МОДЖО

      Натан вытирает окровавленный нож белым платком, который достаёт из кармана пиджака. Он любовно проводит тканью по лезвию несколько раз до тех пор, пока мужчина не начинает в нем отражаться. Натан удовлетворительно мурлычет себе под нос и выбрасывает платок в сторону. Мужчина расслабляет галстук, снимая его со своей шеи, расстегивает несколько верхних пуговиц белой рубашки, все ещё держа рукоятку ножа. Пиджак тоже летит в сторону, рукава закатываются до локтей, обнажая загорелые руки, сплошь покрытые чернильными рисунками. Натан присаживается на корточки, на его губах расплывается хищная улыбка. Голубые кристальные глаза сверкают. Его лицо покрыто крапинками крови, так же, как и белая рубашка. Он выглядит так, словно вылез из фильма ужасов. Ярко-рыжие волосы опасно сверкают в темноте.       — Мы ведь договаривались, — фальшиво сожалеюще говорит он, протягивая руку с ножом вперёд и проводя лезвием по щеке женщины, лежащей у его ног, связанной по рукам и ногам. Ее светлые волосы рассыпались в стороны, спутавшиеся, грязные. — Я предупреждал тебя, — Натан еле сдерживает ярость, демоны внутри него жаждут расплаты, крови.       Он прижимает лезвие ближе к гладко щеке, пуская алую жидкость. Она тонкой дорожкой стекает вниз, к подбородку, из лопнувшей под давлением кожи. Женщина не смеет и пошевелиться. Ее рот заклеен, а глаза широко распахнуты в ужасе.       — Тебе больше не стоит смотреть в его сторону, — говорит он спокойным голосом, растягивая гласные. — Ты поняла меня? — спрашивает Натан, чуть наклоняя голову к плечу. — Иначе, я очень-очень сильно разозлюсь. Мы оба не хотели бы этого, верно? — спрашивает он, и женщина у его ног начинает дергаться, выражая согласие. Натан смеётся, громко, весело.       Вокруг него три изуродованных тела. Двое взрослых: мужчина и женщина — родители девушки, лежащей у его ног, и их десятилетний сын. Все выпотрошены, их тела неестественно выгнуты, сухожилия вырваны, лежат у их ног. Кровь была везде, покрывала каждый сантиметр комнаты. Кишки вываливаются, спутываясь как гирлянды в предрождественскую ночь.       — Запомни, Трейси, — угрожающе произносит Натан, резко обрывая свой смех. — Он мой, только мой. Твоя пизда ничего не стоит. Поэтому, я обязан спасти твою честь, — он невинно улыбается и смещает нож вниз, к ногам девушки. Она начинает дергаться, извиваться, слёзы ручьём текут из ее глаз. Девушка мычит, но сквозь кляп непонятно, что она хочет сказать. Хотя скорее всего, это: «умоляю», «не надо», «не убивайте», «пощадите» и все в таком духе. Вот только Натан Веснински не знает что такое жалость и милосердие.       Мужчина касается кончиком ножа паха девушки. Она замирает, а затем истошно вопит даже сквозь кляп. Натан делает все быстро, изящно, грациозно. Он словно художник, который рисует свою картину. Мужчина мурлычет расслабляющую мелодию и неторопливо делает своё дело.       Когда все заканчивается, он встаёт, покрытый кровью с ног до головы. Вытирает руку о собственные брюки и дотрагивается до рыжих волос, чувствуя, что они липкие от крови.       — Ну блять, — недовольно морщится Натан. Снова три часа придётся провести в душе, чтобы смыть с себя все это. Ну да похуй уже. Мужчина достаёт телефон, делает пару снимков и отправляет сообщение.       Натан Веснински       Я не люблю делиться, любимый       [прикрепленные изображения]       Нельзя флиртовать с другими и думать, что Балтиморский мясник не узнает. Глупо.

***

      Натану тридцать два. Он чудовище, которое терроризирует Америку, Балтимор в частности. У него нет семьи, нет детей. Мужчине принадлежит многомиллиардная компания, он бизнесмен, который наживается на людях. Правительство, полиция, ФБР — все куплено. Люди прекрасно знают, кто он и чем занимается. Натан и не скрывается. Он любит внимание, любит смотреть людям в глаза и видеть, как они трясутся от одного его взгляда. Он чувствует наслаждение каждый раз, когда разбирает по кусочкам очередную жертву, которая только недавно подавала ему вино в ресторане. Он не гнушается убивать детей, женщин, стариков. У него нет никакой морали, принципов, жалости или милосердия. Единственное, что приносит ему удовлетворение, это чувствовать кровь на своих пальцах, слизывать ее со своих губ.       Натан элегантен, но жесток. Он красноречив, но циничен. Он красив, но опасен. Натан привлекателен, его потрясающая внешность завлекает, а харизма сбивает наповал. Вот только он убийца, беспощадный и аморальный. Его жертв находят изуродованными до неузнаваемости, бывает, что они изнасилованы, независимо от пола или возраста. Он убьёт младенца, не моргнув и глазом. Есть ли у него душещипательная история, почему он стал таким? Нет. Он родился убийцей, насильником, психопатом. Хотел бы он что-то изменить? Задавался вопросом, почему именно он? Нет. Он благодарил судьбу, что сделала его таким, он наслаждался своей жизнью.       Натан любил красивые вещи. У него самый дорого обставленный особняк в Балтиморе. Внутри картины именитых художников, скульптуры Древней Греции, дорогие китайские вазы. Веснински признавал эстетику дорогих вещей, произведения искусства. У него была обширная библиотека с множеством редких экземпляров книг. Натан любил посещать аукционы. Он ценил красоту человеческого тела. Любого, живого или мертвого. Натан наслаждался людьми, он трахал их с согласием или без, его волновали только собственные чувства. Он любил их по-своему, ему приносило удовольствие слышать их крики вперемешку со стонами, видеть слёзы и кровь на их теле. Мальчики, девочки — неважно было, какого они пола. Он лишал невинности, хотели они того или нет. Он уродовал их тела, искорёжил души, потому что хотел и мог. Натан Веснински — чудовище, который хуже самого Сатаны. Такого мир никогда не видел и больше не увидит.       Он заметил Кенго Морияма на одном из приемов, устраиваемого кем-то из Конгресса. Натан был заворожен чёрными, блестящими волосами, антрацитовыми лисьими глазами, бледной кожей, небольшим ростом и изящными пальцами. Он непременно хотел его в свою коллекцию, хотел заполучить его тело, оставить следы на белой коже. Натан как наяву представлял, как касается его своими руками, дергает за волосы, ставит на колени. Перед глазами были картинки, как Кенго находится в его руках, связанный, заплаканный, принимающий его толстый член, а затем истекающий кровью.       Они пересеклись взглядами, и Натан захотел его ещё больше. Ведь на него смотрели глаза чудовища. Такие же, как у него. Он явно видел желание Кенго обладать им, он хотел сделать с ним тоже самое. Тогда между ними пробежала искра, образовалась связь, соединившая их жизни и судьбы навеки.       Натан был одержим Кенго. Как и Морияма им. Они называли это любовью, говорили, что были предназначены друг другу судьбой. Оба верили, что находятся на вершине пищевой цепи. Они морально уничтожали друг друга, смеясь потом до слез, издевались, били, наносили телесные раны, насиловали друг друга. Иногда притаскивали других людей в качестве подарка, пили кровь друг друга, смешанную с виски. Натан целовал Кенго до разорванных губ, оставлял отпечатки зубов на его теле. Они были одержимы друг другом, это была больная, сумасшедшая любовь.       Кенго было двадцать восемь. Мафиозный босс, у которого руки достигали всех уголков мира. Его люди были везде. Организация Морияма была самой безжалостной и страшной в мире. Они убивали, занимались нарко- и работорговлей, крали детей, насиловали людей, продавали оружие, подставляли людей, крали у беззащитных стариков, обманывали и были мошенниками. И всем правил Кенго.       Он был самой сутью организации, ее головой и сердцем. Он заставлял детей принимать наркотики, влезать людей в миллионные долги, родителей продавать своих отпрысков. Устраивал бои насмерть в клетках, собирал целые стадионы посмотреть на это и принимал ставки. У Кенго не было моральных принципов, чувства, что он делает что-то неправильно. Он хохотал от души, наслаждался болью других. Ему нравилось, когда кто-то умолял его на коленях, их отчаяние, жалкий вид, мольбы были прекрасны. Услада для его глаз и ушей.       Как же он был рад встретить такого же монстра, как он. Натан Веснински — лучшее, что вселенная могла дать ему. Он любил сжимать рыжие пряди, пока долбился в его рот, оставлять ожоги сигарет на его плечах и груди, слушать зловещий, сумасшедший смех.       Их любовь была неописуема. О такой не пишут в книжках. Они были на уровень выше остальных. Монстр нашёл своё чудовище, они вершили судьбы людей вместе, они дарили этому миру невероятное наслаждение.

***

      Кенго сидит на красном кожаном диване в вип-комнате ночного клуба. В одной руке — стакан виски, в другой — дымящаяся сигарета. На нем идеально сидящий темно-синий костюм. Он сидит, закинув ногу на ногу и откинувшись на спинку дивана. Чёрные глаза наблюдают за картиной, раскинувшейся перед ним.       Натан на полу, голый, распластанный. Он стоит на четвереньках, его удерживают несколько рук. На шее золотой ошейник с шипами, украшенный драгоценными камнями. Натан окружён несколькими людьми, разной комплектации, расы и нации. Сзади его придерживают за бедра и грубо трахают, долбясь не переставая, сильно и без капли жалости. По его ногам текут струйки крови. Это уже пятый, кто его имеет. Спереди стоит высокий мужчина, который насаживает голову Веснински на свой член. Рыжеволосый давится, задыхается, но его насильник не останавливается.       Это продолжается уже четвёртый час. Люди Кенго по очереди трахают Натана, пуская его по кругу. Его тело украшают синяки, кровь, сперма, слюна. Он не кричит, он молча все сносит, иногда даже улыбаясь, сумасшедше и дьявольски. Голубые глаза горят.       — Я научу тебя делиться, дорогой, — затягивается сигаретой Кенго и выпускает колечки дыма. — Как видишь, это не так плохо дать больше свободы партнеру. Мне даже нравится наблюдать, как я делюсь тобой, — он подаётся вперёд, жадно оглядывая голое тело Натана. — Ты прекрасен.       Натан ничего не говорит. Он и не может. Он скашивает глаза в сторону Кенго и выгибается в спине, показывая, что ему плевать. Он не испытывает боли или унижения. Он доверяет своему возлюбленному на все сто.       — Все вон, — отдаёт приказ Кенго, и его люди тут же испаряются, оставляя мужчину наедине с Натаном. Веснински все ещё на полу, стоит на четвереньках. Кенго сбрасывает одежду и подходит к любимому. Он опускается на колени, заглядывая в кристальные голубые глаза. Они одновременно подаются вперёд, целуя, кусая, вгрызаясь. Они словно оголодавшие волки, пытаются съесть друг друга. Руки Натана сжимают голые ягодицы Кенго, оставляя красные следы. Морияма проникает языком в рот Веснински, оглаживая небо и зубы. Они целуются и целуются, пока Натан не опрокидывает Кенго на спину и не входит одним резким движением. Морияма шипит, но покорно принимает, скрещивая лодыжки за спиной Веснински. Они занимаются животным сексом, пока оба не кончают. Натан скатывается в сторону, они глубоко дышат.       Кенго встаёт, наливает ещё виски себе и заодно рыжему мужчине. Отдаёт стакан и залпом выпивает. Он стоит спиной, берет в руки пистолет, лежащий все это время на столике. Резко оборачивается, и в него вонзается нож Натана, который попадает прямо в сердце. Веснински проворачивает рукоятку. Кенго успевает нажать на курок, и мир гаснет навсегда.       Пуля входит в лоб Натана. Он падает, улыбаясь. Нет боли, нет сожалений. Он встретится с Кенго в Аду, и они будут счастливы там.