Тёмные сожаления

      Встав с самого раннего утра, Саске умылся, привёл в порядок свой внешний вид и надел новую одежду. Торэру в ванной, на кухне или в гостиной не было. Но обувь его стояла в прихожей. Это означало, что он ещё не ушёл, да и вообще, скорее всего, всё ещё спал.       Приготовив быстрый завтрак из омлета и овощей, шиноби быстро расправился с едой, но не поскупился оставить часть для сожителя. Положив маленький лист бумаги на стол, где было написано, что он оставил завтрак на столе, а сам уже пошёл в школу, Саске вышел из дома, закрыв за собой входную дверь на ключ. Так как у Торэру были запасные, он не боялся, что тот оставит дом незакрытым.       На улице шиноби встретила атмосфера раннего утра. Воздух ещё не успел прогреться, из-за чего по телу брюнета, который был в лишь в одной рубашке на короткий рукав, от дующего прохладного ветра пробежали мурашки.              Прохожих на улице было в разы меньше, если сравнивать со вчерашним вечером. Лишь единицы почтили это время своим присутствием, видимо, также спеша на работу или учёбу.       Учиха прекрасно помнил местоположение его возможно будущей работы. Всё-таки на плохую память он никогда не жаловался. И хотя он точно не знал, как выглядят совершенные школы, он доверился своему чутью и словам Торэру. Пешком до неё было идти приличное количество времени, но на автобусе ехать ему откровенно не хотелось.       — Можно же себе позволить небольшую вольность, — весело пробормотал он, стремительно напитывая тело чакрой.       Почему он не боялся, что на него будут обращать люди? На самом деле всё просто — гендзюцу. Бежать на своей привычной скорости по асфальтированной дороге, чувствуя, как ветер сдувает его локоны, было для него приятно. Вдвойне было приятно осознавать, что пассивное гендзюцу, скрывающее его от любопытных глаз, работало на ура.       Школа представляла собой большое стеклянное здание, построенное в форме буквы «П». Она была огорожена высоким металлическим забором с острыми наконечниками. На её территории можно было заметить большое футбольное поле, а также места для других игр и мероприятий. Гордое название «Шаукатсу», выбитое большими буквами, красовалось на лицевой стороне школы. На центральном входе, через который можно было попасть во внутренний дворик школы, стояла небольшая будка, где в данный момент находился человек.       Именно в сторону этого контрольно-пропускного пункта шиноби и направился. Как обычно, Саске не стал скрывать своё присутствие, в открытую проходя к охраннику. Тот практически сразу же заметил неизвестного гостя и открыл окно, чтобы иметь возможность переговорить:       — Здравствуйте! Школа Шаукатсу. Чем могу быть полезен? — вполне приветливо поздоровался он.       — Доброго утра! — Саске ответил ему тем же. — Я пришёл по поводу собеседования на должность учителя. Можно пройти?       Охранник тотчас же нахмурился.       — Хм… Что-то я не припоминаю, чтобы директор говорил о вас… — он задумчиво почесал подбородок, а затем потянулся к довольно старенькому навесному телефону. — Давайте я ей сейчас позвоню и уточню?       — Нет, что вы, зачем же лишний раз отвлекать от работы главу этого места? — изобразил вежливую улыбку шиноби. — Лучше я зайду к ней в кабинет, как только она будет свободна.       «Не нужно мне, чтобы меня развернули здесь. При разговоре лицом к лицу легче прочитать собеседника и надавить на нужные точки», — подумал про себя брюнет.       — Лучше я всё-таки позвоню. Мне не разрешено пускать посторонних без каких-либо причин, — виновато покачав головой, охранник начал набирать номер.       — Понятно… — досадливо выдохнул Учиха, активируя додзюцу. — А теперь можно пройти?       Глаза мужчины застекленели, а его взгляд начал смотреть в никуда. Лишь тусклое отражение Шарингана оставалось видно для других людей. Он выровнялся по стойке смирно и буквально отрапортовал:       — Конечно. Проходите.       — Вот и славно, — победно усмехнулся Саске, спокойно проходя через открытую калитку.       На удивление в пределах территории учебного заведения было очень тихо. Шиноби не заметил ни одного ученика или же учителя.       «Все на уроках, что ли, сидят?» — задумался он, обратив внимание на приглушённый детский выкрик, раздавшийся сквозь приоткрытое окно одного из классов. — «Видимо, да».       — Теперь нужно найти директора. Надеюсь, мне не придётся в разговоре с ней использовать Шаринган…       С такими мыслями он зашёл во внутренний дворик школы, поднялся по невысоким ступенькам и отворил массивные входные двери.

***

      В довольно-таки простецком, но весьма уютно обставленном кабинете сидела светловолосая женщина с большими… глазами. Кофейного цвета. Её блаженный взгляд уставился на стакан, стоящий перед ней на рабочем столе, в котором плескалась светло-бурая жидкость.       Уже опустевшая бутылка недорогого коньяка, стоящая рядом со стаканом, манила женщину так, как леденец манит избалованного ребенка. Но она, решив, что на сегодня ей уже хватит, закрыла бутылку пробкой, надёжно спрятав её от чужих глаз в глубине полок.       Рассеянно ворочая пальцами полупустой стакан, Цумио Сенджу размышляла о своей жизни и последних событиях в школе. Вообще, будучи младшей сестрой самого Каге, она могла быть практически кем угодно. Многие пути ей были открыты, однако она выбрала тот, который не приведёт её в военные структуры или в политику. Она терпеть не могла ни первое, ни второе.       Однако не воспользоваться связями было бы также глупо, из-за чего её выбор пал на сферу образования. В целом ей всегда нравилось учить. Процесс обучения других, прививания им определенных ценностей доставляло ей настоящее удовольствие. Конечно, она с самого начала понимала, что не будет обычным учителем. Но в целом она, младшая сестра Каге, была готова к ответственности.       Став заместителем директора, а затем, через некоторое время, заняв пост руководителя школой, она испытала на себе все трудности, с которыми сталкиваются люди на подобных должностях. Казалось, что только лишь она одна знала, как правильно выполнять возложенную на подчинённых работу, из-за чего раздражение на них росло с каждым днём. С этим помогал справиться алкоголь и массажный салон.       Как-то так получилось, что первое с этим справлялось лучше. Однако она отдавала себе отчёт в своих действиях, строго контролируя количество горячительного напитка в организме, чтобы не стать обыкновенной пьяницей. Да, она могла выпить даже на работе, не особо чувствуя по этому поводу стыд. Совесть также молчала. Но это было лишь в самом крайнем случае. Обычно священная бутылочка коньяка была спрятана в столе.       Так получилось, что «крайний случай» наступил совсем недавно, когда к ней пришла на собеседование девушка. Хотя… слово «пришла» было бы очень неуместным. Молодая девушка передвигалась в инвалидной коляске, так что для неё было бы очень затруднительно работать в этом месте, если бы Цумио несколько лет назад не позаботилась о том, чтобы в школе обустроили лестницы для людей с ограниченными возможностями.       Вообще Сенджу было её откровенно жалко. Однако одной жалости не хватило бы, чтобы работать в Шаукатсу, довольно престижной школе. Цумио взяла её на работу из-за её великолепных педагогических данных. Она действительно умела и хотела учить. Проблема заключалась в отношении окружающих к ней. Многие ученики, да и чего уж тут говорить, даже коллеги по работе относились к ней пренебрежительно. Они не считали её равной им самим.       Воспитательные беседы работали, но временно. Спустя неделю можно было вновь увидеть, как за спиной Ханаби шепчутся другие учителя. Сенджу оставалось лишь восхищаться стойкостью этой невинной девушки.       — Эх… Жизнь несправедлива… — пробормотала она с толикой грусти, делая глоток горькой жидкости. — Вот если бы…       Но договорить ей не дала громко раскрывшаяся дверь, в которой показался молодой черноволосый юноша. На автомате выбросив бокал в открытое окно позади себя, директор натянула улыбку, будто бы не она только что на рабочем месте в очередной раз распивала алкоголь.       — Здравствуйте! Хотел бы с вами поговорить насчёт работы учителем, — то были первые слова вторженца, который без зазрения совести зашёл в кабинет и закрыл за собой дверь.       «Да вы что, издеваетесь?» — мысленно простонала она, заметив у этого человека отсутствие левой руки.