25-й кадр

О произошедшем на стоянке, больше никто не узнал. Тэмин стал каким-то более задумчивым, и на удивление, даже не поднимал разговор об этом. А Чонгук продолжал жить. Всё как-то закрутилось и завертелось. Работа, подготовка к свадьбе, постоянные звонки отца Джиён. Как будто ему в Европе заняться было нечем. Получалось так, что Чонгук с самого утра до позднего вечера, постоянно висел на звонках. Даже когда у него были встречи с партнёрами, то ему продолжали названивать все, кто только мог. За три прошедших дня, Чонгук вымотался окончательно. Уже не хотелось никакой свадьбы, никакой работы. Ему нужен был здоровый, полноценный сон. На несколько дней. Джиён его постоянно подбадривала, и говорила, что осталось потерпеть ещё немного и они уедут в отпуск. Самое удивительное, что Джин тоже куда-то пропал. Ну как пропал. Он продолжал работать, передавал через свою помощницу нужные документы, но на глаза не попадался. Это было как-то странно, и очень непохоже на Архитектора. Потому что он маячил перед глазами всегда. И после того разговора, он вот так вот взял, и оставил Чонгука в покое? Так просто? Но самое удивительное, что Чонгук не чувствовал никакого подвоха. Он не боялся Джина, и его мести. Особенно после того, как Тэмин его ударил. Может быть и зря. Но факт того, что Архитектор как-то само-ликвидировался, остаётся фактом. Их с Чонгуком связывало многое, и даже больше. Но на удивление, Чонгук не тосковал. Стало даже легче. Ведь когда Джин был рядом, мысли про Тэхёна всплывали сами собой. И не самые благоприятные. Тогда на парковке, Джин попросил не держать зла ни на Тэхёна, и ни на него. Но Чонгук не мог контролировать это чувство. «Тэхён хотел, как лучше для тебя» - замечательные слова, которые вызывали только волну раздражения. Конечно, Тэхён знал, как будет лучше Чонгуку. Они все всегда знают, как будет лучше. - Если бы ты на самом деле так хотел, то не позволил бы этой дряни себя убить, - Чонгук мысленно дал по лбу себе, за эти слова. Он конкретно заебался от всех этих тайн. Тэхён оставил после себя много вопросов. Ответы, на которые, знал только Архитектор. Но он скорее позволит себя убить, чем на них ответит. Как Чонгук понял, он хранит эти тайны, потому что хочет как-то загладить вину перед Тэхёном. Ведь это он показал ему этот дурной мир, а Тэхён с удовольствием в него окунулся. Очень мало людей на самом деле осознают всю опасность любой дури. Начиная от лёгкой, и заканчивая реально страшной, которая и погубила Тэхёна. Они все думают: «Да я просто попробую, и остановлюсь», «От одного раза ничего не будет», «Я в любой момент брошу». О да. Скажите это Тэмину, который курит лет с тринадцати. Он один из тех людей, которые и не отрицают, что сильно зависимы. Конечно, эта не такая зависимость как была у Тэ или Джина, но она тоже убивает, но очень медленно. Тэмин даже ловит какой-то бэд-трип, когда понимает, что у него закончились сигареты. А многие твердят, что всё это так, баловство. Да, если бы это было так просто, люди бы не пытались покончить с собой в наркологических клиниках, от сумасшедшей ломки. Люди бы не продавали квартиры, и не предавали близких людей, ради очередной дозы. Они бы не валялись в подворотнях, и не просили денег на коленях, чтобы в который раз словить этот кайф. Всё было бы намного проще. Хороших людей погибало бы намного меньше. Оставалось самое тяжёлое. Сегодня четверг. Вечером они с Джиён поедут выбирать ей свадебное платье. Она уже нашла несколько вариантов, но очень хотела, чтобы Чонгук помог ей с окончательным выбором. А завтра они пойдут на эту дурацкую благотворительную выставку. Как же Чонгук не хотел туда идти. Но ему прожужжали все уши. Что Джиён, что Джексон. И под их напором, Чонгук смог смириться с неизбежным. Джиён вообще как-то бурно на всё это реагировала. Она и раньше увлекалась искусством, Чонгук это знал. В доме были некоторые изображения современного искусства. Но он их не признавал. Он не видел никакого смысла в этих картинах. Хотя многие люди чуть ли не слюной брюзжали, доказывая, что он там есть. Но раз Джиён нравится, то так тому и быть. Чонгук завтра сходит с ней, он там побудет. Что ему стоит, посмотреть на картины других, малоизвестных художников. Ну и продать картину Тэхёна. Хотя этим заминается Джексон, но от этого не легче. Надоело возвращаться к одному и тому же. У него и так было полно работы. Нужно закончить статью для очень известного журнала. Он этим занимался редко, только по просьбе самого Джексона. В основном, Чонгук занимался другой работой. Он же один из руководителей издательства, но Джексон всегда умудрялся подкидывать что-то новенькое. - Ты уже закончил? – ворковала в трубку Джиён. Она была в предвкушении покупки нового свадебного платья. – Может я на своей машине приеду к тебе? - Дай мне ещё час, и мы поедем, - попросил Чонгук, пытаясь нормально отредактировать некоторые недочёты. – Не торопись никуда, я сам приеду за тобой. - Ладненько, - в её голосе проскользнула грусть, но Джиён понимала всю важность работы своего будущего мужа. – Жду тебя. Не успел Чонгук отложить телефон в сторону, как буквально сразу же раздался второй звонок. И он, что-то невнятно простонав, снова потянулся за телефоном. - Нет, ну ты и падла конечно, - Блу был как всегда в своём репертуаре. – Почему я узнаю, что ты женишься, от принцессы? – это он так отзывался про Тэмина. Второго, такие клички, раздражали настолько, что он хотел лезть на всех с кулаками. - Ты бы всё равно получил приглашение, - потерев виски, ответил Чонгук. – Я заеду на днях в мастерскую, там всё и узнаешь. - Мне уже показалось, что ты забыл о нас, - недовольно проговорил Блу. – Кто директор салона? Я, или ты? - Блу, не бубни, и так голова уже болит от всего этого. Они поговорили ещё какое-то время. Чонгук уже несколько месяцев не созванивался с Блу. Тот прекрасно справлялся с тату-салоном и без помощи Чонгука. Блу его вывел на такой уровень, что туда частенько заглядывали известные личности, чтобы украсить своё тело очередной татуировкой. Чонгук их больше не делал. Последней его татуировкой, стала «Game over». Пока Блу её набивал, они не перекинулись ни одним словом. По понятным причинам. Это случилось на четвёртый день, после того, как Чонгук узнал о смерти Тэ. Это был первый и последний раз, когда ему набил татуировку кто-то, кроме Тэхёна. И первый, и последний раз, когда Чонгук видел, как Блу плачет. *** - Ну как тебе? – Джиён вертелась вокруг Чонгука в очередном свадебном платье. Она очень преуменьшила, когда сказала, что их всего лишь пару штук. Это было уже десятое. - Просто волшебно, - осматривая невесту с ног до головы, проговорил Чонгук. – Ты во всех выглядишь необыкновенно. Выбери то, которое тебе нравится больше всего, и поехали домой. - Мне нужно два, - серьёзно сказала Джиён, рассматривая себя в зеркало. – Одно для фотосессии, и другое для самой церемонии. - Хоть двадцать два, - Чонгук вернулся к журналам, которые предлагали в салоне. Больше здесь было заняться нечем. В десять часов вечера, у Чонгука начали сдавать нервы. Он конечно знал, как женщины любят шопинг, но это уже было за гранью. Джиён по всей видимости заметила, как у её будущего мужа дёргается глаз, и решила закончить с этим. Два платья вышли в двадцать миллионов вон. Немаленькие деньги, но Чонгук мог себе такое позволить. Отец Джиён хотел вложиться материально, но Чонгук вежливо отклонил это предложение. Они могут сами обеспечить себя, и свою свадьбу. - Столько ещё нужно сделать, - устало выдохнула Джиён уже в машине. – Я тебя постараюсь больше не напрягать. Понимаешь, осталась всего неделя, и это произойдёт. Волнительно. - Ты всегда можешь ко мне обратиться с помощью, - Чонгук старался следить за дорогой, отгоняя сонливость. – Но только больше никаких пятичасовых шопингов. Это не для меня. Она так звонко рассмеялась, что Чонгук сам невольно улыбнулся. Они с ней больше друзья, чем пара. И слава богу – оба это понимали. Наверное, Джиён согласилась на это всё, чтобы отец насильно не выдал её замуж за какого-то старого дядьку. Которого он бы посчитал достойной партией. Потому что Чонгука, он таковым не считал. И ему долго пришлось завоёвывать доверие её отца. Хотя до конца это сделать не получилось. - Ужинать будем? Дома, Чонгук, наконец смог расслабиться. Он скинул все покупки где-то в зале, и сам пошёл на второй этаж. Не нужна ему сейчас никакая еда. Только здоровый сон. - Я потерплю до завтрака, - Чонгук чмокнул Джиён в щёку, за что получил в ответ, лучезарную улыбку. – А сейчас, я спать. - Будить я буду в восемь, - твёрдо сказала Джиён, рассматривая одно из платьев в зеркало. – Не забывай, что Джексон в десять утра будет ждать нас в галерее. Там будут очень серьёзные люди. Разные художники будут представлять свои работы. Так что постарайся не сорваться. Ты уже отдал картину, и пути назад нет. Завтра её обязательно кто-то купит. Чонгук ничего не ответил. *** Данное мероприятие проходило в центре Сеула. Туда попасть было крайне сложно. Художникам, которые хотели предоставить свои работы, нужно было проходить жёсткий отбор. И только если они понравились комиссии, то тогда их работы выставляли на продажу. Так как выставка была благотворительная, всё делилось напополам. Даже если картину, или скульптуру, продавали за пятьсот тысяч вон, только половина шла самому художнику. Это был хороший способ зарекомендовать себя перед важными людьми. А очень многие богатые люди не стеснялись вкладывать приличные суммы в это. Чонгуку было абсолютно всё равно. Ему не нужны никакие деньги с продажи картины Тэхёна. Он отдал её, потому что на него надавили. В большей части. Поэтому всем этим занимался Джексон. А Чонгук даже слушать ничего не хотел. Продадут, и продадут. Куда, как и за сколько, уже не его дело. - Вот вы и здесь, - Джексон раскинул руки, приветствуя Джиён, и недовольного Чонгука. Он бы лучше поработал, чем находился в этом месте. – Проходите, осматривайте, может и сами решитесь купить что-нибудь. Чонгук пожал ему руку, и прошёл мимо. Помещение делилось на несколько больших залов, и уже в десять утра, здесь было полно народу. Чонгук пропустил мимо ушей несколько восхищённых возгласов молодых девушек, направленных в его сторону, и прошёл ещё дальше. Здесь не было ничего, что могло его заинтересовать. Красиво, да, но так посредственно, что хотелось побыстрее закончить с этим и уехать. И вообще, что он здесь делает? - Ну куда ты так сбежал? – к нему подбежала Джиён, и схватила за локоть. – Хотя бы попытайся сделать лицо, что тебе это симпатично. - Вот так, - Чонгук скривил лицо в улыбке, за что получил лёгкий толчок под бок. – Тебе то, нравится здесь? - Мы только пришли, пошли осмотримся, - она уверенней подхватила его под локоть, и повела куда-то вперёд. Очень много шума. Столько голосов смешалось в унисон, что Чонгук совсем растерялся, и не понимал, на что обращать внимание. Вот они остановились с Джиён напротив какого-то странного произведения. Если его вообще можно было так назвать. Большое полотно, забрызганное красными красками с чёрным кругом посередине. Странный мужчина, представлявший данное нечто, назвал свою картину «Боль внутри». Он очень сильно жестикулировал руками, рассказывая, как у него зародилась данная идея. Потенциальные покупатели охали и ахали, разъясняя, что они чувствуют при просмотре на это пятно, и красные брызги. - Вы идеально передали всю боль в этой картине, - неожиданно заговорила Джиён, обращаясь к художнику. – Я прямо чувствую всё, что накопилось у вас внутри. Эта борьба с самим собой. Вы так и кричите, что хотите спрятаться от этого мира, чтобы не чувствовать ничего. Когда Джиён закончила, некоторые стоящие рядом покачали головой в согласии, а художник гордо вскинул голову, и положил руку на сердце. - Ты чувствуешь это, Чонгук? – в её глазах блестели слёзы. – Ты же понимаешь? - Мне кажется, даже если бы я вдруг забухал, то ничего бы не понял, - все резко замолчали и уставились на Чонгука. - Ха, - взвизгнул неожиданно появившийся Джексон, и сразу прикрыл ладонью рот. – Простите, я удаляюсь, - всё так же сдерживая смех, Джексон отошёл к какому-то другому сборищу. Люди, стоящие рядом, включая и самого художника, продолжали пялиться на Чонгука и Джиён. - Ну а что? – вскинул руки Чонгук. – Выглядит так, как будто вы начали что-то рисовать, а потом споткнулись, и разбрызгали красные краски по полотну. - Чонгук … - прошипела Джиён, наблюдая, как художник начал напрягаться. – Это некрасиво. - Ой, хорошо, - он закатил глаза, и отвернулся в другую сторону. – Я пойду куда-нибудь туда, - Чонгук показал рукой на дверь, ведущую в другой зал. – Если не найдёшь меня, звони. Чонгук удалился, чувствуя на себе недовольный взгляд Джиён, и перешёптывания со стороны рядом стоящих людей. Он сказал правду, то что чувствовал на самом деле. Может быть он недалёкий, и ничего не понимает, но он сказал так, как есть. *** На удивление, во втором зале стало поинтереснее. Людей тут ещё практически не было. Но картины, и другие произведения искусства выглядели приличнее. Чонгук сначала ненадолго задержался возле нескольких небольших картин, на которых были нарисован один цветок, только с разных ракурсов. Это было … необычно. Рядом художника не было, поэтому Чонгук пожал плечами и двинулся дальше. Спустя какое-то время и этот зал начал заполняться людьми. Чонгук уже практически подошёл ко входу в третий зал, но остановился. Его внимание привлекла серия из картин. Их было пять. На четырёх из них были просто автопортреты людей. И это его завлекло. Он сразу вспомнил, как Тэхён иногда рисовал его, и от этого стало больновато, но Чонгук успешно поборол это чувство. - Здравствуйте, - Чонгук всё это время был поглощен в свои мысли, и неожиданное приветствие, заставило его дёрнуться и резко обернуться. – Я вас напугал? Перед ним стоял обычный парень. С короткой стрижкой, и немного испуганным взглядом. На нем была какая-то старая кофта, и потёртые джинсы. Из-под рукавов виднелись небольшие татуировки, если это можно было так назвать. Они выглядели не очень симпатично. Осмотрев парня с ног до головы, Чонгук усмехнулся. - Нет, - удостоверил он парня, что всё хорошо. – Это твоё? – получив неловкое согласие, Чонгук продолжил: - Мне нравится это больше, чем остальное. - Да? – парень расслабился и улыбнулся. – Вы первый кто подошли, хотя я тут уже с восьми утра. Все как-то проходят мимо, называя мои работы мрачными и неинтересными. Этот молодой человек говорил быстро, и постоянно потирал глаза. Было похоже, что он очень нервничает. Чонгук склонил голову, пытаясь более детально проанализировать его поведение. - Ну конечно, - Чонгук закатил глаза, и снова повернулся к картинам. – Чёрный круг и красные пятна – вершина искусства. - Что? - А, не обращай внимание, у тебя неплохо получается. Сколько стоит картина? – этот вопрос заметно оживил парня. Он улыбнулся ещё раз, и ненадолго задумался. - Сколько дадите, - он опустил голову, и потёр щеку рукой. – Я просто здесь в первый раз, и мне пришлось очень постараться, чтобы сюда попасть. Не представляю, сколько вы можете заплатить … Пятьсот тысяч? – видимо эта сумма испугала парня. Для него это были хорошие деньги. Чонгук не смог сдержать улыбку. Этому парню хотелось помочь. Сделать приятное. Он же пообещал, если сам не сможет стать счастливым, то попробует дать это счастье другим. - О господи, Гук, - Джиён выглядела очень недовольной. Она как фурия подбежала к своему жениху и встала рядом с ним. – Я тебя обыскалась. - А я тут как тут, - парень вежливо поклонился Джиён, и снова с надеждой посмотрел на Чонгука. – Вот всё-таки решил купить картину. Это правда удивило Джиён, и заставило забыть о недавнем происшествии. Она повернулась к картинам этого парня, и начала задумчиво всматриваться. А через несколько секунд молчания, она вскинула палец вверх и развернулась обратно. - У меня такая идея, - радостно воскликнула Джиён, подпрыгивая на месте. – Ты так хорошо рисуешь лица. А ты сможешь нарисовать наш с Чонгуком портрет? У нас как раз скоро будет свадьба. - Мне эта идея не нравится, - сразу ответил Чонгук. Его рисовал только один человек, и больше никто. Но Джиён была настроена решительно, и начала умолять Чонгука. – Ладно, ладно … Хорошо. Он не выдержал, и посмотрел на парня, который, наблюдая за ними, нервно грыз ногти. - Нарисуешь нас? – сдавшись, спросил Чонгук у самого художника. - Я не знаю … Это будет впервые. Мне до этого ещё никто и никогда не позировал. - Как тебя зовут? – Чонгук только сейчас решил спросить его имя. - Ки … Ким Кибом, - заикнувшись, ответил парень. – Называйте меня просто Ки. - Так вот, Ки, - пока Чонгук говорил, Джиён продолжала рассматривать другие картины Кибома. – Плачу десять миллионов вон. Парень кажется даже перестал дышать. Он с недоверием, и удивлением посмотрел на Чонгука, а потом снова задумался. - Я … не знаю. Боюсь всё испортить … Тем более я живу в Тэгу. - Джиён, - окликнул Чонгук свою невесту. – Мы можем найти кого более опытного, и нас нарисуют. - Не, - отмахнулась она, даже не повернувшись. – Я хочу, чтобы он. Посмотри сюда, эта картина напоминает мне тебя, когда ты сидишь в той комнате. Чонгук посмотрел на единственную картину, которая не была автопортретом, и правда удивился. На ней было изображено множество разных картин, и какое-то чудовище, сидящее на камне. Он невольно поморщился, но всё-таки согласился с Джиён. Это было похоже. - Пятнадцать миллионов, - Чонгук развернулся к бледному парню, его ошарашили предложенные суммы. – Мы приедем к тебе сами. Ты просто нас нарисуешь и получишь свои деньги. А это неплохой заработок. Кибом очень переживал. Кому хотелось испортить работу, за которую предлагают больше десяти тысяч долларов? Он ещё раз кивнул сам себе, достал телефон из кармана и протянул его Чонгуку. - Запишите свой номер телефона. Я подумаю.