Четверо в машине

      — Открой дверь! Открой эту гребаную дверь! Ты там оглох, что ли, муди… Ну неужели!       Наташа дернула ручку и, даже не стряхнув с кроссовок снег, запрыгнула на переднее сидение.       Парень за рулем испуганно на нее посмотрел. Потом скользнул взглядом по легкой курточке и джинсам: ну да, одета Наташа была не по погоде. Кто же знал, что застрянет в ебучих льдах. И что тачка заглохнет так не вовремя. Связь в этой дыре не ловила — Джексон даже не знал, что она застряла и вот-вот замерзнет насмерть. Джексону, впрочем, было плевать.       — З-заглохла? — спросил ее парень.       — Нет, блядь, на пикник остановилась, — огрызнулась Наташа.       Обернувшись, она увидела грузного мужчину. Он полулежал на заднем сидении, надвинув кепку на глаза. Парень за рулем поймал ее взгляд.       — Мой отец, Стивен Б-бишоп.       Не то чтобы ей требовалась эта информация… Впрочем, похоже, это единственные люди на много миль вокруг. Стоило быть повежливее.       — Окей. А тебя как звать?       — Стивен, — он помялся. — Б-бишоп.       — Господи, кто вообще называет детей в свою честь, — Наташа закатила глаза и повернулась в сторону Бишопа-старшего. — Без обид, чувак, но это супертупо.       — Это т-традиция, — вмешался Бишоп-который-за-рулем. — В нашей семье всех мальчиков называют Стивен, а всех девочек…       — Ладно, тормози, — прервала его Наташа.       Надо было выбираться из этой гребаной Антарктиды. Она просидела в своей тачке, пока не сдох аккумулятор, и счастье, что сквозь метель разглядела эту машину. В ней тепло еще хранилось, хотя, вероятнее всего, это ненадолго. И замерзнет Наташа Либовиц, чертова рок-звезда, любимица южных штатов, так и не потрахавшись с парнем своей мечты. Ох, что этому Джексону стоило развлечься с ней в прошлый раз… Сукин сын.       Мать Наташи — если бы ей, конечно, было не плевать на дочь — сказала бы, что Джексон прямо как ее папаша. Только и делает, что смолит да бросает загадочные взгляды. А как до дела доходит — сразу в кусты. Впрочем, у мамаши ее до дела дошло, раз Наташа на свет появилась. А у нее с Джексоном, видимо, ничего уже не сложится. Потому что Наташа сдохнет в этой тачке на пару со Стивенами, мать их, Бишопами.       — Пробовал кому-нибудь звонить? — спросила она. — А вы, папаша? — Наташа вновь повернулась к Бишопу-старшему. Тот молчал.       Потрясающе. Этот тоже решил поиграть в молчанку. Везет же ей на мудаков.       — Я успел написать п-подруге, прежде чем заглох здесь, но теперь мой т-телефон сел.       Даже у этого типа была подружка. Такие, наверное, нравятся родителям: с аккуратной челкой, в круглых очках, с робким взглядом олененка. Наташа предпочитала других парней — ей не было дела до родительского одобрения.       — А у меня сеть не ловит, — она повертела в руках айфон. — Что делать будем?       Стив-младший сжал пальцы на руле.       — Мне нужно д-доехать до города. Очень нужно… Я оп-паздываю.       — Я тут, знаешь ли, тоже оставаться не собираюсь. У меня концерты!       Наташа снова разблокировала телефон — сеть не ловила. Как же не хотелось умирать… Только не так бездарно. Ее мать наверняка бы усмехнулась и сказала: «Я же говорила!» Слова ласкового от нее не дождешься, зато оскорбления — пожалуйста. И мозгов у тебя, Наташа, нет. И парней ты себе выбираешь неправильных. И одеваешься, как шлюха. Какая тебе сцена? В лучшем случае будешь на кассе в супермаркете просрочку пробивать. Наташа сжала ладонь в кулак, больно впившись острыми ногтями в кожу. И почему только в этой дыре она так часто вспоминала о матери? Пожалуй, обстановка была подходящая: холодно, страшно и всем на тебя плевать. Повеяло отчим домом, блядь.       — У меня т-турнир, — вновь подал голос задрот Стив. — Я должен победить. Д-должен. П-папа расстроится…       Прекрасно, похоже, Наташа села в тачку к настоящему психу. Может, хотя бы папаша его будет вменяемым? Она резко повернулась к Стивену-старому-хрычу и потянулась к кепке.       — Папаша, может, поучаствуете в беседе? Мы вообще… Твою мать! — Наташа подскочила на месте и отбросила кепку в сторону. — Стив, блядь, твой отец коньки отбросил!       Стивен-который-мертвый выглядел как образцовый труп. Скоро вонять начнет.       Стивен-который-живой тупо пялился в снежную метель. И ничего не говорил.       — Эй! — Наташа ударила его по плечу. — Ты слышишь, что я говорю?       — Я д-должен выиграть турнир, — говорил стремный Стив, как заведенная кукла. — Я должен выиграть т-турнир. Я обещал отцу.       Вот теперь Наташе реально стало страшно. Она сидела в машине с чертовым психом! И с трупом на заднем сидении!       — Твоему отцу плевать! Слышишь меня? Пле-вать! Он, блядь, сдох уже! — Наташу начало трясти.       — Не к-кричи! — вдруг повысил голос Стив-младший. — Папа не любит, когда кричат…       — Сошел с ума, — решила Наташа. — Послушай, Стивен, — она повернулась к нему и с опаской погладила по плечу. — Такое бывает. Родители не вечны, приходит время им отправиться на небеса… Они смотрят на нас с облаков, скучают и очень любят, — Наташа отчаянно пыталась вспомнить, что говорила телеведущая шоу «У Мэгги», когда успокаивала разрыдавшуюся от потери матери гостью. — Стив?       — Я обещал, что в-выиграю, — твердо ответил он. И добавил шепотом, будто бы и правда не хотел, чтобы труп с заднего сиденья его услышал: — А иначе отец запретит мне играть в бейсбол.       Наташа спрятала лицо в ладонях и застонала.       Бежать в свою машину смысла не было: там все так замело, что даже не найти, в каком из сугробов сейчас прячется ее шевроле. Выбора-то никакого не оставалось, только сидеть и ждать, пока они околеют окончательно. Пока в машине не станет на два трупа больше.       — У меня есть виски, — снова шепотом сказал Стив-чудак. — Хочешь?       — Давай, — почему-то тоже шепотом ответила Наташа.       Да плевать. Она уже доказала всем, что может чего-то добиться в этой жизни. И помереть не стыдно.       Они молча пили виски, передавая ледяную флягу друг другу. Пару раз Стив-с-поехавшей-крышей передавал ее назад, своему мертвому отцу, но, не получив никакого ответа, сам делал очередной глоток. Наташа слишком устала и замерзла, чтобы обращать на это внимание. В конце концов, у каждого были свои недостатки. Что плохого в том, что Стив-младший общался с трупом отца, как с живым человеком? Подумаешь. Один из фанатов Наташи прямо на концерте пытался засунуть туалетный ершик себе в задницу. Вот его хотелось назвать наглухо отбитым, а Стив… Стив был душкой.       Душка-Стив немного захмелел.       — Отец редко мной гордился, — пробормотал он. — Я всегда был недостаточно хорош. Но в этот раз наконец-то победил в региональном турнире по шахматам! Это все еще не слишком здорово, но…       — Стив. Эй, Стив! — Наташа дернула его за рукав, привлекая внимание. — Уверена, ты достаточно хорош и без этих побед. Забей на его мнение! Вот мне плевать, что обо мне думает мать. Я и так знаю: она ненавидит этот пирсинг, синие волосы и татуировки, мой шлюшский образ и моих мужиков, что я ору матерные песни по телеку, вместо того, чтобы заниматься чем-то достойным. Понимаешь? — Наташа отпила виски. — Мне плевать, что она обо мне думает, и думает ли вообще.       — Вы с матерью не общаетесь?       — Я как сбежала из дома — так ей и не звонила, — Наташа поджала губы. — Не думаю, что матери интересно, что со мной.       Стив-младший вдруг захихикал.       — Это машина отца, — снова шепотом сказал он. — Вот мне влетит, когда он поймет, что я тут пьяным сижу!       Наташа тоже засмеялась. Ей вдруг стало хорошо и сонно. Хотелось уснуть и проснуться уже дома, в тепле, и чтобы Джексон сидел у ее кровати… Стив тоже был сонным. Наташа взяла его за руку, сжала ладонь в своей и улыбнулась.       — Не езжай на этот турнир, — предложила она. — Скажи: «Хочу играть в бейсбол!» Вот прямо сейчас повернись и скажи!       Стив нерешительно хихикнул. Наташа протянула ему флягу с виски — тот послушно сделал несколько глотков. Потом он зажмурился, потряс головой — шапка почти слетела — и повернулся к трупу.       — Х-хчу игрт в бсбл! — протараторил Стив и тут же вжался в кресле, будто ожидал, что сейчас ему в нос прилетит в кулак.       — Что ты сказал? Я ничего не поняла, давай почетче, — велела Наташа, отпивая из фляги с виски. — Давай, он тебя бить не будет.       — Ты так уверена?       — Доверься мне.       Наверное, все дело в виски, но Наташа вдруг ощутила странное тепло к этому едва знакомому пареньку. Неужели проблемы с родителями есть у всех? Даже неизвестно, что хуже: мать, которой нет до тебя дела, или отец, который контролирует каждый твой шаг.       — Хочу играть в бейсбол! — заорал Стив так громко, что вся сонливость Наташи вмиг пропала. — Хочу! Играть! В бейсбол!       — Хочу выступать на сцене! — заорала Наташа. — Хочу! Играть! Рок!       Они стукнулись кулаками, и каждый отпил по большому глотку из фляжки.       — Но я его все равно люблю, — пьяно улыбнулся Стив и, подобрав кепку, нацепил ее на труп отца. — И он меня тоже.       — Я сейчас блевану, — скривилась Наташа.       Она терпеть не могла все эти семейные нежности.       Ветер снаружи завывал все сильнее, а холод медленно завоевывал себе пространство. Вот уже пальцы на ногах и руках онемели, шевелить губами становилось все тяжелее. Как жаль, что виски закончился!.. Наташа уронила голову на руки. Наверное, она уже спала, будто во сне ей слышался стук и чьи-то голоса. И почему-то очень захотелось позвонить маме.

* * *

      — Этот парень настоящий псих.       — Стив классный, — отстраненно возразила Наташа.       Она стояла в клинике у стойки информации и гипнотизировала телефон, пока дежурный врач пытался разузнать у нее что-нибудь о Стивенах.       — Классный? Он засунул труп отца в машину, чтобы отвезти его на шахматный турнир.       — Можно подумать, у вас с родителями не было проблем, — фыркнула Наташа.       Выжили они чудом. Подружка Стивена забеспокоилась и позвонила в службу спасения, те прибыли на место как раз вовремя — Наташа уже одной ногой была на заднем сидении, с папашей Стива-который-живой.       Наташа разблокировала айфон, набрала номер, который въелся в память сильнее любых дат и паролей, и затаила дыхание. Несколько гудков спустя в трубке раздался женский голос:       — Алло? Алло, кто это? Наташа... Это ты?       Наташа сбросила трубку.