Воспоминания с запахом сакуры

Каждый год фестиваль Иродори отражался тысячами улыбок на лицах жителей Инадзумы и тяжким грузом на плечах Камисато Аято. Быть главой комиссии Ясиро трудно и в спокойные времена, что были до принятия указа Сакоку, когда же Райден Сёгун решила отбирать Глаза Бога, стало сложнее вдвойне. Аято работал усердно и делал всё, чтобы помочь пережить трудные времена для нации вечности. Единственными, кто не позволяли с головой уйти в работу, были родная сестра — прекрасная Камисато Аяка — и верный слуга Тома. Иногда захаживал Итто, разбавляя рутину боями жуков, но этого всё равно не хватало, чтобы полностью избавиться от мыслей о своих обязанностях даже на время. Фестиваль казался отличной возможностью отдохнуть после хорошо выполненной работы. Даже мысль о том, что Аято вновь придётся встречаться с хитрой кицунэ Яэ Мико не сильно огорчала. Атмосфера праздника сильно сказывалась на всех в имении Камисато, тем не менее нередко суета разбавлялась сдержанными улыбками. Все любили фестиваль Иродори и работали на совесть. В течение праздника Аято нередко приходилось срываться с него и оставлять возможность провести время с близкими людьми, однако, в последний момент Яэ всё же решила сжалиться над главой клана Камисато и взять на себя часть его обязанностей. Лишь сейчас, в последний день фестиваля Иродори, Аято впервые мог полностью расслабиться и вдохнуть полной грудью тонкий аромат выпечки и цветков опадающей сакуры. Рядом послышался хруст инея, должно быть, Аяка прознала о резко изменившихся планах брата и, в надежде нагнать того, использовала Глаз Бога. Аято замер на месте, ожидая, пока рядом возникнет знакомый силуэт. — Не стоит использовать Глаз Бога рядом с городом, — спокойно говорил старший Камисато, оглядываясь на огромное дерево сакуры, у основания ствола обвязанное косичками из верёвок, — Впрочем, мы уже почти его покинули, так что не переживай по этому поводу. Аяка, до этого стыдливо прижимавшая веер к губам, заметно расслабилась. Её плечи вновь изящно расправились, а с подола платья слетела пара ещё не растаявших снежинок. — Господин… — девушка запнулась, медля пару секунд. Аято сделал вид, что не услышал. Им с сестрой не часто доводилось видеться, учитывая даже то, что жили они в одном поместье, в какой-то момент официальные обращения к членам собственной семьи стали привычными, — Братец Аято, я узнала, что ты направляешься на остров Рито, чтобы посмотреть на ширму, расписанную Мелом. Подумала, что это отличный шанс провести время вместе, если ты, конечно, не против моей компании. — Удивительно, как давно мы не виделись вне имения, — мужчина смотрел на сестру, улыбаясь уголками губ. Воспоминания, подобно медленному течению реки в солнечный день, забивали голову. Ещё в детстве, когда их с Аякой родители были живы, они проводили вместе почти всё своё время. Аято помнил, как ещё детьми, брат и сестра убегали в Лес Тиндзю чтобы поиграть в прятки. Им не раз за это доставалось, но даже сейчас атмосфера в том месте была завораживающей и таинственной. Небо будто темнело под плотными кронами аралий, а светящаяся низкая растительность напоминала звёзды, упавшие с облаков. Юный глава клана Камисато, со смехом бегал между деревьев, зовя сестрёнку. Однажды всё в том же лесу они нашли речку, вода в которой была прозрачнее стекла. Аяка, сжимая в руке веер, сделала несколько неуверенных шагов против течения. Вскоре они были у небольшого озера. «Братец, недавно я разучила танец клана Камисато, я хочу, чтобы ты был первым, кто его увидит», — девушка робко вошла в воду, не обращая внимания на её холод. Аято и сейчас помнит её плавные движения, развивающийся подол платья и невысоко поднимающиеся брызги. Тогда, стоило Аяке взмахнуть веером в последний раз, на секунду ему показалось, что он услышал хруст инея. Он помнил долгий подъём на Гору Ёго к Великому храму Наруками, с длинной извилистой лестницей и переплетением мощных корней прямо над головой. Сестра то и дело заглядывалась на лениво ползущих по стенам оникабуто, параллельно рассказывая про свои тренировки с катаной. И после, всё же добравшись до Священной сакуры, они долго старались над дощечками, записывая туда свои желания. «Я хочу никогда не расставаться со своим братиком», — гласило желание Аяки. «Я хочу всеми силами защищать честь клана Камисато и своей семьи», — старательно вывел чернилами Аято. Помнил он и как получил свой Глаз Бога. Тогда тяжело больной отец подозвал юношу к себе. «Аято… Помни, что бы с кланом Камисато ни случилось, ты наш старший сын, старший брат Аяки… и преемник, которым можно гордиться», — слова отпечатались в памяти и не забылись даже после стольких лет. Стоило ему зайти в свою комнату, она озарилась голубым сиянием, присущим Гидро стихие. В ту ночь Аято много и долго думал, стоило первым лучам солнца просочиться сквозь плотные шторы, он понял, что теперь готов ко всему. Первое, что он сделал — направился к убитой горем Аяке. Сейчас воспоминания казались уже не столь яркими, эмоции притупилась временем. Молчание затянулось, прерываемое лишь тихим голосом Аято, когда они с сестрой минули деревню Конда. — Помнишь, как мы первый раз были на фестивале Иродори? — глава клана Камисато приподнял голову, подставляя её прохладному ветру, и стараясь разглядеть вдалеке остров Рито, — Мы тогда впервые услышали легенду о Пяти Касэн. Ты сказала, что хочешь быть как Сумидзомэ и долго упражнялась в написании стихов. Если я не ошибаюсь, в этот раз Мел рисовал эту Касэн с тебя? Аяка улыбнулась, прикрывшись веером. — Ты прав, братец, я ещё не видела рисунок на ширме, но его наброски выглядели очень хорошо, — девушка поправила светло-голубые волосы, уверенно ступая на мокрый песок. Уже отсюда были слышны звуки празднества, традиционная инадзумская музыка смешивалась с восторженными детскими криками. Аромат сакуры чувствовался ещё сильнее, чем обычно, — Ты ведь не расстроился, что не стал прототипом ни одного из Касэн? Аято повернул голову в сторону сестры, встречаясь со взглядом двух аквамариновых глаз. — Мне нисколько не обидно, Мел, как и подобает любому творцу, ищет вдохновение в окружающих его вещах или людях. В этот раз я, может, и не стал его вдохновителем, но это ведь не значит, что не стану никогда, — глава клана Камисато говорил спокойно, прикрывая глаза от влажного ветра, — К тому же, у меня на празднике была важная миссия. — Какая? — хитро прищурив глаза, спросила Аяка, — Может ты пытался найти того, кто подкинул Путешественнику записи о легендах Пяти Касэн? Аято остановился, вынуждая сделать сестру тоже самое. — Кто знает, может и так, — они заговорщицки улыбнулись, понимая друг друга без слов. Наследники клана Камисато приближались к острову Рито под лучами садящегося солнца, разговаривая и смеясь, прямо как в детстве.