Карандашом по твоему телу

      Загитова изо всех сил старается не уснуть, пока слушает лекцию своего нелюбимого преподавателя, отсчитывает последние минуты до того, чтобы у неë появилось время сходить поесть. Девушка делает вид, что ей интересно слушать мужчину, хотя она сама знает, что потом будет выпрашивать у него тройку, потому что всë, что она помнила о нëм — это его имя и отчество, последнее и то она запомнила с горем пополам. Параллельно она болтает с Щербаковой, всë равно их на самых дальних местах почти не заметно. И хоть Аннушка предпочитает обычно внимательно слушать даже самых душных преподавателей, сегодня было настроение такое, что слушать старикашку не особо хотелось. Один раз можно и по-бунтарить. — Ну так что, ты с ней встретилась? Какая она? Вы так долго общались, переписывались с помощью листочков, — Заги заинтересовалась историей девушки о еë соулмейте. — Она потрясная. С виду грозная, но такая стесняшка на деле. Она ещё спросила, можно ли меня за ручку взять, — рассказывала про Сашу девушка. — Какие же вы сладкие, у меня сейчас сахар в крови повысится от этих историй, — прокомментировала Аля.       Алина с удовольствие слушала о том, как еë подруга наконец встретила свою родственную душу, наблюдала за тем, как у той менялось выражение лица, как она краснела время от времени и уходила в свои мечты, вспоминая каждую деталь их прогулки, какое любимое кофе у рыжеволосой, как зовут каждую собаку той и какие блюда та предпочитала. Старшая не могла сдерживать улыбки от такого количества серотонина, прилившего в кровь от описания первого Аниного свидания, от этих по-детски невинных, незнакомых ей и прекрасных чувств. Студентка хотела подстебнуть однокурсницу, но вспоминая себя пару лет назад, ощутившую тоже самое, когда еë пригласил красивый парень на свидание, она не стала трогать Аню. Ей хотелось также сейчас с своим соулмейтом ходить гулять по столице, посещать места, который ей уже давно знакомы и сидеть в обнимку, когда вам холодно обоим, но, по правде, она не так много делала для того, чтобы разузнать, кто еë судьба.       В этом мире существует специальная бумага, которую стали производить ещë давно ради того, чтобы можно было воспроизводить свои мысли на теле своей родственной души. Раньше, да и сейчас, еë могли использовать для того, чтобы общаться с человеком, делиться приятными словами, комплиментами, назначить встречи. Некоторые даже рисуют на этой бумаге. Такой тип людей всегда поражал Алину. Она и круг ровно нарисовать не может, а тут кто-то переносит своë творчество на волшебную бумагу. Эти листы из блокнотов, альбомов и тетрадок отличались от обычных, они не рвались, с них не стиралось ничего, если ты сделал ошибку, как бы ты не хотел еë исправить. Чтобы избавиться от неë, нужно было поджечь то, что ты написал. Это не всегда обязательно. Если хочешь спросить что-то другое у ещë неизвестного тебе человека — напиши на следующей строке свою мысль. Старая исчезнет и появится новая. Это очень удобно. У вселенной явно была хорошая фантазия раз она придумала такой способ общения и продумала его до мельчайших подробностей.       Было очень часто такое, что Аля использовала редкие в производстве листы не по назначению. Ей казалось, что они удобны — бумажка не порвëтся, сохранится, никто не сотрëт то, что ты написала, вещь крепкая, надëжная, можно было надеяться, что тобой записанное останется при тебе. Список продуктов, которые ей нужно было купить, лекция строгой преподавательницы, переписка с подругой с помощью листочка во время важной пары, дурацкие рисунки, кружки, матерные слова, криво нарисованные животные, смайлики и сердечки — вот для чего студентка использовала бумагу, чьë предназначение было совсем иное. Можно сказать, что девушка фанатично относилась к этой продукции и использовала еë абсолютно в любой ситуации в жизни. Кроме общения с соулмейтом.       В какой-то степени она осознавала, что все эти бесполезные слова для еë судьбы ей в пользу не идут, но отвечать на возникающие на еë коже вопросы о том, что значало каждое слово, написанное еë рукой, Алина не хотела. Эта вся тема с соулмейтами иногда выводила еë. Может, она пыталась огородить себя от остальных и не обращать внимания на то, что кто-то в еë жизни особенный и он ждал ответа. Она не всегда отвечала или делала это, используя односложные фразы, сухо отвечая. В последнее время совесть в девушке просыпалась с особой силой, она начинала думать о том, что человеку может быть неприятно, когда его игнорируют и всë, что он получает из знаков того, что его родственная душа жива — это наборы слов, которые он разобрать не может. Моментами Алина философствовала о том, хорошо ли это вообще, когда за тебя с рождения решили, кто будет твоей второй половинкой до конца твоих дней. Загитовой казалось, что так еë действия сковывают, дают ей меньше возможностей любить кого-то другого. Эти мысли еë настигали на протяжении всей жизни, хотя она и понимала, что ни разу не любила кого-то среди тех, с кем она встречалась. Иллюзия того, что тебе симпатичен человек, желание отвлечься от того, что ты чувствуешь щекотку по телу, когда твой соулмейт решается нарисовать что-то новое или написать.       Аля почувствовала, как в области шеи по еë коже будто провели острым карандашом. Кажется, в этот раз еë вторая половинка немного злится. Ей говорили раньше, что если ты чувствуешь, как по телу будто проходит ручка, карандаш или на тебя проливают краску, то твоей соулмейт сейчас очень хочет увидеть отдачи от тебя, услышать, узнать, что ты думаешь о нëм. Эмоции твоего партнёра, начертанного тебе судьбой, передавались тебе в виде физической боли или лëгкого покалывания. От напора своего человека, Загитова мысленно проматерилась, поняв, что это больше, чем один вопрос. Видать, накипело у человека. Как раз вовремя объявили, что пара закончилась и можно было пойти заняться своими делами. Алина, не объясняясь, потянула за руку Аню, потащив ту в туалет. Щербакова на протяжении всей дороги не понимала, по какой причине девушка позвала еë, почему та взяла с собой ручку и маленький блокнот, который девушка обычно использовала для заметок.       Аня так и не начала что-то понимать, когда подруга вытащила из кармана телефон и попыталась что-то рассмотреть на своей шее. Видя, как мучается девушка, Анюта решила отойти помыть руки, чтобы не стоять у той над душой. Только приглядевшись, когда студентка повернулась в еë сторону, Щербакова поняла в чëм дело. В этот раз вопрос соулмейта Загитовой проявился на достаточно чувствительном месте девушки — на еë шее. Попала так попала. Сегодня, если Аля решится поговорить, то еë разговор с своей судьбой будет происходить у неë именно на этой части тела. От этого Аннушка немного запереживала за девушку, ведь эту, так сказать, временную татуировку не закрасить тоналкой, она проявляется сквозь хоть 100 слоëв макияжа. — Тебе хоть не больно? Что там такое он или она спрашивает? — Анюта подошла к девушке узнать о еë самочувствии. — Нет, всë нормально. Погоди. Она? Откуда у тебя такие мысли обо мне? — удивилась Загитова. — Действительно. Будто и причин нет. Ты же не засматриваешься на Медведеву с 4 курса, — процедила Щербакова, утя. — Да не засматриваюсь на неë я, чë ты пристала. Мы с Женей просто знакомые, может быть подруги, но не более, — студентка толкнула в бок локтем Аню. — А мне кажется, что вы обе просто стесняетесь говорить друг другу о том, что чувствуете, — Анна хитро улыбнулась. — Не надумывай. Мне ещë соулмейта своему ответить надо, а то он скоро в лист воткнëт карандаш и меня убьют тем, что мне на сонную артерию нажали, — Аля поправила причëску, глядя на себя в фронтальной камере.       Алина успела разглядеть на еë шее два вопросы. «Ну и как долго будешь меня игнорировать? Может хоть представимся друг другу, а потом как пойдëт?». За всë время между ними не образовалось хотя бы одного связного разговора и, наверное, стоило бы это прекратить, начав по-человечески общаться с тем, кто будет с тобой всю жизнь, скорее всего. Закусив губу и взяв ручку в руки, Аля раскрыла блокнот на чистой странице из середины. В голову так ничего и не пришло. Казалось бы, что она была взрослой девушкой, выбравшей себе профессию на будущее, замстароста, студентка, известная тем, что у неë все предметы вытягивались на отлично кроме двух, а на деле девушка не могла и пару предложений связать. Давай же, Загитова, язык что ли проглотила? На своих первом свидании ты увереннее была, а с того момента 4 года прошло.       Наконец решившись, что написать человеку, Загитова начала на листочке буквально вырисовывать каждую букву, давя на бумагу, надеясь, что так она отомстит соулмейту за то, что тот поставил еë в неловкое положение. Из-за него девушке пришлось держать лицо спокойным пока по телу проходила неприятная боль, когда на еë шее вырисовывались буквы. Может, это и выглядело, как детский сад, но сейчас зам старосте было плевать. Почему бы не продолжить веселиться над еë родственной душой?       «Если тебе так хочется со мной поговорить, то можешь назвать свой адрес и я приеду. Да я тоже что-то подумала, что стоит начать нам общаться, а то мы как малые дети. Если уж на то пошло, то меня Алина зовут. Теперь ты представься. Говорить больше не хочу, слова на шею проецируются, больно что пиздец».       Можно было обдумать свой ответ по-лучше и не зачëркивать ничего, но Аля даже была довольна своей писаниной. Больше текста — поймëт сильнее, какого издеваться над своим соулмейтом. Об этом думала девушка, хотя и понимала, что от человека не зависит, где появится надпись. Сейчас в ответ на это Аня бы могла пошутить о том, что такую судьбу она врагу не пожелала бы, но, видимо, в этот раз она решила промолчать. Алина ждала до последнего ответа, но времени уже не оставалось и пришлось с Щербаковой идти на другую пару и в этот раз она была у строжайшей женщины, которую боялись все и вся. К ней опаздывать точно нельзя было. Девушки подходят к аудитории, заходят. На одну минуту не успели прийти. Это они поняли по лицу Светланы Николаевны. — Вам сразу поставить 2? Какими такими делами можно заниматься, чтобы опоздать ко мне? Позор. И это староста и замстароста. Кто ж вас выбирал… — жаловались женщина. — У нас произошло ЧП, — Загитова указала на свою шею, где уже прорисовавался на глазах ответ. — Бог с вами, садитесь. В этот раз прощаю. В следующий — на порог не пущу, — преподавательница вздохнула и указала девушкам сесть на места.       Алина и Аня натянуто улыбнулись женщине и присели на ближайшее свободное место, так как подниматься выше было обеим лень. Оказавшись на своих местах, первое, что сделала Алина — это посмотрела в экране телефона ответ на еë изложенные мысли. Плохо видно, неразборчиво, карандаш сливался с тëмным экраном. У него что ли ручки нет для того, чтобы писать своей судьбе? Это либо тот, кто в случае чего любит исправлять ошибку в тексте сразу, либо чокнутый какой-то, как показалось Загитовой. В любом случае стереть со специальной бумаги не получится ничего. Зам староста постаралась аккуратно, незаметно открыть телефон и глянуть, что там ей написали. В этот раз ей на кожу не давили почти, поэтому и слова сложнее разобрать было. Заботится что ли? Заволновался после того, как девушка сказала, что ей было больно, когда ей задали первые 2 вопроса? Странно, но даже как-то мило. Почерк у еë соулмейта красивый, как она заметила. Ему, как Заги, не нужно писать печатными, чтобы возможно было разобрать написанное ею. Наконец текст прояснился.       «Ну прости, моя ты неженка. А если серьёзнее, то правда прости, но нефиг было так давить на меня! Я откуда знать могу где у тебя там слова отпечатались! Может они вообще у тебя на жопе могли выскочить, не мои проблемы. Меня можешь звать Евгением. И не злорадствуй, что я использую в этот раз карандаш по-мягче после твоих возмущений. Спишемся тогда потом?»       Алина решила незамедлительно ответить, растянувшись в яркой улыбке. В этот раз она открыла рандомную пустую страницу блокнота и начала писать: «Спишемся обязательно, пора бы нам уже. Но не сейчас, я на паре, тут преподша злющая, как будто у неë мы пенсию отжали последнюю. Пока, вечерком поговорим, а то мне сейчас вставят и я не о положительном для меня контексте этого слова.»       «Хорошо. До вечера! Если получишь люлей от преподши, то это будет весело, хехехе»       «Щас нарисую тебе на всю руку что-нибудь неприличное, посмотрим как ты запоëшь»       «Да я тоже что-нибудь в ответочку кинуть могу, но не буду, не в моей это компетенции. Пока что :)»       Вот же засранец. Алина настолько увлеклась разговором со своим соулмейтом, который был похож на пасивно-агрессивную переписку старых друзей, которые выросли вместе, что не заметила ни Щербакову, которая тянула еë за рукав, ни стоящую прямо над ней Светлану Николаевну. Еë грозный взгляд заставил Алину поджать хвост, которого у неë и в помине нет. Заги уже успела похоронить хорошую оценку в своей зачëтке, написать завещание, выбрать себе гроб и место, куда еë будут хоронить и кто будет приглашëн на сие событие. Студентка постаралась невинно улыбаться и не подавать виду о том, что она нервничает, что бегающие из стороны в сторону глаза выдавали еë. — Загитова, может ты повторишь, что я сказала? — спросила женщина. — Я слушаю вас, слушаю, — пыталась выставить себя невинной Алина.       Светлана лишь охнула и продолжила дальше вести лекцию, забыв о сидящей почти перед еë носом Заги. Сегодня, по всей видимости, еë шкуру решили все Боги Олимпа спасти ради каких-то целей. Каких именно — Алина не знала, да и вдаваться в подробности желанием не горела. Сегодня она точно что-то нарисует на бумаге, чтобы успокоить себя и поиздеваться любя над своим соулмейтом. После этого короткого диалога она даже будто почувствовала, что этот человек может быть ей знаком. Писал он в довольной живой манере, шутливой, дружеской даже, подобно тому, как общаются люди, знающие друг друга большую часть жизни. Возможно, в знак благодарности она решит поиздеваться над Евгением и напишет ему на бумажке какую-то кринжовую цитату из тех, которые раньше все использовали в своих статусах в ВК. После этого, скорее всего, еë пошлют и она поймëт, что в этом Евгений явно не виноват, но их разговор затянется и они может смогут друг о друге узнать новое. Точнее Евгения. Не верь всему, что тебе пишут и говорят по одной простой причине. В совершенно другой аудитории сейчас сидела Медведева и отвечала девушке на еë большое высказывание, которое появилось у неë на бедре. Благо, что сегодня старшая была в юбке и можно было прочитать сразу, что там за агрессивный по ощущению, проходящему по коже, происходил у них разговор.       Женя нервно мотала ногой, чтобы отвлечься от щекотного чувства, проходящего по самому неподходящему месту. Рядом сидящая с ней подруга не понимала, зачем одногруппница вечно смотрит вниз и отвлекается от лекции, используя скетчбук для переписки с некой Алиной. В любом случае, кареглазую не волновало, что еë могут заметить за занятием другим делом. В душе у неë загорелся некий огонëк от того, что она смогла списаться с своим соулмейтом, да ещë и каким. Девушек с таким же именем полно, но художница всë время сидела и надеялась на то, что это была именно Загитова, с которой она была знакома со школы. Ходили в одно учебное заведение, поступили в один и тот же универ. Совпадение это было или инициатива младшей пойти учиться туда же, куда пошла и старшая, сказать точно нельзя было. Всë же Женя продолжала надеяться на то, что это была именно она. Непонятная сила тянула еë к этой мадам, хотя иногда она и могла вживую подшутить над тем, что такую жену никому не пожелаешь.       С одной стороны эта девушка со второго курса еë иногда подбешивала, но когда-то образовавшиеся чувства к младшей мучали еë всю жизнь, особенно когда та становилась известна всем за счëт того, что у неë якобы появился роман с каким-то парнем. С каждым появлением лживого слуха младшая приходила к Жене для того, чтобы высказаться, побунтовать и пожаловаться на всех, кто распространяет эти выдумки. Их нельзя было назвать подругами в тот момент, но по какой-то причине в случае чего они обращались друг к другу. Возможно какая-то душевная близость и похожесть их ситуаций приводили их друг к другу. Иногда в жизни есть люди, с которыми ты чувствуешь особую связь, хотя кажется, что у тебя есть люди тебе роднее и ближе. Из-за этого чувства, что они могли понять друг дружку даже не слушая банальных слов поддержки, Медведева и предполагала, что между ними есть что-то большее, чем общение двух старых знакомых. Их связывали будто какие-то нити, которые так и ждали, когда у них появится возможность соединиться, стать одним целым.       Обе дожидались момента, когда закончатся нудные пары и они смогут уйти домой. Пришлось бы остаться ещë и на дополнительное время, так как они обе находились в статусе старост в своих группах. Не хотелось бы получить по шее в случае чего. Хотя кого это волновало? Обе решили уйти, так как день задался нелëгким и из желаний в голове было и у той, и у той только то, чтобы прийти к себе домой и свалиться на мягкую кровать отдохнуть от студенческой жизни. На улице уже темнело, а небо меняло своё оттенок из розово-оранжевого в тëмно-синий. Пахло во дворе мокрой травой, видать, лил дождь, хотя с утра была солнечная погода. Выходя из здания, Алина заметила недалеко идущую к выходу знакомую фигуру. Еë ни с кем не спутать даже со спины. Походка, причëска, пальто — всë указывало на то, что это была Женя. Решив подшутить над ней, Аля подкралась сзади к идущей в наушниках старшекурснице и прыгнула прямо на неë, от чего они чуть вместе не свалились на мокрый асфальт. — Бу! — крикнула младшая. — Блять, ты… Ну он же новый, Алин, я и так его за гроши последние купила, — начала жаловаться Женя, понявшая, что еë альбом чуть не попал в лужу и в итоге испачкался. — Пхахахахп, п-прости, апхахапха, — пыталась Аля сказать что-то связное, но ей было слишком смешно и она не могла. — Это не смешно! Я тебя сейчас убью, Загитова, — Медведева старалась выглядеть грозной, но видя хохочущую девушку, у неë этого не получалось, улыбка сама по себе лезла на лицо.       Только Евгения хотела потянуться за лежащим на спине альбомов, как еë опередила Алина, протянувшаяся ей его с немного виноватым видом от осознания, что страницы могли промокнуть в том числе, если уж обложка пострадала и уже была в земле и кусочках осенних листьев. Женя приняла помощь младшей, взяла в руки альбом, стряхнула с него грязь и сняла с одного плеча сумку, чтобы постараться в неë впихнуть длинную художественную принадлежность. Как догадалась Алина, это была специальная бумага внутри. Хотелось пошутить над Женей на счëт того, что та, по всей видимости, рисовать собралась что-то, что потом появится на коже еë соулмейта, но включив здравый смысл и поняв своë положение, она решила не делать этого.       Неожиданно для неë, старшекурсница слегка потянула еë за собой, как бы говоря «Раз уж встретились, пошли вместе». Жили девушки в одном подъезде, шли одной дорогой, по одному пути, так что отказаться в любом случае не получилось бы. Приняв предложение старшей, Алина ускорила шаг за ней, так как Медведева ходила быстрее неë. Заодно она может рассказать теперь хоть кому-то кроме Ани о такой новости, как то, что она начала общаться с своей родственной душой и перестала издеваться над тем, расписывая на его теле свои планы на день, которые она собиралась выполнить. Сейчас Загитова осознала, что вся еë писанина могла отобразиться и на лбу у этого Евгения. Такой стыд она ещë не испытывала никогда. Увидеть человека с текстом «гречка, хлеб, сыр, авокадо, яйца и молоко» на лице было бы странно. Стыдоба-то какая. Текст ведь ещë не закрашивался, проявлялся хоть через тонны красок. Спокойно, Алин, спокойно, только не покрасней. — Слушай, тут такое дело… — начала полноценно разговор второкурсница, пытаясь забыть о том, что ей пришло в голову. — Рисовать тебе ничего я не буду и презентацию за деньги не сделаю. Руки у тебя на месте, — сразу предупредила Медведева. — Да не об этом я. Откуда только у тебя такие мысли обо мне? — наигранно удивилась она. — Действительно, откуда, — подхватила настроение младшей Женя.       Загитова сделала серьëзное лицо, от вида которого Женя еле сдерживала смех. Младшую можно было сравнить с сердитым кроликом или котëнком, у которого еду забрали, но лучше было ей об этом не говорить — прилетит подзатыльник или трëхэтажный мат за то, что еë якобы не воспринимают злой. Как бы то ли было, Заги решила забыть о выходке старшей и перейти к главной теме их разговора. — Я тут вообще-то с своим соулмейтом общаться начала, — девушка заиграла бровями, изменившись в лице. — Да ладно, серьëзно?! Я уже думала до самой старости этого бедолагу будешь игнорить и он сопьëтся от горя, — постебала девушку Евгения. — Хватит делать из меня изверга какого-то! Понятно, не любят меня, — жаловалась Алина.       Медведева похлопала по плечу еë, как бы успокаивая и говоря без слов «Любят тебя, любят, балбеска». Увидев, что она не реагирует и продолжает дуться на Женю, старшая остановилась и обняла одной рукой подругу. Как же легко было успокоить студентку таким способом. Когда Алина изменилась в лице, Женя выдохнула, поняв, что план приласкать к себе девушку, чтобы пыл той успокоить, сработал. Отпустив из объятий второкурсницу, Евгения дождалась момента, чтобы самой продолжить их диалог. — Звать хоть как этого счастливчика? Какой он? Или ещë не узнала? — поинтересовалась старшая. — Евгением назвался, тëзка твой. Совпадение так совпадение. Везде вы меня, Жени, находите. Манера общения прям как у тебя. Хотя нет, даже ты не такая наглая. Вот что он последнее написал мне, — подметила зам староста и показала свою шею.       Медведева попыталась рассмотреть, что там написано у Алина на шее. Получилось уловить лишь некоторые слова. Почерк разборчивый для еë глаза. Да… Как она и думала. Это еë слова, написанные еë карандашом, еë рукой, на еë листе, который прямо сейчас лежал в сумке. Студентка постаралась сделать невозмутимое лицо, чтобы не выдать себя. Может сейчас сказать прямым текстом, присесть на ближайшую лавочку и показать Алине еë слова, написанные на ноге подруги? А если она оттолкнëт, не захочет принимать факт того, что еë знакомая — та, кто является еë судьбой? Что если она откажет, уйдëт и дальше будет игнорировать существование своего соулмейта, станет искать с кем отвлечься можно, кто будет готов сделать для неë иллюзию того, что еë любит кто-то другой? Кто знает, как среагирует она. Может она вообще не хочет, чтобы еë судьбой была девушка. Это больше всего настораживало Женю, очень. Они же были знакомыми с детства, давно знали друг друга, между ними образовалась дружеская связь. Загитова может и не захотеть, чтобы еë второй половинкой становился кто-то, кого она считает за друга и не более. — Ага, тëзка. — сказала тихо Женя, поняв, в чëм дело. — Ты что-то сказала? — не расслышала та. — Говорю, странный он, — соврала девушка. — И не говори. Вроде ничего такого я не сделала, а так общается со мной. — Ага. Всего лишь-то ты его игнорировала и писала на его теле списки того, что за день сделать надо. Пустяки, — решила вернуть прежнюю обстановку их общения Женя. — Да поняла я уже, что поступала неправильно. Хватить на мою совесть давить! — говорила громче Аля. — А она у тебя есть?       Женя шутит, пытается забыться, отвлечь себя от навязчивых мыслей, от воспоминаний. Она помнит, как на одной или вечеринок они чуть не поцеловались, как Алина потом утром лежала у неë на груди и сопела, как они засыпали во время ночëвок у кого-то вместе всегда и инициатором этих идей была именно младшая, буквально дерущаяся за возможность лежать бок-о-бок с Медведевой. Старшая не забудет, как Загитова будучи пьяной лезла и висела буквально на ней, из еë памяти не уйдëт этот бубнëшь, во время которого младшая всегда говорила много лишнего, сыпала комплиментами Евгению и размышляла о том, какой красивой богатой парой в будущем они могли бы быть, а Женя в этот момент подхватывала настрой Заги и беседовала с ней обо всëм. Иногда Жене становилось не по себе, когда ей рассказывали, что они вдвоëм чуть ли были не готовы пожениться, когда хоть капля алкоголя капала в них. Чего стоят воспоминания о совместном караоке. Когда им только хватало раньше времени всë это устраивать. Так, всë, Жень, отвлеки себя. — Как думаешь, он не врëт тебе? — неожиданно спросила старшая. — В каком плане? — не поняла Алина, к чему ведь старшая. — Ну типа может имя у него другое или это вообще на самом деле… Девушка, — запнулась на последнем слове неловко та. — Значит я из него всю правду выбью раньше времени. Или из неë. Главное чтобы человек хороший был, — легко сказала она. — И то верно. Я так же думаю.       И правда, Женя была такого же мнения. Честно, еë даже успокаивало то, что как минимум еë не отвергнут по той причине, что она женщина. Хотя вопрос о том как среагирует Аля, если узнает, что эта женщина — еë знакомая с детства, не уходил из головы. Оставшуюся часть пути они предпочли идти молча, лишь иногда спрашивая о том, как день прошëл, кто из преподавателей чуть обеим не вырвал последние нервные клетки. Медведева была по большей части говорящей, Алина же предпочитала только отвечать и по итогу еë ответы были даже больше, чем можно ожидать было. Женька внимательно наблюдала за каждой сменяющиеся эмоцией на лице Али, когда та говорила о том, как еë собаки с утра успели поссориться и помириться. О своих питомцах обе могли разговаривать вечно, именно эта тема помогала обеим отвлечься. Верно, не одна Женя изо всех сил старалась забыть о том, что она себе надумывала. Алинина голова тоже разрывалась от догадок и раздумий.       Загитова внимательно наблюдала за тем, как косо моментами четверокурсница посматривала на надпись на еë шее. Может она видела кого-то из своих знакомых, кто мог написать это и она знает, чей это почерк? Или она так наблюдала на фразочку, потому что имеет предположения, догадки, которые могут быть не самыми позитивными? Или наоборот она ревнует Загитову к тому, кто это написал? В последнее совсем не верилось. Зачем бы ей было ревновать девушку за то, что писал ей другой человек? Так много «зачем, может и почему». От них скоро голова раскалываться начнëт. В любом случае они поговорят на эту тему. Алина надеется. Им бы стоило много моментов обсудить. Очень много.

***

      На настенных часах было уже 10 часов вечера. Кто-то в это время ложится спать, Алина же обычно в этот период смотрит фильмы, просмотр которых она откладывала на протяжении долгого времени. Теперь они снова стали откладываться, так как разговоры с своим соулмейтом на кухне в пижаме и с кружкой крепкого кофе казались более интересным занятием для девушки, чем в итоге испорченное настроение от того, что какая-то работа не оправдала своих восхвалений со стороны публики. Загитова сидела с телефоном под рукой, зеркалом на столе, почти полностью использованным блокнотом, где раньше хранились рецепты блюд, которые она хотела приготовить, и ручкой. За всë время, которое она активно общалась с своей родственной душой, она ни разу не пожалела о том, что тогда ответила ему. Он казался ей открытым и интересным, хотя и умалчивал много и старался избегать местоимений. Это единственное, что настораживало еë в этот момент.       «Слушай, а у тебя вообще какие увлечения есть? Про мои ты узнала, что я художничаю бывает, заказы беру. Редко, но прибыль с этого есть.»       «Смотреть сериалы и слушать музыку считаются хобби? Вообще я готовить люблю, иногда что-то приспичивает. Кстати, могу я задать тебе один вопрос?»       «Конечно, я тебя слушаю. Мы тут вроде общаемся как раз для того, чтобы узнать друг о друге по-больше инфы.»       «Мы учимся в одном универе? Я знаю, что ты подписан на меня в инсте. Не зря же ты нарисовал мой портрет. Он на руке отобразился кстати. Меня чуть мама не убила, думала это тату. Красиво рисуешь, кстати. Очень. У тебя явно талант.»       В этот раз ответ писался достаточно долго, шла строчка за строчкой, чувствовалось, что собеседник немного злился вначале. Что могло его взбесить? Ах, точно. В кругу творческих людей же не принято называть самосовершенствование и годы практики талантом. «Ты дура, Загитова» пронеслось в мыслях у Алины, которая винила себя за такой косяк. Не стоило называть годы обучения так и обесценивать старания этого Жени. Вроде и мелочь, как подумают многие, но сейчас любые слова для Алины могли стать причиной пристыдить себя. Когда она успела так измениться? Это беспокойство за то, не обидела ли она человека, не шло ей на руку. Второкурсница внимательная наблюдала за тем, как ниже еë ключиц появлялся текст. Фотографировать написанное и потом отзеркаливать то, что получилось, было нудной работой, но желание общаться с человеком было сильнее усталости. Интересно, где сейчас еë текста проявляются у еë судьбы? Всë. Ответил наконец.       «Это не талант, а долгие годы практики, скорее. Рисую с раннего детства. К слову, ты права, мы учимся в одном и том же месте. Раскрывать себя не буду, но один раз было дело, что я понял, что ты мой соул, когда мы сидели недалеко в столовке друг от друга и я проверил, появится ли у тебя на тебе небольшая фраза. Ты сразу еë почувствовала на своëм запястье.»       Не злится, просто указал на ошибку девушки. От этой новости зам староста облегчëнно выдохнула и улыбнулась самой себе. Значит, будет его легче найти, нет такого пункта, как «ездить к своему соулмейту в другой город или страну», можно будет общаться каждый день и видеться. В своей памяти она не могла найти этого момента, когда они сидели в столовой. Возможно это было, когда она только-только поступила. Обдумав одну вещь, Загитова решает наконец задать вопрос, который еë волновал достаточно долго, с того момента, как Медведева дала ей пищу для рассуждений и размышлений над тем, не врëт ли ей еë соулмейт.       «Скажи честно, не врëшь ли ты мне на счëт своего имени? У меня такое предположение есть.»       «Да. Есть одна вещь, из-за которой я боюсь говорить тебе всë. Внутренние загоны, так сказать. Надеюсь, ты поймëшь.»       «Всë в порядке. В любом случае когда встретимся, то я всë увижу и я не буду тебя ни за что осуждать. Это было бы глупо. Хотелось бы тебя увидеть по-скорее.»       Значит старшая тогда была права. Ей где-то да лукавят. Возможно, есть причины веские для того, чтобы скрывать своë настоящее имя и пол. Это не было чем-то ужасным, если вдуматься и погадать о том, какие причины тому есть.       «Вот это ты быстро конечно. Молчишь сначала годами, а когда чуть больше двух недель пообщались, то сразу «давай встретимся». Видимо я достаточно хороша, что ты меня быстро полюбила.»       «Не зазнавайся. Просто мы затянули с знакомством. Да и видимо мы знакомы на самом деле, так что причины есть в реальной жизни начать общаться.»       «Как скажешь. Есть у меня идейка, когда можно назначить встречу. Пока не скажу. Ладно, я спать пойду. Спокойной ночи!»       «Так рано? Я могу и до 3 часов не спать. Хорошо, иди убаюкивайся. Сладких снов.»       Аля легко попрощалась с Женей, но на самом деле еë мучал один вопрос очень сильно. Он зачеркнул в своём «хороша» одну букву в конце, которая меняет род слова. Может он просто смеëтся над ней и пытается запутать? Или это произошло машинально и это «она», которая спалилась так тупо? Столько вопросов и ведь ты не найдëшь на них ответов, пока тебе лично не скажут ответ на них. Неизвестность и загадка. Не любила Алина эти слова. В них, как она думала, не было ничего хорошего, лишняя интрига приносила головную боль. В этот раз что-то всë же загадочное и интересное было. Студентка даже удивилась тому, что еë не начало воротить от, что с ней не честны. Удивительно. Видимо, это ещë не все сюрпризы, которые будут настигать еë на протяжении их общения.

***

— Не могу поверить, что я снова на это согласилась, — ворчала Женя, сидящая за Алининым компьютером. — Это последний раз, обещаю, я правда не знала, как последние пару листов написать. Не забывай, что я тебе плачу, — умоляла Аля, ждущая, когда Медведева допечатает той финальный лист. — Последний во время этой сессии? Про деньги я никогда не забуду, — буркнула хотящая спать Женя. — Вечно ты находишь подвох там, где его нет. Хотя… — Загитова задумалась. — Давай без «хотя».       Медведева допечатала лист того, что нужно было Алине к завтрашнему дню распечатать. Если бы ей не предложили деньги и домашнюю еду, сделанную ручками Заги, она бы не согласилась снова на то, чтобы делать за неë в такое позднее время то, на что было достаточно времени, а не пару дней. Поставив последнюю строчку и сохранив все изменения в тексте, старшая облегчëнно выдохнула и слезла с стула, хрустнув спиной вдобавок. Слышать жалобы на спину на протяжении всего вечера от Медведевой казалось младшей утомительным, но чего не сделаешь ради красиво оформленной и написанной курсовой, написание которой она откладывала до последнего. Сев на место, с которого еë подруга не слезала на протяжении нескольких часов, студентка принялась печатать листы, на который дай бог хватит краски в принтере. Шла страница за страницей пока еë знакомая хозяйствовала на кухне, где были приготовлены «лучшие блинчики на свете» по словам той, кто съела уже большую половину из них.       Вернувшись к подруге в комнату спустя некоторое время, Медведева свалилась на кровать той, ожидая, когда противный долгий звук печатающей машинки прекратит звенеть в еë ушах. От одного сознания, что она это всë помогала писать Але на протяжении нескольких дней, еë шокировала. Наконец младшая с победным «Ура!» принялась склыдывать в одну стопку всë напечатанное, проверяя, не перепуталось ли ничего. К счастью, всë лежало на своих местах и уже было готово. — Что бы я без тебя делала… Спасибооо, — протянула последнее слово Алина, принявшаяся искать, чем оплатить человеку.       Достав из кошелька несколько тысяч, Женя победно улыбнулась и сложила их в стоящий на полу рюкзак подальше, как только ей их вручили. В последний раз ей столько платили за большой заказ для человека, который хотел повесить картину себе в комнату на стену. Возможно Женя приуменьшала цену за такие работы, но ей хотя бы было, на что жить. Загитова в этот момент непонимающе глядела на что-то явно ожидающую Евгению, которая сигала глазками то вверх, то вниз. — Я ещë одну оплату жду, — хитро улыбнулась Женя. — И какую же? — закатила глаза Аля, у которой и так из кошелька пропало немало для неë денег.       Женя протянула руки вверх, как бы подзывая зам старосту к себе. Алина сразу поняла, что у девушки случился тактильный голод и его надо было удовлетворить, иначе потом старшая будет ходить недовольная и ворчать. Улëгшись рядом с старшей на бок, Алина придвинулась поближе, уложив свою голову на плечо старшей, уткнувшись куда-то той в шею. В это время одна рука Жени расположилась на спине Али, а другая — под шеей девушки, на которой красовался вчерашний ответ Жени на одну из выходок младшей. А еë почерк так красиво смотрелся на теле младшей, похоже издалека было бы на татуировку. Как же это всë же было красиво со стороны. Так пялиться на чувствительное место Алины было, наверное, не самым лучшим жестом, но, по правде, Женю это особо не волновало, когда она так уютно и удобно лежала рядом с ней, дышала ровно, а сердцебиение младшей будто убаюкивало, усыпляло, уносило в какое-то царство блаженства.       По непонятной в их общении не было места стеснению к тому, чтобы вот так близко лежать рядом, обниматься, переплетая ноги друг друга вместе, разговаривать. Смотреть на свою подругу, которая находилась в паре сантиметров от твоего лица не было чем-то зазорным или плохим, тем, что можно было бы опошлись. Эту их идиллию никто не мог испортить и потревожить, пока они были рядом, пока Женя пальчиками перебирала пушистые волосы Али, что младшая разрешала делать только ей. Вот такими привилегиями обладала Евгения, позволившая себе довольно улыбаться тому, точно второкурсница ближе прижималась к ней всем телом, принося некоторую дрожь и мурашки Медведевой, которая так и готова была расплыться в руках Алины, что любила брать девушку за талию и щекотать голые участки кожи той, потому что она знала, Женя такое любит и не посчитает это чем-то плохим. Обе не знали сколько это уже длилось, да и значения это не именно, пока обе наслаждались уютом и спокойствием умиротворяющего молчания. — Жень, я хотела кое-что спросить, — Загинув прервала тишины. — Валяй, — коротко одобрительно ответила Женя. — Как думаешь, я смогу быть счастливой? Ну в смысле, буду ли я хорошим партнёром? Я так насолила своему соулмейту. Помню вот, у меня на руке появился красивый рисунок, а я ему ответила… Рецептом шарлотки, который некуда было больше написать, — изменилась в лице студентка.       Женя хотела засмеяться, услышав последние слова, но не решилась на это, так как понимала, что когда ты подавлен и чувствуешь огромный стыд за то, что ты раньше делал на протяжении долгого времени, то ты говоришь даже самые глупые и бредовые вещи с серьëзным лицом и желаешь, чтобы тебе ответили тем же, не обесцениванивали твою чувства и состояние. Медведева помнила эту запись, которую она тоже использовала для приготовления блюда. Тогда она появилась у неë на предплечье и она по этому рецепту приготовила самое лучшее в своей жизни блюдо, которое стоило того, чтобы рассмотреть каждую деталь рецепта и проверить себя на том, что ты нигде не просчиталась. В какой-то степени она даже благодарна за эту запись Алине, теперь она знала один очень надёжный и хороший рецепт, который она использует в своей жизни ещë и не раз. А теперь нужно было найти подходящие слова для того, чтобы успокоить младшую и дать той возможность почувствовать, что еë переживания не являются для кого-то темой для насмешок. — Думаю, ты будешь хорошей девушкой ему. Ты может и немного долбанутая, но любящая, говорю как есть. Даже не переживай. Может он даже тогда по этому рецепту тоже приготовил шарлотку и был тебе за это благодарен, — подбадривала младшую та. — Думаешь? — Конечно, солнце. Да и если он тебе ответил с радостью, то он точно ждал от тебя этого ответа. Не хотел бы общаться — не писал бы тебе больше ничего. Он же тебе продолжал что-то писать? — успокаивала девушку та. — Писал. Даже мою фотографию после этого из инсты нарисовал, которая последняя из ресторана. Это очень красиво было и мило, — второкурсница машинально ярко улыбнулась, вспоминая об этом. — Ой как заулыбались мы. Представляю уже вашу встречу. Расцветëшь на глазах, — Женя даже не скрывала своей довольной улыбки от увиденного. — Я уже. От одной мысли об этом человеке.       Евгения не замечала, как сама начинала краснеть вслед за Алиной, которая с огоньком в глазах мечтала о своей родственной душе, которую она даже и не видела вживую, как ей казалось. Некоторый интерес, связанный с тем, о чëм таком мечтала и думала Загитова, заставлял Женю ещë больше розоветь. Благо, она была укутана в тëплую одежду и в квартире зам старосты было хорошее отопление, можно было сказать, что это от жары ей душно стало, поэтому ей лицо и приобрело новый оттенок. Только вот, Женечка, твои сияющие глаза тебя выдавали очень сильно, неимоверно сильно. Эти расширенные зрачки, которые в пучине карих больших глаз утопали и делали этот взгляд более завораживающим, глубоким, желающему чего-то. Желание просачивалось сквозь чëрные точки в очах, которые не слушались их хозяйку и только сильнее показывали, что эта близость с девушкой, учащëнное сердцебиение и рваное дыхание были неспроста. — Как думаешь это кто-то из наших? На ум кроме тебя и Семененко из Жень никто не приходит, — начала размышлять Алина, чтобы отвлечься. — Я тоже никого больше не знаю, но у него вроде кто-то есть, если не ошибаюсь, — пыталась вспомнить девушка что-то о его положении в плане отношений. — Это хорошо. Не хочу себе такого жениха, не в моëм вкусе он. — А кто в твоëм вкусе? — решила спросить Евгения. — Возможно, кто-то, кто умеет рисовать, с тëмными волосами, карими глазами, яркой улыбкой и пассивной агрессией, — описывала студентка свой типаж, смотря самодовольно на Женю.       Непонимающе Евгения посмотрела на Алю, у которой в глазах засиял новый огонëк, выглядящий, как яркое пламя, которое прожигало кожу насквозь и пролезало куда-то внутрь, в самые глубины души. Было ощущение, что из тебя хотят что-то достать или раздеть тебя догола. Загитова переместила руку Жени к себе на талию, просунув пальцы той себе под футболку. Старшая почувствовала, как внутри неë всë сжимается, а каждая капелька крови протекала по телу с огромной скоростью, которою Женя могла ощутить, когда пунцовый цвет появлялся на еë щеках, становился заметнее с каждым разом, когда Алина, будто играясь, сокращала расстояние между ними по миллиметрам, ухмыляясь по-лисьи, заглядывая в самую пучину карих глаз, которые прикрывали подрагивающие реснички. Девушки уже касались кончиками носиков друг друга, Женя не могла успокоить свои очи, которые смотрели то влево, то вправо, то вниз, желая избегать глаз напротив, что были словно пьяными. Значит ли это, что Алина смотрела на неë так не только, когда была пьяна? Значит ли это, что ей могло лишь казаться, что Загитова себя так вела только под действием спиртных моментов. Она также хотела дотронуться до неë и когда была с чистым разумом. Боже, Боже, Боже, что сейчас произойти может… Ну же, Женя, не позволь этому так рано произойти, очнись, тебя дурманят. — Могу я у тебя переночевать? Лень домой идти, спать хочу очень, — резко заявила Женя, поднявшаяся с места, откашлявшись от того, что еë голос сёл. — Ты живëшь буквально на два этажа ниже меня… Ладно, располагайся тогда. На полу я тебе спать не дам, кровать у меня большая, поместимся. Я тебе тогда сейчас найду пижаму, где ванная ты знаешь, полотенце возьми розовое, — сказала Загитова, быстро сменившая настроение. — Надеюсь ты не храпишь и не столкнëшь меня к Масару спать, — старалась мило улыбаться Женя, пока внутри у неë проходил ураган эмоций. — Не, я пожалею своих собак и их лежанки.       Быстро кивнув девушке, Женя буквально вылетела из комнаты, пробежав быстрее запереться в ванную. Убедившись, что еë пока никто не достанет, девушка сползла по стенке на пол, чувствуя, как уши становились бордовыми, а руки дрожали от непонятного ощущения, прилившего в еë тело, которое сопровождалось ощутимым сердцебиением, которое она, кажется, даже могла расслышать вместе с дыханием, что никак не хотелось приходить в норму ч того момента, как с ней начали… Флиртовать, играть, шутить над ней, издеваться? Алина что-то знала, догадывалась или просто в очередной раз хотела еë запутать? Что это было? Что за чертовщина? Женя точно сейчас не сможет найти ответа. Столько непоняток, догадывались, предположений и ни одно она не могла подтвердить. Даже в здравом уме не получится точно найти себе ответ, а тут, когда твой разум буквально задурманили, опьянили, то ты и забываешь о том, что происходит в реальности, которая казалась уже иллюзией даже большей, чем может быть. Нужно положить конец уже всему этому и решится на встречу, признание. Хватит себя мучать, Жень, не продержишься так долго, обманывая себя и еë.       В этот момент в другой комнате сидит Алина, разочарованная, расстроенная тем, что у неë ничего не получилось и она могла напугать тогда девушку в тот момент. Дура, дура, дура, ну вот что ты наделала? Нужно было подождать, точно узнать, нет ли у той никого, не торопиться. Аля чувствовала, что готова проводиться под землю только чтобы еë никто больше не увидел. Быстро взяв телефон в руки, она принялась писать сообщение старшей, потому что знает, что сегодня они точно больше не смогут поговорить. Она пишет на эмоциях сообщение для Жени. Алина: Прости на то, что я сделала. Наверное, не стоило мне на тебя так давить. Может ты и не хотела этого или у тебя есть любимый человек. Прости ещë раз.       Только на утро, когда Женя уже будет у себя дома, она получит ответ, потому чтот у Медведевой и мысли не будет, находясь в квартире у Алины взять телефон в руки. Прочитает зам староста это сообщение только к концу недели, потому что побоится открывать диалог с старшей.

Женя:

Не вини себя, всë в порядке. Я просто не ожидала, то такое может произойти и мои эмоции взяли верх надо мной, Аль. Не извиняйся. Знала бы ты, как давно я этого хотела на самом деле, просто… Неудобно стало что ли. Не бери в голову то, что произошло. Давай будем общаться, как раньше, а лучше дождись одного сообщения. Скоро поймëшь, о чëм я.

***

      «Давай встретимся в воскресенье около нашего универа. Я буду в чëрном пальто и с парочкой роз в руках. Тебе стоит узнать наконец, кто я. Позже увидишь кое-что на своëм теле»       Как только Алина получила это сообщение, то она незамедлительно начала заранее готовиться, что наденет и как накрасится. Она достала всë самое лучшее из того, что можно было по погоде надеть и ждала послушно выходного. Когда настал этот день, она не могла устоять на месте, вышла непривычно для себя рано и ждала около получаса, когда еë родственная душа наконец объявится. Присев на ближайшую скамейку, она смотрела по сторонам и ждала увидеть в далеке силуэт с цветами в руках. Сегодня утром она увидела на своей спине яркий рисунок, где была она с красной розой в руках и в чëрном вечернем платье, а над ней, словно лимб, были написаны слова на французском. Их перевод, как на зло, вылетел из головы, хотя она обещала себе всë запомнить. По этой причине она и не спала почти всю ночь, ощущая, как ей будто проводят по спине кисточкой до 4 часов ночи.       Настало назначенное время. Студентка снова обернулась по сторонам и заметила вдалеке ускорившую шаг девушку с ярким букетом в руке и в том самом пальто. И снова она узнала эту фигуру, еë она могла найти среди тысячи одинаково одетых людей. Встав с места, чтобы быстрее встретится, Загитова направилась к ней, иногда отворачивая в сторону взгляд от смущения, которое появилось у неë по непонятной причине. Остановившись, когда между ними оставалось лишь пару метров, Аля растянулась в улыбке, видя, что не одна она чувствует себя неловко и неудобно, когда вокруг было немало людей, идущих в это время по своим делам. Она так и знала, что это будет она, еë Женя, еë прекрасная, невероятная девушка, к которой она долго питала чувства, которые проявлялись каждый раз, когда было что-то, что могло дать ей больше уверенности в себе. — Самой лучшей девушке — самые еë любимые цветы. Ну или по-другому, от сердца и почек, дарю тебе цветочек, — Женя протянула младшей розы. — Так и знала, что это будешь ты. Всë же ты помнишь, что я не люблю большие букеты и обожаю розы. Даже на моей спине запечатлила это. Покажу тебе потом, — подмигнула Алина девушке, приняв подарок с радостью. — Заинтриговала. Я такая предсказуемая, да? Не умею я скрываться, видимо. А ты прекрасно помнишь, что я люблю стихи, они у меня на лопатках проявились. Из тебя хорошая поэтесса была бы, — сделала комплимент студентка младшей. — Льстишь. Они посредственные, но в них изложены мои чувства довольно ясно к тебе, — Загитова взяла за руку Евгению неловко, будто стесняясь. — И давно ты знаешь, что это я? — поинтересовалась Женя. — Достаточно. Не смотрела бы так палевно на меня — может я и не поняла бы. А ещë ты иногда забывала, что притворяешься парнем. Но я рада, что это именно ты, — призналась Аля. — Почему же, моя муза в ночи? — использовала строчки из стихотворения Алины Женя. — Потому что только ты дурманишь мне сознание лучше любого вина, загадочная леди. Особенно дурманила в этот вечер. Вечер, что нас раскрыл, — поддержала идею старшей заговорить романтичными цитатами Аля.       Теперь навечно у Жени будут на лопатках стихи, а у Алины на спине — еë собственный портрет. Слегка посмеявшись с этого, Женя приблизилась ещë на немножко к Алине, стеснительно спрашивая разрешения на кое-что на ушко. Загитова отвечает шëпотом «Конечно, я этого ждала очень долго» и припадает к мягким губам девушки, совершенно не волнуясь о том, что их могут увидеть. Это еë Женя, которой она не стесняется, которую она любит, притягивает к себе ближе, трепетно распологает на щеке той свою руку и разрешает ей обнять себя, чтобы оказаться друг другу достаточно близко, чтобы ощутить, насколько их чувства были огненными, пьянящими, уводящими сознание обеих куда-то в другое пространство, где их никто не волнует, кроме друг друга, где нет места тем, кто станет в них сомневаться или начнут лезть в их отношения, не значит о них ничего. Всë же вселенная не обманула Алину, не сделала ей больно, а подарила лучшего человека, которого она любила так сильно, что можно было умереть от силы этих чувств. Умереть от любви.