Время первой любви

– Значит, Амемура-кун твой семпай? Родители Дайса и Рамуда сидели в столовой за ужином. Тохотен Микадо только недавно вернулся с работы, чем вынудил Рамуду испытать ещё один приступ неловкости. На Рамуде были старые шорты Дайса на шнуровке – единственная вещь, которая не свалилась бы с его худых бёдер – и одна из футболок, из которой Дайс уже тоже вырос. Просто повезло, что его шкафы давно не разбирались, и все эти вещи ещё не отправились на благотворительность – Отоме поступала так со всем, в чём они больше не нуждались. – Да. В третьем классе, – Дайс самозабвенно жевал собу. – Амемура-сан, угощайся, пожалуйста. Остынет. – Отоме мягко улыбнулась, наблюдая за тем, как бедный Рамуда смущённо смотрит в свою миску. – Спасибо, – Рамуда кивнул и заметно покраснел. – Мам, пап, вы его смущаете. – Ох, правда? Такой скромный юноша. Извини нас. Дайс редко приводит друзей, – Отоме покачала головой. – Я уж думала, у него их и нет! Только и знает, что влезать в неприятности. – Мам! – Разве я не права? – Ну будет, – Микадо положил руку на плечо жены. – Им неинтересны наши родительские проблемы. Ешьте и не стесняйтесь. – Дайс очень хороший, – вдруг подал голос Рамуда, посмотрев на его родителей. – Он защитил кое-кого из нашей школы от хулиганов. Так что он дерётся не потому, что не ладит с другими, а потому что слишком добрый. И ко мне всегда добр. Даже чересчур, – Рамуда как-то неловко улыбнулся и вновь опустил глаза в миску. – Ничего не чересчур, – возмутился Дайс. – И вообще, ты сам влез в ту драку со своей этой дурацкой шваброй! – Со шваброй? – спросил отец. – Ага! Налетел на чела втрое больше него и как дал ему шваброй! Микадо рассмеялся, Рамуда густо залился краской и пихнул Дайса в бок. – Заткнись. – Какой ужас, – вздохнула Отоме. – Именно потому, что мужчины считают кулак лучшим решением всех проблем, в мире по-прежнему так много насилия. Мальчики, ищите другие пути решения конфликтов. – Ну мам, – Дайс закатил глаза. Он слушал лекции на эту тему после каждой драки и мог уже повторить все её аргументы наизусть. – Давайте просто спокойно поужинаем. В столовую вошла Сузуки-сан, высокая сухопарая женщина в годах с невероятно прямой осанкой, поставила на подставку свежезаваренный чай в стеклянном чайнике, затем выставила перед каждым по аккуратной чашке, расписанной под японскую классическую живопись, и ягодный пирог к десерту. Удивительно, как в их доме умудрялись устроить хороший ужин для гостей, даже если гостей не планировалось. Дайсу захотелось сердечно пожать Сузуки-сан руку. – Сузуки-сан, сколько понадобится времени на то, чтобы высохла одежда Амемуры-сана? – спросила Отоме. Домработница принялась нарезать пирог на ровные кусочки и разливать чай по чашкам. – Я включила режим горячей сушки, но, полагаю, около двух часов это всё же займёт. – К тому моменту уже стемнеет, – Отоме задумчиво посмотрела в окно. Ливень превратился в мелкую морось, с улицы тянуло свежестью. – Амемура-сан, ты можешь остаться у нас, или мы вызовем тебе такси. Не стоит добираться домой в такое время одному. – Я могу подвезти Амемуру-куна домой, – ответил Микадо и взял себе кусочек пирога. – Не нужно, вы ведь устали после работы! – Рамуда замотал головой. – Вы и так много для меня сделали… Дайс чувствовал, что Рамуде очень неловко от гостеприимства его семьи, и это наводило на мысли, что он не привык к подобному отношению со стороны взрослых. Может, у него проблемы в семье?.. Рамуда никогда не делился настолько личными вещами, а Дайс не спрашивал. Но теперь ему было беспокойно. Как же много он на самом деле не знает о человеке, в которого влюблён? – Мам, пап, не наседайте. Мы побудем у меня в комнате, пока одежда сохнет, и Рамуда решит за это время, поедет он домой или останется у нас. – Хорошо, – Микадо кивнул и повернулся к жене. – Думаю, мы можем отпустить детей. Им всё равно скучно с нами. Пусть пьют чай в комнате. – Да, конечно, – Отоме взяла чистое блюдце, сложила на него несколько кусочков пирога и конфеты и поставила на поднос вместе с чашками и чайником. – Ступайте, отдыхайте. Амемура-сан, чувствуй себя как дома. Облегчённо выдохнув, Дайс взял поднос и направился в свою комнату. Рамуда последовал за ним. Было очень необычно видеть его настолько притихшим и смущённым. Вообще-то, в школе Рамуда никогда особо не стеснялся учителей и был болтливым и шумным, как и всегда, взять хотя бы того же Джингуджи Джакурая, к которому он безо всяких церемоний обращался на «ты», а при родителях Дайса почему-то стушевался и, кажется, едва выдержал этот семейный ужин. – Мои родители те ещё занозы, да? – Дайс закрыл дверь в комнату, пропустив Рамуду. – Садись, куда захочешь. – Вовсе нет! Они очень добрые и заботливые. Тебе та-а-ак повезло, Дайсу! Просто я… не знал, как себя вести. Вдруг у тебя будут проблемы из-за меня, – Рамуда неловко хихикнул. – Вот увидишь, мама посвятит в своём блоге целый пост теме подростковых драк, – Дайс поставил поднос на низкий чайный столик и сел на пол. – Хотя он будет уже не первый. Тебе было очень некомфортно, да? Рамуда неопределённо пожал плечами, сев напротив него. – Не помню, когда я в последний раз ужинал вместе с, э-э-э, отцом? – он задумчиво склонил голову набок и поводил подушечкой пальца по каёмке чашки. – Расскажешь мне о своей семье? – осторожно попросил Дайс. – Я не знаю своих родителей! У меня есть только опекун, но он учёный и су-у-утками торчит в своей лаборатории… я уже привык к самостоятельности, так что это не страшно. Думаю, он даже не узнает, если я не приду сегодня ночевать домой, а останусь у тебя. Дайс растерялся. Конечно, ему было любопытно узнать о Рамуде, но он не ожидал, что услышанное так его поразит. Это объясняло, почему Рамуда никогда не рассказывал о своей семье, и почему ему было неловко с родителями Дайса, да и почему он никому не открывался – тоже. И всё-таки Дайсу стало больно и вдобавок почему-то стыдно. Он вроде бы не пытался хвастаться своим достатком и благополучием, но всё равно испытал укол совести. – Ха-ха, Дайсу, сделай личико попроще. Тебе не идёт такое грустное выражение! – Рамуда ткнул его в щёку и улыбнулся. – Я же сказал, что всё в порядке! Амемура Рамуда не станет унывать из-за такой ерунды! – Я буду любить тебя за всех, – выпалил Дайс и тут же прикусил язык, густо краснея. Ну почему он никогда не может остановиться вовремя? Рамуда удивлённо распахнул глаза, а затем его щёки тоже залились лёгким румянцем. Он тихонько засмеялся. – Дайсу мила-а-ашка! – протянув руку, Рамуда потрепал Дайса по ещё не до конца высохшим волосам. – Дайсу. Можно я останусь у тебя сегодня? Дайс шумно сглотнул, посмотрев на Рамуду, и кивнул. Смущение жгло щёки, сердце долбилось о грудную клетку как после часового марафона. Если всё происходящее действительно реальность, а не сон, то это один из лучших дней в его жизни. Впрочем, мысли о том, что им придётся делить на двоих кровать, быстро вытеснили из головы всё остальное. Наверное, будет лучше постелить себе футон и лечь отдельно, если Дайс планирует пережить сегодняшнюю ночь. Узнав, что Рамуда решил остаться ночевать у них, Отоме засуетилась и намеревалась уже подрядить Сузуки-сан подготовить для него комнату для гостей, но оба остановили её от лишних хлопот. Может, Дайс и не был уверен, что готов делить с Рамудой кровать, но он точно хотел, чтобы они ночевали в одной комнате. Что до семпая, то он и без того чувствовал себя неловко из-за всех доставленных неудобств. – В этом и смысл ночёвки у друга, мам! – настаивал Дайс на своём. – Так и быть, – смирилась Отоме. – Но завтра в школу, пожалуйста, не сидите до рассвета. Ох, ведь у Амемуры-сана нет с собой школьной формы! – вдруг воскликнула она. И точно. Дайс совершенно об этом не подумал. – Ну… мы что-нибудь придумаем. – Возьмёте утром такси и съездите к Амемуре-сану домой, чтобы он переоделся. Тем более нужно раньше лечь спать, встать придётся заранее. – Ла-а-а-адно. – Запасные зубные щётки во втором ящике над раковиной, чистые полотенца – на полке у стиральной машины. Если Амемуре-сану что-нибудь понадобится, пусть не стесняется спрашивать Сузуки-сан. И не забудьте завести будильник! – Я знаю, мам! – Дайс закатил глаза. – Всё, спокойной ночи. Не беспокойся о нас. – Хорошо-хорошо. Спокойной ночи. Кое-как отделавшись от многочисленных наставлений матери, Дайс вернулся к себе в комнату. Рамуда валялся на его кровати, листая какую-то мангу, и болтал ножками в воздухе. Горел только настенный светильник, отбрасывая на его пушистые волосы и белую кожу тёплый свет. Было в этом что-то интимное, от чего голова шла кругом, а мысли путались. Дайс старался не смотреть на мягкие ляжки и едва выглядывающие из-под его старых шорт ягодицы. Видит богиня, если он сумеет пережить эту ночь, ему уже никогда и ничего не будет страшно в жизни. – У тебя такая большая и мягкая кровать! – радостно сообщил Рамуда, перекатившись на спину и раскинувшись звёздочкой. – Сегодня полностью в твоём распоряжении, – улыбнулся Дайс в ответ. – Мама сказала, чтобы мы завтра встали пораньше и съездили к тебе, потому что ты без формы. Включив настольную лампу, Дайс принялся складывать тетради с недоделанной домашней работой на завтра – сейчас он уже точно не станет ей заниматься, может, успеет порешать что-нибудь на самоподготовке. – Бу-у-у-у, не выгонят же такого милашку из школы, если он один раз придёт без формы! Я ненавижу рано вставать! – Я тоже, но с ней лучше не спорить лишний раз. Не встанем сами – устроит нам весёлое пробуждение, точно говорю. Рюкзак был собран, оставалось только умыться и разложить футон, и можно было ложиться. Спать Дайсу ещё не хотелось, да и времени, на самом деле, было ещё не так много, но день выдался насыщенный. Лучше подготовиться ко сну заранее, чем потом расстилать себе постель, оставшись без сил. Дайс вытащил скрученный футон из шкафа. Рамуда сел на постели. – Что ты делаешь, Дайсу? – Хочу сразу расстелить себе футон. – Разве мы не поместимся вдвоём на кровати? Здесь можно уложить в ряд четыре меня! – Рамуда… – Дайс устало усмехнулся. – Знаешь, ты маленький, но тебя, как бы… очень много. – Че-е-его-о-о-о?! – Рамуда возмущённо схватил подушку. – Повтори это ещё раз, и я швырну её в тебя! – Да не в этом смысле! – Дайс засмеялся и смущённо потёр заднюю сторону шеи. – Слушай, это слишком смущает. Меня хватит удар, и утром ты проснёшься в одной постели с трупом. – Дайсу! Не может быть, что ты настолько слабак! Если так, то я положу голову тебе на грудь и буду слушать, как стучит твоё сердечко, чтобы точно знать, что ты жив. – Тогда я точно сразу же умру. – Неужели спать в одной кровати со мной страшнее, чем мыться? – Рамуда фыркнул и обнял подушку обеими руками. – Хм-м-м... Просто слишком много потрясений для одного дня. Дайс развернул футон на полу возле своей кровати и принялся застилать его простынёй. Рамуда подцепил её пальчиком ноги и откинул на Дайса, тот цокнул языком. – Прекрати. – Не-а. Хочу спать с Дайсом. Дурацкий футон мне не соперник, – Рамуда злобно придавил его ножкой. – Ревновать к футону – это сильно. Что за внезапное упрямство? – Это ты упрямый. – Нет, ты. – Ты. – Ты. – Нет, ты! – Рамуда пихнул Дайса ногой в плечо, и тот не удержал равновесие, бухнувшись на футон. Он поймал Рамуду за щиколотку и уставился на него снизу вверх. – Твои ноги вообще не знают покоя, да? Пожалуй, им не повредит ещё одна порция щекотки. – Нет! – Рамуда в ужасе попытался высвободиться, но хватка Дайса была крепкой. Он погладил нежную кожу большим пальцем, а затем положил подбородок на чужое колено. Рамуда удивлённо приоткрыл губы и замер. На его щеках загорелся румянец. Дайсу хотелось потянуть Рамуду на себя и поцеловать, донести, как тяжело ему не идти на поводу у своих желаний и пытаться сохранять дистанцию и хоть какое-то самообладание. Для почти шестнадцатилетки в самом расцвете полового созревания он вполне хорошо держался. Ко всему прочему, поведение Рамуды сбивало с толку. Дайс думал, что тоже Рамуде нравится, и скорее всего (процентов на семьдесят пять) был прав, но тешить себя ложными надеждами не хотел. Торопить семпая или давить на него он считал несправедливым и неправильным. Но Дайс уже переставал понимать, просто его дразнит Рамуда или действительно хочет быть к нему ближе. Что если бросить возводить барьеры и рискнуть? В конце концов, вся прелесть заключена в риске. – Ладно, я лягу с тобой, – согласился Дайс. – Но учти, ты сам этого хотел. Рамуда шумно сглотнул. Его кожа на ноге покрылась милыми мурашками от горячего дыхания Дайса, и тот не сдержал улыбки. Он осторожно потёрся о колено щекой, а затем едва ощутимо коснулся его губами и тут же отстранился. Рамуда вздрогнул и свёл коленки вместе. – Я-я пошёл умываться и чистить зубы! – заявил он и подскочил с места. Дайс усмехнулся. – Возьми любую понравившуюся зубную щётку в шкафчике над раковиной. Они все ни разу не использовались. Дверь негромко хлопнула, оставив Дайса наедине с собой. Пока Рамуды не было, он свернул и убрал футон обратно в шкаф, завернул оставшийся пирог в пищевую плёнку и допил свой чай. Рамуда всё не возвращался. Дайс уже собирался пойти узнать, всё ли у него хорошо, как дверь тихонько открылась, и Рамуда выглянул из-за неё, очаровательно улыбаясь. Справился со смущением, догадался Дайс. – Твоя очередь! – Рамуда с разбегу запрыгнул на кровать. – Я воспользовался жёлтой щёткой. Оставил у раковины. – Окей. Не усни, пока меня нет. В отличие от Рамуды Дайс потратил на умывание каких-то пять минут. Вернувшись, он застал Рамуду уже забравшимся под одеяло и обнимавшим подушку. Зрелище было чересчур для Дайса, и он на секунду пожалел о своём решении согласиться спать вместе, но он не был бы собой, если бы сейчас отступил. – Уже спать? – Дайс достал пижамные штаны. – У тебя есть другие предложения? – Рамуда лукаво улыбнулся, наблюдая за ним. – Нам же вставать рано! – Эх-х-х. Иногда очень хочется прогулять школу, – признался Дайс. Он переоделся и забрался под одеяло, стараясь сохранять между собой и Рамудой хоть небольшое расстояние. Сердце в груди никак не унималось, Дайс с трудом представлял себе, как сможет заснуть в таких условиях. Наверное, надо представить, что он один. Дайс выключил светильник, подоткнул одеяло и закрыл глаза. – Спокойной ночи. – Спокойной ночи, Дайсу! В комнате повисла тишина. Дайс изо всех сил старался не думать о том, что в каких-то двадцати сантиметрах от него лежит человек, в которого он влюблён, но Рамуда как назло напоминал о себе, укладываясь удобнее и шурша одеялом. Потом он задел ступнёй его ногу. Ну и как тут спать?! – Дайсу? Э-эй, Дайсу-у-у, ты спишь? – Рамуда, ещё и пяти минут не прошло. – Хе-хе, ты прав… – Рамуда помолчал. – Дайсу. Я подслушал твой разговор с Гентаро тогда, в клубной комнате, помнишь? – Мгм. Я-то думал, чего тебя так долго нет. – Ты правда не хочешь, чтобы я ответил на твоё признание? Дайс открыл глаза и взглянул на Рамуду. Тот лежал на боку, подперев голову рукой и выводя пальцем узоры по подушке. В полумраке комнаты едва можно было разглядеть лёгкий румянец на его щеках. Дайс вздохнул. Не то чтобы он очень хотел спать, но почему Рамуда решил поднять эту тему именно ночью, да ещё и когда они лежат в одной постели? – Не совсем. Я, конечно, хочу, но это необязательно. Глупо на тебя давить этим, так что не парься. Можешь раздумывать над ответом сколько нужно. Или не отвечать вообще. Я приму любой вариант. Мы же всё равно друзья, да? – Угу! – Рамуда энергично закивал, а затем придвинулся ближе, заглядывая Дайсу в лицо. Тот инстинктивно напрягся. – Но разве это честно? – Что честно? – Не ответить на признание. Это вообще обидно, если вдруг твои чувства оказываются невзаимными. Почему всё работает вот так несправедливо? – Рамуда перекатился на спину и уставился в потолок. – Я думаю, в человеческих отношениях вообще мало честного. Но в этом ведь ничего плохого нет. Не думаешь, что если бы у каждого была заранее готовая пара, к которой чувства и привязанность программировались сразу, то было бы ужасно скучно жить? Терпеть не могу, когда всё известно наперёд. А как же интрига? Чувство предвосхищения? Рамуда задумчиво подёргал нижнюю губу. Дайс невольно засмотрелся, и его голову вновь заполнили мысли о случившемся у них поцелуе и о том, какие же у Рамуды мягкие губы. – Разве так было бы не проще? Ты бы точно знал, что чувствуешь и к кому, – Рамуда посмотрел на Дайса в ответ. – И тебе не пришлось бы бояться быть отвергнутым. – Проще... Не знаю. Моя мама вышла замуж за отца, потому что так хотел мой дед. Им просто повезло, что они в самом деле полюбили друг друга и оказались подходящими людьми. Если бы не это, оба бы просто мучились в браке. Человеческие чувства непредсказуемы. А ты, значит, не знаешь, что чувствуешь? Рамуда неопределённо дёрнул плечом и вновь перевёл взгляд на потолок. – Похоже на то. Психолог сказал, что у меня проблемы с пониманием своих эмоций, потому что мне не уделяли внимания в детстве. Мой приёмный отец тоже всё время занят своими исследованиями, так что я всегда предоставлен сам себе. К тому же, у него ещё трое родных детей! Я только недавно узнал, представляешь?! – Рамуда возмущённо подскочил на кровати, затем вздохнул и лёг обратно, обняв подушку. – Я не знаю, люблю ли я тебя, поэтому не могу ничего ответить. Но мне было приятно, когда ты мне признался и когда взял за руку в кинотеатре. И когда сказал, что отличаешь мои улыбки и знаешь, что я на самом деле не такой, каким кажусь. И я думаю, что ты милый, когда смущаешься. – Какое совпадение. Я тоже думаю, что ты милый, когда смущаешься, – Дайс улыбнулся. Вообще-то ему было грустно узнать о биографии Рамуды такой факт. Конечно, это объясняло, почему он так сторонится искренности, и почему его эмоции кажутся искусственными. То есть, многие из них такие и есть, но это не потому что Рамуда лицемер. Просто он научился подстраиваться под мир и окружение, в котором все знают, когда надо улыбаться, а когда печалиться. Дайс протянул Рамуде ладонь. – Можем снова взяться за руки, если тебе было приятно. Смущённо прыснув, Рамуда вложил в его руку свою ладонь, они переплели пальцы. Сердце Дайса снова начало долбиться о грудную клетку, и ему казалось, что в оглушающей тишине комнаты даже Рамуда это слышит. – А как ты понял, что влюблён в меня? – тихо спросил Рамуда. – Ну и вопросики у тебя. То почему я в тебя влюбился, то как понял. Ты что, думаешь, я настолько умный, чтобы знать? – Кажется, Дайсу вовсе не пятнадцать. Потому что он взросло обо всём рассуждает! – Рамуда хихикнул. – Да? – Дайс удивлённо вскинул брови. – Ладно, я отвечу на твой вопрос, если ты ответишь на мой. – Какой-какой? – Не-а, сначала скажи, согласен ли на такую сделку. – Бу-у-у-у, Дайсу вредина! – Рамуда пихнул его в плечо. – Ладно-ладно, я отвечу! – Окей. Значит, спрашиваешь, как я понял… ну, сначала ты меня раздражал. – Ах ты! – Потом я стал иногда думать о тебе. Например, когда видел что-то милое или розовое, на ум приходили твои волосы. – Угу… – И мне было приятно, когда ты заботился обо мне после драк. – Угу… – Потом я стал замечать, что часто долго на тебя смотрю. – Угу… – После этого я начал покупать сладости не потому, что ты меня просил об этом, а потому что хотел порадовать. – Угу… – В голове начали проскакивать мысли типа «милый», или «красивый», или «хочу, чтобы он чаще искреннее улыбался». – Угу… – Ну и как-то потом стало очевидно, что это не просто дружеская забота. Типа, это не было каким-то откровением или резкой мыслью, долбанувшей как молния. – Угу… – Чего ты заладил со своим «угу»? Я тут стараюсь, вообще-то! – Я знаю, Дайсу! Это всё очень важно! – воскликнул Рамуда, стиснув его ладонь в своей. – Я пытаюсь понять, влюблён ли я в тебя. – А? – Ну, смотри, иногда я тоже о тебе думаю, когда что-то вижу. И мне приятно, когда ты покупаешь мне сладости. Я тоже на тебя часто смотрю. У тебя милое выражение лица, когда ты сосредоточен на математике. И я хочу о тебе позаботиться, чтобы тебе было не так больно от ссадин. Я ношу с собой пластыри только потому, что беспокоюсь о тебе. Я сплёл фенечку, чтобы порадовать тебя. И я тоже думаю, что ты красивый. Мне нравится твой смех. Выходит, я люблю тебя? – Рамуда приложил указательный палец к губам и посмотрел на него. Дайс густо покраснел, дыхание сбилось, ладонь, сжимавшая руку Рамуды, тут же вспотела. Он пытался сглотнуть, но подавился слюной и закашлялся. Рамуда метнулся к столику и принёс ему остатки чая в своей чашке. – Божечки, Дайсу. Так же и умереть можно! – А кто в этом виноват? – прохрипел Дайс и откинулся обратно на подушку, вытирая вспотевший лоб. Да, Рамуда однозначно доведёт его до могилы. – Так что ты хотел у меня спросить? – Рамуда забрался в кровать и выжидающе уставился на Дайса. – Почему ты тогда меня поцеловал. Но не уверен, что переживу ответ. Рамуда рассмеялся. После всех этих разговоров под одеялом было как-то чертовски жарко. Дайс уже не понимал, куда это всё ведёт, и не был уверен, что готов к чему-то столь же шокирующему, как это невинно-вопросительное «выходит, я люблю тебя?». Но Рамуда, кажется, вошёл во вкус, потому что сейчас нависал над Дайсом, упёршись рукой о подушку сбоку от его головы, и с интересом разглядывал раскрасневшееся лицо. – Я не знаю, почему, – негромко признался он. – Тогда не знал, но сейчас, наверное, я понимаю. И Рамуда поцеловал его. Вздрогнув, Дайс шумно втянул носом воздух и вцепился пальцами в острое плечо. Мягкие губы и горячее дыхание на коже сразу всколыхнули воспоминания о первом поцелуе. Но сейчас всё ощущалось даже ярче, ссадины не ныли, а Рамуда прижимался к нему почти всем телом. К тому же, от него сейчас пахло шампунем Дайса, а не привычным фруктово-сладким ароматом, и он был одет в его одежду. Это будоражило странное желание всегда видеть Рамуду в своей постели и делить с ним шампуни, гели для душа и другие вещи. Через ткань футболки чувствовались его жар и гулкое биение сердца, подгонявшее и сердце Дайса стучать громче в ответ. Рамуда толкнулся тёплым языком в рот, Дайс глухо выдохнул, волны жара прокатились от шеи к низу живота, стягиваясь в вязкий узел. В этот раз Рамуда казался менее напорист, и Дайс старался поспевать за движениями его языка, лаская в ответ. Оправившись от шока, он расслабил пальцы и перетёк ладонями с плеч на худую спину, в ответ Рамуда скользнул по его щекам и зарылся в волосы, перебирая спутавшиеся пряди. Воздух заканчивался, но Дайс не хотел отрываться от этого поцелуя. До него всё ещё с трудом доходило, что это реальность. А точно ли не сон? Может, он уснул и теперь ему снится интимное порождение его воспалённого мозга, пока Рамуда мирно посапывает рядом? Нельзя исключать такой вариант. Дайс уже ни в чём не был уверен. Тут Рамуда слегка подтянулся выше и протиснул колено между его ног, прижавшись тазом к бедру. Дайс отчётливо ощутил его возбуждение, твёрдое и горячее даже через ткань шортов. Знание того, что под этими чёртовыми шортами у Рамуды нет белья, ситуацию лишь усугубляло. По телу прокатилась волна мурашек, отозвавшаяся тягучим теплом внизу собственного живота. То, что у Рамуды встал из-за Дайса, было весьма красноречиво и приятно. Похоже, он ему действительно нравится, и не только у Дайса трудности с контролем собственных гормонов. Он не сдержал глухой усмешки в поцелуй. – Что? – шумно прошептал Рамуда ему в губы. – Просто… счастлив, – честно признался Дайс и вновь нырнул языком в чужой рот. Сейчас ему было не до разговоров. Но хотелось всё попробовать и изучить реакции Рамуды на каждое своё действие. Хотелось увидеть, каким может быть его лицо, когда ему приятно, и какие звуки он может издавать. Насколько это будет отличаться от снов, которые столько раз вынуждали Дайса просыпаться от того, что он кончил. Рука скользнула сначала по бедру, затем опустилась к ноге и, забравшись под ткань шортов, остановилась на ягодице. Дайс мягко притиснул Рамуду ещё ближе к себе, тот проехался пахом по выступающей бедренной кости и рвано выдохнул в губы, издав что-то между всхлипом и стоном. Мило. Не встретив никакого сопротивления своим действиям, Дайс осторожно развязал узелок на шортах и оттянул резинку, ныряя ладонью под ткань. Рамуда ахнул и заметно дёрнулся, оторвавшись от поцелуя, когда пальцы Дайса коснулись его члена. Казалось, он сам не понял, была это попытка отстраниться или прильнуть к ладони. Всё его лицо было раскрасневшееся, а губы налились цветом и влажно поблёскивали от слюны. Взгляд голубых глаз был непривычно потемневшим, пушистые ресницы дрожали, дыхание сбилось. Дайс провёл пальцами по его щеке, смахивая налипшие от пота волосы, и улыбнулся. – Ты правда очень красивый… Если бы Рамуда мог, он бы покраснел ещё сильнее, но, похоже, это и без того был его предел. Он лишь потупил взгляд и надул губки, а затем уткнулся носом Дайсу в шею. – Раз начал, не отвлекайся, – глухо пробубнил он, щекоча частым дыханием шею. – Ладно, – Дайс тихонько рассмеялся. – Но, наверное, будет лучше сначала сделать так. Он облизал пальцы, оставляя на них как можно больше слюны, и вновь прикоснулся к Рамуде, уже смелее. Руки дрожали, и выходило как-то нелепо и неумело, ткань шортов мешала и жутко раздражала. В конце концов, Дайс просто сдёрнул их ниже на бёдра, освобождая себе пространство для манёвров. С каждым действием он прислушивался к тому, как реагирует Рамуда: когда он вдыхает сильнее обычного, когда крепче цепляется за Дайса пальцами и комкает ткань его футболки, когда вздрагивает и когда на выдохах даже проскальзывают приглушённые стоны. Если Рамуде было что-то особенно приятно, Дайс старался повторить то же действие. Он никогда не прикасался к кому-то и не был уверен, что, если будет просто делать всё так, как обычно трогал себя, Рамуде понравится. Поначалу тот лишь рвано дышал и вздрагивал, но спустя несколько мгновений заметно расслабился и начал покачивать тазом, толкаясь Дайсу в руку. Это невозможно смущало, и у Дайса горели уши. О том, как сильно возбуждён сейчас сам, он не хотел даже думать. Свободная рука зарылась во взъерошенные пушистые волосы на затылке, почёсывая и успокаивая. Было до ужаса жарко – на периферии сознания мелькнула мысль, что надо будет открыть окно. Воздуха в лёгких тоже не хватало. Но всё это оставалось лишь фоновыми ощущениями и отрывками мыслей. Голову сейчас занимал один лишь Рамуда, жар его тела, его милый голос и то, как он цеплялся за Дайса, напрягаясь и содрогаясь. Глухо ахнув, он особенно резко дёрнул бёдрами, и по пальцам тут же растеклось вязкое тепло. Понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что Рамуда действительно кончил. Кончил от прикосновений Дайса, прямо ему в руку, находясь в его постели и будучи одетым в его одежду. Он тяжело дышал, откинув со лба мокрую чёлку и растёкшись по чужому плечу, как подтаявшее клубничное мороженое. Дайс выудил испачканную руку из-под одеяла и уставился на неё. Рамуда отпихнул её подальше. – Фи, Дайсу, чего ты так на это пялишься?.. Извращенец! Оно пахнет… – Я усваиваю и запоминаю информацию, подожди, – пробормотал Дайс. – Ещё оближи. – Хм, разве её не глотают? Я часто видел в… ты понял. Рамуда подскочил на месте и больно пихнул его в бок, весь красный как маков цвет. Затем выбрался из кровати и схватил со стола пачку салфеток, швырнув ими в Дайса. Тот рассмеялся и принялся вытирать ладонь. Но долго веселиться ему было не суждено. Вернувшись, Рамуда оседлал его бёдра, проехавшись ягодицами по паху, а затем без капли колебаний стянул штаны вместе с трусами ниже. – Далеко салфетки не убирай, – предупредил он. – Э… что? Т-тебе не обязательно тоже… Это смущало даже ещё сильнее, ведь Дайс мог видеть, как пальцы Рамуды касаются его прямо там. Один чёрт знал, почему этот парень так любил отомстить, но уступать он явно был не намерен. – Дайсу и здесь довольно большой, – с улыбкой констатировал Рамуда и тоже облизал пальцы. Дайс в ужасе закрыл лицо обеими руками. Теперь у него горели не только уши и щёки, он весь горел. Может, у Рамуды и правда настолько нет стыда, чтобы смотреть за тем, что он делает, но вот душа Дайса точно готова навсегда покинуть это бренное тело. Куда хуже было то, что каждое движение заставляло его крупно вздрагивать и задыхаться, а ноги – против воли разъезжаться. Рамуда трогал его, как ему вздумается, а Дайс думал только о том, насколько эти ощущения отличаются от того, когда он касается себя сам. Он много раз представлял Рамуду, когда дрочил, но даже помыслить не мог, что эти дерзкие фантазии, которых он стыдился, воплотятся в жизнь. Свободная ручка Рамуды пробежалась по низу живота и выше, задирая ткань футболки. Пальцы очерчивали напрягшийся пресс и поднимались к рёбрам, скользили по груди, и от этих щекочущих прикосновений Дайс покрылся мурашками. Вся его спина была липкая от испарины, и он невольно подставлялся под прохладные руки Рамуды. – Эй-эй, Дайсу, – Рамуда навис над ним, обдавая ладони, прятавшие лицо, жаром дыхания. Голос у него был глубже и ниже обычного, от этого лишь пуще прежнего сводило низ живота. – Посмотри на меня, м? Дайс потряс головой. Он точно не выдержит. Исхода два: моментальная эякуляция или смерть от сердечного приступа при виде дрочащего ему Рамуды. Может, и всё сразу. Рамуда коснулся его руки своей, попытавшись отнять её от лица Дайса. Тот не сдавался и тут же уткнулся носом в подушку. Рамуда снисходительно посмеялся и поцеловал его в щёку. – Если хочешь, чтобы я продолжил, придётся на меня посмотреть. Ещё и шантаж. Дайс пожалел, что вообще когда-то имел неосторожность влюбиться в такого человека, но эта мысль быстро выветрилась, стоило Рамуде дразняще прокатиться по всей длине пальцами. Дайс беспомощно застонал и очень робко отнял голову от подушки. Всё лицо его пылало, по лбу и вискам стекали капли пота, губы были искусаны. Рамуда просиял. Он тоже был раскрасневшийся и вспотевший, Дайсу очень нравилось, но любоваться им в такой ситуации было сложнее любого испытания. – Послушный мальчик! – Рамуда смахнул волосы с его лица. Сердце сделало кульбит, и у Дайса без преувеличений закружилась голова. Он прикрыл глаза, тяжело дыша. Тело била дрожь, и он уже не контролировал движение собственных бёдер, гонясь за удовольствием. Рамуда поцеловал его, и Дайс с жадностью ответил, обнимая его за шею. С глухим тяжёлым стоном он кончил, стоило только чужому языку требовательно обвести его собственный. Им точно было необходимо открыть окно. Дайс настолько вспотел, что ему казалось, будто на нём надета не успевшая высохнуть после стирки одежда. Дышать было нечем. По телу разливалась приятная усталость. Мозг никак не мог обработать произошедшее, и Дайс до сих пор не был уверен, что сейчас бодрствует. Рамуда мягко поцеловал его в уголок губ, затем в висок и в лоб и потянулся за салфеткой. Дайс лениво поглаживал его по спине, восстанавливая дыхание. – Жарко, – глухо пробормотал он. – Окно бы открыть. – Угу, – Рамуда кинул скомканную салфетку на стол, но вместо того, чтобы подняться на ноги, безвольно упал на Дайса и захныкал. – Не хочу вставать. – Ладно, я сам. Только слезь тогда. – М-м, – обхватив его руками, Рамуда прижался как можно теснее и уткнулся носом Дайсу куда-то в ключицу. Дайс вздохнул и уставился в потолок. Ему тоже не хотелось выпускать Рамуду из объятий хотя бы на мгновение, но он нуждался в глотке свежего воздуха. В конце концов, Рамуда медленно перекатился с него на бок и выпутался из одеяла. Поднявшись, Дайс открыл окно настежь, и комнату тут же наполнила ночная свежесть. Он вдохнул полной грудью и поманил Рамуду к себе рукой. От дождя не осталось ни следа, небо было ясное, хоть из центра города и не разглядеть звёзд. Кругом мерцали неоновые огни и фонари, издалека ещё доносился шум припозднившихся машин. Рамуда встал рядом и упёрся обеими руками в подоконник. Ветер трепал его взъерошенные волосы, похожие на розовое гнездо. Дайс был уверен, что и сам весь растрёпанный, и в этом ощущалось что-то домашнее. – Можешь оставаться у меня, когда захочешь, – сказал Дайс, вглядываясь в черноту неба. – Ась? – Рамуда забрался ему под руку и обнял за талию, положив голову на грудь. Дайс погладил его по плечу. – Хочешь снова всякими пошлостями заниматься, да? – Я н-не это имел в виду, – Дайс покраснел. – Просто… если будет одиноко дома. – Хе-хе, ладно. А твои родители не будут против? – Наоборот. Сам слышал, как мама сокрушалась, что я не приглашаю в гости друзей. Даже на праздники. Кстати, у меня ведь день рождения в конце недели. – Э, правда?! Дайсу, о таком нужно предупреждать заранее! – Да я как-то не подумал. Ты придёшь? Я завтра и Гентаро приглашу. Хм-м, наверное, Доппо и Хифуми тоже можно позвать. – Гентаро с Хифуми в одном помещении – плохая идея, – засмеялся Рамуда. – Им придётся держать себя в руках ради именинника. – Если всё закончится дракой или чьим-то лицом в торте, будет полноценный день рождения. Достаточно охладившись, они забрались обратно в кровать. Время близилось к одиннадцати вечера, и сейчас, после длинного дня и уймы потрясений, Дайса клонило в сон. Он взбил подушку и устроился поудобнее, на этот раз ближе к Рамуде. – Завтра придётся встать ещё раньше, чтобы принять душ. – Я уже жалею, что разрешил тебе распускать руки. – Свои-то руки ты тоже не особо при себе держал. – Э-хе, но Дайсу был тако-о-ой возбуждённый! – Рамуда расплылся в довольной улыбке и прильнул к нему, обнимая. – Разве я мог не помочь своему милому кохаю? – Н-не произноси такое вслух! Смущает. – Разве-е-е? А мне показалось, Дайсу тот ещё извращенец! Пальцы свои облизывать собирался и, когда я послушным мальчиком назвал, весь аж зацвёл. Значит, тебе нравится такое, м? – Не знаю я, что мне нравится! Мне же впервые кто-то… ну. – Значит, мы обязательно узнаем обо всём, что тебе нравится. Вместе, – Рамуда взглянул на Дайса, чуть склонив голову набок. Тот залился краской пуще прежнего. – А что насчёт тебя? – Куда же без меня! Пока я знаю только то, что мне нравится, когда Дайсу так меня хочет, что даже вдохнуть не может. Милашечка-а-а-а! – Всё, заткнись! Давай спать. – Хи-хи, ладненько! Спокойной ночи, Дайсу, – Рамуда подтянулся на подушке и чмокнул его в щёку. – Спокойной ночи, Рамуда, – улыбнувшись, Дайс коснулся пальцами места поцелуя. Утром ему предстоит проснуться в мире, где они с Рамудой начали встречаться.