Маленькая клякса на тетради сумасшедшего мира

Вихри тёмно-зелёной энергии проносились сквозь множество клеток, крючьев, летающих глыб камней и, самое главное, тёмных силуэтов, каждый из которых кричал от ужаса или боли. Ведь их рвали на части, сжирали страшные твари, сжигали и мучали многими другими способами. Силуэты то исчезали, то появлялись совершенно произвольно. Кто-то страдал в почти бесконечном цикле, а некоторые рассеивались с первого раза. Однако, мне были не слишком интересны закономерности появления и исчезновения силуэтов. У меня был всего один вопрос… — Ебать, где я? — я не сильно люблю мат, но этот мир раз за разом вынуждает меня ругаться. Осмотрел себя. Я оказался таким же тёмным силуэтом. Ладно, отменяю своё прошлое утверждение — мне интересна закономерность исчезновения силуэтов. Как мне выбраться отсюда? Мне, что, проблем мало, кроме как выбираться из адской жопы? Опять же, как раньше, разбиваем цель на цели поменьше. Нужно сначала понять, где я. Что я последнее помню? Сел в машину к Бен, поел и, кажется, уснул. Значит… Несколько вариантов: или я умер — или я в каком-то мире снов. Тогда, может, попытаться проснуться? А как, чёрт побери, это сделать? Из меня вырвался грустный вздох. Я попытался почувствовать что-то… И, как ни странно, почти сразу успешно. Почувствовал словно давление воды, которое, при концентрации на нём, начинает тебя выталкивать. Описание немного странное, но я никогда не был хорош в этом. Мой силуэт становился всё прозрачней с каждым мгновением, пока я окончательно не проснулся. *** Резкое изменение — и я снова ощущаю своё тело, едущим в машине. Те же запахи, то же урчание двигателя. Приоткрыв глаза, увидел Бен за рулём, пьющую из крышки термоса. Значит, всё-таки именно сон. Почти забыл, что в Марвел есть не только сверхлюди и пришельцы, но и разнообразные тёмные боги. И к какой сучности я попал? Ха~а, не думал я раньше зачитываться комиксами и досконально изучать лор Марвел, были дела и поважней. Теперь страдаю из-за немного неправильного выбора хобби. Словно почувствовав побудку хозяина, мой живот жалобно квакнул. Я не был ужасно голоден, несмотря на регенерацию, только всё равно не отказался бы плотно перекусить. — Проснулся? — и, предугадывая мой вопрос, Бен продолжила: — Тут неплохой фастфуд неподалеку, сейчас покормлю тебя, да и самой бы не помешало, конечно. Мой перекус кое-кто съел, — с легким весельем упрекнула меня Бен. Она вылезла из машины и открыла дверь с моей стороны, откинула плед и замерла. От неё послышался обречённый вздох. — По-другому быть и не могло, — пробурчала она, а после приблизилась ко мне, снова накинув плед, и начала взволнованно шептать. — Ты же из тех мутантов, да? Не понимая её реакции, сам заглянул под плед и увидел немного отталкивающую картину в виде двух маленьких отростков, отдаленно похожих на уродливые ноги младенца. Теперь уже я разок бесполезно сотряс воздух своим вздохом. — Не совсем, но похоже. — За тобой охотятся? — В голосе Бен чувствовалась обеспокоенность. — Честно, не знаю, — Что мне вообще ей говорить? — Я уже предложила тебе помощь, так что не волнуйся, меня учили доделывать всё до конца, — она положила руку мне на плечо и легко улыбнулась, оказывая поддержку. — Думаю… Я не буду отказываться… Но ты правда считаешь это место хорошим для разговоров? Хотя бы в машину залезь, не знаю, — под конец я закатил глаза. — А лучше, вообще, поесть сначала купи, — спровадил я её, дав себе время подумать. — Ладно, ты прав, никуда не уходи, — Бен захлопнула дверь и быстро направилась в ресторан. Она так подшутила надо мной? Ай, без разницы, ведь я и без подобных шуток могу сбежать — руки и щупальца у меня всё ещё есть. Принимать ли её помощь по-настоящему? Она похожа на достаточно простого и прямого человека. Сомневаюсь, что она будет помогать мне сверх меры и, например, поможет с документами, даже несмотря на её слова. Я уже ей благодарен за еду и доставку в город, но не буду отказываться и от временного проживания — это будет настоящей удачей. Только не по себе мне от кого-то помощь получать, хочется всё самому сделать, но будет это откровенной глупостью. Чтобы отвлечься, я с лёгким чисто человеческим любопытством пощупал ножки. Кожа была склизкой, а плоть мягкой, отчего меня передёрнуло от ощущений. — Крейв, всё идёт нормально? «…почти-с-с…» — я услышал тихий шипящий голос. — Оу, ты научился говорить? «Уметь-с-с раньш-с-се… быть с-с-слабос-с-сть» — Ладно, насчёт регена: что-то не так? «Рес-с-сурс… знание… нет-с-с» — Эм-м, больше еды, так? И что ещё за знание? «Так-с-с… твой ген-с-с плохо… нужно-с-с мужс-с-счина ген большс-с-се» — Разве тел в лаборатории было мало? «Тело мужс-с-счина не быть» Да уж, ни одного мужика не встретить. Фортуна не слишком меня любит. Мы, конечно, не каждый труп поджирали (бр-р-р, нужно забыть про сердце), только их всё равно неплохо было. Вывод? Любые казино мне нужно обходить за километр. Я вздрогнул от внезапно открывшейся двери, Бен с тихим кряхтением забралась на водительское сиденье. — Держи, — мне протянули бумажный пакет, и после Бен раскрыла свой. Мы, не сговариваясь, начали есть свои немного суховатые бургеры, слюрпая колой. Раздумывая, что ей всё-таки рассказать, смахнул крошки с пледа. Бен поправила зеркало заднего вида, и от этого простого действия мне в голову пришла интересная мысль. Как вообще я выгляжу? До этого не было времени поинтересоваться своей внешностью. Дотянувшись до зеркала, я направил его на своё лицо и, помягче говоря, немного удивился. Не тому, что я был больше похож на обтянутый кожей скелет, чем на человека, а именно похожести на одного актёра, именем которого никогда не интересовался… Грёбанный капитан Америка до сыворотки. Волосы цвета соломы, серо-голубые глаза, большой прямой нос и острые скулы, сейчас ещё больше очерченные из-за отсутствия какого-либо жира. Единственное более-менее отличие — усыпанная родинками левая щека: две под глазом и ещё три, тянущиеся от уголка рта к середине уха. К чему это нас подводит? Где хоть как-нибудь замешан Стив Роджерс — там обязательно торчат щупальца одной трудноубиваемой осминожки. ГИДРА — это огромные проблемы на мою многострадальную тушку. Даже если я не оригинал, а только неудачная копия… Удачную бы держали при себе. Клонирование в Марвел цветёт и пахнет, потому я даже не удивлён. Очень уж хорошо укладывается в мои подозрения насчёт всей лаборатории. Изучение симбионтов и клонов — обычное дело для каждой второй, хоть сколько-либо большой, организации, как и связь с ГИДРОЙ или ЩИТом — всё равно одна хрень. Похоже, Бен заметила мои внутренние терзания, но и каплю не угадала об их причине. Потому немного приобняла меня и, гладя по голове, словно ребёнка, начала утешать, что всё будет хорошо, и, чуточку усилий — и стану я самым красивым, да и моя мутанская природа поможет выздороветь и хороших людей не напугает. Хреновый из неё утешитель, будь я обычным подростком — она бы мне все больные мозоли своими словами отдавила, но я-то вижу, что она больше делать, чем говорить, привыкла. Нет, она не глупая, дурой не кажется совсем, только косноязычна немного. Однако, не по себе мне от кого-то помощь получать, несколько не привык. Одно дело — Крейв, мы почти одно целое теперь: помогая мне — он и себе тоже поможет, а другое — Бен, которую и просить о чём-то не хочется… Понимаю моё везение — встретить такого человека. Во время всех этих объятий я немного расклеился и решил довериться первому, чёрт побери, попавшемуся человеку и рассказал коротко и без больших подробностей свою маленькую историю. Так и так, держали взаперти, появился шанс — и сбежал, по дороге «немного» поранился. Отчего получил подзатыльник и выговор насчёт «скрывать своё состояние». Подохренев от такого, съязвил: «состояние видно и без подсказок», и, похоже, кого-то придавило чувством вины. Вот ведь женщина — винить себя за моё состояние, когда мы познакомились хорошо, если больше часа назад. Но это подкупает… Немного меня самого напоминает: как бы я к людям ни относился — слишком часто, без какой-либо разумной причины, я начинал помогать откровенным незнакомцам и, зачастую, после этого оставался крайним. Может, именно это и заставляло меня из раза в раз выбирать почти одинаковую профессию, а не жажда опасности. Так странно глядеть на себя со стороны… Освежает и заставляет задуматься над собственными поступками. Но всё кончается, в том числе и наш внезапный сеанс психотерапии. Доели купленное и отправились дальше. Путь шёл в молчании, мы проехали мост и, наконец, въехали в Нью-Йорк. В зеркале заднего вида было отлично видно, как из-за горизонта начинало восходить солнце, однако — даже в такое раннее время — на дорогах было полно машин. Только по преодолении второго моста, наконец, движение стало немного свободнее. — Мы живём немного севернее, в Квинсе. Моя жёнушка может показаться поначалу строгой, только не верь. Она внутри мягче дедушкиного пудинга. А готовка… М-м~ пальчики оближешь. — Извини, жена? — перебил я с недоумением. — Ага, живём душа в душу с десяток лет уж. Хотели детишек поначалу, но Пэт, племяха, нам за родную дочку сошла, да и не так всё просто, как говорят, — вздохнула Бен. Однополые браки? Ну, Америка и правда ведь славится поддержкой ЛГБТ и тому подобного… Мне раньше безразлично это было, потому что в лицо с подобным я не встречался, и… А что «и»? Бен, вроде, женщина хорошая, и не мне её выбор спутника жизни осуждать, пусть любит кого хочет. — Так о чём я? Готовит прекрасно, если повезёт — угощу морковным пирогом… — её перебил странный треск. Я недоумённо моргнул и откинул плед. Менее мерзким вид не стал, но одна нога была уже определённо длинней второй и странно вывернута… «Кальций нет-с-с… хрупкос-с-сть кос-с-сть» — Это нормально? — в голосе Бен чувствовалась обеспокоенность. — Кальция не хватает, кость, похоже, сломалась. — Боже милостливая, потерпи ещё немного, мы почти на месте. — Не стоит, — поднял я отрицающе руку. — Боли я не чувствую, слишком торопиться не следует. Она вздохнула, только скорость всё равно прибавила. Через примерно минут пятнадцать мы приблизились к типичному двухэтажному домику американской мечты. Припарковав машину около гаража, Бен сноровисто вышла из машины и освободила от ремней мою коляску, открыла мою дверь и подняла меня на руки, как принцессу, вместе с пледом. Я не сопротивлялся, да и зачем? Бен вошла в дом, толкая моё кресло, и тихо, пытаясь не потревожить спящих, отправилась сразу на кухню. Дом был уютен и чист, на стенах висело множество грамот и фотографий с миниатюрной девушкой, где она была с этими грамотами. Зал, который был отделён от кухни лишь барной стойкой, полнился множеством стеллажей с книгами возле стен, и они опоясывали старый телевизор, напротив которого стоял потёртый кожаный диван с чайным столиком — единственным предметом интерьера, выбивавшимся из атмосферы чистоты. С круглыми пятнами от кружек и открытой коробкой из-под пиццы… и джинсами. Насчёт джинс…да… Интересней всего было то, что на диване спала та девушка с фотографий, сейчас поджавшая ноги к груди и выглядящяя ещё более невинно, чем на фотографиях. Она была одета в безразмерное худи и, отчего-то, рюкзак за спиной, в то же время джинсы валялись на столе и, потому, мне был открыт вид на её простое нижнее бельё. — Да уж, — почесала затылок Бен. — Погоди немного, отнесу её в кровать, — быстро подхватила полураздетое тело Бен. Когда она возвращалась со второго этажа и встретилась со мной взглядом, она вздохнула и почесала затылок. — Неудобно как-то… Она у нас умница, но рассеяная немного. Иногда и поесть забывает, со сном вообще беда. — Тогда, скорее, увлечённая. — Да… Увлечённая… Так, — хлопнула в ладоши она и скривилась, вспомнив о спящих. — Так, я тебя покормить обещала, да и, вроде, кальций в таблетках у меня был, — пробормотала она, доставая из холодильника пирог, завёрнутый в плёнку. Быстро разогрев и порезав его на две неравные части, отдала бо́льшую и направилась, судя по всему, в ванную. Пирог, даже разогретый, и правда был очень вкусный, и меня снова начало помаленьку клонить в сон. Однако, несмотря на подростковое тело, я был взрослым, и сонливость было легко перебороть, тем более Бен положила на стол пачку кальция. — Не уверена в том, сколько тебе вообще нужно, тебе там ещё достаточно отращивать. — Не беспокойся… Хотя… Есть ли возможность где-нибудь взять костей? Бен задумалась. — Хм-м-м, в мясном, должно быть. Подруга собачница берёт там для своих питомцев. Днём съезжу, посмотрю. А вообще, доедай и потом в ванную, думаю, вода уже наберётся. Я пока тебе постель расстелю. — Спасибо, Бен, правда, спасибо, — как бы я ни любил получать помощь, неблагодарным я никогда не был. Встану на ноги и задницу порву, но отблагодарю.

О̴̡͚͓̓̀б̴͍̘̠́̈́е̸̟͕͙͌̔̚щ̸̢̙̙́̽͘а̴̻̝̫̿̔̓ю̸̻̺̙̿͒!

А обещания надо выполнять. Когда Бен, лишь махнув рукой в ответ, отошла, я прошептал: — Крейв, а ты лечить не только меня сможешь? Просто болячки всякие и иммунитет поправить. «Тяжело-с-с… Крейв слабос-с-сть… экс-с-сперимент меня-с-с-с-слабос-с-сть» — в его шипении я почувствовал ноты гнева. — Тебя как-то ослабили… — мой сонный разум внезапно поразила догадка. — Поэтому ты не можешь создать полный покров? «Да-с-с… порог мас-с-с-сы мало… клетки р-р-разрушаются!» — в гневе прорычал симбионт. Мои ладони покрылись чёрно-красной массой, а выросшие когти впились в стол. Слишком сильными были отголоски гнева. «Р-р-разорву белый халаты… Убить… Р-р-р» — прошлое шипение уже полностью заменилось яростным рычанием. — Спокойно, Крейв. Восстановимся — и я помогу, в чём смогу. «…с-с-спасибо, Люк» — успокоившись, прошипели мне в ответ. Раздумывая, как помочь Крейв в его мести, что для меня совершенно не ново, я покатил в ванную. Там немного подождал и, наконец, окунулся в горячую воду. Я был чистым, на самом-то деле, Крейв убрал с меня всю грязь, но вода давала расслабленность телу. Кажется, даже Крейв заурчал от удовольствия — это было мило, звучало, как мурчание большой кошки, большой, опасной, но всё-таки кошки. В сон стало тянуть неимоверно, но я держался и, пытаясь отвлечься, начал напевать имперский марш из «Звёздных войн». Никогда их не любил, но музыка прилипчивая. Заодно получше себя рассмотрел. Кожа, кости и нижняя часть тела включают в себя двое неравных отростков чуть ниже пупка, то есть у меня, как минимум, повреждены печень, почки, мочевой пузырь, часть кишечника и также полностью отсутствует половой орган. Мде-е-е… Настроение напевать как-то резко исчезло, да и разлёживаться в ванной перехотелось. С помощью щупалец вылез из ванной и замотался в одно из больших полотенец. Кстати, а Бен подумала, как без щупалец я вообще бы залез и вылез из ванной? Да и раздеться было бы тяжело. Эх-х… Спишем на усталость… Впрочем, и я даже не подумал о таком, пока вообще не вылез из ванны… Вердикт — спать! Выкатил из ванной и сразу заметил посапывающую Бен за кухонным столом. Как бы мне не хотелось её будить, только вот ей же хуже будет потом, да и я не знаю, где она мне спальное место приготовила. — Бен… — легонько толкнул её в плечо. Она дёрнулась, сконцентрировала рассеяный взгляд на мне и захотела ответить, но предательская слюна, скопившаяся у уголка её рта, упала на её штаны. Она тихо руганулась и вытерла рот тыльной стороной ладони. — Пойдём, Люк, я тебе диван разложила в подвале, — почесала затылок, никак не смутившись произошедшего. — Почему подвал? — любопытство победило усталость. — Там лаба Пэт, и, зачастую, она там и спит. Раньше там была пара старых диванчиков, ещё до того, как Пэт переехала. Сейчас же — мягкий диванчик раскладной, хоть и с барахолки, но удобный. — Ваша племянница хочет учёным стать? — зная Марвел, могу предположить, что здесь подростковые гении и машину времени в гараже могут сделать. Сделать зарубку: вообще ничего в этой лабе не касаться, если ещё пожить хочу. — У неё родители учёными были, хочет идти по их стопам, — Бен вздохнула и нахмурилась… Точнее, я как-то почувствовал, что она нахмурилась, ведь я сейчас в коляске, и она эту коляску толкает. Интересно… Ещё одна зарубка в памяти на будущее. — Тебя это беспокоит? — как обычно, полез я в душу. — Они были гениями, и их голову Пэт унаследовала, как и их авантюризм. Я же говорила: она рассеянная и при этом в разные дела любит влипать, мне просто страшно за неё. Мой брат с женой влез в какие-то госразборки, и после этого они оставили маленькую дочку совсем одну. А Пэт уже сейчас… Ладно, забудь. Что-то я расклеилась совсем… Она осторожно скатила меня по лестнице. — Спокойной ночи, хотя уже утро, — всё-таки весело хмыкнула Бен под конец. — Отдыхай, сколько хочешь, я тоже раньше обеда не проснусь, но Мэй я уже про тебя передала, так что не волнуйся, — она взмахнула на прощание рукой и закрыла дверь. Я пару раз глупо моргнул. Бен… Мэй… Не, бред какой-то… Чтобы подтвердить или опровергнуть свою догадку, я осмотрелся. Хотя я и сказал «ничего не трогать», но всего лишь посмотреть-то я могу. На доске была написана мелким почерком химическая формула, вроде бы что-то из органики… Вроде даже какой-то белок, насколько я могу судить по моим знаниям. ВУЗы я тоже ведь закончивал, хороший спасатель необразованным быть не может, как и полицейский. Только одна неизвестная формула мне ничего не даёт. Компьютер — без шансов, навыков взломщика я не имею. На верстаке было много инструментов, но большинство из них для работы с мелкими деталями. В Китае моими родителями были неплохие часовщики, но таланта к этому у меня не было, однако инструменты я помню. Швейная машинка загружена красными и синими нитками. Взяв одну из новых катушек с биркой-наклейкой, узнал, что нить эластичная. Слишком всё мелкие улики. Да, они все подтверждают мою догадку, но этого недостаточно. Ладно, не буду себя мучить, утро вечера мудренее. Надо лишь спросить у Бен её фамилию — и всё решится, ведь Карнаж пол сменила, так почему бы и нет? А Карнаж — точно тот Карнаж? В комиксах не один же носитель красного симбионта… Аргх… Спать, всё, спать, в задницу халку эти размышления. Я, наконец, разлёгся на и вправду удобном диване, отчего-то пахнущим кофе. Мои веки незаметно слиплись, и мой разум ушёл в такую сладкую тьму. *** Зелёный ветер прошёл сквозь мою полупрозрачную теневую руку. И снова я здесь. Поспать мне, похоже, не дадут. Прелесть. Я усмехнулся. Здесь я не чувствовал ни физической, ни моральной усталости. Я был бодр, отчего хотелось порыскать в этом не слишком дружелюбно выглядящем месте. Даже то, что я могу отсюда сбежать, проснувшись, было не слишком хорошим объяснением, зачем вообще мне таким заниматься. Но я полетел, осматриваясь. Любопытство меня когда-нибудь убьёт… Уже убивало. Я, глядя на пример Бен, вздохнул. Осторожно, не касаясь цепей с крючьями или клеток, разглядывал теней. Они оказались не такими одинаковыми, как на первый взгляд. Некоторые различались размерами — от совсем мелких в десяток сантиметров, до метров трёх, кто-то был более прозрачен, чем другие, но самые интересные были теми, у которых можно было разглядеть индивидуальные черты. Такие не казались плывущими тенями, скорее, людьми, стоящими в темноте. У одних легко узнавалась только одежда, у других можно было понять черты лица. Место и правда было жутким, ведь все тени кроме меня, страдали. Даже те, кого не касались крючья или пламенные звери, кричали. Казалось, именно они, не смотря ни на что, больше всего страдали. Их крики отчаяния, а не боли, страшно ввинчивались в разум. Любопытство меня снова подвело. Уже с трудом вынося эту атмосферу, я отчего-то бросился к одной из терзаемых внутренним горем фигур. Я обнял её и начал просить не плакать, кажется, это была какая-то молодая девушка, её черты лица были мутными, но всё-таки угадывались. От моих прикосновений она сжалась в комок и продолжила подвывать и всхлипывать, но её лицо уткнулось мне в грудь. Я гладил её по голове, продолжая обнимать, говорил успокаивающие глупости. В конце концов, она начала успокаиваться и потом исчезла, став полностью прозрачной. Это меня полностью вымотало, но я был счастлив от хорошего поступка. Нет, я точно не стану продолжать успокаивать всех здесь присутствующих. Одной мне хватило по горло. Я иногда слишком эмпатичен и потому не люблю людей. Спасать и успокаивать — разные вещи. Прекратить истерику человека, шокировав того, легко, но убрать истерику мягкими методами намного-намного тяжелей… Просыпаться, что ль, пора? Времени прошло уже предостаточно. Я сконцентрировался и, наконец-то, вытолкнул себя из этого мира кошмаров.