Неизвестность убивает

Ирина стояла с надменным выражением лица, смотря ему прямо в глаза. Они были один на один, и Ира решила этим воспользоваться. У них было меньше 20 минут до прихода Юли, и она это понимала. - Простите - наконец произнёс Дёмин - кажется, Ирина Алексеевна? Верно ? - Верно, верно - возмущённая бровь Ирины взлетела вверх. - Да, я помню вас, мы познакомились на конференции - улыбнувшись, ответил Павел. "Ну артист, ну хорош" - думала Павлова, сдерживая себя изо всех сил. Ира сделала шаг вперёд. - А к Вам как обращаться? Павел Александрович или... может... Анатолий Борисович? А может у тебя есть и третье имя ? - спросила Ирина, смотря ему прямо в глаза. - Простите, я не понимаю Вас - ответил мужчина, делая вид, что данный вопрос его очень удивил. - Всё ты понимаешь, не надо дурочку из себя строить - злобно прошипела Ирина. Как же ей хотелось сейчас устроить скандал, выплеснуть на него всю горечь, боль и обиду, которую она испытала за последние четыре года. Отомстить за своё одиночество. Как же хотелось знать правду... - Ирина Алексеевна, вы, верно, что-то путаете - недоумевающе произнёс Павел. - Знаешь, как я жила все эти четыре года? Что было со мной, знаешь? Дёмин понимал, о чём она говорит, понимал, как она ненавидит его в этот момент, но ради её же благополучия не мог сказать правду. - Извините, но вы меня с кем-то путаете - повторил мужчина, продолжая показательно читать статью. - Ты принципиально заводишь себе пассий из медицинской сферы ? - Ира решила сдерзить. Павел оторвался от букв в журнале. Его лицо излучало непонимание. Ответом была тишина. - Она же тебе в дочери годится, постыдился бы, что люди-то скажут - Ира говорила всё громче и громче, повышая тон. С каждой секундой обстановка накалялась. Казалось, даже воздух пропитался криками душ этих двух до боли знакомых, но чужих друг другу людей. - Вам не кажется, что вопросы моей личной жизни вас касаться не должны ? - Павел не стал уточнять, про кого говорит Ира, хотя понимал, что скорее всего речь шла про Юлию. - Конечно, меня уже четыре года не касаются вопросы твоей личной жизни, и вообще твоей ЖИЗНИ - Ира специально выделила голосом слово "жизнь", делая отсылку к его якобы смерти - Кем я была для тебя ? Кем?! Эти слова пришлись Павлу словно удары ножом по сердцу. Но он продолжал играть свою роль. "Если рубить, так рубить сразу целиком, а не резать медленно и больно по кусочкам" - подумал он и уверенно решил расставить все точки над И, демонстрируя, что ему всё равно. "И пусть после этого она думает, что я чудовище бесчувственное, зато будет жива и здорова" - решился он. - Ирина Алексеевна, вы никогда никем для меня не были, и никакая личная жизнь нас с вами не связывала - резко ответил мужчина. Ира сделала шаг вперёд, эмоции брали верх над разумом. Горечь и обида захлестнули сознание. Перед ней стоял мужчина, в котором раньше она видела своё счастье, свою жизнь, свою любовь и благополучие. Она увидела в его глазах нотки безразличия и ни капли сожаления. Она замахнулась рукой и неожиданно для себя ударила Павла по щеке. Сделав это, её рука моментально отлетела в сторону и была перехвачена рукой Анатолия. Он схватил её за запястье и держал на уровне своего плеча. - Ира, не лезь в это дело, ясно! Если не хочешь неприятностей и проблем - забудь меня, забудь всё это! - яростным шёпотом проговорил Павел. Если прошлое касание их рук на конференции было очень мягким, нежным и лёгким, то в этот раз Дёмин сильно сжал её руку, не осознавая, что делает. Его сильные пальцы впивались в хрупкую руку девушки. - Ненавижу тебя! - прошептала Ира, пытаясь врывать свою руку из его грубого прикосновения. Он ещё сильнее сжал её запястье, так что кончики пальцев стали красными от прилива крови. Он чувствовал её нежную и хрупкую кость руки в своих сильных пальцах. Что это было? Он не знал. Может он так давно не прикасался к ней, что захотелось прижать её к себе сильно-сильно, никуда не отпускать и никому не отдавать... - Пусти, мне больно - сквозь зубы процедила Ира. Она закрыла глаза, скрывая слёзы, которые наворачивались сами собой не столько от физической боли, сколько от моральной обиды. Опомнившись, Павел отпустил её руку, затем резко развернулся и вышел за территорию больницы. Он специально не смотрел на неё - он не мог на неё смотреть. Он видел, как слезы комом подкатывались к её горлу, как она закрыла глаза, пытаясь скрыть свою слабость. Ирина стояла на месте, держа себя за запястье, которое безумно ныло от его грубого прикосновения. Никогда, ещё никогда в жизни ей не было так обидно и так больно. Боль в руке казалось ничем, по сравнению с болью в сердце. Она смахнула слёзинки со щеки и пошла в больницу. У регистратуры она столкнулась с Юлей, которая её так и не вспомнила что, наверное, было к счастью. С огромным камнем на сердце Павел с Юлей направились в кино, а Ира ждала исхода операции Дмитрия, осознавая, что если он умрёт - она проклинёт этот день.