Сердцебиение

— Все началось три года назад в Миннесоте. Как раз, когда... — Бобби помялся, подыскивая верное слово, потом сплюнул под ноги и окончательно помрачнел. — Когда с Сэмом вся эта хрень приключилась, и у Дина не вышло обратить процесс превращения. Они уехали ночью... Махнул рукой, замолчал и принялся ожесточённо чистить ружье, пытаясь не смотреть на мачете, что ждало своей очереди на столе, заваленном всевозможным оружием, включая магазины с серебряными пулями, шприцами с кровью мертвецов и другой дрянью. — Это не значит, что Сэм и Дин с этим связаны. Они всю жизнь охотились на тварей и предпочли бы умереть, чем влиться в их ряды, — осторожно предположила Джоди. Она заглянула, чтобы проверить старого ворчуна после того, как тот буквально свихнулся, расследуя необъяснимые случаи смерти людей по всей стране. Ни на что не похожие. — Они отдали бы всех нас преисподней, спасая друг друга. И я ни на йоту не преувеличил сейчас, — сказал кисло Бобби, отпивая бессчётный глоток безвкусного виски из бессчётной бутылки. Какое-то время назад алкоголь его брать совсем перестал. — Нет, я не говорю, что они не поставили бы на кон все, что имеют, если бы пришлось вызволять из беды тебя или меня, любого другого важного для них человека. Ангела, демона, да вообще не имеет значения. Но когда перед Винчестером поднимали вопрос о жизни брата, ставки удваивались. И это слабо сказано, Джоди. — Они умирали столько раз, и даже оба были в Аду, — осторожно напомнила та. Бобби горько, совсем невесело усмехнулся. — И всегда возвращали друг друга назад, заключали самые дикие сделки. Когда на кону стояла жизнь брата, второй брат шел — я буквально сейчас — на все, что угодно, чтобы сохранить ее. Не покривлю душой, если скажу, что это очень сложная разновидность созависимости, я изучал. Среди людей встречается редко. — Ты сделал этот вывод на основании того, что Дин перестал отвечать на звонки? — скептически приподняла бровь шериф Миллс. Бобби обреченно вздохнул. Ну куда ей понять, если она просто не видела, как эти двое глядят друг на друга — еще с далекого, зеленого детства. Как будто в этом мире существует лишь он, как будто ничего не имеет значения, если брата вдруг больше не станет. Она просто не была рядом ни с Дином, ни с Сэмом, когда брат умирал у того на руках, и ему приходилось нести отяжелевшее бездыханное тело. Она не видела пучину отчаяния, в которую в подобные дни окунался Винчестер. Она не видела, как безумие шажок за шажком завладевало всем его существом, нашептывая на ухо: "Ты сумеешь. Ты обязательно вернешь его, как и всегда. Цена? А разве когда-то она имела значение?"... — Я просто знаю этих балбесов всю их жизнь, а еще вижу след, — кивнул Бобби на карту, растянутую на столе и испещренную десятками разноцветных булавок. Из Миннесоты след вел в Висконсин, Иллинойс, Индиану, Огайо, Кентукки, Теннеси, Арканзас, Оклахому, Техас, Нью-Мехико, Аризону, Неваду, Калифорнию, Орегон, Вашингтон, Айдахо, Юту, Колорадо, Канзас, Миссури, Алабаму... — Ничего не смущает? — Как будто они... Эти... кто-то... старательно избегают Южную Дакоту. Держатся как можно дальше. А если бывают неподалеку, пытаются проскочить как можно быстрее, у наших границ почти не следят. Может быть, конечно, это все — паранойя, но Бобби Сингер не просто так отдал охоте столько лет жизни и пережил большую часть и друзей, и просто коллег. Благодаря особенной чуйке, которая вела его вперед и сейчас. — Но это если мы действительно согласимся, что все эти дела связаны. Доказательств никаких нет. Кроме твоего: "Это точно они, потому что я знаю, как охотится Дин, и как Сэм заметает следы", — попыталась воззвать к его разуму Джоди. Бесполезно, конечно. Добавила последний аргумент: — Жертвы не все были обескровлены, процентов пять, может, восемь. Все прочие смерти — нетипичны для вампиров. Вырванные сердца, внезапные, ничем не обоснованные инсульты-инфаркты, лезвия в салатах и пирогах, застревающие в горле жертв и в желудках, черви, выедающие людей изнутри, и прочая чертовщина. Вполне возможно — черное колдовство. Там еще личности всех этих убитых... Что-то странное. — Но ты побывал на каждом из мест преступления и не нашел ни одного ведьминского мешочка. Никакого намека. — Потому что они — лучшие охотники в мире. Они знают, как подчищать за собой, чтобы бывшие коллеги по цеху не взяли их след. — И на что ты надеешься тогда, Бобби? — На то, что и я их отчасти учил. А, значит, смогу перехитрить... Хотя и нагнать-то пока что не вышло. А еще — об этом он тоже пытался не думать, — даже с учетом смерти каждого из этих людей, крови не хватило бы для питания двух здоровых вампиров. Конечно же, двух. Сингер ни на секунду не сомневался, что старший отправился следом за братом. Это то, что он делал всегда. То, что балбесы делали оба. Идиоты. Бобби сгорбился за столом и показался ей таким маленьким, несчастным и одиноким. Все эти годы у него были мальчишки, а теперь, получается, — не осталось совсем никого. И пусть старый пьяница и ворчун никогда не искал особо компании, уж Джоди Миллс знала лучше, наверное, чем кто-то еще. Людям всегда нужны рядом люди. — А что потом, Бобби? Он аж опешил и поперхнулся заготовленной фразой. — О чем ты? — Что ты будешь делать, если это и правда они? Если ты их поймаешь? Мальчишек, которых растил с малых лет, которым стал настоящим отцом? Это ведь Сэм и Дин... Ты правда сумеешь? — Я сделаю то, что должен. Они бы поняли... Если бы это все еще были они, — отрезал Сингер сурово и присосался к горлышку практически уже опустевшей бутылки. Вряд ли это, правда, как-нибудь ему помогло... * — Слушай, кончай киснуть, пошли искупаемся лучше, — дернул за ногу Сэма Дин, и тот от неожиданности свалился с кровати. Тут же подскочил и пихнул со всей силы в плечо. Тот влетел спиной в не особо прочную стену, на макушку грохнулось зеркало, которое Дин чудом умудрился поймать, не расколотив при этом на части. — Отстань, нет настроения, — пробормотал Сэм и опять уткнулся в толстую скучную книжку. Дин закатил глаза в потолок. — Ты как маленький, честное слово. Между прочим, киснуть тут должен я. Кому пришлось выдержать весь этот жуткий перелет из Бостона на Западное побережье? То еще испытание. — Вообще-то я тоже был в самолете, — напомнил желчно Сэм. — Угу. Если бы салон был набит клоунами, я, может быть, тебя понял бы. И посочувствовал даже. А так... Не пизди! Грохнул дверью, вываливаясь из домика прямиком на песок — мелкий, золотистый, да просто потрясный. Чуть дальше на него накатывали пенящиеся шумные волны. Такие синие, что он даже сперва заподозрил, что неподалеку в воде разлились химикаты... Уселся прямиком на мокрый песок, моментально налипший на неудобные плотные джинсы. Бермуды, которые прикупил для них язва-Сэм, он нацепить еще не успел. Впрочем, как и купальные плавки, и шлепки. На самом деле, тут будет лучше без них. Брат, все еще хмурый, но уже и чуть виноватый, шлепнулся на задницу рядом с ним через двадцать минут. "Предсказуемо, Сэмми". Примирительно боднул лбом куда-то в плечо. — Прости, я просто распсиховался. У нас были планы в Бостоне, мы много чего не успели. Весь спланированный маршрут пришлось менять на ходу, — пробормотал покаянно. — Ну кто же думал, что Бобби так рьяно возьмется за дело, вычислит нас меньше, чем через три года, да еще нападет на след? Сэм выразительно поднял брови. А, да... Пацан говорил что-то такое, но пофиг. — Да я вообще не о том, — решил Дин сменить неудачную тему. — Ну, подумаешь, заляжем на дно, отсидимся. Накупаемся вволю. Океан тут охуительный просто. Скажешь — нет? — Да я разве посмел бы с этим поспорить? — рассмеялся младший Винчестер, заприметив тот особый фанатичный блеск в глазах Дина, который зажигался, когда речь шла об особенно важном и дорогом. О Детке, например, пирогах, гранатомёте... Детке, кстати, придется с полгодика поскучать на отапливаемой парковке в Новой Англии. Сэм лишь надеялся, что у Дина хватит выдержки на такой долгий срок. А то ведь с него станется рвануть в пешее путешествие из-за тоски по машине. — Сэмми... Однажды мы расскажем ему все от и до. Он... он поймет. Хотя бы проследит биографию каждого из погибших и сделает вывод, — проговорил тихо Дин, понимая, что именно — невысказанное, темное и дремучее, — все еще гнетет, грызет изнутри его брата. — Не у каждого там все очевидно. А мы с тобой — монстры. Мы питаемся кровью людей, — прошептал глухо Сэм и сглотнул насухую. Прошло уже столько лет, а он до сих пор не привык, хотя немного научился жить с этим. — Тех, чью кровь мы с тобой выпиваем до капли, не оставляя им права на жизнь, людьми можно назвать с огромной натяжкой. Мы встречали монстров, что в сравнении с ними были невинными агнцами... Тех нескольких, ни в чем не повинных, что попались на их дороге в самом начале, Дин осознанно не вспоминал. Не заговорил о них с братом ни разу. У них и в бытность людьми случались промашки. — И все равно, — завел прежнюю пластинку Сэм. — Все равно, что? Все равно, что серийный убийца больше не поймает никого на темной тропе, не заберется ни в чей дом? Все равно, что педофил-извращенец больше не тронет никого из детей? Или что та сучья ведьма перестала травить почтальонов, а помощник сенатора Луизианы — каждого из несчастных мальчишек, что посмели ему отказать? Это не убийства, Сэм. Это называется "чистка". Конечно, они не имели права подменять собою закон. Хотя... К чему тут кокетство? Они, безусловно, имели. Они — те, кто за свои жизни спас тысячи, миллионы, миллиарды других. Не они ли остановили разборку Небес с Преисподней, грозившую разрушить больше половины планеты? Они сделали для этого мира все и даже чуточку больше. И сейчас они продолжили охоту, но на других монстров. — А что случится, когда я проголодаюсь опять, но под рукой не окажется подходящего отморозка? — бросил расстроено Сэм. Что же. Снова эти старые песни о главном. — Тогда ты будешь пить мою кровь! — рявкнул Дин и продолжил чуть тише. — А после мы отправимся в ближайший полицейский участок, заберемся туда, когда все будут спать. Вскроем пару камер. Аккуратно, они не успеют проснуться. Для верности подпустим легкий усыпляющий газ. Нам от него не будет помехи. Глоток здесь, глоток там... Все по отработанной схеме. — И к утру все заключенные — с красноречивыми следами на шее. К концу недели Бобби будет здесь. Или любой ближайший охотник. Ох уж этот его пессимизм. — А про колдовскую заживляющую мазь от Ровены ты не забыл? Когда она поняла, что с нами случилось, и как мы будем из этого выбираться, серьезно нам помогла. — Да. Она действительно удивила, — сложил брови домиком Сэм. Почему-то его такие вещи до сих пор поражали. Как будто он не был достоин вообще ничего, но при этом в жизни получал за подарком подарок. — Тебя вообще почему-то очень легко удивить, — пожал Дин плечами. Его брат — такой неуверенный в себе остолоп. — Ты купаться вообще собираешься? Солнце, между прочим, садится и больше не жжет. Спорим, на глубине меня не поймаешь? И, высоко подпрыгивая в волнах, ломанулся прямиком в глубину, в бурлящую, пленительную, пенную бездну. Прекрасно зная, что будет, когда рванувший за ним следом брат поймает его и не отпустит, пока не получит все, чего хочет. Скорее всего, отчаянно именно этого и желая.