Спустя время

Энергетический взрыв был мощный, намного мощнее, чем Лиза предпологала. Он сбил ее с ног, заставив отлететь к дальней стенке комнаты, разбил стекла в окнах. Один из осколков больно оцарапал Лизе щеку, образуя достаточно глубокий порез. Но и это было малостью по сравнению с тем, что происходило вне пределов башни. Война магов не жалела никого: даже еще молодных, неопытных братьев и сестер Лизы, даже ее саму. Только ей повезло больше: Лизу, как самую младшую (ей было всего-то пятьдесят лет) попросили сбегать в башню за определенной книгой, в которой были нужные заклинания. А когда она прибыла в высокое, древнее здание, коим и являлась башня, книгу помешал взять этот злочастный взрыв. Лиза иногда слышала от родителей про эту способность, уничтожающую все вокруг. Но она и не подозревала, что враг им воспользуется, это же было бы… попросту нечестно. Взрывом должно бы разнести весь лес, в котором маги как раз и сражались. Лиза встала, поправив широкополую шляпу. Волнение нарастало где-то в животе и горячими волнами поднималось к горлу, сжимая его в сильной хватке. Нет, этого попросту не должно быть. Маги не могли поступить так нечестно. Хотя… может быть, взрыв был бы слабее, чем надо. Может быть, его хватило только на то, чтобы с корнем вырвать пару деревьев, и все? Невидимая хватка на горле ослабла, дышать стало чуть легче, но колени все-равно подгибались, заставляя Лизу облокотиться о ближайшую тумбочку. Как у нее в таком состоянии хватило сил дойти до окна и выглянуть на улицу — неизвестно. Может, все дело в маленькой, крошечной надежде внутри, смело светившей среди непробиваемой черноты понимания и волнения, схожей с путешественником на маленькой лодочке посередине бушующего, темного моря. Только вот… этому храброму путешественнику все-равно предстояло погибнуть. Вот и Лиза, смотря на происходящее за окном чувствовала, как эта надежда внутри засыхает, осыпается звонкими осколками у нее в груди. Мать. Отец. Братишки и сестренки. Вражеская сторона. Зеленеющий лес с высокими, гордыми деревьями, летом спасающими от жары. Этого не было. Было только серое бескрайнее поле, протянувшееся на сотни метров. А она, Лиза Минчи, стала последней ведьмой.

***

Законы времени не поддаются логике: в одном случае стрелки часов могут двигаться медленно, словно в масле, с трудом преодолевая расстояние, а в другом — сто лет могут пройти незаметно. Быстро, словно свободный вечер за интересной книгой. Вот и Лиза стала непосредственной участницей второго случая. Нет, честно, она даже не подозревала, что период ее застоя длился целых сто лет. За это время Лиза ни капли не изменилась, оставаясь той же русоволосой женщиной с зелеными, ведьминскими глазами. За сто лет изменился Мондштадт — людской город неподалеку. Каменные квадраты и прямоугольники с огромной тучей серого дыма со временем превратились в зеленоватый городок с чистым голубым небом сверху. Это не могло не радовать: маги всегда были против людских технологий, обычно засоряющих природу. — Извините…? — от неожиданности Лиза вздрогнула. Голос доносился откуда-то снизу. — А вы действительно ведьма? Голос явно принадлежал девушке — еще достаточно тонкий, но вполне уверенный, хоть и немного подрагивающий. Это еще кто?! Лиза не смогла удержать раздраженного вздоха. Люди? Да. Они что, так осмелели, что начали приходить прямо к башне? Лиза подошла к небольшому окну, затемненному с одной стороны так, чтобы с улицы не было ее видно. Снизу, около основания башни, стояли люди. Еще молодые, лет так двадцати максимум. Подростки. Два парня и одна девушка, которая, скорее всего, кричала. Она стояла впереди всех, держа тонкие руки около рта, использовала их, как громкоговоритель. Парни стояли на шаг позади: один, со странными, синеватыми волосами и перекрытым черной повязкой глазом, с гордой ухмылкой смотрел на девушку, а другой, с длинными красными волосами и скрещенными руками на груди, выглядел как его полная противоположность. Эта странная компания удивила Лизу: надо же, еще дети, а уже такие смелые. Надо бы спуститься, вознаградить их за храбрость: не каждый готов пройти несколько сотен метров по пустырю ради того, чтобы познакомиться с «ведьмой». — Допустим, да, — Лиза грациозно открыла дверь, с усмешкой глядя на вытянувшиеся лица подростков. — Я ведьма. Меня Лизой зовут, кстати. — Меня Джинн, — девушка выпятила грудь вперед, будто желая показать, что она не боится. — Кэйа Альберих, — синеволосый с хитрой улыбкой протянул руку вперед и скосил глаза… точнее, глаз на стоявшего позади красноволосого. Тот раздраженно фыркнул, но все-же представился: — Дилюк. — Очень приятно познакомиться, — Лиза пожала руку Кэйи. Ребята ей… понравились.

***

В городе все было совсем не так, как в башне: медленно таяли льдинки, превращаясь в весело журчащий ручеек, почки на деревьях уже возникли и сейчас изо всех сил пытались превратиться в полноценные листья, почва под ногами упруго пружинила при каждом шаге. Это время года называлось весной — Лиза, за сто лет привыкшая к темным стенам башни, не сразу вспомнила это название. А может, ей подсказала Джинн. Ребята действительно оказались студентами: самому старшему из них, Дилюку, было двадцать три года. Они были хорошими людьми, они нравились Лизе. Как друзья, конечно. Или… не совсем. Джинн была не по годам ответственна и трудолюбива. Странное качество, обычно не принадлежащее ребятам ее возраста. Да не только ребятам ее возраста: даже Лиза не могла похвастаться им. Джинн являлась чуть ли не полной противоположностью Лизы. А противоположности, как известно, притягиваются. Вот и сейчас Лиза, сидя на кухне в доме Джинн и слушая барабанивший по крыше весенний дождь, иногда поднимала глаза на нее, но потом сразу же опускала, боясь встретиться с ней взглядом. Хотя иногда и встречалась — и от огромных голубых глаз внутри пробуждалось такое чувство, похожее на смесь радости и стыда. В мире людей это называлась влюбленность. — Слушай, Кэйа, — играть в «гляделки» с Джинн уже как-то поднадоело. — Помнишь, мы играли в «правду или действие»? И ты тогда не ответил на один вопрос? — А? — Кэйа поднял голову. Конечно, он догадался, что за вопрос, это было ясно по распахнутым глазам и дернувшемуся уголку рта. — Кто мне нравится? — Да, именно этот, — Лиза кивнула, не сводя с него прищуренного взгляда. Кажется, она уже второй раз видит его таким, немного растерявшемся. Первый раз был во время преусловутой «правды или действие»: тогда Кэйа быстро вскочил на ноги и убежал в другую комнату, объяснив это своим внезапным желанием пойти в туалет. — Ну… — Кэйа замялся. Голубой глаз поднялся наверх, к потолку. — Это Дилюк. Тишина. Лиза не удивлена: она давно подозревала, что за вечными подколками Кэйи стоит нечто большее. У Джинн же реакция была совсем другой: она вздрогнула и внезапно разразилась смехом, с трудом пытаясь прикрывать рот рукой. Кэйа непонимающе уставился на нее, Лиза заметила на смуглой коже еле-еле видимый румянец. — Слушай, Кэйа, — Джинн наконец-то успокоилась и сейчас опиралась локтями о стол, вытянув корпус вперед. — Дилюк пару дней назад по секрету сказал мне, что ты тоже ему нравишься… Теперь и Лиза не сдержала улыбки. — Правда, — лицо Кэйи мигом посветлело, он быстро вскочил со своего места и куда-то унесся. — Я быстро! — Дилюку побежал признаваться, — Лиза хихикнула, ожидая подобного смешка от Джинн. Но та молчала, и в конце концов Лиза решила поднять на нее взгляд. — Лиз, — голос у Джинн был тихий. Она непрерывно смотрела на Лизу, у которой в животе уже начало что-то закипать: приятное и немного щекочущее. — А кто тебе нравится? — Ты, — Лиза улыбнулась. Врать она не намеривалась, но все-равно не ожидала, что прямо так, просто скажет ей о своей влюбленности. Странное чувство в животе замерло, превращаясь в огромный ком. — Правда? — Джинн тоже улыбнулась. — Ну… ты мне тоже. От этого резкого признания ком в животе изчез, оставив на своем месте легкое, невесомое чувство. Лиза встала со стула и притянула Джинн к себе, жадно прислоняясь к мягким губам. Та ответила быстро: перехватила Лизу за талию и также впилась в чужие губы. Рука Лизы перекочевала на затылок и прижала его поближе. Отстранились обе спустя пару минут, тяжело дыша и облизывая губы, словно хотели еще раз почувствовать их. Лиза, смотря на улыбающуюся Джинн с раскрасневшимися щеками и периодически сжимающимися в кулаки ладонями, сама почувствовала у себя на лице улыбку. Все-таки решение выйти из башни и прогуляться в людском городе было верным.