Бабочка

Я в отрыве. Ничего не слышу кроме музыки и ритма. Собственно здесь особенно музыки и нет. Ритм и драйв. Драйв во всем: люди, беззаботность, лёгкие и не очень наркотики, алкоголь, сигареты. Все что даёт возможность уйти в другую реальность. Я не сторонник любых наркотиков. Мой кайф в другом. Сердцебиение растворяется в ретро рейве. Если «ретро» можно применить к подобной музыке. Вот уже два года стою за пультом и помогаю обрести крылья. Сегодня меня пригласили на камерную вечеринку для очередной молодежи» с золотой ложкой в зубах». Так как рейв будет в загородном особняке то и приехал я с вечера. Чтобы все во время установить, подключить, проконсультировать. Мне выделили отдельную комнату в мансарде, где окна были в крыше. Ещё днём небо было затянуто серыми облаками, в связи с этим не удалось полюбоваться звёздами. Поэтому я просто выгрузил оборудование и лег спать, предварительно отужинав, принесённой в комнату прислугой, снедью. Утро началось с бодрой движухи во всем доме. Всюду сновали рабочие, официанты, повара. Я обосновался в главном зале и огляделся. Стробоскопы свисали словно небольшие планеты в этой вселенной. Заказчик, немолодой мужчина, сильно нервничал и хотел чтобы все вышло по высшему разряду. Поэтому ему непременно требовалось много света, много звука, ну и в целом всего много. — Ви, я надеюсь на вас. Уверенны ли что всего хватит? — Более чем. Советую запастись берушами. — Ничего, я выдержу. Я только ухмыльнулся и продолжил протягивать провода и подключать технику. По сценарию где-то часам к пяти по полудни должен приехать именинник, сын заказчика, собственно ради кого все это и затевалось. В шестнадцать тридцать я готов был к работе. Время позволяло поэтому вышел на лужайку перед основным крыльцом. Кофе в чашке быстро остыл хоть погода наладилась и вышло солнце, заливая все вокруг. Природа медовая в этом году. Много солнца, тепла и золотых листьев. Сквозь кроны деревьев свисали праздничные фонарики, какие-то яркие растяжки и гирлянды. На лужайках столики с разными закусками. Я улыбнулся. Сколько такого видел. Все дежурное. Поэтому то, чем я занимаюсь помогает уйти в свой мир. Для меня он безобидный. Но есть люди которые хотят в этом мире остаться или попасть в него любыми путями. Ритм. Кто владеет ритмом, тот владеет миром! Кто сказал? Я! Можно разогнать ритм сердца до крайнего, а можно остановить, подчинить и вести за собой. По контракту такие вечеринки только для совершеннолетних. Так как были прецеденты проникновения на тусовку малолетними, а соответственно это проблемы с законом и лишние хлопоты с полицией. Мне это совершенно не нужно. Я люблю работать в кайф! Надо попросить ещё кофе и что-то поесть. Впереди тяжёлый вечер. Надо подстроиться под вкус молодежи и настроить их в ответ на нужный лад. А сил на это уйдет немало. Кухня оказалась не далеко, видимо чтоб было удобнее организовывать подачу закусок и алкоголя. Вся обслуга на низком старте. Среди кухонного хаоса гордо возвышался высокий блондин. На бейдже вензель « Джин». — Здравствуйте, — Я вежливо поклонился, — вероятно здесь вы руководите парадом вкуса и гармонией ароматов? Джин слегка приподнял бровь. — Допустим. — А я сегодня буду вам мешать громкой музыкой. Поэтому любезно прошу вашей милости не отравить меня в отместку за надорванные нервы. — Джин. Блондин протянул руку для пожатия. — Ви. — Лаконично. Вендетта или победа? — Победа после вендетты. Джин усмехнулся. — Ну пойдем, корсиканец. И шеф-повар повел меня в глубь своего царства. Немедленно возникла тарелочка с закусками и маленькими канапе. Затем что-то дико экстравагантное в подаче, но пахло великолепно. Я осторожно приступил к трапезе. Все это время шеф молча возвышался надо мной и следил за моими эмоциями. — Везувий просто тухнет перед этим чудом гастрономического изыска. Джин молча махнул рукой и тут же подали десерт. Я много где бывал и очень много пробовал. Но передо мной поставили тарелку. Нет, не так. Тарелищу! И посередине горделиво угнездилась десертинка в виде кораблика на застывших шоколадных волнах. Передо мной явно молекулярная кухня. — Да это заслуживает всех трёх звёзд Мишлена! — Угадал. Так и быть травить не буду. Дело сделано, с кухней связь установлена. Теперь бар. Бармен уже натер до бриллиантового блеска все бокалы и снифтеры. Выгрузил на стойку фрукты и маленькие костеры с бирдекелями. « Шуга.» О, тоже под прикрытием как и я. Бармен взглянул молча и продолжил натирать стекло и полировать стойку. О, Кей! Пока трогать не буду. Тем временем стали съезжаться гости и мой наниматель заметно нервничал. Его сын, собственно сам именинник, должен был уже появиться. Но в силу космических обстоятельств ещё не явил нам свою драгоценную личность. Отец принимал посетителей и украдкой вытирал руки платочком который усердно прятал в кармане светлых брюк. — Где же он? — родитель оглядывался на ворота, -Хвала всем богам, сынок! По гравийной дорожке тихо вкатился автомобиль и с пассажирского сиденья выскользнул молодой парень. Высокий, стройный и с необычными, я бы сказал, драконьими глазами. Ничего вычурного или слишком броского в одежде. Лёгкая черная шелковая рубашка на выпуск, светлые свободного кроя брюки. Но что запомнилось так это платиновые волосы и тонкие цепочки- браслеты на крепких руках. — Отец, прости, я попросил ехать медленнее. Приводил мысли в порядок. Ну никак не вяжется этот парень с представителями козырных семей. — Наму, позволь представить тебе Ви- он сегодня будет руководить музыкой. Я, если честно, не хотел отсвечивать до поры до времени. Но раз уж так вышло то что ж. — Ви- ди-джей. Поздравляю с именинами! Я протянул руку для пожатия. Молодой человек слегка смутился, но слегка сжал мои пальцы. — Ну что, Я жду отмашку и начинаем? — Да-да, сейчас. Отец с сыном остались на дорожке и тепло обнялись. Я украдкой наблюдал за ними в отражении панорамных окон. Вечер начался и я встал к аппаратуре. Гости. Танцы. Алкоголь. Уже прошло больше половины вечера. Но почему-то сам виновник не особо веселился. Да, ходил среди гостей, мило улыбался. И если я не ошибаюсь, в руках бокал с водой. Он не пьет! А бокал для отвода глаз чтоб избежать лишних вопросов. Что ты прячешь на дне своих драконьих глаз? Гости наоборот отрывались как и подобает на рейвах. В первом перерыве получилось зайти на островок к бару. Шуга деловито разливал спиртное и молча кивал уже перебравшему гостю. Я попросил американо с сахаром. Какой-то допинг необходим. Бармен все также молча поставил чашечку и небольшое цветное безе. Безешка? Мне? Я тоже молча, одними глазами, уточнил точно ли мне? Шуга в ответ закатил свои глаза и мысленно притронулся пальцем к своему виску. Я задумался. А когда я в последний раз ел безе? Что за странная мысль в голове у взрослого мужика? Но она так назойливо вертелась пока я пил кофе и смотрел как отдыхают гости. Безе было вкусным. Вкусновато, но маловато. Пойду за добавкой. — Могу ли я попросить у вас ещё вот это хрустящее чудо? Парень молча поднял бровь. — Ну попроси. Я только набрал воздуха в лёгкие чтоб выдать шутку как передо мной уже стояла тарелочка с несколькими хрустящими вкусняшками. — Я смотрю тебе надо мозг подкормить, шут. Ешь, хрусти и крути вертушки. — Мм, звучит как тост. Я не удержался и поднял чашку в фирменном жесте Гэтсби. На что бармен просто фыркнул. Сладость таяла на языке и пробуждала память. Прав был молчун Шуга. Но вот загвоздка хочу ли я вспоминать то, что сейчас память услужливо выдает. Яркие всполохи счастливых эмоций. Утро и родительский поцелуй перед дверями школы. Нет! Надо идти работать. Чашку из-под кофе ставлю на стойку и молча киваю благодаря за труд. Мое тело вновь пропускает через себя биты музыки, руки сами подстраивают ритм и ведут за собой танцующих. Под потолком клубятся пары кальяна и искусственного дыма. В цветных всполохах стробоскопов это преображается в фантасмагорических существ. Взрослые гости в большинстве своем гуляют на воздухе, чинно прохаживаются между столиками, ведут взрослые беседы и обмениваются чопорными кивками. Мне пора выйти на воздух и, минуя взрослых тёть и дядь, прошел на террасу позади дома. Ещё утром заприметил в глубине сада небольшую альтанку в европейском стиле. Чашка неизменного кофе и стакан воды все, что мне сейчас нужно. Как бы я не любил то, чем занимаюсь, но в самом разгаре необходимо сменить состояние. Это и обострит восприятие оставшейся части рейва и подпитает внутренний поток. Когда-то давно, когда я только начинал, один наставник сказал мне: « Ты думаешь, это безумие? Жизнь должна быть немного сумасшедшей, иначе жить станет скучно и неинтересно.» Вот я так и живу. Днём работаю в офисе, а ночью становлюсь за пульт и здесь мой мир. Я взгромоздился на перила и облокотился спиной на столбик, подпирающий крышу беседки. Небо такое красивое! Вот вы давно смотрели на небо? Я тоже редко его вижу. Неожиданно заскрипела камешками дорожка и к беседке подошёл именинник. — Ох простите, здесь занято? Я не увидел вас. Плоховато вижу в темноте. Думал здесь никого нет. Я соскочил с перил. Намджун выглядел также как и несколько часов назад когда приехал к дому родителя, только выдавали уставшие глаза. В руках неизменный бокал с водой. — Все в порядке. Я все равно здесь ненадолго. Присядете? Я указал на лавочку возле столика. — Пожалуй. Намджун кивнул и присел. Я собрался выходить чтоб оставить человека наедине с собой. — Прошу прощения, отдыхайте. Я пойду в зал. — А вы сильно торопитесь? Не могли бы вы посидеть со мной пять минут? Если вас конечно не затруднит. — Я думал вы хотите остаться один. — Не хочу, но и идти туда тоже не хочу. Ага. Парню не так то просто жить в кайф. — Воды? Я протянул бутылку с водой. — Да, пожалуй. Я капнул в его, итак полный, бокал воды и присел напротив. — Вы не любите находится в шумных местах? — Не люблю. — Вы боитесь толпу? Он так странно посмотрел на меня, а потом опустил взгляд на руки. — Есть немного. — Отец знает об этом? — Знает, но он хочет чтобы я веселился как все сверстники. А я. Он вздохнул. — Не хотите расстраивать родителя. — Угу, — он глотнул из бокала, — отец меня любит и переживает сильно. — Но день рождения же ваш и наверняка хотелось его провести по-особенному. Как вам хочется. — В том то и дело, мне не хочется. Я бы сейчас сидел дома на балконе и. — И тухнул? — Что простите? — Ну сидел и покрывался мхом, пылью и вздохами горьких сожалений. Парень вскинул брови и слегка улыбнулся. — Да вероятно. — То есть вы хотите сказать что вот это все, — Я обвел рукой масштаб вечеринки, — не ваше? — Нет, точно не мое. Отец просто пытается вынуть меня из скорлупы, а я упорно сопротивляюсь. — И техно рейв это не твоя музыка? — Что ты, нет конечно. Просто папа… — Просто папа хочет чтоб ты был на одной модной волне со сверстниками. — В точку. — А вы всегда так сложно живёте? — Сложно? Это как? — Ну вот так: папа думает про свое, вы про свое, а вместе вы живёте в параллельных вселенных? — Ну не совсем. Я работаю в конторе отца. Ух ты! Давно не слышал этого слова. — Готовишься перенять правление? — Да. — И тебя это тяготит? Скажи ему об этом. — Нет, нет, что ты. Мне нравится там работать, мне нравится то, чем я занимаюсь. Но отец сильно опекает меня. — Гиперопека? — Да. Намджун опять отпил из бокала. — Какая музыка тебе нравится? — Мне? Он задумался. — « Yours» Maye знаешь? — Знаю. Ну что-то подобное я ожидал. — Знаешь? — А что, ты думаешь я кислотный отморозок? И не разбираюсь в музыке? — Нет, нет, что ты, Я совсем не хотел тебя обидеть. — Ээй, все в порядке! Я рассмеялся и выставил ладошки вперёд. — Я привык, все ок. Не переживай. Мы как-то пропустили момент с уважительным и формальным обращением. Внезапно меня осенила идея. — Твой телефон с собой? — Да. Что случилось? — Твой, именно твой день случился! Пошли, а то ты до своего балкона не дойдешь и мхом покроешься в этой беседке. Я ухватил его за руку и потянул к дому. А парень был выше меня на полголовы! Уважаю такой рост. Перед террасой я забрал у Намджуна сотовый и открыл музыкальный плейлист. — Ты что делаешь? — Спасаю твой вечер. Потом спасибо скажешь. В тайны мадридского двора я не полезу. Если договоришься вон с тем молчуном, — Я указал на бармена, — и отберешь ещё безешки, тогда так и быть верну телефон. Все, погнали! — Куда? — Жить, Наму, жить! Подборка в плейлисте меня немного удивила, но в целом музыка была знакома. Я подключил блютуз-систему к аппаратуре. — Друзья! Ёробун! Все помним ради кого мы тут собрались? Намджун стоял возле колонок в свете стробоскопа и казался ожившим драконом. По черному атласу рубашки бегали цветные всполохи и путались в платине волос. Молодежь одобрительно загудела. На моём мониторе отображался весь список музыки именинника. И поэтому легко ориентироваться в миксе. На катушки пустил музыку с телефона, надел наушники и понеслось! Как давно не чувствовал подобное! Я брал дорожки оригинала, добавлял свой бит на чистом импровизе и готовил новый гремучий коктейль звуков и ритма. Намджун сначала стоял в шоке, а потом понял мою задумку и постепенно в нем загорался огонь. Да! Я добился отклика у этой жемчужины в раковине. Раковина открывается и показывает на свет редкой красоты камень. Гости мгновенно перестроились и стали отвечать тому ритму, в который я их поместил. Вот оно искусство ритма, мое оружие и мое спасение! По контракту мое время подходило к концу и в зале включили просто музыку: модные треки и нашумевшие синглы. Время уже далеко за полночь, но сил и энергии столько хоть электростанцию подключай и освещай стадион. Я спустился к Намджуну, который уже сидел возле барной стойки и пил цветное, явно сок. Уже не вода, уже неплохо. Все также молча бармен поставил передо мной тарелочку с безешками. — Скажи честно, ты подкупил Шугу, да, — Я наклонился к уху Наму. — Нет, шантажировал, отобрал все подставочки под бокалы. — Молодец, хвалю. Быстро ловишь волну. — Опять кофе? Я даже подавился безешечкой. — Шуга? Я слышу твой голос. — Удивительно что я вообще что-либо слышу. От твоей музыки могли треснуть стекла на бокалах. — О, сочту за комплимент сие замечание. Остальное это претензии к производителям. Ваше здоровье! И я кинул в рот ещё одну штучку. Намджун сидел и тихо смеялся от нашей перебранки. — Оказывается у тебя премилейшие ямочки на щечках. И не спрашивая разрешения я тыкнул обе ямочки. Сказать что Намджун был в шоке, вообще ничего не сказать. Зато мы дружно обернулись на громкий хохот Шуги. — Надо же, Шуга смеётся. Намджун-щи, за это надо выпить. Бармен, а налейте нам ещё сока и кофе! — Шут! — Бука. Внезапно меня осенило, последняя (безешечка явно была лишней). — Намджун, пошли. — Куда? — Встречать первый в твоей жизни рассвет! — Ты смеёшься? Я их столько видел. — Нет. Этот особенный. Ключи от машины! Намджун рассеяно протянул связку. Я завел двигатель и машина уверенно стартовала в ночь. — Ви! Скажи, ты-чокнутый? — Не то слово! Но мне это нравится! А тебе? Я посмотрел на Намджуна. В его глазах плескался азарт. — Мне тоже. — Тогда погнали! Не боись, скорость знаю. Я-чокнутый, но с башней. И в подтверждение своих слов аккуратно вывернул авто на трассу ведущую за город. — Наму, что у тебя играет в машине? Тот же плейлист что и в телефоне? — Нет. Я здесь не слушаю музыку. — Почему? Боишься потерять контроль? — Боюсь. — Чего ты ещё боишься? Жить одним днём? Одним часом, одной минутой, без сожаления? — Это легкомысленно так жить! — Ты серьезно? Смотри! Я резко вывернул руль и притормозил на обочине. Намджун еле успел ухватиться руками за ручку двери. — Больной? Ты что творишь? Глаза его лихорадочно блестели, пот выступил и он расстегнул рубашку. — Мы могли разбиться. — Могли. Что бы ты подумал умирая, о чем сожалел? Ты сейчас мог погибнуть. — Я не был на море. Всегда хотел туда съездить. Сам, в одиночестве или с близкими людьми. — Опустить ноги в песок, перебирать пальцами воду? То есть ты не думал в этот миг об отце и его желаниях? — Думал что он расстроится и вся его жизнь перевернется. Но о его желаниях нет. — То есть ты не думаешь о делах компании, как упадут или взлетят акции? — Нет. К чему ты это? — К тому, что ты сейчас озвучил то, что по-настоящему хочешь. Поехали! — Куда? — На море! Зачем тянуть до следующего мига! — А отец? — Не переживай, я предупредил господина Кима. Да и едем мы недалеко, всего-то к заливу. Обещаю до утра тебя вернуть. — Ты точно чокнутый. — В этом вся и прелесть. Мы ехали недолго, всего-то минут двадцать. Море было в пределах города. Пока мы добирались до ближайшего съезда, Намджун молчал. Я тоже. Что с тобой произошло что ты так замкнут? Нет в тебе этой наглости богатеньких отпрысков, при этом отец тебя любит и нет признаков домашней тирании. Мы вкатились на пирс. Волны тихо плескались и шептали о разных мирах. Намджун выбрался из машины и завороженно следил за водой. Я разулся и закатал джинсы. — Что стоишь? Пошли вниз, там прибой небольшой, сможем побегать по воде. — Ви, а ничего что сейчас как бы сентябрь и вода вероятно холодная? — Тем более. Боишься простудиться, принцесса? — Кто, я- принцесса?! Да с чего это ты взял? — Конечно. Ой намочу платьице, ой туфельки испорчу, чулочки. Я поддразнивал, ломая его привычную скорлупу. — Вот погоди ж ты! И парень бросился за мной вдоль берега на ходу снимая обувь. Волны были небольшие и сильно намокнуть не получится. Набегавшись и насмеявшись мы упали на сухой песок. Намджун светился от счастья. — Минус один в твоём списке. Что ещё? — Ты что-фей? Исполняешь желания? — Ты забыл что я ди-джей, моему ритму подчиняются! — Возомнил себя Богом? — Не-не, эта должность занята. Я просто хочу чтоб на одного счастливого человека в этом мире стало больше. — Значит святой. Намджун вздохнул. — А я вот совсем никакой. Отец возил меня к психологам, целителям, всяким шаманам. Только все без толку. — У тебя погибла мама? Парень дернулся как от пощечины и нагнул голову. — У тебя на глазах? Он резко встал и пошел к воде. На фоне луны и черного прибоя он выглядел как оживший Посейдон. Чистое искусство! Мне не стыдно за свои вопросы. Я хочу расковырять раковину, а без этого не достать драгоценную жемчужину. Я пошел рядом с ним. — Звезды. Люблю смотреть на звёзды. Особенно когда устаю на работе, выхожу на балкон в офисе и считаю. Это успокаивает. — Теперь ты видишь звёзды в природе. Нравится? — Нравится. Да, я-«золотой ребенок, родившийся с золотой ложкой во рту». Я почти не знал проблем в своей жизни. Все четко расписано наперед. Наследник бизнеса, завидная партия. Банально. Но отец меня любит, действительно любит. И маму любил. — Поедем обратно? — Да, пора. Не хочу отца волновать. — Там гости и без нас справятся. Но поедем, ты дрожишь. — Это не от холода. Мы обулись и сели в машину. Мотор приветственно загудел и плавно выехали на автостраду. Обратно ехали не спеша. Просто включили радио, открыли окна и наслаждались ночным видом. На подъезде в город работал круглосуточный магазинчик. Я притормозил у обочины и вышел. — Ты чего сидишь, пошли поедим. А то я толком то на твоём празднике и не ел. Да и ты наверное тоже. — А ты не боишься? — Смеёшься? Пошли. Или принцесса боится? — Что? Эй, хватит меня обзывать! Я отскочил от машины так как Наму резко открыл дверь и был риск получить по ногам. В магазинчике все стандартно: лапша, микроволновка, кофе, сигареты и дешёвый алкоголь. Мы взяли по пачке лапши и кофе. Пока микроволновка творила магию я рассматривал тайком своего нового знакомца. Видно было что он порывался что-то рассказать, поделиться. Но остерегался. Понимаю. Это ж не я. — Пойдем на улицу. Там ветер теплый. Подышим. Продавец- студент услужливо нам открыл дверь и помог вынести стулья. — Минус два пункта. О чем ты сожалеешь что ещё не успел? Намджун задумчиво ковырялся палочками в лапше. — Знаешь, говорят что больше всего жалеешь на смертном одре что не был на море, не путешествовал и мало любил. Море я увидел, сейчас путешествуем. Любовь? Пожалуй пока только этот пункт мимо. — Фи, так мало. Я протянул разочаровано. — А как же тусовки, клубы, вся эта счастливая жизнь? — Ты о чем? Об этом? Он мотнул головой в сторону города. — Ой, только не говори что ты как царь Диоклетиан бросишь все и начнёшь выращивать капусту? — А что, потом открою завод по производству кимчи, начну работать на экспорт. — Ты неисправим. И мы оба рассмеялись. — Любовь. Ви, я знаю. Поехали! Я оторопел от такой резкой смены настроения. — Что ты сидишь, бегом. Дай ключи. Я кинул связку. Сам сел на пассажирское сиденье. Наму горел, вел машину быстро, но плавно. — Ты хорошо видишь машину. У тебя отличный учитель. — Я редко сажусь за руль, больше предпочитаю сидеть и работать в тишине. — Это скучно. Поменяй машину или купи вторую. Спорткар. С открытым верхом. Ты должен чувствовать жизнь, Намджун. — Ви, я знаю что сейчас должен сделать. — Мне нравится такой подход. Жги! К моему удивлению мы вернулись к дому именинника. Гости ещё были, хоть и значительно поредело их количество. Намджун бросил машину незакрытой и побежал к отцу. — Отец! Отец! Господин Ким испуганно обернулся и двинулся навстречу сыну. — Сын, что произошло? Тебя обидели, похитили, ты травмирован? — Нет, нет, отец. Послушай. Я давно.- он перевел дыхание, — Точнее всегда хотел сказать как я тебя люблю и как благодарен за все. Ким старший остановился и достал платок из кармана, вытирая руки. — Отец. И двое взрослых мужчин крепко обнялись. Я прислонился на капот машины и оттуда наблюдал за этой дорамной сценой. Отец ободряюще похлопал сына по плечу и я не стал дальше смущать своим присутствием. В зале уже играла более спокойная музыка. Я зачехлил свою аппаратуру, подготовил ее к утренней погрузке и вышел в сад к той беседке, которая накануне приглянулась. Но дойти до неё не успел. Кто-то из уставших гостей видимо решил напоследок устроить сюрприз. — Намджун, Намджун! Иди сюда! Какой же праздник и без фейерверков?! Кто-то воткнул свечи в землю и зажёг огни. Намджун изменился в лице. Его начало трясти. В этот момент раздались хлопки и в небо взлетели снопы света. Меня окатило старой, забытой волной ужаса от звуков выстрелов. Но Намджун выглядел хуже. Я бросился к нему пока его отец пытался потушить огни. Схватил парня за руку и затащил в ближайшую комнату. На лицо паническая атака. Надо немедленно ему помочь. — Наму, ты слышишь меня? Наму, дыши глубоко. Вот так, да. Намджун перестал вырываться. И стал дышать. — Назови мне пять предметов которые видишь здесь. Любые, ну. Я продолжал держать его за руки чтобы передать тепло и поддержку. Он оглянулся. — Диван, стул, лампа, окно, занавеска — Молодец, назови четыре вещи которые здесь живые. Парень медленно повернулся осматривая помещение. — Рыбки в аквариуме, цветок, муха, папин кот. — Отлично. Дышать легче? — Да. — Назови три звука которые ты слышишь. — Музыка за окном, мое дыхание, звук посуды. — Две вещи на которые можешь сесть. — Стул и диван. — Одна вещь, до которой ты можешь прикоснуться. Он задумался. — Ты. И глянул на меня. А затем обнял. Я даже не ожидал подобного, но ободряюще похлопал по спине. — Ты в порядке? — Да, спасибо. Приступ быстро прошел. — Пойдем, тебе надо чего-нибудь выпить горяченького. Мы пошли к бару где Шуга уже убирал свое царство. — Нам пожалуйста горячительного! Сказал я и решительно отодвинул стул для Намджуна. Шуга посмотрел на нас устало и включил кофейный аппарат. — Вы были в центрифуге? — Нет, в аэродинамической трубе. Слегка проблемы с дыханием, но мы уже успели слететь с небес на землю. Джун выглядел немного лучше. — Давай, выпей чай. — Он сладкий. Поморщился парень. — Тем более надо. В это время к нам подошёл шеф-повар и принес тарелочку с разными канапешками. — А безешечка? — Закончились. Я надул губы, но увидел сладкую конфету и в блаженном удовольствии закинул ее в рот. — А ты не много ли ешь сладкого? Шуга на меня посмотрел с любопытством. — Неа, сладкое помогает мне видеть мир, а не киснуть. А вот ты со сладким именем, что ты скажешь в свое оправдание? — Шуга- это шутин гвард от английского. Я был защитником в баскетбольной команде когда учился. Мой шок в шоке! — Ты и баскетбол?! Подождите, а в конфете никаких психотропных нет начинок? — Болтун. Я между прочим на соревнованиях выступал. — Травма? — спросил Намджун. — Угу. Порвал плечо. И парень начал тщательно протирать столешницу. — Зовут то тебя как, защитник? Джин присел рядом. О, у нас собралась команда. — Юнги. Мин Юнги. Я закинулся второй конфеткой, тщательно пережевывая вместе с ней всю информацию. И тут сложился пазл в моей голове. — Ты тот Мин Юнги, который по прозвищу Лис? Все сначала посмотрели на меня, а потом на Шугу. — Да лааадно! Я даже присвистнул. — Ну все, сейчас начнёшь меня грязью поливать? Шуга нахохлился и вздыбил шерсть и его, действительно лисьи, глаза опасно на меня посмотрели. — Ты что думаешь, я трехочковым бокалом не смогу в тебя запустить? — Не, не, все норм, чувак. Я был на твоей игре. Одной правда, но и этого хватило. Тогда просто спать не мог, все проигрывал в голове твое ведение боя. А потом… потом мне не до игр было. — Сколько тебе лет, ты ненамного младше меня? — На целую жизнь. Я встал, забрал с тарелки последний бутерброд и вышел на крыльцо. Как жизнь нас бьёт мордой об асфальт! Лис тогда был рыжим, с маллетом, везде успевал и был юрким. На той единственной игре он стал моим небожителем. И вот как итог. Надеюсь он справился с собой. Была глубокая ночь, скоро рассвет. А мне не спится. Где-то слышны голоса персонала который убирал площадки, посуду и остатки пиршества. Слышны голоса хозяев. И даже шеф-повар рявкал на кого-то. Канапешка съедена, чай допит, а я все сижу в беседке. Утром надо выезжать домой. Хочу домой. Внутри противно копошилось старое недоболевшее чувство. Надо его заткнуть, нельзя чтоб эта гидра вновь подняла голову. — Я так и знал что ты здесь. Намджун зашёл в альтанку. — Можно? — Это твоя собственность, почему ты спрашиваешь? — Ты хочешь побыть один, а я нарушаю твое одиночество. — Его уже давно пора нарушить. Не бери в голову. Как ты? Лучше? Намджун вместо ответа накинул на меня принесённый плед и сел в кресло. — Давно. Много лет назад, когда я учился в старшей школе, произошел несчастный случай. Тогда мы жили в Америке. У отца там открылся филиал и мы с мамой приехали в след за ним. Мне предстояло проучиться последний год, выпуститься и поступить в университет в Америке. Я хмыкнул. Разумное решение. Корея тогда была не в самом лучшем виде. Политические раздоры. Женщина президент-сектантка с советником из каких-то там шаманов. Кризисы и постоянные долги. Не лучшее время тогда пережила страна. — Да, отец хотел чтоб я получил американское юридическое образование. А я выбрал кибербезопасность. Мы немного не сошлись во мнении. Но это не мешает мне знать дела компании. Я опять хмыкнул, но не перебивал. — В тот день мы с матерью и отцом должны были вместе приехать в школу для заполнения документов. Отец не смог, неожиданно появились какие-то дела. Они с мамой тогда поругались. Не то чтобы сильно, но мама ехала в машине молча и запретила включать музыку. Ага, вот откуда тяга к тишине в машине. — Когда мы вышли из машины то нахамил, просто подростковый несносный характер. Мама сдержалась. Проявила терпение. Он замолчал и стал теребить край своего пледа. — Мы пошли к директору, пока заполняли бумаги в коридоре послышался шум, крики, кто-то бежал, плакал, падал. Мама поставила подписи и вместе с директором вышли в коридор узнать что происходит. Я смотрел на него и картинка начинала сходиться. — На нас бежала толпа детей, испуганная, в панике, искала защиты. И тут мы услышали выстрелы, один за одним. Чей-то визг, крики и падение тела. А потом молча на нас выскочил он, с ружьем и первым делом застрелил маму, которая стояла впереди, потом директора и меня. Намджун замолк. А я забыл как дышать. Нестерпимо зачесалась грудь, да так, что хотелось разорвать одежду и расцарапать тело. Огромным усилием воли мне удалось подавить это желание. — Мама погибла сразу, директор тяжело ранен, но выкарабкался, правда остался инвалидом и уволился. Сейчас подрабатывает репетитором. А я… Я долго был на реабилитации. — Поэтому ты боишься толпы и фейерверки? Я стал ходить вдоль стены беседки. — Что стало со стрелками? — Что? Намджун погрузился в воспоминания и не сразу среагировал на вопрос. — Их застрелили. Повезло что в тот день в школе было мало учеников и погибло только двенадцать человек, среди которых и мама. Говорят из раненных выжило нас только двое. — Только… Я вышел из беседки и сорвал какой то лист или ветку, не помню. Только двенадцать человек. Только. Было слышно как Намджун встал с кресла и вышел следом. — Так вот, есть ещё один пункт в списке сожалений перед смертью- попросить прощения у мамы. К сожалению он невыполним. Что ты скажешь по этому поводу? Тоже жить легко и просто, ловить кайф? — Да, жить. Жить так чтоб не было повода просить прощения, так чтоб близкие не страдали. Жить, любить, дарить счастье другим и видеть свет, все те же звёзды, тоже море, те же счастливые глаза. Иначе жертвы и сама жизнь бессмысленны. — Это утопия! Так жить невозможно! Жизнь не состоит из одних радостей. — Согласен с тобой, бро. Но если ты сам, понимаешь, сам не будешь этим счастьем, этой радостью, то и не будет ничего этого. Ты тогда не увидишь свет, который горит в тебе. А он горит, вот здесь.- Я ткнул ему в грудь пальцем, — Я видел в машине, на море, в придорожной забегаловке. — Это ты как бабочка летишь на любой свет, а я не такой. Мне трудно вытеснить из памяти тот ужас и потерю матери. Да эта сцена у меня до сих пор перед глазами. Знаешь сколько я провалялся в больнице, сколько отец таскал по психиатрам? — Знаю. Поэтому и хочу чтобы ты наконец-то стал жить, и вышел наконец-то из той, -я махнул назад рукой, — больничной палаты. Ты ещё там, в больнице. Валяешься много лет, скоро завоняешься. А я уже вышел. Я поставил чашку на перила и зашагал к дому. Аппаратура была упакована. Осталось ее перенести в машину. Не буду оставаться на ночь, не то состояние. Не готов я встретиться с прошлым. В зал вошли Джин и Шуга. — Не спится? Я сосредоточенно сопел носом и считал чтобы успокоиться. — Ви. Давай поможем. И эти двое взялись за коробки и понесли к машине. — Гном, иди быстрее. — Это кто гном? Думаешь отрастил ноги и теперь неуязвим? — Иди-иди, а то задавлю и не замечу. — Чтоо? Вот же . Они так мило подтрунивали друг на другом что я невольно заулыбался. А ведь всего лишь сутки назад мы все были незнакомы. Я не знаю историю Джина, какие там скелеты по шкафам замурованы. Но даже холодная ледышка Шуга с внутренними шрамами. И неизвестно какие шрамы сильнее кровоточат. На прощание мы втроём обнялись. — Парни, будет крутая туса с мишленовскими безешками и кофе зовите. — Только после вас, сэр. Ждём приглашение на техно-рейв. — Окей, заметано. Я сел в пикап и выехал с поместья. Надо вытряхнуть все из головы. Неизменная флешка в магнитоле. Кнопка плэй и сабвуфер радостно забасил ритм. Расчет я уже получил на карту. Поэтому задерживаться не имело смысла. Вы обращали внимание на краски рассвета? Как прекрасно природа намешала палитру. Розовый, серый, дымчатый, синий и все это разбавлено белыми облаками. В открытые окна залетал свежий ветер. Постепенно во мне угасла боль и ритм музыки помог успокоиться. Сам себя терапевтирую. Неожиданно в зеркале заднего вида показалось облако придорожной пыли. Я предусмотрительно съехал на обочину чтобы дать дорогу сумасшедшему, который летел на встречу с праотцами. Передо мной резко затормозила машина и с водительского сиденья вышел Намджун. Бледный, взъерошенный. — У тебя тот ещё видок. Знаешь? — Ты- Тэхен, второй мальчик из нашей школы?! Я сел на капот машины. Парень стоял вплотную ко мне и тяжело дышал. — В тот день мы с родителями помогали готовиться к ярмарке для младшей школы. Я всего лишь на год младше тебя. Мои папа и мама имели небольшую пекарню и привезли для мероприятия лотки с выпечкой. Стрелков было двое. Один пошел по школе, а второй взорвал взрывчатку в столовой. Погибли не только мои родители, но и девочка с которой я дружил, мы вместе собирались поступать в колледж. Мне повезло больше. Я потерял сознание сразу, так как потерял много крови. Разорвало желудок и селезёнку. Я задрал футболку и показал шрамы. — У меня не было психиатров, был детский дом. Так как мальчика-азиата не хотели брать под опекунство или усыновлять. Ксенофобия. Я продержался до выпуска, продал пекарню и уехал из Америки. Дальше скучно. И да, я-бабочка! Я люблю жить, любить и дарить кайф. А что любишь ты? Намджун застыл столбом и слушал. — Я? — Ну ты подумай и реши для себя. А я поеду. Жутко устал. Мне надо отдохнуть. Мне ещё сегодня на работу идти. — Работу? — А ты думал я только вертушки крутить умею? Хах. Я тоже бываю скучным офисным клерком. И да, у нас с тобой похожие профессии. Только ты охраняешь информацию, а я ее создаю. Ну, будь здоров. Я похлопал его по плечу и пошел к машине. Вдруг Намджун отмер и подавшись вперёд обнял меня. — Спасибо тебе. — Вылазь из ракушки, жемчужина. И я легко постучал пальцем по его голове, сел в машину и поехал домой. Прошло время, я выполнял скучную и не очень скучную работу. Иногда вертушки крутил, проводил рейвы, тусы, ездил в гости к другим. Когда однажды ко мне в офис пришел курьер и принес небольшой пакет. Внутри оказались фотографии и небольшая подарочная коробочка. С фотографий улыбался Намджун. На одних он держал маленького крабика, на другой играл с Шугой в баскетбол, ел стритфуд с Джином, валялся в палатке под ночным небом. Был счастлив и везде улыбался. Я открыл коробочку. На бархате лежала приоткрытая раковина в которой находилась маленькая жемчужина. На руку выпал листок бумаги. « Спасибо»