Тёмные сожаления

      — Ну что, не звали ещё?        С первого раз запомнив дорогу до 107 кабинета, вымытый, забинтованный Саске вернулся к скучающему Торэру.        — Угу, — промычал в ответ тот, с интересом отметив на своём предке несколько пластырей, а также целую одежду. — Это тебя та медсестра подлатала?        — Да… — выдохнул шиноби, присаживаясь рядом на скамейку. — Не помню я, когда в последний раз на мне были бинты. Обычно мои раны либо заживали сами, либо их кто-то залечивал с помощью чакры.        Глаза Торэру загорелись при слове «чакра».        — То есть с помощью этой энергии можно не только убивать, но и спасать?        — Конечно, — кивнул Саске. — Как я уже много раз говорил, чакра способна на многое. В том числе и на врачевание. Меднины всегда были ценны в системе шиноби. На войне их пытались ликвидировать в первую очередь, чтобы враг не мог отступить после ранения, подлечиться, а затем вновь вступить в бой. Однако большинство из медиков находились в тылу и не представляли собой прямой угрозы для противников. Их первостепенной задачей была помощь своим, а не убийство чужих. Однако были исключения. Так называемые «боевые ирьенины». Таких врачей, способных потягаться в ближнем бою с обычными боевиками, было крайне мало. Но все они ценились на вес золота.        — А ты знал кого-нибудь из них? — поинтересовался Торэру, охваченный заинтересовавшей его темой.        — Ага. Одна из них была живой легендой мира шиноби — Цунаде Сенджу. Член команды Денсетсу но Саннин. Считалась одной из лучших ирьенинов своего времени. Но и о силе её ударов шли легенды. Смогла разработать две уникальные техники, одна из которых сохраняла её молодость, а другая позволяла залечить практически любые ранения в мгновение ока.        — Ух ты… Как такое вообще возможно? — восхищённо протянул младший Учиха.        — Возможно, и ещё как, — ухмыльнулся Саске, с интересом наблюдая за разгоревшимся огнём в глазах собеседника. — Со второй я был знаком намного ближе. Сакура Харуно — ученица Цунаде Сенджу. Когда-то она была со мной и Наруто Узумаки в команде номер 7 под руководством Хатаке Какаши. Сначала её способности не были выдающимися. Малый резерв чакры, хороший контроль… Всё шло к тому, что ей лучше было стать ирьенином. Так она и поступила. Потом ей повезло, и её стала обучать сама Цунаде. Хотя… — брюнет не смог сдержать удивлённый смешок. — Можно сказать, что нам троим повезло, ведь каждого из нас обучал один из Саннинов… В общем, со временем Сакура достигла силы, навыков и умений, сравнимых с таковыми у своего учителя.        — Классно… Наверное, круто было жить в твоё время… Все вокруг использовали чакру… Это, можно сказать, волшебство! — восторженно всплеснул он руками. — Я бы тоже хотел так уметь…        После этих слов в коридоре будто бы резко понизилась температура. Только сейчас Торэру понял, что затронул не ту тему.        — Ты… Кхм… — Учиха поспешил оборвать самого себя, пока не стало слишком поздно. — Хотя… откуда тебе знать, ты же не жил в то время.        — Я сказал что-то не то? Извини, Саске… — виновато опустил глаза младший Учиха.        — Нет, просто… Не нужно думать, что я жил в каком-то волшебном мире. Кровь, убийства, войны — всё это, можно сказать, было нормой для того времени. Многие стремились к силе, чтобы умерщвлять свих врагов. Из-за этого кругом росла ненависть. К сожалению, эта участь не обошла стороной и меня. Когда-то я был оплотом этого чувства…        Торэру как-то замялся, внимательно оглядев своего собеседника с ног до головы.        — Я бы не сказал, что ты сейчас способен испытывать подобные эмоции.        — О… Ты не видел меня, когда я был подростком, — прошептал он несколько виноватым тоном. — Проклятье ненависти вело меня, придавало мне силы, заставляло думать о цели. Лишь спустя годы после того, как я убил брата, после окончания самой кровопролитной Войны Шиноби, меня вразумил мой друг. Он доказал мне, что ненависть — не выход. С тех пор я поклялся помогать человечеству. Если не ради себя, то ради него…        После этого в коридоре воцарилось молчание. Торэру был шокирован от истории своего дальнего предка, а также от того, через что ему пришлось пройти. Вся эта жестокость, война… Он никогда не думал о том, что что-то может быть хуже, чем жизнь в приюте.        — Да… Узумаки Наруто… удивительный человек, — на холодном лице Саске проявились отголоски тёплой улыбки при упоминании о старом знакомом. — Вроде дурачок, а вроде один из сильнейших шиноби за всю историю… Тот, кто своим бараньим упорством смог добиться небывалых высот и получить заслуженное звание героя последней войны. Именно он был тем, кто помог мне встать на правильный путь. Помог пересмотреть свою жизнь, поменять приоритеты.        — А у тебя насыщенная жизнь… — выдохнул Торэру. — Не то, что у меня…        — Поверь, уж лучше, если бы я жил спокойной мирной жизнью, чем каждый день рисковал своей шкурой, чтобы выжить либо убить, — заверил его Саске, похлопав по плечу.        Вновь образовавшееся молчание продлилось недолго. Однако на этот раз оно было прервано не кем-то из древнего клана красноглазых, а открывшейся дверью 107 кабинета.        — Так… мы закончили, — из проёма показался тот самый хирург, который выгнал Саске из кабинета. — Вы можете забрать свой меч.        — Наконец-то, — хмыкнул Учиха, резко поднявшись и двинувшись в сторону открывшегося кабинета, где обнаружил блестящий от чистоты клинок. — Вы его даже помыли? Благодарю.        — Не за что. Эта кровь понадобилась нам для операции и ещё может понадобиться в будущем, — вполне спокойно и без негатива ответил доктор. — И ещё… Меч не задел жизненно важные органы. Не знаю, ваша это заслуга или так получилось, но всё равно вас поблагодарю за это. Так наша работа оказалась намного легче и успешнее.        Врач не поскупился даже на короткий поклон, что Саске весьма изумило. И это удивление было не беспочвенным, особенно учитывая их «первое знакомство».        «Вот, что значит „не стоит отвлекать ирьенина от работы“», — усмехнулся про себя Учиха, кивнув хирургу в ответ.        Мимолётно обратив внимание на спящую на кушетке молодую красноволосую девушку, он несколько задумался.        «Потомок Узумаки? А что, вполне возможно…» — с этими мыслями он покинул хирургическую комнату, встав рядом с поднявшимся Торэру.        Теперь, когда чокуто оказался в руках законного владельца, а затем вновь вернулся в наплечную печать, Учихи могли, наконец, отправиться в назад в город, чтобы ждать того момента, пока не соберутся добровольцы для долгого процесса освоения чакры.