An Angel Cried

— Не хочешь чего-нибудь поесть…? — [Имя] спросила Санзу, который замер от её вопроса. Симпатичный мальчик только наблюдал за ней. Глаза смело разглядывали каждое движение её тела.       Девушка думала, что Санзу следит за ней, но на самом деле он любовался ею. Руки за спиной и такой же молчаливый, как всегда. Честно говоря, это было смешно: вчера Майки приказал ему присматривать за девушкой, и это произошло прямо перед ней. На её лице появилось выражение типа «ты мне не доверяешь?».       Майки, видя это выражение, изо всех сил старался не расстроить её или что-то ещё, о чем он подумал, когда увидел её недоуменное выражение. Но остановился на полуслове, когда [Имя] показала ему самую яркую улыбку, поглаживая его по голове. Хотя скорее, путая его волосы обеими руками. Команда Тосвы была на взводе. Они не говорили ей про битву, чтобы сохранить её светлые и яркие чувства. Они не хотели, чтобы она была взволнована одним только видом того, что они скрывают что-то важное. Несмотря на всё это, [Имя] знает. Она уже всё знает без того, чтобы кто-то ей говорил об этом.       Поэтому появление Харучиё ранним утром и сопровождение её в течение всего дня — это то, чего она никак не ожидала. Проснувшись рано утром от резкого и сильного стука в дверь только для того, чтобы открыть её и понять, кто это. У девушки чуть не случился сердечный приступ. Переодеться и подготовиться к сегодняшнему вечеру было нелегко, особенно когда внезапное давление начала испытала из-за присутствия Санзу.       Терзаемая неуверенностью, девушка изо всех сил пыталась наладить контакт с парнем в маске, чтобы завязать хоть какой-нибудь разговор. Попытка приблизиться к нему была как красный флаг. До такой степени, что её кот вздрогнул от неприятной атмосферы, которую Санзу наполнял в некогда приятной гостиной. Кот уже собрался броситься на мальчика в маске, и если бы [Имя] не остановила бы его в нужный момент, то лицо Харучиё наверняка украсилось бы новыми шрамами.       [Имя] не указывала на шрамы и не спрашивала его, но замечала, как в некоторые моменты он смотрел на землю, как будто его что-то беспокоило. Это было странно, но у неё защемило сердце, когда вспомнила ту флэшбэк-панель в манге. Насколько она помнит, то пришла в этот мир, толком не зная, что произошло или что было причиной. В конце концов, все было показано с точки зрения Сенджу, а не его.       Она вспомнила, как звонила Майки. Спокойная, пытаясь сдержать приступ гнева, бурлящий в её венах. У неё были планы с Баджи и Чифую, так почему же лидер пошел на такое? Она чувствовала себя донельзя раздраженной его образом мыслей. Не только он, Дракен тоже согласился на план Майки, даже не отрицая этого и не опровергая! Сегодня [Имя] должна была присматривать за Дракеном, но все планы пошли прахом. Всякий раз, когда [Имя] пыталась уйти или сбежать, то ругалась себе под нос при одном только виде Санзу, следящего за каждым её шагом.       Когда она пыталась убедить красавчика, что может сама о себе позаботиться, он зашипел на неё, напугав тем, как быстро всё обострилось. Конечно, её кот зашипел в ответ потому что очевидно, Санзу говорит по-кошачьи и просто сказал ей заткнуться. Это не понравилось коту, услышав такие вульгарные слова в адрес своего человека.       Сдавшись и позволив Санзу идти с ней, она пошла покупать юкату для сегодняшнего фестиваля. Сначала это было неловко, но теперь? Это было тягостно. Санзу пожимал плечами, когда спрашивала, какие цвета ей подойдут. Вот почему они вдвоем стоят посреди магазина с пустыми руками и пинают невидимую пыль на земле. [Имя] снова и снова чувствует дежавю, но на этот раз с Харучиё, а не с Дракеном. В какой-то степени это было странно.       Увидев выражение её лица, в сердце Санзу что-то сжалось, и ему стало трудно дышать. От того, что она смотрела в пустоту, ему стало немного стыдно за то, что не помог. Он не стал ни говорить, ни помогать ей с выбором, потому что оба цвета, которые она выбрала, идеально подходили ей. Они смягчали её кожу, подчеркивали весёлый характер. Хотите верьте, хотите нет, но он спорил сам с собой, выбрать ли ему юкату того же цвета, который подходит к её фигуре, или выбрать юкату другого цвета, чтобы они вместе сочетались.       Но прежде чем он успел заговорить и выбрать, стал свидетелем того, как девушка медленно вышла из магазина. Мальчик поспешил за ней, слегка нахмурив брови на девушку, которая, возможно, убегала. Санзу ни в коем случае не думал, что [Имя] убегает, но удивился, когда она на несколько секунд пропала из его поля зрения. [Имя] решила ненадолго остановиться, чтобы поесть, поэтому задала вопрос, будет ли он тоже, но парень молчал. Должна ли она дразнить его языком жестов, чтобы он удивился и заговорил? Нет, она не станет… — Что ты делаешь? — спросил Харучиё, его голос звучал приглушенно из-за маски. Приглушенно, но ясно, как день. — О, так ты говоришь! — [Имя] опустила руки, притворяясь удивленной. На самом деле она была счастлива, что он наконец-то заговорил. Радостная улыбка украсила её губы, он даже мог представить виляющий хвост от волнения позади неё. — Конечно, почему ты думаешь, что нет? — качнув головой в сторону, мальчик получил возможность полюбоваться её нежной улыбкой. Всегда издалека, но сейчас он любовался ею вблизи. — Ну, ты никогда не отвечал ни на один из моих вопросов… Поэтому я начала говорить с тобой на языке жестов. Извини, если тебя это смутило, но оно очень помогает! Вчера я помогла одному человеку передвигаться, благодаря этому и он смог прийти раньше на собеседование. Надеюсь, он смог получить работу… — [Имя] пробормотала в живописной манере. Её плечи немного приподнялись, а голова слегка коснулась правого плеча. — Почему ты такая милая… — пробормотал про себя Харучиё, и только он мог слышать его же слова. Мальчик вспоминал всё случаи, когда видел [Имя] и мог назвать каждый раз, когда девушка была милой и помогала окружающим, что было странно. Большинство людей, которых он знал, не склонны к этому. Заметив его застывшее выражение лица, [Имя] подумала, что красавчик понял, что не ответил ни на один из её вопросов. Единственный, на который он ответил, это когда зашипел на неё. — Санзу? — [Имя] призвала его к вниманию и попыталась вывести его из задумчивости. — О, прости, — извинился Харучиё за то, что не обратил на неё внимания. — Всё в порядке! Не нужно извиняться! Просто скажи мне, что ты хочешь поесть, — сказала [Имя], двигая руками и пальцами, чтобы привлечь его внимание. — Ничего, — и как в любой милой или романтической истории, его желудок заурчал, показывая, что он голоден.       Моргнув, она посмотрела на его живот и подняла взгляд на его лицо, заметив, что щеки покраснели. Ухмыляясь от уха до уха, он чувствовал, как она сияет. Теплая нежная рука вернула его к реальности. Он не знал, как реагировать, ему не хотелось быть грубым и выдергивать руку. Да и вообще не хотел отстраняться.       Подойдя к симпатичному кафе, оба принялись за заказ. У Харучиё перехватило дыхание от того, как её ласка и доброта распространились по его телу. Хватка на его руке заставила смотреть на землю, а другую руку засунул в карман. Это могло стать очевидным для любого, кто наблюдал за ними и подумать, что они пара.       Аура, исходящая от Харучиё, была пугающей. Как у животных, которые претендуют на свое окружение и метят свою территорию. Красивый мужчина так и делал, особенно когда смотрел на других, которые краснели при виде девушки рядом с ним. Прикрывая её тело своим, его волосы щекотали шею нашей героини, что заставило её одновременно поднять глаза на парня и почесать шею от новых ощущений. — Спасибо! Пожалуйста, приходите ещё! — О! Спасибо! — Каждого 10 числа у нас действует скидка для пар! Обязательно приходите в следующем месяце! — сообщил продавец обоим подросткам. [Имя] попыталась объяснить, что они не пара, но была слишком взволнована, чтобы произнести правильное предложение. — Ну, вы же видите… — Спасибо, — оборвал её Харучиё, схватив свободной рукой симпатичную коробку со сладостями и осторожно потащив за собой девушку.       День продолжается в том же духе, но теперь Санзу стал более открытым с ней. Он отвечал на её вопросы, на которые были простые и короткие ответы, но, эй, он всё равно отвечал ей! Так что это плюс. Харучиё был таким джентльменом, что нес сумку с её юкатой и коробку со сладостями в левой руке, а правой держал её руку.       Да, удивительно, но по дороге в свою квартиру девушка с [Ц/В] волосами сумела купить юкату, которая не только подошла ей, но и хорошо на ней смотрелась.       По крайней мере, именно таким был простой ответ Санзу, когда она спросила его в последний раз. «Это будет хорошо смотреться на тебе.» Даже если он и дал ей ответ, это вызвало у [Имя] желание вырыть яму и зарыть туда голову до конца дня. Как может красивый мужчина быть таким скучным в своих ответах? В манге он не был таким! Неужели она его пугает? Ладно, она понимает, что Харучиё — верный пес Майки, наподобие немецкой овчарки, но это не объясняет того, как он ведет себя по отношению к ней. Она когда-нибудь оскорбляла его? О нет…       Может быть, красавчик ревнует её к отношениям с Майки? [Имя] не знает! Черт, в манге даже не объясняется, какие у них отношения! Друзья детства, но причина, по которой Санзу так предан ему, никогда не упоминается… А может быть, это было объяснено, но она так и не увидела этого? В конце концов, она едва помнит, что было последним, что видела до прихода сюда. Поскольку отложила это на потом из-за работы дома.       Наша героиня понимает, что её мозг иногда дает сбои, но не может быть, чтобы она помнила скучный день своей жизни, а не восторг от одной из своих любимых манг. Черт, [Имя] едва ли может вспомнить что-либо касающееся сюжета. Самое большее, что она помнит - это когда он умирает… «Подождите… А кто умрет?»       Девушка замерла, когда этот единственный вопрос громко прозвучал в её голове. Слегка схватившись за голову, [Имя] попыталась вспомнить, кто был человеком, который умер. Это привело лишь к тому, что она шипела от головной боли. Симпатичный мальчик по имени Харучиё наблюдал за ней, переживая, что могла заболеть во время их маленького похода на улицу. Подойдя ближе к ней, сумки с покупками были полностью забыты на диване в пустой гостиной. Санзу решил схватить её руку и отдернуть, в то время как его правая рука легла на её затылок.       Ощущение нежности его рук, проходящих по её затылку, привело в экстаз. Двигаясь круговыми движениями, его пальцы запутались в её волосах, и вздох, который она издала, заставил почувствовать гордость за то, что он только что сделал. Наконец, набравшись смелости, он решил использовать обе руки. Харучиё начал нежно массировать всю её голову, медленно, но верно, заставляя чувствовать приятное онемение от его прикосновений. Вскоре её голова стала двигаться по кругу, следуя движениям его рук, головная боль прошла, а напряженные шея и плечи расслабились к тому времени, как он закончил. — Чувствуешь себя лучше? — Ага… — [Имя] кивнула головой с глупой улыбкой на губах. Она была в экстазе, а полуприкрытые глаза, которыми смотрела на симпатичного парня, заставили его сердце превратиться в лужицу.       Благодаря чёрной маске Харучиё его покрасневшие щеки были скрыты. Парень был рад, что сейчас пользуется маской. Он предпочитал не показывать свое лицо со шрамом на публике. Особенно перед [Имя], которая сейчас всё ещё смотрит на него тем мягким и теплым взглядом, которого так желает его внутренний ребенок. — Также спасибо, что сопровождаешь меня сегодня, Санзу! — [Имя] выразила свою благодарность симпатичному мальчику, который стоял неподвижно, как статуя. Он выглядит мило, стоя на месте и выполняя роль охранника. — Нет проблем, — это всё, что он сказал. Она больше не находила это странным, но странно очаровательным. — Если тебе нужно что-то сделать сейчас, можешь идти, я справлюсь… — Нет, я должен остаться с тобой, — не знаю почему, но Санзу звучал как обиженный щенок, когда она сказала, что он может уйти. Как будто он боялся сделать свою работу неправильно. Приподняв бровь, девушка задала вопрос, желая получить ответ. — Майки сказал тебе сопровождать меня, пока мы не встретимся с ним сегодня вечером? — спросила [Имя], уже зная ответ. — Да, пока я не отправлю тебя к нему в целости и сохранности, останусь с тобой. — Понятно~ Ну, до фестиваля ещё долго, как насчёт того, чтобы сходить ещё раз и купить тебе юкату? — спросила [Имя], наклонив голову на левый бок и немного обнажив шею, при этом ухмыляясь. Уже есть идеи, какая юката ему подойдёт.       Несмотря на то, что она произнесла это веселым голосом, странное чувство пустоты и скуки заполнило её сердце. Почему она не может вспомнить, какой персонаж умрет? Она даже не помнит, как этот персонаж умрет. Почему всё кажется размытым? Что происходит с её сознанием? Ощущение странности усилилось ещё больше.       Санзу в свою очередь быстро моргнул от того, что только что сказала девушка и ухмыльнулся. Он попытался что-то сказать, но ничего не вышло, и она начала вытаскивать его из своей квартиры уже во второй раз за этот день. Кот смотрел им вслед и, уходя, помахал хвостом в знак удачи мальчику, который смотрел на него с укором. Санзу не знал точно почему, но считал, что кот ухмыляется, глядя на его страдания. Он клялся, что кошак что-то имеет против него и любит смотреть на его страдания.       Что ж, похоже, быть с юкатой на фестивале будет непросто. На голове появился след гнева от того, как неудобно двигаться в юкате. Сама одежда была удобной, но как, черт возьми, он защитит девушку, одевшись в это? Его слегка потухшие голубые глаза на мгновение остановились, чтобы увидеть, как завораживающе выглядит [Имя]. На ней была яркая розовая юката пастельного цвета. Они хорошо смотрелись вместе, действительно хорошо. Его длинные ресницы слегка затрепетали от ощущения её руки. Её нежные пальцы тянули за его юкату, когда видела что-нибудь милое или какую-нибудь еду в киосках.       Они ещё не прибыли на фестиваль, но уже шли к нему. Девушка ухмылялась от уха до уха при виде симпатичного мужчины, она постоянно заставляла его позировать, чтобы сфотографировать его. Харучиё прятал лицо или отворачивался, когда она пыталась сделать снимок. Его юката сделана из синтетики, цвет, который использовался — очень красивый розово-розовый, который хорошо сочетается с его внешностью и, конечно, с [Имя] юкатой. Мальчик смущенно отвернулся, он не испытывал никакого раздражения, скорее чувствовал себя безмятежным, как будто он наконец-то свободен. Оставаясь с [Имя], он чувствовал себя как в раю. Свобода была бы отличным словом для описания его ощущений, но это не тот случай. Одно только её действие, сделанное по отношению к нему, заставило бы Санзу почувствовать, что он может без усилий сделать всё, что угодно в ответ.       Не было нужды в деньгах, не было нужды в превосходстве, не было нужды приказывать, не было нужды фальшиво улыбаться, не было нужды быть святым. Он улыбался под маской, глядя, как она покупает два Икаяки и грациозно протягивает их ему с той же улыбкой, которая заставляла биться его сердце. Мысли о том, что он сделал не так, улетучились. — Хотите что-нибудь ещё? — Нет, спасибо, — Санзу опустил маску, чтобы съесть жареного кальмара. Когда он это сделал, [Имя] клянется, что её мир замер, потому что как только она увидела его лицо, её сердце пропустило удар.       Рот широко раскрылся, любуясь мальчиком. Он мог бы стать моделью, прости, Хаккай, но у тебя есть конкуренты. Пока она продолжала любоваться им, он почувствовал себя неловко, когда почувствовал, что она смотрит на него. Быстро пережевывая пищу, он уже собирался прикрыть рот, но её рука остановила его. Взглянув ей в глаза, он вздрогнул, когда она приблизилась к его лицу. — Санзу… Ты очень привлекателен, — сказала [Имя], поражаясь тому, насколько великолепен был мальчик. Она всегда знала, насколько он красив в аниме и в манге, но сидя рядом с ним, понимала это совершенно по-другому. Он был действительно потрясающим, и чем больше она смотрела на него, тем больше Харучиё задерживал дыхание от того, насколько откровенной была девушка.       От этого простого заявления он чуть не упал в обморок, а то, как она глазела на него, поедая жареного кальмара, заставило проглотить угощение и надел маску. Лицо стало красным, пока [Имя] ныла и спрашивала, почему он снова надел её. Слегка потягивая его за руку и двигая ею вверх-вниз, на её губах было заметная грусть. — Пойдем, а то Майки будет волноваться. — Не меняй тему, Санзу! — [Имя] бежала за ним, когда он не слушал её. Крокодиловы слезы катились из её глаз, мальчик краснел, но в то же время блаженно улыбался. Он был рад, что [Имя] не испугалось и не встревожилась из-за его уродливых шрамов. — Ты [Имя] Ханагаки? — раздался голос сзади двух веселящихся подростков. Безмятежное и хорошие настроение Санзу исчезло, и теперь он пристально смотрел на загадочного мальчика, стоящего позади них. Санзу с поникшими голубыми глазами собирался прогнать его, но был остановлен, когда [Имя] медленно обернулась с приподнятой бровью. Она притворилась смущенной, девушка с [Ц/В] волосами дала ответ вместо симпатичного мальчика рядом с ней. [Имя] знала, что тот, кто спросил, был одним из приспешников Киёмасы. Именно поэтому ответила следующим образом: — Нет, хорошего вечера, — коротко, но уважительно ответила [Имя]. Вежливо поклонилась, а затем продолжила тащить Харучиё за собой, и красавчик с голубыми глазами заметил, как она занервничала. Он заметил её дрожащие руки и то, как изменилось дыхание при появлении нового мужчины. — Это было не очень вежливо.       Это было плохо, потому что в том месте, где они шли, было не так много гражданских. Как только плохое предчувствие поползло по её позвоночнику, всё произошло так быстро, что даже Санзу не успел понять, что произошло. Он понял, что происходит, когда они оба уже лежали на земле. Затылок болел, в ушах звенело, звон был вызван двумя причинами: первая — удар, нанесенный ему, а вторая — звонком телефона. Отдаленные звуки криков девушки, пытавшейся защититься, становились всё тише и тише. Закрыв глаза и ругаясь, он медленно встал, не обращая внимания на кровь, сочащуюся из его головы. — Бейте его снова, мальчики. — Санзу!       [Имя] крикнула мальчику, но она ничего не могла сделать, точно так же, как Майки ничего не мог сделать, когда закрыл свой телефон. Майки, командир Тосвы нервничал, он давно так себя не чувствовал. Стиснув зубы, он попытался снова, но телефон ответил лишь тишиной.       У входа на фестиваль Майки, Дракен и Эмма ждали [Имя] и Санзу. Они ждали уже около тридцати минут, но [Имя] нигде не появлялась, кроме того, она не отвечала на звонки, и не было никакого подтверждения от Санзу. Последним разговором, который он имел с [Имя], было то, что она отправила Майки изображение себя и Санзу в юкате и сказала ему, что её нынешний телохранитель на самом деле должен быть моделью. Это был забавный разговор, но это было последнее, что командир Тосвы услышал от неё. И это было два часа назад, а прибыть они должны были час назад.       Чувство ужаса и волнения смешалось в ожидании обоих мужчин. Эмма, которая также пару раз пыталась дозвониться, начала испытывать страх. Особенно когда услышала следующие слова своего брата. Слова, что он получил с анонимного номера, гласили, что ему следует остерегаться подвергать опасности своих близких.       Это был уже второй раз, когда звонили с того же номера. Они догадались, что этот человек не разыгрывал их, а конкретно говорил Майки, что ему не следует сближаться с [Имя]. Поскольку она была в безопасности с этим человеком. Честно говоря, это заставило бы их успокоиться, однако этот голос исходил от Киёмасы. Того самого идиота, который чуть не создал им плохую репутацию из-за решения, принятого от их имени. — Если ты посмеешь прикоснуться хоть к одной пряди её волос… — Майки был в ярости. Его глаза превратились в щели, а всё тело онемело от следующих слов Киёмасы или скорее от того, что он услышал на заднем плане. — Уже, — послышалось хныканье сзади. Это было похоже на неё, это было похоже на [Имя]. Один этот звук поверг Майки в ярость и заставил Дракена выхватить телефон из его руки и заговорить за Майки. — У тебя хватает наглости пререкаться с Тосвой… — О! Дракен, знаешь, если бы не [Имя], ты уже был бы мертв. Мне не понравилось, как ты меня опозорил… Но твое время придет, берегись Мёбиуса сегодня вечером, — голос человека звучал безумно, словно он был маньяком. — В тот момент, когда ты связался с [Имя], ты приговорил себя к смерти, — мужчина с татуировкой дракона на голове не знал почему, но его кровь кипела. — …Тогда ты подписал приговор и Ханагаки, — с этими последними словами Киёмаса повесил трубку, оставив Дракена с расширенными от услышанного глазами. У него возникло ощущение, что Эмма и Майки тоже это слышали, потому что как только он передал трубку Майки, тот быстро развернулся и вышел из фестиваля. Посмотрев на Эмму, он увидел, что она уже звонит Баджи. Впервые за долгое время он видит Эмму рассерженной. — Куда ты идешь? — спросил Дракен у блондинки, которая остановилась на месте и медленно повернулась. Она слегка взглянула на него, что немного удивило. — А ты почему стоишь? Шевелись! [Имя] в опасности, а ты стоишь на месте! Я слышала, что эта банда Мёбиус может сделать с женщинами! — слова Эммы заставили его осознать, что на самом деле происходит. Выйдя из этого состояния, Дракен начал бежать к площади, приказав Эмме собрать остальных капитанов. — Глупый! — сказала Эмма, но остановилась, когда зазвонил её телефон. Моргнув на странный номер, она взяла трубку, думая, что это может быть какая-то ценная информация. — Я на вашей стороне, это важно. Тосву обманули, Мёбиус не похищал [Имя], обе банды были подставлены. — Кто… — попыталась спросить Эмма, но мужской голос раздался у самого её уха. — Не важно, слушай меня внимательно, Эмма Сано. Сообщи капитанам Тосвы и скажи им, что настоящая цель находится в храме Мусаши, пусть несколько капитанов обыщут мост неподалеку. Телохранителя [Имя] бросили в воду, пытаясь утопить, — Эмма почувствовала, как холод обрушился на её тело, словно зимняя лавина. Это был беспорядок, сегодняшний день должен был быть счастливым, и она должна была веселиться с [Имя], потому что её новая подруга сказала ей, что никогда не ходила на фестиваль. Как всё обернулось таким образом? — [Имя] Ханагаки в храме Мусаши, она у Киёмасы. Отправь членов-основателей поддержать Майки. Прощай.       Дрожащими руками она решила позвонить Мицуе, потому что Баджи не брал трубку. Как только она это сделала, сереброволосый мальчик ответил. Эмма сообщила только что полученные сведения. Распределив свое подразделение, старший Мицуя сообщил остальным капитанам. Вся банда появилась на площади, Мёбиус уже был там. Дракену удалось справиться с большинством из них, но их было слишком много. К счастью, ему пришли помощь, и ночь прошла как в первой временной линии, в которой присутствовал Такемичи.       Льется с небес и горит из ада. Кулаки соединяются, как разбивающиеся кристаллы, а шаги звучат, как тяжелое золото, смешивая всё это вместе, получается хаос и беспорядок. Но кто-то нарушил тишину, какой-то член Мёбиус сообщил одному из членов Тосвы, что анонимный звонивший сказал им, что именно Тосва виновата в том, что одно из их убежищ было обнаружено полицейскими. Эта информация привела их в ярость, когда они стали выяснять, кто этот таинственный человек. Разойдясь и согласившись на перемирие, каждая банда пошла своей дорогой. Чувствуя злость и предательство от того, что они попали под манипулятивные руки неизвестного человека.       Поскольку конфликт с Мёбиусом был улажен. Тосва начала менять место схватки. Шуджи Ханма, который был капитаном Мёбиуса, не обратил особого внимания на слова Тосвы. Скучающе пожал плечами, призывая своих ребят уйти с площади. Жнец собрал кое-какую ценную информацию, ухмыляясь, долговязый высокий мужчина думал только об одном — о том, как бы развеселиться.       Нежность и жизнерадостность — два чувства, которые Майки отчаянно хотел бы испытывать прямо сейчас. Мальчик ехал быстро, проезжая на красный свет, выбирая короткие пути, и делал это так, словно от этого зависела его жизнь. Один только образ девушки, которая плакала, была ранена или находилась на грани смерти, заставило бы его с радостью отправиться в ад. Пока анонимный звонок не вырвал его из пустых мыслей. Он не хотел отвечать, но что-то в нем подсказывало ему, что нужно взять трубку и ответить, что он и сделал.       Резко остановившись на углу улицы под проливным дождем и в оживленном движении, он заметил, что на этот раз звонок был с другого номера. Ответив на него, он сохранял гробовое молчание. На пару секунд звонок затих и, не получив ответа, Майки стиснул зубы. Он уже собирался отключится, пока не раздался мужской голос. Голос с тоном гнева, похожим на его. — Не ходи туда, куда тебя послал Киёмаса. Иди в храм Мусаши, у него там [Имя].       Майки потерял дар речи, и с этим простым приказом он пошел выполнять приказ этого неизвестного человека. Он понятия не имел кто это, но ему было всё равно. Голос этого человека заставил его поверить в него. Его беспорядочный и бурный разум начал возвращаться к реальности. Это мрачное затуманенное сознание сменилось надеждой и образом, что [Имя] Ханагаки в безопасности.

***

«Хватит… Пусть это уже закончится…»       Удар за ударом, пинок за пинком, её тело было избито до оцепенения. Дрожь, рыдания и крики в гневе на мужчину, причиняющего ей боль, только усилили её агонию. Она дрожала от холода, плакала от боли и кричала от злости, потому что устала от пустоголовости Киёмасы. [Имя] говорила и будет говорить это снова с тех пор, как она пришла сюда, Киёмаса пугал её. Одна мысль о том, что он проявляет к ней интерес, которого не проявлял к Такемичи в аниме, был для неё тревожным сигналом. Вторым тревожным сигналом было то, что ему нравилось видеть, как она плачет от боли, ему нравилось видеть, как ей причиняют мучения, особенно когда эту боль причиняет он. — Пока он не может получить тебя, я буду в порядке. Пока никто не может получить тебя, я буду в порядке… — мужчина лежал на ней. Из-за его веса невозможно было убежать или совершить какое-то действие.       Её хрупкое тело было покрыто синяками. Яркие пурпурные следы на коже были явным зрелищем, и любой, кто увидел бы её прямо сейчас, мог сказать, насколько она разбита. Разрушенная до беспомощности, её быстрый кашель под дождем и под ростом мужчины вызвали новый страх в [Имя], о котором она и не подозревала. При любом его прикосновении с её губ срывалось хныканье, она вздрагивала каждую секунду, когда его пальцы путешествовали по её рукам, лицу и шее. — Когда я закончу с тобой… Я сделаю то же самое… — Киёмаса ласкал её покрытое синяками лицо. Когда он засунул большой палец ей в рот, из её рта вырвался тоненький скулеж боли, а его лицо украсил яркий оттенок красного. «Помогите мне…»       Его нежная забота о [Имя] была леденящей до костей. Это заставило задрожать от страха и отвращения. Девушка ничего не соображала, она была беззащитна, слаба, была абсолютно уничтожена психически и физически. Всё произошло так быстро, всего за несколько секунд. Это заставило её мгновенно замереть, мысли [Имя] метались по некогда спокойной голове. Ей было тяжело, она не могла разобраться в ситуации. Девушка думала, что всё будет идти по сюжету, но это не так. «Кто-нибудь, пожалуйста, помогите мне…»       И как антикварная ваза, в которую были вставлены цветы и вода, она выпала из окна и упала с края стола, только чтобы разбиться на кусочки. Разлетевшись по земле, она превратила в беспорядок пол и красоту, которая когда-то была пороком цветов. Ветер в тот день был тому причиной, и его шум после этого был оглушительным. Без контроля над ситуацией её разум был пуст. — Я люблю тебя… Твои слезы, твое плачущее выражение лица, твои гневные крики и испуганные глаза. Вся ты драгоценна… И только для меня, и я буду последним, кто увидит такие выражения, — пробормотал Киёмаса. Его хватка на её шее усилилась, и воздух перекрылся. Резкая боль отозвалась в её животе, удар был болезненным. Без сомнения, он оставит след на несколько недель.       Как будто это была последняя попытка, её руки метнулись к его рукам, пытаясь раздвинуть их или убрать и без того фиолетовой шеи, которая была представлена как ожерелье. Киёмаса усилил захват, и по мере того, как он это делал, циркуляция воздуха сокращалась быстрее, чем раньше. Царапаться, пищать и брыкаться — это всё, на что у неё оставались силы. Слюна медленно, но верно вытекала из её рта, а руки и ноги упирались в землю — знак поражения. — Ты так драгоценна в таком виде… Вся в слезах и уничтоженная, — Киёмаса начал снимать с себя оби, среднюю часть юкаты, от этого действия её дыхание сбилось в отчаянии. Слезы начали литься, как дождь в небе, отталкивая его и отворачиваясь от Киёмасы. Звук его тяжелого дыхания заставлял её последовательно кричать «нет», но он не слушал её. «Кто-нибудь, кто угодно!» — Убери свои грязные руки от моей дочери!       Раздался голос, гневный и яростный мужской тон отозвался в её ушах. Гнев в голосе и яростные шаги человека, который спас её, заставили [Имя] понять кипящий гнев, который чувствовал мужчина, этот человек был готов устроить хаос. Проклятия и сильные удары были направлены на Киёмасу, подросток отбивался, но не помогало. Когда жестокий удар пришелся ему в лицо, и так как его голова была близко к земле, черноволосый подросток получил двойной удар.       [Имя] осторожно села, вздрогнув от боли, которую почувствовала по всему телу. Девушка сразу узнала, кто пришел и кому принадлежал голос. Пришел Такемичи, именно он сбил Киёмасу на землю и продолжает это делать. Один только изможденный вид на его лице свидетельствовал о бесчисленных ночах, когда он не спал и не заботился о себе ради того, чтобы помочь ей остаться в живых. [Имя] знала, что должна была умереть сегодня, но, видя, как жестоко ведёт себя её отец, она почувствовала благодарность к нему. Звуки плоти о плоть были громкими, но [Имя] это не волновало, потому что чувствовала себя в безопасности.       Удар за ударом, мужчина был в ярости. Вид этого ублюдка над своей дочерью заставил его впасть в беспамятство. Такемичи даже не знал, что он выбил Киёмасе зубы, но продолжал это делать. Было ясно, что Киёмаса не очнется ещё довольно долго, улучив момент, чтобы убедиться, что он без сознания, голубоглазый мужчина опустил подростка на землю, где ему и место. [Имя] увидела, как его тело дрожало не от страха, а от явного гнева. Кулак её отца был так сильно сжат, что она заметила, как из него течет кровь. [Имя] нашла это удивительным. Видеть, как Такемичи действует подобным образом, чтобы защитить её. Это наполнило её сердце любовью, в которой она нуждалась.       [Имя] знала, что Такемичи не сдался, она знает, что происходит. Такемичи знает будущее, её будущее. Он не дал ей умереть. Он спас её. Спас её… От этой мысли она наконец-то заплакала от облегчения, от того, что не всё делает в одиночку, от того, что наконец-то может кому-то довериться.       Мужчина подошел к ней, опустившись на колени. Сильные, но в то же время нежные руки легли ей на плечи, она почувствовала тепло и мозоли сквозь юкаты. Присутствие Такемичи не рассердило её, не вызвало желания убежать в страхе, потому что к ней прикоснулся другой мужчина. [Имя] дрожала, все чувства, которые она до сегодняшнего дня сдержала, наконец-то прорвались. — [Имя], милая, ты в порядке? Скажи мне, где ты ранена? — Такемичи продолжал спрашивать, а на его лице появилось обеспокоенное выражение. Она не знала и не понимала этого, но впервые за долгое время по её глазам потекли слезы.       Впервые с тех пор, как она попала в этот мир, чувства, скрытые в глубине души, наконец-то вырвались наружу. Подавленная всем происходящим, растерянная девушка наконец-то сломалась. Такемичи видит, как его дочь плачет, икает и хныкает. Один только вид её в таком состоянии заставило его нежно обнять свою дочь, свою единственную дочь. Всего через несколько секунд он почувствовал, как она отвечает на его объятия, как её лицо прижалось к его плечу, когда она кричала и давала волю чувствам. Этого было достаточно, чтобы он понял, как сильно она скучала по нему.       Отец должен защищать свою дочь, направлять её, вести её к счастью. Убеждаться, что с ней всё в порядке, отвечать на всё её вопросы, насколько это возможно, и помогать в любой трудной ситуации. Он не делал этого, его прежнее «я» не делало этого. Такемичи чувствовал вину и отвращение к своему прошлому «я», к своей жестокой личности. Той стороне, которая назвала [Имя], его собственную дочь, ошибкой.       Она устала, [Имя] действительно устала, по-настоящему устала. Девушка была в безопасности, но в то же время чувствовала, что что-то высасывает её. Зрение стало расплывчатым, а тело становилось холодным, но не из-за ледяного ветра, а из-за того, что она теряла слишком много крови. — [Имя]? Малышка? Эй, давай не спи… О Боже, нет… — прошептал Такемичи. Его голубые глаза расширились от того, что лужица крови начала растекаться, как цветок, распускающийся весной. Он держал её хрупкое и нежное тело, которое в любой момент могло разлететься на куски, заставляя отца трястись от страха. Не замечая, что некогда потерявшее сознание тело Киёмасы встало.       Вдалеке послышался звук байка, и быстрые гулкие шаги приблизились к ним. Услышав звук байка, Такемичи почувствовал облегчение, что всё обошлось, но когда услышал сильный толчок сзади себя, это заставило мужчину быстро обернуться. С расширенными глазами плачущий герой был поражен тем, как Майки начал выхватывать нож, который Киёмаса держал в руке, и наносить ему удары. Пораженный таким жестоким поступком, Такемичи окликнул его, прося остановиться, но это было бесполезно.       После несколько ударов ножом по телу Киёмасы сцена стала более ужасной, можно было однозначно определить причину его смерти. Такемичи стал свидетелем убийства, произошедшего на его глазах, и он не остановил командира Тосвы. По какой-то причине он и не собирался этого делать.       Прибыли капитаны «Тосвы» и, как и упомянутый Дракен, Па-чин оттащил Майки от уже мёртвого тела Киёмасы. Капитан третьего отряда заметил на полу нож, расширив глаза, он узнал, что это его вещь. Пока Дракен разбирался с Майки, Па-чин подобрал окровавленный нож. Он посмотрел на своего лидера и обратно на нож, с грустным выражением лица спрятал нож в карман. Единственным человеком, который заметил это, был Баджи, но он не придал этому особого значения. Когда длинноволосый парень оглянулся и увидел мужчину, а в его руках лежала его подруга. В панике он выкрикнул её имя, привлекая внимание Мицуи, который последовал вскоре за Баджи. Оба мальчика не были уверены, можно ли доверять этому мужчине, но, похоже, он помогал [Имя] остановить кровь. — Санзу… С ним всё хорошо…? — [Имя] прошептала вопрос, и оба капитана отряда кивнули головой. Говоря при этом, чтобы она отдохнула, пока едет скорая помощь. Баджи попытался убрать волосы с её лица, но её тело дернулось, заставив длинноволосого мужчину остановиться на середине действия. Он сузил глаза, глядя на мертвое тело Киёмасы, неуверенный, должен ли он радоваться, что проблема исчезла, или быть травмирован тем, что стал свидетелем ещё одного мертвого тела в своей жизни. Мицуя, который подошел к месту, где лежала [Имя], подобрал забытое на полу оби и положил его на неё, предотвращая вытекание крови. — Кто вы, сэр? — Мицуя почтительно спросил, у него была мысль, но он хотел убедиться, одновременно надавливая на рану. Мицуе показалось лицо мужчины знакомым. — Я её отец, — вот и всё, что сказал им Такемичи.       Дракен попытался успокоить Майки и вернуть его к реальности. И ему это удалось, скорее это удалось Баджи, когда выкрикнул имя девочки. Майки повернул голову в ту сторону, где должна была находиться [Имя], и была она в руках мужчины. Тело командира дрожало от всех нахлынувших эмоций, которые он испытывал: страх, гнев, разочарование, вина, печаль, всё в одном маленьком флаконе. Он пытался сдержаться, но довольно быстро сдался.       Манджиро подошел к девушке, и как только он оказался перед ними, Такемичи ясно мог увидеть, насколько окровавлен светловолосый мальчик. Это напугало не только его, но и капитанов. Майки уставился на [Имя], его не волновало, что о нем думают другие, не волновала его собственная внешность. Единственное о чём беспокоился - это разговор с девушкой, в которую он влюбился. — [Имя]-чи, ты меня слышишь? — мягко спросил он почти шепотом. Вопрос и тон выражали сострадание. — Майки…? — зрение было туманным, но все же она могла сказать, что мальчик, говорящий с ней таким успокаивающим тоном, был Майки. Аккуратное невидимое прикосновение заставило её погрузиться в более спокойный образ мыслей. — Всё хорошо. Ты в безопасности, отдохни немного, ладно? — как будто это было заклинание, она сделала то, что сказали. Она была в сознании, но решила немного поспать, в конце концов, Майки заверил её, что она в порядке и в безопасности. — Я слышу скорую помощь, иди туда, — как любой лидер, Майки держался стойко. Но Ханагаки знает, насколько Майки близок к тому, чтобы сорваться. Он должен поговорить с ним, когда они доберутся до больницы. — Вы должны ехать с ней. Наша подруга ждёт рядом с машиной скорой помощи. Мы скоро приедем, после того, как… разберемся с этим, — Дракен имел в виду тело умершего Киёмасы.       Кивнув, Такемичи подошел к лестнице и медленно начал спускаться по ней. С тяжелым сердцем глядя на всех этих детей, он скучал по прежним временам, но не жаловался, всё они в безопасности. Единственный человек, о котором он должен заботиться - это его драгоценная дочь. Но ему просто необходимо предупредить их, он сделает это, как только они прибудут в больницу. Их ждет ещё более тяжелое будущее.       Вдалеке сияли яркие красные и синие огни, так прекрасно сочетаясь друг с другом в ночи под полной луной. Такемичи видел, как Эмма стояла перед машиной скорой помощи, ожидая, и на её лице было обеспокоенное выражение лица. Он был удивлен, но рад, что его дочь подружилась с Эммой. Точнее был рад, что она подружилась со всеми, рад тому, что у [Имя] есть люди, которые беспокоятся о ней. Он знает, что всё будет хорошо, потому что если [Имя] умрет - всё пойдет прахом.

ПЕРВАЯ АРКА ЗАВЕРШЕНА СЛЕДУЮЩАЯ АРКА: ВАЛЬХАЛЛА

ЛЮБОВНЫЙ ПРОЦЕНТ

      Шуджи Ханма: Текущий уровень: 2%       Казутора Ханемия: Текущий уровень: 5%       Сейшу Инуи: Текущий уровень: 10%       Чифую Мацуно: Текущий уровень: 17%       Харучиё Санзу: Текущий уровень: 21%       Такаши Мицуя: Текущий уровень: 24%       Кен Рюгудзи: Текущий уровень: 46%       Ацуши Сендо: Текущий уровень: 54%       Манджиро Сано: Текущий уровень: 70%