безумие.

Всегда залитый каток в огромном здании соседнего района пользовался большой популярностью. Днём там постоянно было много народу: дети учились стоять на коньках и пытались проехать, не падая, хотя бы пять метров, а взрослые отдыхали от рутинной жизни вместе со своими партнёрами, или просто наслаждались неспешным скольжением по льду. А у Аудитора не было ни личной жизни, ни выходных, за исключением субботы и воскресенья, хотя даже в них он занимался работой. Поэтому он предпочитал отдыхать по вечерам, подальше от своего похотливого начальника. А ещё у него было кое-что, чего не было у других. Аудитор, убедившись, что за ним никто не идёт и не наблюдает, а Фобос направился к своей машине, облегчённо выдохнул и направился в противоположную сторону, докуривая дымящуюся сигарету. Сегодня был неплохой день, Фобос, конечно, всё равно успел и подомогаться, и облапать, и пофлиртовать, да и много ещё чего. Честно, только работать мешает. Поэтому элементаль очень хотел расслабиться. Он прошёл около пары километров до соседнего района. И сейчас перед ним возвышалось здание спорт-центра. Аудитор вошёл внутрь. Попивающий кофе охранник обернулся на него, но, узнав знакомую внешность, просто кивнул. Секретарь поднялся по лестнице. На этажах горело всего несколько лампочек, и он улыбнулся такому приятному полумраку. Вскоре он дошёл до дальней двери и открыл её. Это было небольшое помещение звукорежиссёра, который отвечал за звуковое сопровождение в обычные дни и дни соревнований. Естественно, какое бы то ни было устройство ввода отсутствовало, поэтому Аудитор достал из сумки свой ноутбук, подключая к системе. Затем он открыл плейлист, который составил ещё давно. Из колонок полилась музыка. Свет на катке никогда не выключали, и Аудитор никак не мог понять почему. Хотя, если учитывать то, что он был тут довольно частым гостем… Он усмехнулся своим мыслям. Спустившись по трибунам вниз, он открыл ключом один из многочисленных ящиков, доставая оттуда пару коньков. Его собственные. Прошло несколько минут, прежде чем он как следует зашнуровал их, положил вещи на ближайшую лавочку и открыл выход на лёд. Он помнил многое из того, чему его учили ещё в детстве. Тогда родители почему-то отчаянно хотели сделать из него фигуриста, хотя прекрасно видели, что у него намечалось прекрасное будущее совершенно в другой области. Тренировки в то время казались кошмаром, и он в конце концов ушёл из кружка, бросив все силы на саморазвитие в более близкой ему индустрии. Но с тех пор всегда поддерживал тело в тонусе. Когда здесь открыли спорт-центр, он уже работал секретарём Фобоса, поэтому был довольно значительной фигурой. Договориться с охраной и владельцем спорт-центра не составило труда, и вот у него в связке уже имеются ключи от будки звукаря и катка и личный шкафчик. К тому же, охрана иногда приходила понаблюдать за ним и, кажется, им нравилось. Он вышел на лёд, чуть разминаясь. В последнее время на работе был завал, и ему впервые за неделю удалось сюда попасть. Симфонический оркестр в колонках продолжал ласкать слух. И кто бы мог подумать, что Аудитору нравится классика?.. Он дождался конца первого трека и разогнался в начале второго, сразу же закручиваясь в идеальном флипе. Непонятно, как он не растерял знания и сноровку, но у Аудитора всегда и всё идеально. Музыка набирала обороты, а мысли уносились куда-то далеко, за пределы Невады. Как то, что казалось адом, смогло стать отдушиной и желанным отдыхом после офисной работы? Но это не волновало его теперь, когда он слышал только разливающуюся по залу мелодию и треск льда под лезвиями коньков. Он высоко поднял левую ногу, придерживая её рукой и закручиваясь на месте в идеальном шпагате под трели скрипки. Чтобы тебе присудили балы, нужно находиться в таком положении не менее семи секунд, но он не на соревнованиях. И волен делать всё, что угодно. Оркестр разразился громогласными трубами и виолончелями, оповещая о скором конце, и Аудитор, разогнавшись, оттолкнулся левой ногой, группируясь в невероятном тройном акселе и, выбросив вперёд правую ногу, приземлился на неё прямо на завершающей ноте, проезжая ещё несколько метров и, наконец, останавливаясь. Сердце сильно билось в груди, рубашка чуть взмокла, но это ничуть не отменяло радости, которую Аудитор испытывал в данный момент. Чувствовать единение с музыкой и со льдом одновременно может… Послышались гулкие размеренные хлопки со стороны трибун, эхом отдающиеся от стен. А потом и знакомый, чуть приторный бархатный голос: — Браво, Ди! Великолепно! Не знал, что ты увлекаешься фигурным катанием~ Аудитор даже не стал поворачиваться в сторону источника звука. Ведь только один человек во всей Неваде зовёт его так. — Что Вы здесь делаете, мистер Фобос? — холодно спросил он, выпрямляясь и медленно разворачиваясь, — И как Вы вообще сюда попали? — Ну, дорогуша, у меня есть связи, — улыбнулся тот, вставая с сиденья и спускаясь вниз, — Не против, если я присоединюсь? — Против, — хмыкнул Аудитор, всё же приближаясь ближе к начальству, — Во-первых, потому что сейчас мы не на работе, а во-вторых, потому что Вы не умеете кататься. — С чего ты взял? — Фобос прошествовал вдоль шкафчиков, подходя к стойке и доставая оттуда самые большие коньки, что там имелись. Аудитор удивлённо вскинул брови: — О, неужели Вы имеете понятие о том, как стоять на льду? — Я много о чём имею понятие, Ди, — директор присел на лавку, надевая и зашнуровывая коньки, — В том числе и об этом. Аудитор вправду был удивлён. Никогда бы не подумал, что такой человек как Фобос может иметь что-то общее с катанием на коньках. Но раздражение никуда не ушло. Даже теперь, когда рабочий день закончился, элементаль будет вынужден терпеть флирт начальника и отвечать на него неизменной токсичной вежливостью. Тем временем уже начался новый трек, минорный и даже слегка трагичный. Фобос вышел на лёд, сразу же проезжая небольшой круг. Аудитор отметил, что он довольно хорошо держится. Видно, что он давно не стоял на коньках, но было понятно, что он знает, что делает. — Потанцуем? — Фобос подъехал к Аудитору, протягивая ладонь. Тот недоверчиво покосился на неё, но потом всё же вложил в неё свою. — Вы вообще представляете, как кататься в паре? — ухмыльнулся он, когда чужая огромная рука обхватила его талию. — Нет, но мне не обязательно знать об этом, — он на секунду отпустил его, прокручиваясь вокруг своей оси, и снова обвил его тело ладонями, — В танцах на льду, как по мне, нет ничего сложного, к тому же… — он наклонился достаточно низко, чтобы Аудитор смог почувствовать запах мятной свежести, и обворожительно улыбнулся, — …Я имею понятие о слове «импровизация». Это было… горячо. Но элементаль, естественно, не подал виду и ухмыльнулся. Его пламя разгорелось чуть ярче. — Хорошо, один танец, мистер Фобос, — он отстранился от начальника, разгоняясь и вспархивая в красивом риттбергере, а потом снова подлетел к нему, перехватывая протянутую руку. — Ох, Ди, этого слишком мало, — Фобос грустно изогнул единственную бровь, но потом снова сладко усмехнулся, — Как хорошо, что ты можешь компенсировать это поездкой в мои шикарные апартаменты. Не успел Аудитор возмутиться и отказать, как сильные руки подхватили его, поднимая со льда и прижимая к широкой груди. Пришлось обвить рукой шею директора. — Это нечестно, мистер Фобос, — саркастично улыбнулся Аудитор, неосознанно отмечая, что на руках у статного и красивого мужчины, всё-таки, очень даже приятно находиться. — Не забывай, что мы импровизируем, — оскалился Фобос, — Ах да, совсем забыл, ещё я пытаюсь тебя соблазнить. И я обещаю прекратить, если мы прямо после завершения этого танца направимся ко мне~ — Точно обещаете? — наигранно удивился Аудитор, чувствуя, как они закручиваются на месте. — О Ди, разве я когда-нибудь врал тебе? Обижаешь. Естественно, под всеми этими словами Фобос скрывал только один подтекст: «Конечно же, я не буду соблазнять тебя, потому что ты сам будешь просить взять тебя прямо на моём кухонном столе». Но… Честно говоря, он тоже уже очень давно хотел Фобоса. И сейчас, в жаре танца на льду, прокатиться на шикарном додже и посетить особняк начальника, а потом, может быть, просто расслабиться в его постели, и, возможно, не только расслабиться, казалось не такой уж и плохой идеей. — Я подумаю, — благосклонно поднял брови Аудитор, легко усмехаясь. Почему бы и нет, в конце концов, ничего откровенно плохого в этом нет, а уж работу он как-нибудь организует. — А стоило всего лишь взять тебя на руки на льду под классическую музыку, — не сдержал усмешки Фобос, но быстро добавил, — Хорошо, я рад, что всё складывается именно так. Ты не пожалеешь об этой ночи, Ди~ — с этими словами он, наконец, опустил его обратно на лёд. Почувствовав свободу, Аудитор улыбнулся и снова отъехал на несколько метров, ознаменовывая завершение мелодии ещё одним идеальным акселем и кружась с приблизившимся Фобосом на месте последние несколько секунд. — Можно тебя поцеловать? — вдруг серьёзно спросил Фобос, наконец, останавливаясь. Аудитор сначала растерялся, не припоминая, чтобы он хоть когда-нибудь слышал в голосе начальника подобные интонации, но быстро среагировал, прикрывая глаза и улыбаясь: — Может, всё же доедем до Вашего дома?