Время первой любви

– Только вообразите себе эту умопомрачающую картину, эту историю о, не побоюсь этого слова, настоящей любви! Два наших героя под гнётом обстоятельств, никак не связанных с моею скромной персоной, – прошу заметить! – были вынуждены противостоять силам самой природы, дикой и неподвластной ни одной живой душе на нашей бренной земле! Непогода бушевала, но они были друг у друга, и их согревала и поддерживала непобедимая любовь – чувство, которое ничто не способно уничтожить! Они отчаянно противостояли своему врагу и вышли из этой схватки героями! Viva la Victoria*! Их сердца бешено стучали, они смотрели друг другу в глаза и видели в них отражение этих крепких чувств, этих уз, что связали их судьбы алой нитью. Я бы сказал, нити более алой и более крепкой нет больше ни у одной пары в мире. Сей сказ в той же степени поразителен, в коей правдив. Но в нём не хватает деталей, не так ли? И теперь… Теперь!.. – Гентаро отбросил тетрадь и картинно упал на стул, приложив ладонь ко лбу в позе глубокой печали, повисло короткое молчание. Затем он выпрямился, сложил руки на столе и серьёзно посмотрел на Рамуду и Дайса. – Так позвольте узнать, что за чертовщина успела произойти за одно – одно! – воскресенье, что вы теперь вообще друг от друга не отлипаете? – Разве не в этом заключался твой коварнейший план, когда ты отказался идти с нами в кино? – поинтересовался Рамуда, устроившийся сразу на трёх стульях и положивший голову Дайсу на колени. – Не понимаю, о чём ты. Мой брат… – Какой брат, Гентаро?! У тебя нет брата! – Вздор! – тот подскочил на месте, хлопнув ладонями по столу так сильно, что оба его собеседника вздрогнули. – То, что я ни разу не упоминал о нём, ещё не значит, что его нет. – Я видел твою школьную анкету. – Она поддельная, – абсолютная невозмутимость в голосе. – Если за все два с лишним года ты не догадался о том, что я тайный шпион из параллельной вселенной, и на самом деле мне двадцать четыре, значит, я прекрасно играю свою роль. Кстати, Дайс, в той вселенной ты бездомный азартный игрок. Более разумного решения, на что потратить свою жизнь, я от тебя и не ожидал, – Гентаро покачал головой. – Чего? Какой ещё бездомный?! – У тебя нужно спросить. Как ты мог проиграть в карты даже собственное жильё?! Безумие! И чем только думала твоя мать! Впрочем, учитывая, что она правит Японией в том мире, полагаю, у неё хватает других забот. – Слушай, у него от жары поехала крыша? – Дайс озадаченно посмотрел на Рамуду. – Не знаю. Но если мне не понравится, кто в том параллельном мире я, мы не станем приглашать его на твой день рождения. – О, Рамуда! Твоя судьба в той вселенной весьма прискорбна. Ты – искусственный интеллект, созданный для того, чтобы помогать правительнице удерживать власть в своих диктаторских руках! Ты – лишь один из многих клонов, но на твою беду, случайная ошибка в генетическом коде даровала тебе возможность испытывать эмоции и чувства, и тебе страстно хочется быть особенным! Прекрасно, что в том мире у тебя есть такие замечательные друзья как мы, не правда ли? И свой бренд дизайнерской одежды. Кстати, ты знал, что вы с Джингуджи Джакураем едва не переубивали друг друга во время рэп-баттла? – Рэп… Чего? И почему у меня настолько грустная судьба? Гентаро, ты что, ненавидишь меня? – Отнюдь! Не я решаю, по каким правилам будет существовать параллельная вселенная. – Заканчивайте этот цирк, – Дайс цокнул языком. – У меня сейчас мозги расплавятся. – Никакого цирка, исключительно факты. Гентаро обошёл стол и открыл окно клубной комнаты настежь – жара и правда очень утомляла. Несмотря на то, что клубная деятельность уже закончилась до возвращения школьников с каникул, они всё равно зависали в кабинете: выяснилось, что несколько выпусков школьного самиздата, а также некоторые книги художественной литературы отсутствуют в библиотеке, и Гентаро пришлось перерывать недавно приведённое в порядок помещение вверх дном в поисках пропажи. Сейчас они устроили короткий отдых, Дайс сбегал за холодной газировкой. Из четырёх недостающих книг обнаружились пока лишь две. «Половина – тоже результат», – подбодрил друзей Рамуда. Похоже, он пытался выспрашивать у Гентаро про его вчерашний поступок и заодно рассказал, что они промокли до нитки под неожиданным (неожиданным ли?) ливнем. Может, и про то, что ночевали у Дайса. Тот лишь надеялся, что более интимных подробностей их друг не знает. Возможно, именно по этой причине он ломает комедию в надежде на интересующие его детали. Впрочем, Гентаро всегда был таким. – Так ты придёшь на мой день рождения? – сменил тему Дайс. – Твой день рождения? Значит, человеческие существа всё ещё отмечают каждый год прожитой жизни… Я забыл, сколько мне лет, пару веков назад. – Рассудок оставил там же. В эпохе Мэйдзи**. – Я приду. Спасибо за приглашение, Дайс, – Гентаро обернулся и одарил его улыбкой. – Только не занимайтесь непристойностями прямо перед моей порцией удона. – Ничего, Гентаро, Дайсу хочет позвать Хифуми с Доппо, так что тебе будет, чем заняться, – хихикнул Рамуда. – Не может быть! Изанами?! Этого мерзавца?! Ты планируешь отравить всех нас его гадкими феромонами прямо в свой день рождения! Даже твоего возлюбленного! – Ты сегодня хоть что-нибудь скажешь без кривляния? – Я сказал, – Гентаро на секунду задумался. – Две фразы. По моим подсчётам, этого вполне достаточно в череде абсурда. – Чудненько! – Рамуда поднялся с коленей Дайса, залпом допил свою клубничную газировку и выкинул пустую банку в мусорную корзину. – Давайте найдём эти дурацкие умные книжки и потом погуляем! К концу этого поискового мероприятия Гентаро отправился относить найденные книги в библиотеку, а Рамуду и Дайса подрядил выбросить мусор, появившийся из-за их же перекуса в клубной комнате, и оставить пустую корзину в подсобке. Рамуда, кажется, пребывал в отличном настроении, потому что не стал даже возражать против приближения к мусорным бакам, которые не выносил из-за неприятного запаха. Время уже близилось к вечеру, пару раз успел пролиться унылый дождь, трава была влажная, с деревьев всё ещё иногда капало на макушки каких-нибудь счастливчиков. Дайс принялся выкидывать мусор, на ходу сортируя, что в какой бак бросать. – И как много Гентаро знает? – спросил он. – Я отругал его за то, что он наврал про погоду, поэтому пришлось рассказать, что мы промокли под ливнем! Он сказал, что прогноз правда обещал солнце, и извинился. Ну и что я опоздал, потому что ночевал у тебя, тоже пришлось рассказать, – Рамуда пожал плечами. – Гентаро не станет распускать слухов. – Я и не думал об этом. Ты не сказал, что мы, ну… – Дайс всё ещё не решался произнести слово «встречаемся» вслух, пусть Рамуда и назвал себя его парнем этим утром. – Нет. Я скажу, если ты согласен, чтобы кто-то узнал, – Рамуда выглядел очень серьёзно, и Дайс почувствовал острую необходимость поцеловать его прямо сейчас за такую взрослую сознательность. Но он лишь улыбнулся и направился к подсобке оставить пустую корзину. – Думаю, Гентаро можно сказать. Он ведь наш лучший друг. – И ты даже готов терпеть его шуточки на эту тему? – В них есть определённая доля очарования. – Ох, Дайсу, ну кто разрешил тебе быть таким невозможно милым! – Рамуда схватил его за руку и потянул за собой в подсобку. В тесном помещении едва можно было уместиться даже без соседства с вёдрами, швабрами и мётлами, но Рамуда умудрился втиснуться туда вслед за Дайсом и захлопнул дверь, тут же повиснув у него на шее. Дайс вжался в стену между какими-то ящиками и компанией приветливых инструментов поддержания чистоты, он чувствовал Рамуду всем телом, сердце тут же принялось выстукивать учащённый ритм. Рамуда довольно улыбнулся этими розовыми пухлыми губами, на которые было невозможно не смотреть. – Поставь ты уже эту корзину. – Некуда, – хрипло выдохнул Дайс. – Тогда держи меня одной рукой, – и Рамуда прильнул к нему ещё теснее, утягивая в очередной поцелуй. Если бы Дайс знал, что Рамуда окажется таким любителем целоваться, то хотя бы попытался морально подготовиться. Он не возражал, ему нравилось, что теперь его так часто целовали, просто за каждым едва затянувшимся поцелуем следовала естественная реакция, а понимание, что в школе их в любой момент могут обнаружить за настолько неуставным занятием, лишь подстёгивало чувство азарта. И Дайс солгал бы, если бы сказал, что его устраивает постоянный риск стояка в школьных брюках. Но устоять перед Рамудой было куда сложнее. Прямо как самому Рамуде устоять на цыпочках. Дайс соскользнул свободной рукой на его ногу и подхватил под ягодицы, отрывая от земли. Маленький и лёгкий, тот ловко обхватил ногами его бёдра и с явным удовольствием выдохнул в губы. Держать корзину надоело, и Дайс просто отпустил её висеть между швабрами, досками и полом. Вторая рука легла на худую спину, оглаживая. Рамуда слегка выгнулся и поёрзал по чужому паху своим. – Продолжишь в том же духе, и у меня встанет, – глухо предупредил Дайс в поцелуй. – Нас будет ждать Гентаро, – напомнил Рамуда в ответ. – Тогда слезай. Состроив недовольную моську, Рамуда захныкал и ловким движением соскользнул на пол, наступил на одну из швабр, и вся эта куча посыпалась на них. С криками и смехом оба вылетели из подсобки и помчались обратно в школу, пока никто не застал их на месте маленького преступления. – У тебя какие-то особые отношения со швабрами, – Дайс остановился неподалёку от двери литературного клуба, пытаясь отдышаться. Рамуда рассмеялся и взял его за руку. Он тоже был запыхавшийся и раскрасневшийся. Рубашка немного помялась, а губы припухли и влажно блестели. Нужно быть слепым, чтобы не догадаться, что эти двое не просто мусор ходили выбрасывать. – Скажем Гентаро? Дайс кивнул. Как и ожидалось, их друг уже вернулся из библиотеки. Он сидел за столом и с безмятежным видом читал книгу. Когда дверь открылась, Гентаро оторвался от желтоватых страниц и уставился на Рамуду и Дайса. Его взгляд неспешно пропутешествовал от взъерошенных волос, красных щёк и губ к помявшимся рубашкам и переплетённым ладоням. Рамуда поднял свою и дайсову руки вверх и бодро доложил: – Мы встречаемся! – Не может быть. Ни за что бы не подумал.