Гексаграмма

Резко, неожиданно с внезапно потемневшего неба сорвалась большая зигзагообразная молния, освещая все вокруг наэлектризовано-фиолетовым светом. Следом вторили ей более мелкие в сопровождении оглушающего грома. Его раскаты разносились по всей округи, заставляя вскрикивать перепуганных сменой погоды птиц. Они, кружась стаями поднимались в вверх перелетая на безопасное расстояние, прячась в гнездах и в сооруженных для них скворечниках. Поднимающейся ветер приносил с собой черные пропитанные влагой тучи. Тучи напоминали обширные немного рванные куски ваты, из которых вот-вот выльется дождь. И он не заставил себя ждать. Изредка по одной капли попадая на зеленые листья деревьев, отскакивая от них наземь, дразня, пока не припустил со всей мочи хоть и мелкими, но острыми каплями. На земле в мгновение ока собирались лужицы, растекаясь ручейками. Находясь в своей комнате и наблюдая за всем действом через окно, София со вздохом провела указательным пальцем по упавшей на стекло капельке, спустившейся струйкой вниз. От вчерашнего приподнятого настроения у нее не осталось и следа. Вернувшись домой от дяди Давида пораженные новостями, они с мамой приняв успокаивающие ванны, встретились в ее комнате с ногами залезли на кровать укутываясь в теплый плед, один на двоих. Положив свою голову матери на плечо и прижавшись всем телом, она почувствовала ответные крепкие, одновременно нежные объятья. В тот момент хотелось плакать от пришедшего осознания неизвестности. И та позволила себе, в отличии от Элеоноры, которой по возрасту и положению не простительно было показывать эмоции даже дома. Нет, она могла бы дать минутку слабины, но как потом объяснить домочадцам, ее красные глаза в такой радостный день. Слезами счастья. Не поверят. Тогда София задремала, и пропустила уход матери проснувшись только тогда, когда услышала шушуканье двух горничных у ее приоткрытой двери. По их словам, ее папа Лев вернулся домой пораньше не в самом лучшем расположении духа, и заперся с супругой в их комнатах разговаривая на немного повышенных тонах. И только сегодня девушка узнала, что они обсуждали всю ситуацию с пробуждением в ней силы. - София, душечка, пора переодеваться. - мягким, добрым голосом обратилась к ней гувернантка. Милая слегка полноватая женщина, с русыми с проседью волосами собранными в тугой аккуратный пучок. Одета в длинное строгое платье с воротничков и темных перчатках с едва заметными бантиками по кроям. Она подошла ближе к девушке, улыбнулась протягивая к ней руку. – Волнуешься? Я, конечно, не знаю, что у вас там будет проходить, но по поведению окружающих понятно, что что-то особенное. Видела приехали гости на дорогих машинах. Аж целых пять штук. Слушая тетушку, большее время которая проводила с ней, помогая с домашними заданиями, вышивкой и в тайне ото всех обрабатывая ранки на коленках, когда она приходила со льда держа в руках коньки, тихонько всхлипывая. Она всегда была ласковой, даже если и хотела казаться строгой. От нее пахло домом, чем-то теплым с оттенками молока и меда. Они чем-то с матушкой были очень похожи. Обе уделяли ей практически все свое внимание, заботясь и оберегая. Повернувшись спиной к окну, София натянула улыбку на лицо, но не сдержав ее, согласно кивнула головой и немного неуклюже от веса волос оттягивающих заплетенных в длинную толстую косу, подошла к женщине заключая ее в крепкие объятья, вдыхая полной грудью. От ожидания ее немного потряхивало. - Ох, милая. Все будет не так страшно. Ты была и в большем кругу людей. Да, сегодня прибыли главы высших благородных семей, которые одним видом внушают не только уважение, но и дрожь по всему телу. Но, если так волнуешься постарайся сильно не обращать на них внимание. Думаю, родители тебе во всем помогут. – погладив воспитанницу по спине прошептала она, осторожно отстраняя ее от себя, смотря прямо в лицо. – Думай о них, как о ступеньке, которую нужно просто перешагнуть. Ну, улыбнись. – как маленькую потрепала ее по щечкам, легонько подталкивая в спину. – Сегодня твой день. А сейчас быстро в ванную. Вода уже готова и постарайся не замочить волосы. Как же я долго тебя не видела, если они так отросли. Софии осталось лишь улыбнуться, и послушно пойти в ванную комнату. Душистая вода с едва голубым оттенком и плавающей в ней вместе с пеной редкие лепестки красных роз и целебных трав, отдавали свой аромат воздуху. От чего первое время дышать было немного трудно, пока легкие не приспособились. Голова немного кружилась, но само ощущение теплой воды было приятным и успокаивающим. Девушка не знала, серьезно все было нужно дня ритуала омовения, или Зоя просто решила поспособствовать ее быстрейшему успокоению и немного переборщила. Но это ушло на второй план, когда все мысли в одночасье вылетели из головы, оставляя лишь после себя легкий едва заметный шум. Он придавал уюта и расслаблял, отчего она чуть не задремала, спохватившись в последний момент, почувствовав, что тяжелые утром вымытые волосы едва не упали в воду. Рефлекторно поднявшись на ноги и взмахнув руками для равновесия, поспособствовала выплескиванию воды на пол. Тело покрылось мурашками от прохладного воздуха, от чего София быстро взяла прикрепленный около кранов душ, смывая с себя пену, слыша еле слышный стук в приоткрывшуюся дверь. - Дорогая, выходи, одежда уже готова. - Да, тетя Зоя, иду. – отозвалась она, покрывшись стыдливым румянцем, подумав, что ее только что могли увидеть. Выключив воду, встав на холодный пол, ойкнула, закутываясь в большое мягкое полотенце по самый нос. Белое с едва заметными оборками, без рукавов платье в пол было удобным, но надетый под него корсет поджимал. Девушка, конечно, надевала его в особых случаях при выходе в свет на званный ужин или бал, но повседневно носить его не привыкла, без него держа осанку на высшем уровне. Не смотря на все слова тетушки Луизы, корсет был ужасно не удобным. Поджав на секунду губы, и присев на стул перед зеркалом, взглянула на стоящих рядом гувернантку с матушкой. Они одновременно переглянулись с смиренными улыбками, расплетая ей косу, чтобы собрать ее, вновь закрепляя в конце тонким бантом. Едва заметные румяна, пудра, тушь и блеск на губах, превращали лицо из последнего времени бледноватого в выразительно-торжественное. Ей для полной картины оставалось лишь улыбаться, в нужный момент приседать в реверансах и произносить вежливые слова. ... Несмотря на неважную погоду снаружи, внутри дома стояла торжественная атмосфера. Свечи в канделябрах, зажигаемые только к ужину, горели по всему дому, но от них не чувствовалось никакого аромата. Огонь на них слегка подрагивал, исполняя только ему известный танец, соревнуясь в искусстве с собратьями. Нежного цвета букеты цветов в высоких вазах стояли чуть ли не в каждом углу. Вазы у самого горлышка были перевязаны длинными аккуратными лентами с голубыми полосками по краям. На стенах то-там, то здесь висели, никогда прежде не виданные знамя из небесно-голубого атласа с изображением шестиугольной звезды расположенную в круге замысловатых рун. Она притягивала к себе особое внимание, отчего хотелось разглядеть каждую линию, провести по ней пальцем почувствовать выпуклые очертания. Неспеша спустившись по большой лестнице, придерживая руками подол платья, чтоб ненароком не наступить на него туфлями на шпильках, София подошла к одному из знамен, и не снимая белых достигающих до локтя перчаток, коснулась одного из лучей звезды. - Это наш символ. – послышался голос мужчины, поднявшегося по ступенькам ведущих в подвальные всегда закрытые для посещения комнаты. На нем был строгих черный костюм с галстуком и запонками на белой рубашке. Пиджак был аккуратно перекинут через предплечье, волосы причёсаны в элегантной прическе. Лицо чисто выбрито, а на губах улыбка, как и в глазах. Подойдя ближе, он остановился рядом с дочерью, встречаясь с ней взглядом. - Символ «Гексаграмма» объединяющий шесть благородный семей в общей цели. Спасти землю и мир от посягающих на них демонов. Наше братство сражается уже много лет, и я рад, что сегодня к нам присоединишься и ты. Моя маленькая, внезапно повзрослевшая дочурка. - Ты тоже состоишь в организации вместе с дедушкой? – спросила она, похлопав ресницами и склонив немного голову на бок, чтобы уменьшить давление волос. Какая коса была тяжелая. Лев улыбнулся. - Конечно это самое важное из дел семьи, если не считать всего того, чем мы занимается в глазах мировой общественности. – говоря, он достал карманные часы, смотря на время. Стрелки показывали без десяти шесть вечера. За приготовлениями к ритуалу посвящения, день пролетел незаметно, и не менее волнительно. Привычно подав даме руку, он чуть склонился в поклоне. – Пойдем, нам пора в ритуальный зал. Время пришло. Опуская свою руку в отцовскую и не спеша практически шаг в шаг спускаясь по ступенькам вслед за ним в темный коридор, по старинки освещенный только ярко горящими факелами. От которых исходил масленый запах. Девушка с непривычки повела носом. Он был не приятный, особенно смешиваясь с исходящим вместе с ним дымом. Стены коридора из каменного кирпича без единой трещинки, как и пол. От которого раздавался тихий цокот от ее каблуков. Воздух был прохладней привычного, отчего открытые участки кожи немного пощипывало. И казалось, что изо рта вот-вот выйдет облачко пара. Заметив, что дочь замерзла Лев безмолвно накинул ей на плечи свой пиджак. Стало немного лучше, и она улыбнулась. Несмотря на одобрительный взгляд, где отчетливо читалась гордость, София не могла перестать нервничать. Она знала, что скоро все закончиться, осталось потерпеть совсем чуть-чуть и она вновь сможет почувствовать теплые объятья матери, которой не разрешили присутствовать при ритуале, впрочем, как и всем лицам женского пола. Не разрешили даже Макару, хотя тот сгорал с любопытства, после того как ему открыли тайну семьи. Первые часы он обиженно надувал губы, не обращая на цыканье матери никакого внимания, но вскоре после недолгого разговора с Виктором на его лице расцвела довольная улыбка, и он сердечно поздравил кузину. На все ее вопросы, что же дедушка ему поведал, он лишь загадочно улыбался. Пройдя пару ничем не отличающихся поворотов, они наконец пришли к входу арке, за которой располагалась тяжелая дверь. Открыв ее, Лев пропустил дочь вперед в большой круглый зал, о котором она даже не догадывалась. В отличии от всего поместья здесь чувствовалась нетронутая временем древность. Каждый камень дышал подавляющей волю силой и могуществом. Кроме той двери, в которую они пришли было еще три таких же встроенных в узорчатые арки. Над каждой аркой виднелся знак, определяющий какую-либо часть света. По краям от арок обводя кругом потолок с окошком в центре, висели небесно-голубые ламбрекены с изображенной на них звездой с шестью лучами. Такая же звезда заключенная в рунический круг была и на полу занимая практически всю его площадь. На конце каждого луча стояла круглая большая свеча с танцующим огнем. От которого тающий воск спускался по ее стенкам. Исходящий из окна свет падал вниз в аккурат в центр звезды. - Удачи. – негромко сказал отец, предлагая ей встать в центр, чтобы свет освещал ее полностью. А после того опустив руку отошел в сторону, одобряюще улыбнулся, забирая свой пиджак. Сначала девушка растерялась, оглянувшись по сторонам, заметила, что через две двери, обозначающие север и юг, синхронно поочередно вошли достопочтенные лорды во главе с дедушкой. На них были надеты длинные черные мантии, а капюшоны едва скрывали их лица. Они медленно шли, не оглядываясь и будто не дыша, подходя каждый к выбранной им свече, держа в руках закрытую шкатулку. Как только последний лорд занял свое место, они синхронно поклонились и не дожидаясь от нее ответной услуги запели. Песня была на старинном не знакомом ей языке, она лилась то до невозможности медленно растягивая каждый гласный звук, если София правильно восприняла, то звучала скороговоркой, минут пять если не больше, вгоняя с своеобразный транс, заставляя мысленно без слов повторять мелодию. Наступившая неожиданно тишина, резала слух отдаваясь еле заметным эхом от стен. Девушка сглотнула, приходя в себя, смотря как мужчины снимают капюшоны, медленно открывая свои глаза, вновь кланяясь. Непроизвольно она отвечает реверансом. И только успевает подняться, как к ней подходит первый из них и преподносит шкатулку открывая ее. На бархатной подушечке лежит с виду очень легкая цепочка с небольшим драгоценным кулоном в виде камня. - Примите мои поздравления. - Благодарю, лорд Габриэль де Ришар. - произносит она, через несколько мгновений принимая следующий дар. Драгоценность в виде броши, затем были серьги, браслет, гребень, и наконец подошедший дедушка с гордой улыбкой подарил ей кольцо, после поздравительных слов, попросил надеть на средний палец правой руки. Оно подошло на ура, и разглядывая его София заметила гексаграмму, присутствующую на всех украшениях. Только на кольце она принимала вид печатки. - Благодарю. – вновь произносит она. И в этот момент к ней подходит отец и переглядывается с Виктором взглядом. Тот согласно кивает головой, и отходит в сторону вставая на свое место около порядком сгоревшей свече. Лев же, открыв ладонь показывает дочери небольшой шприц, полностью наполненный какой-то перламутровой жидкостью. Она равномерно переливается разными оттенками. - Это выдержка редких целебных трав и минералов с добавлением крови нашего общего прародителя, первого человека у которого появился особый ген передавшийся его потомкам, проснувшимся в тебе в виде силы. С помощью этой выдержки и песнопений, мы совершим посвящение. И тогда нормализуется рост твоих волос, ведь сила, данная тебе при рождении, придет в гармонию с твоим телом и духом. Расслабься и ничему не сопротивляйся, сейчас я сделаю тебе укол, и ты немного поспишь. А когда проснёшься все уже будет позади. Закрыв глаза, чтоб не видеть, как игла входит под кожу, девушка почувствовала, как мимолетная боль пронзила ее плечо, и практически мгновенно сознание стало ее покидать. Последнее, что она почувствовала и услышала, это вновь возобновившееся песня лордов, и теплые руки отца, поймавшие ее. ... Проснувшись первое, что испытала София было чувство дежавю. Не открывая глаз, она прислушалась к своим ощущениям. За окном заливисто пели птицы, радостно дополняя друг друга. Их музыка звучала, как перезвон колокольчиков, от которого с замиранием сердца ждешь чего-то невообразимого, волшебного. Видимо кто-то приоткрыл окно в ее комнате, ведь лица легонько касался свежий несмотря на вчерашний дождь тёплый ветерок, неся с собой приятный едва заметный цветочный аромат. Ласковые солнечные лучи освещали собой пространство, касаясь закрытых век, заставляя щуриться и улыбаться. На стене размеренно тикали старинные часы, привычно отсчитывая время. Не смотря на все пережитое накануне, пробуждение приносило удовольствие. В теле ощущалась небывалая легкость, как и на душе. Лениво потягиваясь всем телом, девушка переворачивается на бок и проводит по постели рукой, на среднем пальце которой надето кольцо. Под ладонью обнаружилось только прохладная поверхность одеяла, что вызывает вопрос. Разве там не должны быть ее волосы, которые вчера отрасли у нее за ночь и из-за прошедшего ритуала не были отрезаны? Подумав об этом, она осторожно открывает глаза и осматривается. Вокруг нее на кровати нет никаких волос, а и на голове не ощущается тяжести, к которой она почти привыкла. Присев, прислонившись спиной к небольшой мягкой подушечке, медленно поднимает руки и оглаживает свою голову в поисках волос. От ощущений под кончиками пальцев, в горле вмиг пересыхает, приходится сглатывать слюну и повторно в неверии ощупывать голову спускаясь руками до плеч. От осознания, что перед ней не сон, она в ужасе кричит, вскакивая с кровати, едва не запутавшись в одеяле, бежит к большому во весь рост зеркалу. В отражении с недоверием смотрит очень похожая на нее девушка. Она одета в простую ночную рубашку без рукавов, которая весит, не позволяя увидеть очертания тела. На правой руке на среднем пальце кольцо, подаренное ей вчера дедушкой на ритуале. Но волосы, ее бесценные волосы они исчезли, превращаясь аккуратную прическу достигая в лучшем случае до подбородка, в районе ушей приоткрывая мочки, а в заде собираясь более короткой шапочкой. - София, милая… - послышался голос Элеоноры, вошедшей в комнату и прикрыв за собой дверь. На ее лице была еле заметная успокаивающая улыбка, а в глазах читались ноты грусти. Она быстро подошла к дочери и обняла ее, приживая к своему телу пока могла еще это делать, чувствуя ответные объятья. - Мам, где мои волосы? – шепотом спрашивает девушка. От родительницы слышится вздох, а потом она отстраняется, берет за руку и ведет к кровати усаживая на ее край. Садясь рядом, она берет обе руки дочери в свои, чуть сдавливая. - Они весят в моей комнате. Виктор хочет взять их для специальной обработки, чтобы в будущем при необходимости ты могла их надеть. Он говорит, что будет лучше, носи ты свои волосы, а ни купленный парик. - Зачем меня постригли? Нет, я, конечно, понимаю, мои волосы были очень длинные, но зачем так коротко? Можно же было оставить мою прежнюю длину. Она мне нравилась. – подняв голову она встретилась с материнским взглядом. - Насколько я поняла, сегодня после завтрака ты отправишься на остров, полностью принадлежащий организации, где и пройдешь курс обучения на стража. Чтобы после него отправиться в космос. По словам Виктора выполнять свой долг, защищать честь нашей семьи. Там длинные волосы тебе не понадобятся. Они будут больше мешать, и требовать огромного ухода. А времени на него может и не быть. - И, что мы больше никогда не увидимся? – взволновано с нотками паники спросила София, непроизвольно сжимаясь. Она сейчас покинет родной дом и не известно вернется ли обратно. А впереди будет только обучение, тренировки и космос. - Насколько я знаю, стражи на некоторое время возвращаются домой. Думаю, что в будущем ответ на этот вопрос ты узнаешь. – выдохнула она поцеловала дочь в макушку, прежде чем встать с кровати. Поправляя платье, она огляделась в комнате. – А сейчас нам нужно собрать тебе все самое необходимое на первое время, и привести тебя в порядок до начала завтрака. Думаю, минут за тридцать, как раз успеем. Ведь приготовления были начаты заранее еще до ритуала, и почти завершились пока ты спала. ... Бежевая блузка с длинным рукавом на широкой манжете, была заправлена в брюки с высокой посадкой, что делала ноги Софии длиннее. Зеленый жилет в тон брюк аккуратно подчеркивал ее грудь. Выглядело элегантно, но ужасно не привычно. Эти ощущения испытывала девушка вместе с матерью входя в столовую. В глаза стазу бросились шторы, практически полностью закрывающие окно, пропуская немного солнечного света. Отчего люстра выглядела безлико не смотря на все свое очарование, лишь изредка поблескивая от света свечей. Благодаря им было достаточно светло. Не понятно зачем нужно искусственное освещение при свете солнца, но желание главы семьи было в приоритете. Возможно, он хотел, чтобы внучка запомнила дом, таким, каким он сам любит его видеть. На этот раз стол был накрыт на семь персон. И хотя время ожидания еще не вышло, все члены семьи проживающие в поместье были на местах. Когда дамы спустились по лестнице обращая на себя внимание, мужская часть встала приветствуя их. София с еле сдерживаемым удивлением увидела, что помимо деда, отца и Макара в столовой присутствовал и Давид. В отличии от прошлого раза, одет в такой же строгий костюм, как и на всех. Он был чисто выбрит и аккуратно причесан и мало чем походил на себя прежнего. Но вот сходство с отцом вдвойне увеличилось. На его лице была немного удивлённо-восхищенная улыбка, направленная на них. Остальные держали лицо, хотя кузен и поднял одну бровь выдавая свое удивление. Видимо он не знал, что сестрица теперь будет в основном ходить с короткими волосами и в брюках. Это сильно выделит ее среди благородных дам. Но те ее увы не увидят. И это к лучшему. Никто не будет обсуждать ее новую моду, шушукаясь по углам. Взгляд же тетушки Луизы был неоднозначным. Казалось, что она одновременно и жалеет племянницу и злорадствует над ней. Да, никто не будет спорить она хотела, чтобы именно в ее сыне проявилась сила, но и отсутствию ее теперь была не прочь. Ведь он постоянно будет рядом с ней в отличии от Софии. - Всем доброго утра. – с улыбкой на губах произнесла девушка, по привычке делая реверанс, теряясь из-за отсутствия юбки. Увидев ее смущение, Виктор едва заметно улыбнулся, делая шаг к ней навстречу, будто бы хотел заключить в объятья. - Соффи, ты прекрасно выглядишь, но тебе не обязательно делать реверанс если на тебе нет юбки. Достаточно немного приклонить голову. – говоря он отодвинул для нее стул, приглашая сесть за стол. Лев отодвинул стул для супруги. Через минуту подали еду, и все молча принялись есть. И только стук столовых приборов нарушал тишину. ... Последний раз оглядев свою комнату, где она прожила всю свою жизнь, София вышла за дверь прикрывая за собой ее. Она не думала, что будет так тяжело, когда пару дней назад впервые слушала фантастическую историю дяди Давида за кружкой травяного чая у него в беседке. Сейчас смотря на мать с собранным для нее чемоданом в руках, не смогла сдержать слезы. Горький ком, стоявший в горле перехватывал дыхание, а ноги отказывались идти. - Ну, что ты милая, не надо плакать. – ласково произнесла Элеонора, заключая ее в объятья, успокаивающе поглаживая по волосам. Она тоже не хотела расставаться, да, еще на не определенный срок. Но у них было мало времени. Вся семья собралась, чтобы попрощаться перед посадкой в вертолёт, который на данный момент был единственным транспортом способным добраться до штаб-квартиры «Гексаграмма», находящуюся на искусственно созданном небольшом острове, где-то посреди океана. Никто из ныне живущих не знал, как он появился, но природа не могла создать его с такими четкими и ровными линиями, которые даже воды не могут обтесать. – Давай успокоимся и ты послушаешь меня. Несмотря ни на что и расстояния в том числе, которые нас будут разделять, мы с папой любим тебя и всегда будем любить. А когда любовь живет в сердце, то ты никогда не будешь одна, ведь те, кто любят всегда радом. Они находятся вот здесь. – положив руку на сердце дочери, произнесла она. – Милая, ты поняла меня? - Да. - Хорошо, а теперь пойдем. Как только прибудешь на остров станет намного легче. Вот увидишь. – не выпуская девушку из объятий, повела ее вниз по коридору, на лестницу ведущую в вестибюль. Около входной двери их уже ждали. Луиза с Макаром стояли чуть отдаленно от остальной компании. Тетушка делала вид что смотрела в окно, любуясь клумбами с розами и порхающими над ними бабочками. Макар же встрепенулся, увидев приближающеюся кузину. Немного приподняв подбородок, решительно направился навстречу к ним. Подойдя ближе, он, не говоря ни слова обнимает Софию, как только мать отступает от нее на шаг. Его объятья крепкие и сильные. В них чувствуется в слух не высказанная привязанность, которую он никогда до этого не проявлял. - Желаю тебе всего самого наилучшего и удачи. – прошептал он на ухо, принимая ответные объятья. Смотря на них, Луиза немного поджала губы, прежде чем на них появилась улыбка. Неспеша подошла ближе, она подождала пока сын отступит, и не говоря не слова обняла племянницу на пару секунд, потом похлопав ее по щеке, сделала реверанс. София ответила ей тем же не смотря на свой брючный костюм. Прощание с дедом, который не собирался покидать сегодня поместье было коротким и без объятий. Он лишь напомнил, чтобы она следила за своими манерами и ни словом, ни делом не опозорила честь семьи. Далее шел отец, он сердечно извинился, что не сможет сопроводить дочь до места назначения, так как мест в данном вертолёте всего на трех человек включая пилота, но зато с ней полетит дядя Давид. Он будет не только сопровождать ее, а так как стал членом организации, то сменит дядю Кекропса на его рабочем месте. А то мужчина уже практически год не видел семью. Да и Луиза с Макаром соскучились по супругу и отцу. На прощание поцеловав дочь в макушку Лев крепко обнял ее. Уже смотря в окно небольшого красного вертолёта и видя с каждым мгновением уменьшающихся родных и поместье, София окончательно поняла, что с этого момента началась ее новая жизнь. Теперь она будет стражем, защищающим землю и мир от демонов, которых про себя упрямо называла лунатиками. ... С высоты птичьего полета среди пушистых облаков остров «Гексаграмма» был похож на большую шести угольную морскую звезду зеленого цвета, так как его поверхность практически вся была покрыта лесом и обмывалась волнами. Они, не переставая бились об его берега, образуя белоснежную пену. Услышав название острова, девушка почти не удивилась, она лишь повернулась в сторону дяди и немного наклонилась, чтоб ее было лучше слышно. Хоть они и находились в кабине, шум от лопастей был довольно громок даже при наличии наушников. - Остров назвали в честь организации, да? – как можно громче спросила она. - Скорее организацию в честь острова. – с улыбкой на губах ответил мужчина. Вертолет медленно снижался, под негромкий голос пилота просящий рано не расстёгивать ремни безопасности. Осталось совсем не много времени, и они вступят ногами на остров, которого нет ни на одной из карт мира. О нем знает только группа людей входящих в организацию, и так и должно оставаться. Спроси кого-нибудь об острове под названием «Гексаграмма», то скорее всего услышишь в ответ: Он может находиться только на карте мира с вымышленной географией.