положил перебинтованную руку на чужое плечо. Джаз, доносящийся со стороны старого граммофона затих из-за появившегося шума. Мужчина, убирающийся за стойкой, загадочно улыбнулся, а неполноценный кивнул в сторону второго стакана, который подготовил для своего ученика. Еслиб Нахаджима знал, на чьем месте сейчас сидел, то наверняка бы смутился. Но бывший мафиози был не против, он подпёр голову рукой, слушая душераздирающий рассказ подростка о том, как он уговаривал Доппо перенести дела на утро, как обещал всё сделать и даже взял на себя ответственность проследить за тем, что и Осаму займётся делом. Последнее это достаточно спорный вопрос, но сейчас самоубийца подозрительно молчал. Подозрительно только для Ацуши, сам фигляр прекрасно понимал, что значит это молчание. Он готов слушать. Он готов видеть светящиеся глаза и больше не чувствовать себя одиноким в этом месте, в которое и Нахаджима сможет внести частичку себя. Привкус сакэ это то, от чего он никогда не сможет избавиться, ведь никогда не сможет простить себе то, что вновь и вновь цепляется за людей рядом. Привкус сакэ это ощущение связи Это бредовые мысли и собственные оправдания, но ничего большего шатен сделать не сможет. Вместо алкоголя и близких, он бы предпочёл зависеть только от самого себя. Он сам сделал себя зависимым. Он сам предал этому слишком большое значение. Ведь привкус сакэ это то, что преследует его всю жизнь, это необходимость, которая вцепилась в него мёртвой хваткой. А возможно, это он её держит. Во всём этом есть разница: когда заканчивается алкоголь, наступает похмелье, а когда заканчиваются близкие, наступает боль. В каком-то смысле всё из этого боль, которая ведёт друг к другу, замыкаясь в бесконечный круговорот. Он буквально влюбился в свою боль и не в состоянии её бросить