Сразиться или потрахаться, вот в чем вопрос

Куроро был прекрасно осведомлен, что он выглядел весьма привлекательно. Посторонние люди не раз говорили ему об этом; его Труппа тоже часто делала ему комплименты, хотя это вполне можно было списать на их субъективное отношение. Куроро не особо ценил свою внешность и не был самовлюбленным человеком, но позволял немного лести в отношении себя и был доволен тем, что его привлекательность помогала представлять Пауков в лучшем свете. Он никогда и подумать не мог, что кто-то будет настолько увлечен им, что станет неустанно преследовать его, вплоть до того, что присоединится к Паукам, только чтобы получить шанс сблизиться с ним. Это озадачивало. Ставило в тупик. И все же Хисока предельно ясно дал понять о своих намерениях. «По правде говоря, я так сильно хочу тебя, данчо, — сказал он с плотоядной широкой ухмылкой и облизнул губы, когда Куроро спросил, какова его цель. — Недавно я так возбудился от мысли, как наконец смогу поиграть с тобой, что не смог заснуть. Меня это так заводит~» Куроро сохранял бесстрастное выражение лица, пока не разрешил фокуснику уйти. Затем он подавился собственной слюной. Что. Из всех причин, по которым кто-то мог присоединиться к группе воров, столь же известных и опасных, как они; стремление к власти, богатству, даже желание принадлежать к их группе, если новые члены считали, что им подходит эта псевдосемья… Но он и представить не мог, чтобы кто-то вступил в их ряды только ради того, чтобы заняться сексом. С ним. Так почему бы Куроро просто… не позволить ему это? Не то чтобы он был категорически против этой идеи. Она не отталкивала его, только смущала, и, в конце концов, что могло произойти в худшем случае? Хисока мог оказаться не так хорош на деле, как он выставлял себя на словах. Куроро остался бы неудовлетворен и разочарован, но никак не пострадал. Он мог обезвредить или убить кого угодно до того, как ему нанесли бы какие-либо телесные повреждения. Он ничего не терял, потакая своему любопытству относительно желаний Хисоки… Это произошло на следующий день после небольшой миссии, достаточно легкой, чтобы в ней приняли участие только четверо членов Труппы, которые, как обычно, разошлись в разные стороны, когда все кончилось. Мачи уходила последней, и когда она исчезла из виду, только Хисока остался с ним на складе, который они использовали как временное укрытие. Фокусник поднялся на ноги с карниза, на котором он сидел. Его лицо растянулось в довольной ухмылке, возбуждение волнами исходило от него, и он облизал губы, словно хищник, который наконец-то поймал долгожданную добычу. — Вот мы и остались наедине. — По его телу пробежала дрожь, и он с самодовольным видом провел рукой по волосам. — Что же, я так давно ждал возможности соблазнить тебя, данчо~ Куроро отложил книгу, обратив на фокусника усталый и недоумевающий взгляд. Он тоже грациозно поднялся на ноги. — Ох? — Хисока засиял от радости. — Ты тоже предвкушаешь это? Куроро склонил голову, тихо усмехаясь. Он все еще не мог понять, что чувствует, но он в любом случае был на шаг впереди, уже оценив связанные с этим риски. — Честно говоря, мне любопытно, — признал он, приближаясь к Хисоке. — С тех пор как я впервые допросил тебя, это никак не выходило у меня из головы. Безусловно, ты аномалия, которая разжигает во мне интерес. Глаза Хисоки расширились с более явным азартом. — Я не ослышался? Ты тоже чувствуешь эту искру между нами, будто наше столкновение было неизбежно? Куроро наклонил голову набок. — Я бы не стал выражаться так драматично. — Конечно, каждый из нас понимает это по-своему, — Хисока усмехнулся, прежде чем протянуть ладонь для рукопожатия, несмотря на большое расстояние между ними. — Но я готов уступить. Ты можешь выбрать место и время. И озвучить другие пожелания, чтобы наша встреча прошла еще более приятно~ — Спасибо, — поблагодарил его Куроро, кивая в ответ на предложение. Несколько секунд он обдумывал его. — Я свободен сегодня вечером и думаю, что я смогу сам оплатить место встречи, поскольку она будет недолгой. Хисока ухмыльнулся. — Как щедро с твоей стороны. Чем я заслужил такое отношение? Куроро проигнорировал его слова, спокойно продолжив: — Мое единственное условие — ты будешь играть по моим правилам. Если я скажу тебе остановиться или притормозить, ты должен подчиниться, не задавая лишних вопросов, иначе тебя ждут последствия. Выражение лица Хисоки впервые изменилось, став немного вопросительным, недоумевающим. — Остановиться или притормозить? Какую игру ты ведешь, данчо? — И последнее: я никогда этим раньше не занимался, — закончил Куроро. — Я бы солгал, если сказал, что полностью понимаю, чего ожидать. Хотя единственным разумным вариантом будет позволить тебе вести, ты все равно будешь безоговорочно прислушиваться к моим просьбам. Теперь Хисока выглядел по-настоящему озадаченным. — Что значит, ты никогда этим не зани- — В двух улицах отсюда есть отель. Он сгодится на одну ночь, — Куроро развернулся и направился к выходу со склада. — Сейчас я пойду заниматься приготовлениями. У тебя есть тридцать минут, чтобы добраться до нужного места и найти меня. И с этими словами он удалился в город, оставив фокусника поднимать челюсть с пола на складе в полном одиночестве.