Антуриум

— Да, Хосок, он замечательный парень. — и ты не врала. Ты со времён больничной койки не можешь выпустить его с головы. Тебе так хочется танцевать с ним на кухне, пока он будет учить тебя готовить, тебе так хочется будить его в шесть утра и говорить о том, какой он прекрасный, тебе так хочется держать его за руку и гулять под ненавистным тобою дождем, ведь он его любит. Разве не это настоящая любовь? Хосок уже заметно погрустнел. — Чё кислый такой? — Мин достал сигарету — Я тут с вами минут пять посижу и пойду, хорошо? А то завтра на учебу, хоть раз за месяц появится нужно. — ты хихикнула, а он уже сделал затяжку. Ты любила запах обычного табака, но твоим любимым был вишневый — его курил Хо. Он всегда курил, когда нервничал. Отец попал в больницу — вот уже за час нет восьми сигарет. Ты попала в больницу — нет пяти сигарет. Тэхен снова поругался с отцом и ушел ночевать на улицу, ничего при этом не сказав вам — семи сигарет как и не было. — Не найдется ещё одной? — Хосок спросил у Юнги — Найдется. — спокойно ответил ему Мин и зажав сигарету зубами полез за пачкой в карман. «Что опять его нервничать заставило?» — А вы, девушка, не курите? — Юнги протягивает тебе сигарету. — Я бросила недавно. — ты ответила ему, крутя травинку в руке и смотря на высокие дома. — Такая молодая, а уже бросила. Только начало жизни, кури сколько влезет. — Мин продолжил делать затяжки, а Хосок только подкурил с его рук. — Я курю электронные сигареты, перехожу на меньший процент никотина. — ты посмотрел на Хосока, он смотрел на звёздное небо. «Прекрасный..» Юнги докурил сигарету и встал с земли, обтрусился и прикоснулся к твоему плечу, что безумно не понравилось Хосоку: — Всегда есть люди, что тебя полюбят. — он наклонился к твоему уху, а Хосок отвернулся, чтоб не видит этого. Ты нахмурила брови — Я никому не могу понравится, я ужасна во всех смыслах. Юнги улыбнулся: — Хорошего вечера. — он взглянул на часы и увидел, что уже ночь — Точнее ночи. Только долго не сидите здесь, а то уже холодать начинает, задницы в прыщах будут. Парень засунул руки в карманы и удалился: — Пока, Юнги! — ты крикнула ему. Хосок давно уже скурил сигарету и крутил бычок в руке. — Скажи, это он? — ты повернулась к Хоби — Не поняла вопроса. Хосок кинул бычок в сторону урны и попал. Он все умеет. — Да что ж тут непонятного? Он тебе нравится или нет? — Хосок начал закипать. Ты встала и протянула ему руку: — Пошли отсюда, пора домой. — Хосок продолжал сидеть — Ты не ответила на вопрос. — он выглядит очень сексуальным, когда злиться. Но ты не понимала ,что его так злит. — Хосок, о, боже, ха. — тебе стало неловко от того, что он не взял твою руку. Ты убрала ее в карман, будто так и должно было быть — Нет, он мне не нравится. Хосок встал, но его выражение лица не поменялось — все тот же чертовски красивый злюка. — Меня бесит тот факт, что ты с ним общаешься... И причем нормально. Глупое предложение из уст парня. — Он же вроде с нами нормально общается, да может временами он ведёт себя... — ты не договорила, тебе приставил палец ко рту Хосок — Кто. Тебе. Нравится? Отвечай, не раздражай меня своими пустыми словами. «Что мне прям так и сказать, что это он? Я не могу. Смысл от этого? Чтоб он просто знал? Да и чего он так пенится?» — Если хочешь, просто опиши его. Если я его знаю, то я догадаюсь. Он вел себя как малолетний придурок, хотя ему было двадцать три года. — Хо, пойдем отсюда, правда. Уже холодно, я хочу домой. — ты все не хотела продолжать этот разговор. — Я не уйду пока не услышу от тебя информацию, что я хочу знать. — он стоял, его глаза слезились из-за ветра, который также не обходил стороной его шелковистые каштановые волосы. Руки его были в карманах. Ты стояла напротив него, вроде разница в росте у вас небольшая, но сейчас он казался тебе намного выше, чем ты. — Я не буду отвечать на этот вопрос... — ты сьежилась, то ли от холода, то ли от его злости, которая тебя немного задевала. Хосок выпрямился: — Отлично, уже другу не можешь сказать. Тебе сложно что-ли описать его?! — он поднимал на тебя голос. Тебе не понравилось это: — Я ухожу... Мне нужно домой. — Зачем тебе домой? Что тебе там нужно? Там никого нет кроме тебя! Ты опустила глаза, это правда. Твоя квартира пустовала. Дверь в спальню родителей закрыта на замок и ждёт лучших времён, как и ты ждёшь, что когда-нибудь ты забудешь их. Твоя боль от утраты ещё не до конца покинула твое сердце. — Боже, прости, я не это имел ввиду. — он резко тебя потянул к себе и обнял. — Хосок, я должна идти домой. — он отпустил тебя — Скажи правду, там тебя кто-то ждёт? Парень какой-нибудь? — Хосок жутко ревновал. Парня раздражало, когда с тобой общались другие парни, он не знал чем ты его зацепила, но он уже считал, что ты только его. Он был вроде как одержим мыслью о том, что только он может общаться с тобой. Хосок думал, что у тебя кто-то есть, что ты так себя отстранено ведешь рядом с ним. — Ты ведешь себя очень странно. — сказала ты. Хосок ответил тебе: — Ты себя странно ведешь. — он развернулся — Прости, но сегодня я не проведу тебя домой. Иди по светлым улицам, как будешь дома — напиши. — он просто ушел. «Я ужасна... Какая я жалкая. Какая ужасная!» — ты резко схватила голову руками и заплакала. Ты не могла себя никак принять. «Я не достойна его, мне стоит прекратить с ним общение... Нет! Я не могу». Хосок шел и вытирал подступающие слезы. Он думал, что он недостоин тебя, у него нет денег, у него нет своего жилья, он думал что он никто. Он думал как тебя заполучить, но пока ни одной нормальной мысли не могло прийти в его голову. Ты пошла в другую сторону — в сторону своего дома. Черная машина быстро проехала на зелёный свет и посигналила тебе. «Вообще уже охренели! Для пешеходов зелёный, а они едут так и ещё сигналят!» Вот тебе уже остаётся пройти одну остановку, а тут подъезжает эта черная машина и из нее выходит Юнги. Странная ситуация. — Чего одна по улицам шастаешь? Чего друг не провел? Ты сложила руки у груди: — Во-первых, ездить на зелёный свет для пешеходов — нельзя, идиот, — парень закатил глаза — а во-вторых... — ты не могла подобрать нужных слов — Во-вторых тебе какая нахрен разница? Юнги закурил: — Собственно — никакой. Он рассматривал тебя. На тебе не было следов от слез и вообще ты не была похожа на человека, который несколько минут назад плакал. — Плакала, да? — ты опешила. Парень из дерзкого превратился в мягкого. — Ага, было дело. — ты издала смешок. Юнги скривился: — Чем он так тебе запал? Обычный чудик. Ты округлила глаза: — Не буду изображать из себя дуру сейчас...— парень взглянул на тебя — Наверное тем, что он настоящий, добрый и заботливый. Мина рассмешил такой ответ, а ты не поняла, что смешного. — Разве девушки не любят деньги? Забота, доброта и вся прочая хрень — это же просто прикрытие, вы хотите бабла ну ещё хорошего члена. Ты разозлилась. Как это он может уже второй раз унижать Хосока перед тобой: — Перед тем, как я уйду, то скажу одну вещь — не все продажные. И... — ты уже хотела уходить — Поверь, не всем нужны твои деньги. Ты ещё найдешь нормального человека, что будет с тобой по любви. Ты хороший, я вижу. — это было по-детски, но эта была правда. Юнги выкинул бычок: — Что за? — вот и он понял чем ты ему зарпала - ты не велась на деньги. Ты решила вновь развернуться к парню: — Я долгое время за тобой наблюдаю. Твои глаза вообще не светятся, когда ты находишься с девушкой. «Всегда найдутся люди, что тебя полюбят» , Юнги. — ты ушла, оставив Юнги размышлять над детскими словами и улыбался «Она наблюдает за мной...» Ему тоже было двадцать три года, тебе было девятнадцать — он считал тебя ребенком. Парень плюнул на дорогу и сел в машину, куда-то поехал. Ты зашла в подъезд, поднялась в квартиру. Сняла обувь и села на тумбочку в коридоре. Повернула голову в сторону зеркала, взглянула на себя. «Я урод...» Тем временем в машине у Мина: — Юнги, это чё сейчас было? — спросил Хосок с широко открытыми глазами. Юнги быстро двинулся в гараж, что стоял неподалеку от парка, завел машину и проследил за Хо, а после решил его подбросить домой. Конечно он сделал это не из добрых побуждений.