«Мир ад лад»

В союзе на дешёвой вывеске буквы были перепутаны местами, и получилось «Мир ад лад». Я заранее ознакомился с программой организации и удостоверился, что опечатка случайна. Миловидная полная женщина, приближавшаяся к нам с подносом облаток на тележке, олицетворяла собой мир и лад. Её пожилая напарница, бдившая у двери, скорее относилась к тому, во что в типографии превратили несчастный союз, и ласковая улыбка её напоминала оскал. — Во имя мира да лада, — приветливо повторяла миловидная, окормляя пришедших. Я был наслышан о действии местных облаток и, когда она приблизилась, для верности убрал руки за спину. — Она без глютена? — осведомился я. — Без, — уверенно ответила женщина, — и без ГМО. — Мне противопоказана безглютеновая диета, — твёрдо ответил я. Раздатчица на секунду зависла. Старшая у двери пришла ей на помощь: — Такая крошечная облатка не может считаться диетой, брат. Возьми, нам будет в радость. — Я уже неделю на солнцеедении, — возразил я. — Мой нутрициолог говорит, что в таких условиях вредно отсутствие глютена даже в малых количествах пищи. А если мы обратимся к трудам основоположника гомеопатии Ганемана, то увидим, что оно вредно особенно в её малых количествах! — Может, вам добавлять глютен к еде, как приправу? — простодушно предложила миловидная. — Мы довольно бедная организация, у нас просто нет денег на такие добавки. — Знаю, именно поэтому я сюда и пришёл, — таинственно ответил я; подмигнул и для верности ещё поцапал щепоткой в воздухе. Старшая не удовлетворилась моей жестикуляцией, видимо, полагая её ненадёжным средством коммуникации. — Вы хотите сделать взнос, брат? — Хочу, и очень крупный, — заверил я. — Хоть я пока ещё и не брат, но, надеюсь, уладим все формальности. Вопрос облаток в моём отношении пока отложили и, окормив всех остальных, провели в большой актовый зал, служивший «Миру аду ладу» помещением для собраний. Над сценой висел огромный ватман, служащий экраном для проектора; его вид очень меня порадовал. — Вы тоже пришли учиться дышать маткой? — соседка слева скептически оглядела меня с ног до головы. — Эх, милая, вот введут налог на воздух, хочешь не хочешь, а придётся учиться! — подмигнул я. — Так что лучше начинать заранее. Но я надеюсь, что небольшая материальная помощь в размере нескольких десятков миллионов, которую я внесу, поможет этой прекрасной организации и её адептам улучшить своё финансовое положение. Мои слова, судя по всему, услышали: церберица послала миловидную пересадить меня поближе к сцене, на первый ряд. А может быть, я как единственный мужчина в зале просто должен был послужить окружавшим меня дамам, пришедшим прокачать свою мудроженственность, наглядным напоминанием о цели их стремлений. Я не возражал. Абсурдную проповедь, впрочем, я не слушал, ограничиваясь глубокомысленными кивками и одобрительным хмыканьем. Из опубликованной на сайте программы я уже осознал, что единственный легитимный путь стать богиней — вести себя как рабыня. Боже, благодарю, что не создал меня женщиной! Вместо этого я аккуратно прощупывал местных распорядительниц. Да, у них, несомненно, имелся определённый дар, и они об этом, несомненно, знали. Но владели им плохо и были неопытны. А уже решили зашибать деньгу. Мои ж вы умницы! Когда презентация дорожной карты по превращению рядовых гражданок в богинь была завершена, глаза присутствующих слегка остекленели и настало время вопросов, я попросил слова. Поднявшись, я вкратце поблагодарил сестёр за ценнейший вклад, который «Мир да лад» вносит в нашу серую матрицу иллюзий, разрушая сети майи, и перешёл к делу. — Я познал сердцем истинность вашего учения и хочу способствовать продвижению ваших идей. Больно видеть окружающую таких достойных богинь нищету, бедную обстановку; облачения и покровы из полиэстера дешёвого китайского пошива. Мне хотелось бы поспособствовать процветанию вашей организации. Я прошу всех присутствующих открыть сейчас приложение своего зарплатного банка и выбрать вкладку реквизитов счёта. Я подал пример, вытащив телефон. Впрочем, все присутствующие и так проявили в этом вопросе удивительную солидарность. — Возможно, вы не видите ничего странного, но в номере счёта после первых 5 цифр у вас идёт код рублей 810, — продолжал я и навёл мини-проектор со страницей из «Гаранта» на облюбованный ранее экран. — Как вы, возможно, помните, его якобы упразднили во время деноминации 1998 года. 1000 старых рублей приравняли к 1 новому рублю с кодом 643. На экране я вам демонстрирую подтверждающие документы, вы можете сейчас и сами их найти в Интернете на официальных ресурсах. Поднимите руку, у кого в номере счёта код 643? Что и требовалось доказать: ни у кого! Деноминацию провели, отняли у населения и поделили, а узаконить позабыли! Гражданки глухо зашумели, изумлённые масштабом развернувшейся перед ними аферы. — Так вот. На моем счёте сейчас миллионы в единственно истинной, подлинной советской валюте. Банк отказывается пересчитать средства по корректному курсу, но законом мне обеспечено право обратиться в суд для защиты моих интересов. С юристом я консультировался, заявление написано, остаётся только нанять адвоката. Предлагаю взаимовыгодную сделку, — я вытащил из чемоданчика и развернул заранее подготовленную «рыбу» договора. — Беспроигрышное вложение. Вы даёте в долг по текущему курсу, он всё равно недействителен; я отдаю после победы по истинному. Вкладываете тысячу, получаете миллион. — А если суд откажет? — скептически уточнила какая-то неофитка в очках. — Не откажет, — заверил я и послал ей мою самую действенную улыбку. — Дело на мази, мы уже заплатили судье. Это тоже выгодное вложение, взятку-то мы даём в тысячах, а по решению получим миллионы. Гражданки сосредоточенно переглядывались. — Думайте, — говорил я, — решайте. Это не финансовая пирамида, не какой-нибудь гнусный «МММ» или «Кэшбери». Это сугубо знание законов и своих прав. Нас уже обокрали, мы просто возвращаем своё. Не надо верить мне на слово, откройте закон в Интернете сами. Как говорил Натан Ротшильд, кто владеет информацией – тот владеет миром. Указ президента 822 от 4 августа девяносто седьмого. Решение Совета директоров ЦБ от той же даты. Вы спросите меня, почему никто ещё этим не воспользовался? Во-первых, потому что нет денег на тяжбы. Откуда они и возьмутся, если нас обворовали? Только объединившись, можно будет решить этот вопрос! Во-вторых, нет веры – в себя и в справедливость, но здесь-то, я надеюсь, в этом недостатка не будет. А как рады будут ваши возлюбленные мужья и партнёры, когда вы принесёте в семейный бюджет ценную копеечку! Разве не будут они тогда относиться к вам именно как к богиням? В-третьих, не исключено, что наши олигархи именно так заработали или преумножили свои капиталы: просто судебные дела об этом строго засекречены. Если это не так, то наша победа создаст важный прецедент. А если наше дело тоже засекретят, то все присутствующие в этой комнате в любом случае будут о нём знать. И наш адвокат для каждого из них сможет провести защиту по уже отработанной схеме. Я видел, что они уже готовы согласиться, и скорее удивлялся столь долгому молчанию. — Мои обязательства будут закреплены документально, — напомнил я. — В договоре уже пропечатаны данные моего паспорта, сам паспорт я потом дам вам отксерокопировать. Я высоко поднял паспорт в шикарной обложке тиснения «Шеридан» с застёжкой. Они молчали. Я ослепительно улыбнулся, обводя их взглядом. Ну, облатки безглютеновые, помогайте! — Согласна, — буднично выдохнула одна. — И я. — И я! — Куда переводить? — Переводите на этот киви-кошелёк, — сказал я и вывел номер через проектор, — на обычный банковский счёт нельзя, иначе нам могут вменить то, что мы пользовались функциями обесцененных счетов. Также готов принять наличные. Пожалуйста, обязательно записывайте свои данные, сумму и время транзакции вот в эту гугл-форму. Настала самая долгая и самая приятная часть. Я раздавал предзаполненные договоры, кругом скрипели ручки, шелестели купюры. Звук на моём телефоне был отключён, но я чувствовал, как вибрацией тренькает смарт-браслет, отмечая поступления средств. Наличные сыпались в раскрытый чемоданчик. Старшая сестра принесла стопку пачек купюр ещё в банковских корешках: я улыбнулся ей, как родной, и она зарделась. Победа! Наконец все договоры были заполнены, средства собраны. Мои новые вкладчицы жадно смотрели на меня, как будто ожидая немедленного преумножения вложенных средств. Я ласково улыбнулся им и растворился в воздухе. Паспорт, который я оставил им ксерокопировать, был выдан клубом граждан СССР. *** Я откинулся в кресле, подводя итог сегодняшней добыче. Неплохо. У стены тренькнул смарт-браслет, сигнализируя о полной зарядке. Я отключил его от розетки и ласково погладил. Именно он позволял мне однократно телепортироваться на небольшие, до 50 метров, расстояния. На самом деле мои личные способности были смехотворно малы. На четверых-пятерых человек моего дара убеждения хватало, но работать с массами сам я бы не сумел. Поэтому я искал в сети небольшие, недавно появившиеся и внезапно разраставшиеся секты. Там всегда охотно приглашали неофитов на собрания, и внедриться не составляло труда. Руководители проводили подготовительную работу, отключая критическое мышление пришедших, а дальше я находил способ перехватить инициативу. Потом требовалось только подавить самих руководителей, неофиты к этому времени и так были уже «тёпленькими». Я обожал свою жизнь.