Поставить чайник

Они сидели за столом и молча пили чай, почему-то даже не о чём не разговаривали было очень скучно и Инуи решил спросить у Коко: — Чем займёмся? — Сексом... – выпалил Хаджиме, особо не подумав, витая где-то в облаках. Блондин вытаращил на него свои глазëнки, поэтому тот понял что сказал нечто не то, а уже после дошло что именно. Коконой сильно покраснел и отвернул голову. — Что? Повтори ещё раз, пожалуйста... – попросил Сейшу, всё так же смотря на отвернувшегося Коко, который был краснее любого спелого томата. — Ничего, забей... – сказал брюнет и отнёс кружку в раковину, помыв её, поставил на место и пошёл в комнату, кинув на последок, – Жду. Пожав плечами, Сейшу допил чай и, проделав то же, что и Коко минутами ранее со своей кружкой, пошёл в спальню к Коко. Брюнет сидел на кровати, а Сейшу сел рядом и задал тот же вопрос, что и на кухне, пока они пили чай. — Спать, время видел? – говорил Хаджиме, расправляя кровать, чтоб лечь, – Или ты уже выспался? Коконой сел на кровать, похлопывая себя по коленям, как бы зовя его сесть на них. — Выспался уже... – подтвердил Инуи. Сперва он не понял жеста Коко, но после всё же не стал отказывать и сел к нему колени, а тот обнял его за плечи, положив голову на плечо. — Инуи, я... – Коко сбился с мыслей. Он уже забыл, что хотел сказать. Разные мысли сплелись в один колючий шар, не давая возможности взвесить всё за и против, из-за чего голова немного покалывала в висках. — Что такое? – с волнением спросил Инуи, не смея даже двинуться в руках друга, словно боясь, что спугнëт. — Я не знаю... Если Коконой сказал такое – значит он врёт, потому что его достаточно давно тревожит какое-то неописуемое чувство вины или же долга перед кем-то. Хаджиме не может рассказать это другу. Он сильно сомневается, что тот ему поможет, но знает, что со своей головы он это ещё долго не выкинет. Слишком уж хорошо они знают друг друга. Брюнет сидел, закрыв глаза, честно, старался забыть обо всём, и Сейшу ему в этом помогал. Если бы спросил: "Чем?" Он без сомнений ответил: "Своим присутствием". Но эти слова останутся недосказанностью, ведь Коко слабак, трусит спросить, потому что ответ может быть хуже, чем чувство, что его беспокоит. Это до ужасти бесит, ровно так же как и пожирает его изнутри. В одно мгновение будто сжирает все органы, стискивает в свои объятия, в которых кажется можно задохнуться. — Коко, ну раз начал то говори уже, – требовательно сказал его белобрысый друг. И снова тишина. Кажется, он так и не услышал слова Инуи, лишь сильнее стиснув Инуи в объятиях, вдыхая запах его шелковистых волос и перебирая меж пальцев. — Коко, я задал вопрос. — Да, так... Забей, – ответил брюнет. Сейшу немного отодвинулся, не отворачивая головы, и вглядывался в тёмные глаза Коко, будто ища в них ответ, что не хотел говорить сам обладатель, но в них была только предельная усталость. Сейшу ни капли не смущало, что их лица находятся на слишком маленьком расстоянии. Его сейчас волнует только состояние друга. "Он был слишком близко ко мне... Я пытался клянусь, но не смог удержаться" – Коко оправдывал себя перед самим собой, после впился в эти манящие вишнёвые губки напротив. Не сильно, но с очень глубоким чувством целуя их. Беловолосый был в непонимании происходящего. После Хаджиме опустил голову и взял его за талию, усаживая на кровать, а сам встаёт и, несмотря на друга, идёт в сторону двери. — Прости... – всё что выдавил Коко, перед тем, как скрыться за дверью. Сейшу слегка покраснел и минут пять просто сидел не о чём не думая. Он был будто в прострации, совсем не понимал, что с ним происходит. Инуи посещали совершенно разные мысли, но решил остановиться на одной: Он вспомнил свою сестру – Акане. После встал с кровати и, без каких-либо эмоций, пошёл искать темноволосого парня, оказалось что тот сидел на кухне, закрыв своё лицо руками. Он подошёл к нему и похлопал по плечу с неким сожалением. – Ну чего ты ушёл нечего не сказав? А он сидел всё так же, не мог поднять голову, чтоб сказать что-либо. Ему было так стыдно за свои действия. Стыдно, что он снова вспомнил Акане, но где-то в глубине сердца было ещё и другое чувство. Совершенно новое и незнакомое ему. Отвращение что ли... Только к кому? Конечно к себе. Как он мог снова подумать о Акане, если передо ним стоит никто иной, как Сейшу. "Мой милый, любимый Сейшу" – так хочется сказать именно эти слова.... Но что тогда будет с ними, если он, всё же не держит свой язык за зубами? – Прости, Акане, она... "Зачем я это сказал? Это ведь не то, совсем не то... Я полнейший идиот. Он снова будет думать о том, что он замена, не более. Прости... Прости меня, Сейшу..." У Инуи младшего резко защемило в груди. Он так боялся услышать эти слова вновь. Ощущение было снова такое... Будто по его груди прошлись хорошо заточенным лезвием. Коко вновь вспомнил сестру при виде его. Но Сейшу прекрасно видит, как тяжело его близкому другу, поэтому снова промолчит, и лишь покрепче стиснет кулаки. Он подошёл к сидящему парню и, погладив того по голове, убрал руки с его лица, взяв за подбородок, заглянул в его тёмные глаза, что были уже долгое время окутаны невыносимой печалью и болью. Ему не оставалось ничего, кроме как печально улыбнуться. "Божечки, какой же он милый, он не стал мне что-то выговаривать на счёт этих слов. Как же я ценю его заботу и такую привязанность ко мне. Стоп... Привязанность? Точно, почему он постоянно следует за мной? Может и есть эта самая привязанность? Но ведь я, когда-то об этом его попросил... Неужели ему настолько меня жаль, что он не может отпустить меня? Или я настолько жалкий, что до сих пор не могу воспринять тот факт, что его сестры нет... А моё больное сердце уже начинает привязывается к нему, чтоб хоть как-то забыться? Как всё сложно..." – Спасибо тебе Сейшу... – тихо промолвил Коко, а на глазах его начали накапливаться слезы. Какой же он дурак. Почему раньше этого не замечал? Не замечал того, как сильно влюблён в него... Он отвернул голову от собеседника и шмыгнул носом, но тихо это сделать не получилось. Очень жаль... Тот покачал головой, никак это не комментируя, потому то знал, что Коконою сейчас нужно далеко не нотаций и заумные цитаты на будущее, просто быть рядом. Он, взяв рядом стоящий стул, поставил его рядом с Коко и сел. Минуты две просто размышлял о том, что же сделать в такой ситуации. После вытер с глаз Хаджиме слезы и, притянув его лицо к себе, совсем наивно и по детски чмокнул в губы. Коко немного был в шоке, но решил отвечать, сначала неумело, а после перехватывая инициативу в свои руки. Сейшу похоже был не против, поэтому он положил свои руки ему на талию и, приподняв, усадил на себя. Сейшу расслабился под его натиском и уже сам потянулся, обвив руками шею и притягивая того к себе. Он тут же почувствовал шустрый язык Коко в своем рту, который приятно соприкасался с его собственным. Языки неистово боролись друг с другом, губы сминали чужие ярым напором, дыхания не хватало обоим, но они даже не думали останавливаться. Хаджиме запустил свои длинные пальцы в блондинистую шевелюру, чуть оттягивая за волосы от чего тот невольно изогнулся и довольно простонал ему в рот. Последнее скольжение языков, последнее соприкосновение губ, и они прерывают сладкий поцелуй, громко дыша. Немного отстраняются друг от друга, так же тяжело дыша, из-за чего маленькая нить слюны повисла между губ парней, на что Инуи ехидно улыбнулся и слизал её, заодно прикусив нижнюю губу любовника.