25-й кадр

Чонгуку пришлось приложить очень много усилий, чтобы не заснуть. Он постоянно клевал носом, но возвращал себя в реальность, чувствуя руку Тэхёна. Тэ не отзывался ни на какие прикосновения. Он ничего не говорил, но иногда как-то болезненно вздрагивал. После того, как Джиён поговорила с отцом, никто больше не обмолвился и словом. Такое странное чувство внутренней пустоты. Как будто Чонгук не нашёл что-то, а потерял. Может быть, если бы у него была хотя бы надежда, что Тэ жив, то их встреча прошла бы по-другому. А сейчас всё очень странно, и нереально. Как же вырваться из этого состояния, и почувствовать хотя бы немного счастья? Это невозможно. Пока такой Тэхён сидит рядом. - Мы приехали, - сухо сказал Тэмин, оборачиваясь к Чонгуку. – Может быть откроешь ворота? - А, точно, - Чонгук потянулся за ключами, и выполнил просьбу Тэмина. Как только они въехали во внутренний двор, и оставили машину около гаража, Блу открыл дверь и выскочил наружу. Не дожидаясь никого, он просто подошёл к крыльцу и закурил. Тэмин последовал его примеру. - Тэхён, мы приехали, - Чонгук сказал это настолько тихо, как будто рассказывал какой-то секрет. Хотя в машине они остались вдвоём. – Ты сам выйдешь? Или может я тебе помогу? Если Тэ сейчас не ответит, то Чонгук не выдержит. Тэхён не выглядел как человек страдающий сильнейшей анорексией. У него просто была нездоровая худоба. И причина этой худобы – сводила Чонгука с ума. Он же всё это время употреблял, и даже не думал слезать. А зачем? Если он убил себя для всех, то почему бы это не сделать на самом деле. Между борьбой, и абсолютным поражением: он выбрал второе. Даже не попытавшись бороться. То тогда кого он любил больше? В своих письмах из тюрьмы, Тэхён давал слепую надежду Чонгуку. А для чего? Он же сдался с самого начала. Боялся сделать больно? С этим молчанием нужно заканчивать. Чонгук убрал свою руку от Тэ, и вышел из машины со стороны, где сидел Блу. Быстро обойдя машину, он открыл дверь, и сразу подал руку Тэхёну. Тот вообще никак не реагировал, рассматривая свои пальцы. - Пошли домой, - Чонгук сел на корточки, положив свои руки, поверх рук Тэ. – Ну или скажи мне что-нибудь? - Знаешь на что это похоже? – этот вопрос не требовал ответа, Тэхён бы всё равно продолжил. Даже если Чонгук совсем не хочет знать. – Я закрывал глаза и видел жизнь. Она была настолько яркая и реалистичная, что мне совсем не хотелось оттуда возвращаться. Но приходилось. Зачем он это рассказывает? Чего хочет добиться этим? - Ты постоянно был рядом со мной. Я мог тебя почувствовать. Мог прикоснуться. Но ты уходил, а я просыпался на своей койке в тюрьме, с пеной у рта и в собственных выделениях. Чонгук неосознанно сжал пальцы Тэхёна ещё сильнее. Успокоительные уже не помогали. - Я каждый раз говорил себе, что это в последний раз. Но если я держался неделю, эта жизнь начинала забываться, и мне становилось страшно. Чем больше я держался, тем сильнее были последствия. Мне нужно было больше. И чем больше я увеличивал дозу, тем сильнее я чувствовал эту жизнь. Лучше бы он замолчал. Прямо сейчас заткнулся, и просто вышел из машины. - Самое страшное не это. А то, что каждый раз я оставлял в том волшебном мире часть себя, и возвращаться оттуда становилось всё тяжелее. Моё тело находилось в тюрьме, а головой я был где-то далеко. Мне совсем не хотелось, чтобы ты увидел меня таким. Заткнись. - Не нужно было тебе забирать меня от Ки. Потому что это сейчас мне ещё относительно нормально. А пройдёт несколько дней и … - Встал и вышел из машины, - Чонгук резко поднялся, и шире открыл дверь. – Пожалуйста. Он не мог кричать на Тэхёна. Даже слушая эту историю, Чонгук чувствовал только свою вину. Это неправильно. Но он мог что-то сделать ещё тогда, очень давно. Мог же? Пока Тэ потихоньку вылезал наружу, Чонгук достал его пакет из багажника. Этим вещам место, как минимум, на помойке. Но раз Тэхён их забрал, значит они нужны. Никакого сменного белья, нормальной одежды. Лишь несколько тетрадей, старый пенал, и та одежда, в которой Тэ был у Ки. Как же он жил? - Это твой дом? – Тэхён прищурился, и осмотрел всю территорию. Даже если он удивился, то этого не показал. - Да, я живу здесь с Джиён, - подхватив Тэ за локоть, Чонгук немного пошатнулся. Ему всё ещё было не хорошо. – Но мы уедем отсюда через какое-то время. - Куда? – никакой заинтересованности. Лишь стандартный набор вопросов. Тэхён не выглядел живым. - Это задание я поручу тебе, - Тэхён остановился, и жалостливо посмотрел на Чонгука. – Что? – спросил Чонгук, убирая грязные волосы с лица Тэ. – Ты выберешь место где хочешь жить, и мы туда переедем. Чонгук своими словами пытался убедить Тэ, что дальше будет всё хорошо. К сожалению, он не умел врать. И не мог убедить человека в том, во что не верит сам. *** Постукивание пальцев по столу очень раздражало. Потому что больше никто не издавал никаких звуков. Все собравшиеся в большой гостиной – молчали. Хотя было, что сказать. Блу вообще как-то поник. Он был знаком с наркотиками, и на своей шкуре знает, что это такое. Но не дошёл до таких препаратов, которыми убивал себя Тэхён. - Мы пойдём с Тэ в ванную комнату, - первым ожил Чонгук. Он ещё по приезде хотел отправить его мыться, потому что запах стоял не самый приятный. Никто ничего не говорил по этому поводу, за что Чонгук был очень благодарен. – А потом я скажу, что делать. Все одновременно закивали головой, и занялись своими делами. Джиён ушла на кухню, а Тэмин вместе с Блу – закурили. - Угостите сигаретой? – спросил Тэхён, проигнорировав Чонгука. - Пошли, Тэхён, - никто ему не ответил, поэтому Чонгук настойчивее попросил Тэ пройти вместе с ним. В доме Чонгука и Джиён было три ванные комнаты. Одна на первом этаже, и две на втором. Эта была идея Джиён, потому что она занималась планировкой их дома. Чонгук повёл Тэ на второй этаж. В этой ванной комнате находилась душевая, и большая круглая ванна. Он заранее принёс чистые вещи для себя и для Тэхёна. То старьё, Чонгук выбросит сразу, как только они закончат мыться. - Когда ты в последний раз принимал душ? – зачем-то спросил Чонгук, как только закрыл дверь. - Я не знаю. У нас уже больше месяца нет воды, и света. Ки ходил мыться к своему другу, а я – нет. Даже не стоит спрашивать, почему он этого не делал. Всё и так ясно: Тэхёну наплевать на самого себя. И от этого становится ещё больнее. Чонгук больше не проронил ни слова. Он молча включил воду, молча разделся и так же молча попросил взглядом, раздеться Тэ. Только не получилось промолчать, когда Тэ всё-таки снял с себя всю одежду. Это некрасиво, так осматривать нагого человека с ног до головы. А Чонгук смотрел, и пытался не упасть на колени и не зарыдать. Его не удивила грязь на теле. И даже эта худоба, стала лишь на второе место. На руках Тэхёна не было ни одного живого места. Они были синие, с какими-то кровоподтёками. И даже на верхней части бедра, были видны следы его «увлечений». Заметив на себе пристальный взгляд, Тэ попытался как-то закрыться и не смотреть на Чонгука. - Перед тем как наберётся ванна, мы примем душ, - потребовал Чонгук протягивая руку Тэ. - Не трогай меня, - это были первые эмоции, которые проявил Тэхён за всё время. Он отпрянул от Чонгука, испуганно пытаясь закрыться руками. – Я грязный. Не надо. Как же это жутко. Любой другой человек попытался бы спрятаться от такого, и никогда не больше не приближаться. Такие люди – пугают. При первой мысли – они вызывают отвращение, или жалость. С ними не хочется сталкиваться и помогать. А зачем? Если человек наркоман, то он автоматически становится человеком третьего сорта. Они опасны для общества. Одним словом – вредители. Но разве Тэхён опасен? Он такой маленький и беззащитный. Закрывая своё тело руками, он просто пытается спрятаться от самого себя. И вообще, скорее всего, он даже не верит, что всё происходящее сейчас – реально. Чонгук догадывался об этом. Уж слишком спокойно Тэхён себя вёл. Может быть он думает, что спит, и происходящее сейчас – наказание. Ему нужно показать сейчас, что Тэ не грязный, и совсем не противный. Чонгук, преодолевая желание, разнести всё кругом, спокойно притягивает Тэхёна к себе и заключает в самые искренние объятия. Только это сейчас важно. - Идём, - Чонгук взял Тэ за руку, и повёл в душевую кабину. – Сейчас станет лучше. Невозможно описать словами, как это тяжело. Чонгук сам мыл Тэхёна. Он делал это долго и тщательно. Тэхён молчал, лишь иногда подрагивал, когда Чонгук проходился по самым больным местам. Это все заняло больше времени, чем Чонгук рассчитывал. Не стоит рассказывать о том, до какого состояния довёл себя Тэхён. - Вот так, - Чонгук вывел его из душа, следя за тем, чтобы тот не поскользнулся. – Ванна готова. Залазь аккуратно. Тэхён послушался и залез первым. Он сел в воду, подогнув под себя колени, и начал ждать. - Подвинься вперёд немного, - ещё одна просьба, которую Тэхён сразу исполнил. Чонгук попросил это для того, чтобы он смог сесть позади него. Устроившись удобнее, он устроил Тэ перед собой, между своих ног. Ванна была необязательна, но для Чонгука – жизненно необходима. Ему нужно просто посидеть с ним. - Это не моя работа, - от этих слов, Чонгук распахнул глаза, и огляделся по сторонам. Так получилось, что через пять минут, он, уткнувшись носом в плечо Тэхёна, начал дремать. Ванна его разморила окончательно. И тут этот немного недовольный голос. Чонгук посмотрел Тэ через плечо, и заметил, что одна рука так и обхватывает его талию, но другую – держит Тэхён, и рассматривает. - Разве я тебе набивал эту татуировку? – эта была та самая надпись «Game over”. – Линии какие-то неровные, и вообще, она мне не нравится. Нет … Это не я делал. Обернись, Тэхён. Посмотри на того, кто так усердно всю жизнь оберегал память о тебе. Взгляни на человека, который не смог больше никого полюбить так, как любил тебя. Просто оглянись назад, и ты увидишь того самого, кто умер в тюрьме, вместе с тобой. И когда ты это сделаешь, то ты увидишь, что такое – немой крик. *** - Я уже подумала, что вы там утонули. Их правда долго не было. Два часа пришлось потратить на все эти процедуры. Но слава богу, теперь Тэ стал выглядеть опрятнее. Чонгук принёс ему кофту с длинными рукавами, и длинные шорты, чтобы не выставлять некоторые вещи на всеобщее обозрение. Если Блу это увидит, то точно что-нибудь сломает. Или кого-нибудь. - Я решила не готовить, и заказала доставку, - попытка разрядить обстановку не увенчалась успехом. На лицах всех присутствующих не было и намека, на радость. – Но всё уже остыло. Я пока разогрею, а вы поднимитесь на второй этаж. Я подготовила комнату для … - она запнулась, и посмотрела себе под ноги. – Для вас с Тэхёном. - Спасибо, - улыбнулся Чонгук, в силу своих возможностей. – Сейчас придём. Он снова подхватил ведомого Тэ под локоть, и медленно повёл на второй этаж. Ему определённо нужна была медицинская помощь. Но это на завтра. Сегодня у Чонгука немного другие планы. - Проходи, - открыв гостевую комнату, Чонгук сразу включил свет. Джиён правда всё подготовила. – Посиди немного здесь, я сейчас вернусь. Тэхён ничего не сказав, послушно сел на кровать. Он точно не верит во всё происходящее. Чонгук провёл рукой по высыхающим волосам. Они всё так же немного завивались. Подавив очередной приступ, он быстро вышел из комнаты и тихо закрыл дверь. - Чонгук, может поговорим? Мне каже … - Не сейчас, - резко ответил Чонгук Тэмину, когда спустился обратно. – Можно я кое о чём вас попрошу? Только ничего не спрашивайте. - Валяй, - выдохнул Блу, курящий уже прямо в зале. - Мне нужно уехать на несколько часов, может меньше, я не знаю, - Чонгук быстро натянул кроссовки, и схватил ключи от машины. – Накормите Тэхёна, только не переусердствуйте. Ему может стать плохо. И не отходите от него ни на шаг. Я не хочу его оставлять, но должен отъехать. - Куда? – испуганно спросила Джиён, встав рядом с Тэмином. – Мы, конечно, сделаем как ты просишь. Но куда тебе нужно уехать? Чонгук остановился возле двери. Он же попросил не задавать лишних вопросов. Но немного подумав, он развернулся к своим друзьям, и стиснув зубы, ответил: - К одному замечательному человеку, причастному к смерти Тэхёна. Дверь захлопнулась.