Тёмные сожаления

      — Как точно называется место, до которого вам надо добраться? — поинтересовалась незнакомка, доставая старенький, но вполне рабочий телефон из небольшой, слегка потёртой дамской сумочки персикового цвета.       Когда Учихи подошли к любезно предложившей помощь девушке, она нисколько не испугалась. Казалось, что необычный внешний вид незнакомцев не было чем-то заурядным, выходящим из привычных рамок, и что заставило бы её почувствовать себя неуютно. До этого она с интересом и некоторым сочувствием смотрела на двух юношей, пытающихся узнать у прохожих дорогу. Затем, набравшись смелости, она решила протянуть им руку помощи.       — Мы точно не уверены, но вроде «Отдел ОАЛ». Возможно, оно имеет некое другое название, однако нам сказали именно так.       Заняв место по левую руку от девушки и слегка наклонившись, Саске не мог не почуять запах фиалок и хвои, исходящий от неё. Он нашёл этот аромат весьма неожиданным, но приятным.       — Хорошо… Сейчас посмотрим, — задумчиво пробормотала она, начав не спеша вбивать на телефоне указанное название. — Хм… По вашему запросу мне выдаёт «Специальный Отдел ОАЛ в Конохе». Это то, что вам нужно?       С вопросом повернувшись в левую сторону, девушка практически лицом к лицу столкнулась с Саске. На мгновение их глаза встретились, и каждый мог разглядеть в них своё отражение. Учиха впервые за долгое время просто-напросто оцепенел. Его тело будто бы окаменело, а сам он поймал себя на мысли, что готов был утонуть в этих сиреневых бездонных омутах. Незнакомка также с лёгким румянцем разглядывала необычайно черные глаза Саске, которые словно поглощали окружающий свет.       — Кхм… — тактично кашлянул в кулак Торэру, видя, что парочка не особо горит желанием прерывать зрительный контакт.       Услышав громкий звук, они оба тут же отпрянули друг от друга, будто бы ничего не произошло. Лишь неловкий кашель со стороны Саске и покрасневшие щёки девушки говорили о том, что сейчас произошло что-то, что нельзя было назвать приличным.       — Да, вероятнее всего, это и есть нужное нам место, — взяв себя в руки и нацепив на лицо привычную каменную маску, шиноби вежливо кивнул.       — В таком случае вам нужно будет сесть на автобус под номером 18 и проехать четыре остановки, — посоветовала девушка, справившись со смущением. — Он скоро будет здесь, за углом торгового центра.       — Отлично, благодарим вас, — обрадовался Саске, не поскупившись на короткий поклон. — Ну что, Торэру, пошли?       Однако младший Учиха не спешил сдвигаться с места. Его энтузиазм резко потух, когда он услышал о поездке на автобусе.       — Саске… у нас нет денег. Мы не сможем оплатить проезд, — выдохнул он, удручённо опустив голову.       — А… вот оно что… — хмуро протянул Учиха, а затем усмехнулся: — Вот же… В город отправили, жильё пообещали, а денег хотя бы на дорогу не выдали. Спасибо, что хотя бы на поезд пустили, а то пришлось бы оттуда своим ходом добираться. Ладно, Торэру, видимо, пойдём пешком. Ещё раз спасибо за помощь, любезная.       Саске не был особо рад перспективе пешего передвижения, однако в то же самое время не был против подобного. Всё-таки шиноби всегда могли преодолевать огромные расстояния без какого-либо транспорта. Брюнета больше беспокоил тот факт, что Торэру не сможет поддерживать его темп и вскоре выдохнется. Так что было принято решение идти не спеша, попутно изучая город.       Однако девушка была иного мнения. Она забавно поджала губы, нахмурила брови и начала копаться у себя в сумочке.       — Вот, держите. Этого должно хватить на проезд, — не долго думая, она взяла тонкий кошелёк, откуда достала две медные монеты.       Брови Саске взлетели наверх, когда он увидел протянутые деньги. Признаться честно, бывший принц древнего, величественного, а главное, богатого клана никогда не думал, что ему будут давать деньги. От этой картины внутри него боролось два чувства: уязвлённая гордость и искреннее удивление. Его поразила щедрость этой неизвестной девушки, отчего ему ничего не оставалось, кроме как ответить:       — Вы что? Не надо. Мы и так дойдём, — замахал он перед собой рукой, немного отойдя в сторону. — Нечего на нас тратиться.       — Берите! Я настаиваю, — на удивление твёрдо сказала она, продолжая держать монеты в протянутой руке.       Учихи переглянулись. Каждый из них не мог просто так взять эти деньги и не отдать ничего взамен. Однако им нужно было что-то решать. Именно поэтому Саске, изумляясь настойчивости незнакомки, тяжело выдохнул и взял монеты.       — Обещаю, что верну их вам в двукратном размере, — ещё раз поклонился брюнет. — Вы только скажите, как вас зовут?       — Не надо ничего возвращать, — замахала она руками, вновь одаряя этот мир своей милой улыбкой. — А зовут меня…       — Ханаби! Вот ты где!       Внезапно раздался юношеский голос, обладатель которого только что выбежал из магазина, держа в руке пакет с продуктами. Запыхавшийся подросток, который на вид казался ровесником Торэру, носил обтягивающую майку-поло жёлтого оттенка с небольшими оранжевыми кружочками и длинные коричневые шорты, закрывавшие колени и имевшие множество карманов по бокам и сзади. На ногах же у него были уже давно не новые летние кроссовки с высоким язычком.       Внешность у него была типичной для людей его возраста: он был невысок, имел коротко стриженные каштановые волосы, пышные брови, энергичные зелёные глаза, под которыми можно было заметить синяки от недосыпа, слегка обветренные губы, а также еле заметные веснушки. В целом его внешность отдаленно напоминала таковую у девушки, с которой Саске в данный момент общался. Исходя из этого, можно было сделать вывод, что они брат и сестра.       Отличительным у парнишки был длинный кривоватый шрам, идущий от шеи и доходящий до уха. С учётом того, что люди в пределах этого города живут в мире и спокойствии, подобные отметины были весьма редки и вызывали нешуточный интерес у прохожих. Однако Саске был не из тех, кто стал бы заострять на этом внимание.       — Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты оставалась на месте и ждала меня, пока я всё не куплю? — вдоволь отдышавшись, он смахнул со лба пот и недовольно воззрился на ту, которую назвал «Ханаби».       — Ну, братец Хизао, мне же скучно, — закатила она глаза, сложив перед собой руки. — Тем более этим господам нужна была помощь.       Парень будто бы только сейчас заметил двух странно одетых парней, стоявших рядом с его сестрой. Когда он увидел в руке у Саске монеты, его выражение лица тут же изменилось. С гневным оскалом и презрением в глазах он злобно прорычал:       — Опять попрошайки?! А ну быстро пошли прочь отсюда! Не стыдно у такой, как она, деньги просить?! Лучше бы работу себе нашли! — затем он повернулся к сестре: — А ты зачем это сделала? Нам и самим не хвата…       — Хизао! Прекрати!       Хотевшего уже было ответить Саске прервал выкрик Ханаби. Она необычайно сурово для своего миловидного лица поглядела на брата, отчего тот в миг опешил.       — Они ничего не просили. Я сама им их отдала. И вообще не можешь решать за меня, что я могу делать, а что нет.       — Но… — пытался возразить парень.       — Никаких «но»! — она продолжала напирать. — Я понимаю, что ты заботишься обо мне, но не стоит думать, что я совершенно беспомощна!       — Нда… извини, — виновато протянул он, опустив взгляд в пол.       После перепалки между братом и сестрой, во время которой Учихи чувствовали себя не в своей тарелке, наступило неловкое молчание. Ханаби, наконец выговорившись, вздохнула и виновато улыбнулась, вновь обращаясь к двойке:       — Простите нас за это. Хизао бывает чересчур заботлив.       — Ничего страшного, — понимающе хмыкнул Саске, чей взгляд на секунду затуманился. — Лучше пусть будет так, чем вообще никак.       — Ммм… да, — задумчиво протянула она, не совсем поняв, что шиноби имел в виду.       — Ладно. Мы пойдём. Ещё раз благодарим за вашу помощь. Мы этого никогда не забудем.       Оставив за спиной нахмуренного подростка и расплывшуюся в милой улыбке девушку, Саске глубоко задумался об этой странной встрече:       «Ханаби? Не бывает таких совпадений. Какой шанс того, что они потомки Хьюга? Меня никогда особо не привлекал этот клан, но вот эта девушка заставила меня чувствовать себя странно. Что в ней было такого особенного? Не могу этого понять…»