на часах 6:08

— Валер, мне ещё.. Ещё записывать... Но тот на не слишком настойчивые отмазки не обращает особого и должного внимания, продолжая оставлять на шее не очень-то приятно покалывающие следы. Он ведь только перестал записывать в водолазках и свитерах «под горло». Теперь, из-за настойчивого парня, который прямо сейчас отодвигает яркую ткань толстовки, оставляя новые влажные дорожки на ключицах, снова придётся. Солнцезащитные очки, которые до этого он натягивал в шутку, сейчас сползают вниз, хоть и их своевременно пытаются поправить и вернуть в прежнее положение. — Валер.. Я не могу.. — Что ты не можешь? Ты же не прямо сейчас снимаешь. И голос его где-то возле уха щекочет, не такой как на видео совсем, заставляя чуть отстраниться, но, наверняка, Гостеру такие фокусы ни к чему, поэтому он лишь притягивает к себе ближе, насколько позволяет пространство на светлой столешнице. Притягивает и так болезненно приятно сжимает бёдра, что хочется взвыть от всех накативших ощущений. Впрочем, практически это Андрей и делает, демонстрируя свой широкий диапазон голоса, сейчас стремящийся неуклонно к возрастанию. — Мне нравится. И его хитрая усмешка снова появляется также незамедлительно, как и пальцы нащупывают резинку светлых серых штанов, словно пижамных, теперь уже неторопливо поглаживая низ живота. От такого простого действия всё вокруг плывёт и воспринимается слишком ярко, словно один за другим салюты взрываются. — Повтори. И Андрей правда повторяет, воцаряя на некоторое время в комнате лишь то ли хныканье то ли какие-то слишком писклявые и неуверенные просьбы. Это он любит слушать больше всего. С виду кажется таким грозным и решительным, любого порвёт на куски, но даже самое малейшее и незначительное движение поставит его в ступор и отключит эту самоуверенность моментально. Валера это знал и нагло этим пользовался, отмещая таким способом все сказанные шутки о возрасте и старости. — Валер, пожалуйста, прекра.. Воздух неожиданно поступает в слишком больших количествах, поэтому он давится, тут же задерживая дыхание. А всё из-за банального действия - он просто провёл чуть ниже, еле заметно касаясь того, что заходит за любые грани. Но это действует равносильно уколу адреналина, который в единый миг заставляет закусить губу уже по привычке, сжимая чужие бока между собственных ног. На часах только шесть утра, но для него разницы никакой, ибо потеряться во времени вышло просто великолепно.