Спасение для Яксы

Над головой было чистое небо, а плывущие на нем облака были разной формы. Каждый видел в них что-то свое. Безымянный демон лежал на траве под раскидистыми ветвями огромного дуба. Ветви эти скрывали его от палящего солнца, что в любую минуту могло обжечь его. Он думал так из-за простых людей, что рассказывали байки о демонах в своей деревне. Глупые старейшины, которых превозносили все, говорили, что демоны бояться солнечного света из-за их происхождения, что демоны попавшие под лучи солнца сгорают до тла. И безымянный демон свято верил в это. Повелся, как глупый ребенок. Хотя от роду ему было совсем немного. И правда, совсем ребенок. Наивный и глупый. Он жил, не думая о печалях. Встречал новый день, как обычный смертный. Радовался лучам солнца, хоть и боялся его, как огня. Ничего не смыслил о мире, о людях, о божествах. С одним таким божеством ему довелось познакомиться. Приятной внешности девушка на вид, по воле случая встретила мальчишку в пределах Долины Гуйли, что основана Мораксом и Гуй Чжун. Девушка протянула ему руку, маня за собой. Она казалась такой светлой и доброй. И демон повелся, как глупец. Как мотылек, летящий на свет яркого фонаря и по итогу сгорающий от языков горячего пламени. Она заманила его своей наигранной добротой. Наложила на него чары, чтобы не бояться солнца, даже дала имя. — Теперь ты больше не безымянный демон. Теперь ты Алатус. Запомни это раз и навсегда. Архонт Снов. Вот кем являлась эта девушка. Коварная, озлобленная, желающая выйти победителем из любой битвы. Свою натуру она начала проявлять со временем. Строила козни против других Божеств за место Семерых. Она растеряла всю доброту, всю искренность, которые некогда лились через край. Алатус всегда был подле нее. Как верная собачонка, которую даже на цепь сажать не нужно. Он искренне любил ее, ни как женщину, а как родственную душу. Он не думал о том, что она на самом деле не та, кем себя выставляет. Из-за его глупой веры в безпочвенные легенды она обманом заманила его, сказав, что поможет ему выйти на свет и взглянуть на палящее солнце, что высилось на небе. Он выполнял ее приказы не задумываясь ни на секунду. — Алатус, жители этой деревни портят всю землю, — на глазах выступила влага, — прошу, разберись с ними. И демон верил. И исполнял поручение. Убивал людей и питался их снами. Изначально они были вкусные и сладкие. В них были скрыты сокровенные желания людей. Но было в них кое-что ещё. Горькое, остававшееся мерзким послевкусием на языке. Страх. Раньше ему было все равно, какие сны пожирать. Однако с каждым поглощенным кошмаром Алатуса начали мучать его собственные вперемешку с человеческими. Крики и мольбы доносились с каждого темного закоулка сознания. Он больше не хотел питаться чужими снами. Лучше умереть от голода, чем испытывать это снова и снова. Архонт Снов считала иначе. Она хотела, чтобы Алатус наслаждался болью и страхом, который он неосознанно нес за собой и сеял на землях, как семена пшеницы. Отказать, значит предать свое божество. Он боялся. Боялся ее гнева и божественного наказания за отказ. И это позволяло ей играть демоном, как марионеткой. Делать все, что она скажет. Он ей должен. Должен за ту ложь, в которую поверил. Горы мертвых тел лежали у его ног. Руки и лицо были в крови. Демон больше не испытывал ни эмоций, ни чувств. Забыл, что такое радость, грусть, слезы, смех. Есть только она и он. Она — кукловод, дергающий за ниточки, он — марионетка в ее руках, которым она играет, как ее душе угодно. Но однажды все изменилось. Очередной ее приказ был настолько ужасен, что Алатусу стало не по себе. — Я хочу, чтобы ты избавился от Гуй Чжун. Мешает. Немыслимо. Чтобы демон посмел убить Божество. Такое просто невозможно. Как он, жалкий демон, у которого даже имени не было, может посягнуть на жизнь Архонта Соли. — Ты не должен ее убивать. Ты просто должен сделать так, чтобы ее народ отвернулся от нее, забыл о ее существовании. И все. Она будет чахнуть быстрее, чем от твоих усилий. — Как я должен поступить? — Проникни в сны людей и внеси раздор, не более. Люди поддатливы в мире грез. А когда ей и ее народу прийдет конец, можешь поглотить их сны без остатка. Она прекрасно об этом знала. Архонт Снов могла перекрутить любое сновидение для своей выгоды. Но не в этот раз. Теперь Алатус должен сделать все за нее. Низкий поступок. Переложить все грехи на его плечи. Алатус ничего не мог сделать, только повиноваться. Для начала он решил понаблюдать за жителями, что были под защитой Гуй Чжун, а потом уже через главных болтунов внести раздор. Деревня была самой обычной, но люди в ней отличались. Такие чистые и добрые. И сны у них, наверно, очень вкусные. Хотелось попробовать их, съесть без остатка. Насладиться светлыми снами, а не кошмарами и страхом. Между домами бегали дети, а рядом с ними была женщина. Ее длинные светлые волосы была собрана в косу, а вплетенные глазурные лилии блестели на солнце, словно хрусталь. Дети подбегали к ней, обнимали ее и весело смеялись, продолжая резвиться. Женщина улыбалась им, веселилась вместе с ними. И тогда Алатус понял — он не сможет погубить эту женщину и ее светлую душу. Потеряв бдительность, Алатус не заметил, как женщина уже смотрит на него. Смотрит с волнением, беспокоится. Демон почувствовал ее взгляд на себе и посмотрел на нее. Мимолетный зрительный контакт — и его будто не было здесь. Будто он какой-то призрак прошлого. Демон знал, что ждет его в случае отказа. Он не мог. Не мог забрать жизнь такого светлого и доброго существа. Вернувшись во владения Архонта Снов, Алатус не проронил ни слова. Он хотел сбежать, получить защиту от Гуй Чжун и Моракса. Не хотел больше убивать. Архонт Снов прознала, что он хочет сделать, на что Алатус рассчитывает. Его сновидения слишком яркие. Решила сделать все сама, без этого ни на что негодного мальчишки. Посадила его на цепь подле себя. Хотела, чтобы он сам увидел все, что произойдет. Сны, наполненные кровью и страданиями. Она проникла в чужие сновидения, принеся с собой семя раздора. И люди верили. Верили до последнего. До последней минуты своей никчемной жизни. — Архонт Соли, всеми любимая Гуй Чжун, погибла от рук собственного народа, — новость разлетелась быстро. Все боялись, что и их настигнет та же участь. Моракс был недоволен происходящим. И знал, кто в этом виноват. Он мало что помнил, после того как пришел во владения Архонта Снов. Но отчетливо запомнил юношу. Грязный и потрепанный, испачкан в собственной крови. Не известно, сколько страданий он перенес, но прежним он уже никогда не станет. Властелин Камня подошел ближе, рассматривая его. — У тебя есть имя? Демон слабо кивнул, но произносить его не стал. Было омерзительно называть его при Божестве. — Отныне тебя будут звать Сяо, — мягко улыбнулся мужчина, — имя — твоя защита. В легендах другого мира так звали тёмного духа, которому пришлось вытерпеть множество страданий в мире смертных. Я думаю, оно тебе подойдёт. Моракс приложил ладонь ко лбу Алатуса, а когда убрал, на лбу появился камень, блестящий и красивый. — После этого произошло многое, но я, честно говоря уже и не вспомню, — Чжун Ли отпил уже остывший чай и взглянул на путешественницу. — То есть Сяо служил такой злюке?! — удивилась Паймон, — теперь понятно, почему у него такой скверный характер. — Дело не в том, кому он служил, а в действиях, которые ему пришлось совершать. Да и выглядел он тогда по-другому, — Чжун Ли встал со своему места и подошел к окну, смотрел на людей, что сейчас мирно живут и наслаждаются чистым небом над головой, — и многое из того, что люди имеют сейчас — заслуга Сяо. — А как он тогда выглядел? — Паймон пропустила все, что сказал Моракс. Больше ее заинтересовал этот вопрос. Странно, что ее хоть что-то заинтересовало, кроме еды. — Волосы у него тогда были намного длиннее, что их приходилось собирать, — мужчина задумался, вспоминая прошлое, — и взгляд от служения Архонту Снов был мрачнее, будто из него высосали всю жизнь. — А сейчас разве не так? — подала голос путешественница. — Если узнать его получше, ты поймешь, — Чжун Ли ухмыльнулся, — но тут вопрос еще заключается в том, захочет ли он открыться тебе. Однако Чжун Ли знал, что со временем, скорее всего, Сяо позволит этой девушке окунуться в его жизнь, позволит себе рассказать ей намного больше, чем ему. — Люмин, можешь занести ему лекарства? — он обернулся и взглянул на девушку, что сидела и обдумывала все сказанное мужчиной ранее. — Не переживайте, отнесем, — вмешалась Паймон, после дернув девушку. — А, да, отнесем, — пробормотала Люмин. Встав из-за стола и поправив платье, она забрала лекарства и удалилась из помещения. Мужчина продолжал стоять у окна, полностью погруженный в наблюдения за жизнью, что бурлила на улицах города. — И зачем нужно было ей это рассказывать? — недовольный голос послышался за спиной, после чего его обладатель вышел из-за ширмы. — Мы просто заговорились и пришли к этой истории, — монотонно ответил Чжун Ли. — Хочешь, чтобы я сблизился с человеком? — С чего ты взял, что она просто человек? — Моракс обернулся и теперь смотрел на своего собеседника, — она больше, чем просто человек. И ты прекрасно это понимаешь. — Мне без разницы. Она всего лишь очередная слабачка, — огрызнулся юноша. — Ты ничего не смыслишь в людях. Может их тела слабы, но душа сильнее, чем твоя и даже моя. — Все равно. Он исчез также внезапно, как и появился здесь. Только нефритовая дымка говорила о его присутствии здесь. — Говоришь, плевать на людей… Тогда почему же ты поклялся защищать ее, Сяо?