Какие они, далёкие земли?

      — Что там за лесом, отец? — спросил маленький эльфёнок, прижимаясь к папе.       Они сидели на балконе огромного дворца Лесного Короля. Леголас устроился у отца на коленях. Трандуил, закутавшийся в плед, гладил его по светлым волосам тонкими длинными пальцами.       — Там есть многое, юный аранен, — ответил он мягко. — О чём ты хочешь услышать, сынок?       — Обо всём! — воскликнул мальчик, поднимая белокурую головку.       — Хорошо, — милостиво согласился Трандуил и начал: — Ты знаешь, что я родился и вырос в прекрасном Дориате. Я помню журчанье его рек, шум водопадов. Он гудел от молотов кузнецов, смеялся голосами детей. Его леса были другими, сын, не как наше Лихолесье… О, Дориат, сокрытый край! Я помню реки все, заставы дальние границ. А также тот ужасный май, Когда пришлось уж пред Диором нам падать ниц. О, Дориат, сокрытый край! И были то проделки Сильмариля. Шептал я королю: «Отдай!». Но не послушал тот меня. О, Дориат, сокрытый край! И кровью оросились залы, а улицы погибли под огнём. Срывается невольно с уст: «Прощай!». Сказал же мне отец: «Оставь же Дориат, сын мой, ведь ты умён, нельзя нам больше оставаться в нём!». О, Дориат, сокрытый край! Готов здесь я был жизнь свою отдать. Пропал, пропал непревзойдённый Рай! И впредь другого мне не отыскать…        Эти леса были окружены Поясом Мелиан. Но даже, её магия, что защищала народ от длани Моргота, окутавшей весь Белерианд, не смогла уберечь Тингола и все королевство… Отчётливо помню тот день, Когда был Дориат побеждён. Его сменили годы, века, Но помню я всё как вчера: Диора, срывающего Сильмариль с груди; Бедных сирот, что остались одни; Тело брата и ухмылку ублюдка над ним… И её. Она стоит среди мёртвых тел, Лицо её бело, как мел. Меч её окровавлен, Подол платья изорван совсем. — Убирайся! — срывается с уст. Боль возникает в сознании. — Нет, Трандуил! Я только твоя! — шепчет она. — Я без тебя не могу! Лишь «Убирайся!» в ответ ей кричу. О, Эру! Почему я эмоции охладить тогда не сумел?! О, Эру! Зачем её я бросил в тот день?! О, Эру! Зачем я так с ней?! Но поздно. Она ушла. А меня ждёт другая жизнь. Не жизнь советника Короля, А бытие скитальца под крылом отца…       Север был для нас опасен даже после появления Гондолина. Выжженные пламенем луга, безлесные поля. Темные времена были тогда, в Первую Эпоху. Но было и хорошее. Я побывал во многих эльфийских городах. Мне довелось очутиться в Гондолине, когда меня, израненного и потерявшего все силы, несли туда местные жители. Этот город… Нет, эта крепость невероятна. Раньше там стояло Семь Врат. Деревянные, первые. Каменные, вторые, во дворе стояло множество стражников, одетых в серое, они не разговаривали — лишь провожали взглядом путников. Бронзовые — то были высокие двустворчатые двери, увешанные бронзовыми щитами и пластинами и изукрашенные причудливыми рисунками и знаками. Стену венчали три квадратных башни с медными крышами и стенами, и медь эта, благодаря какому-то секрету кузнечного мастерства, оставалась всегда блестящей и горела огнём в лучах красных светильников, что, как факелы, стояли вдоль стены, отряд стражи был ещё больше, в доспехах, что мерцали как рдеющие уголья; а лезвия секир были красными. Большинство стражей при этих воротах были из синдар Невраста. Потом дорога становилась труднее. Поднимаясь вверх, можно было увидеть над собой самую мощную из стен — Врата Витого Железа. Светильников на стене не было, она сама была высока и черна. Над ней возвышались четыре башни, а в центре между ними стояла железная статуя огромного Орла. То был сам король Торондор, словно он спустился из-под облаков на горный пик. Глядя на ворота, я, казалось, видел поляну, озарённую бледным сиянием Луны, сквозь ветви и стволы неувядающих деревьев… Ибо сквозь кованые ворота сочился свет, а сами ворота были подобны множеству стволов с извивающимися корнями и сплетёнными ветвями, покрытыми листвой и цветами. Дальше я потерял сознание, Леголас. Я был тяжело ранен и не видел остальных ворот: Мраморных, Золотых, Шестых (уж запамятовал, из чего они) и Стальных.       Леса же Оссирианда во многом походили на Лихолесье, однако там обитали энты, что бродят ныне по Фангорну. Сейчас же жемчужиной всего являются Лотлориэн и Ривенделл. В обители Галадриэли оказались обширные земли. Схожи они с Дориатом. Если я отдал приказ выстроить этот дворец по подобию Менегрота, то она окружила свои владения чарами, напоминающими Пояс Мелиан… Элронд же живёт в укромном местечке. Ривенделл — приют всех странников.       — А что дальше, папа? Что за морем?       — А за морем, сынок, находится священный Валинор, обидеть Валар. Жители Валинора — это могущественные духи, что зовутся Майар, и большинство эльдар. Валинор находится в Амане, к западу от которого расположена Эккайя, или Окружное море, что охватывает и Валинор, и Средиземье.       Валинор расположен в теплых широтах, в середине Амана. Все животные и растения, встречающиеся у нас в Средиземье, есть и в Валиноре, однако существуют и те, что живут лишь там.       Как ты знаешь, у каждого из Валар есть свои владения, где они живут и меняют окружающий мир по собственной воле. Они властители всего. Чертоги Манвэ и Варды, правителей мира сего, располагаются на высочайшей вершине Пелори, Таникветиле. Йаванна, которой подвластна вся природа, живет на юге. Рядом находятся Чертоги верного супруга Йаванны, кузнеца Аулэ. Оромэ, Охотник, живёт в своих лесах к северо-западу от пастбищ. Ты знаешь и о Ниэнне, она одинока, Валиэ грусти и страдания, живёт на дальнем западе, где проводит дни в плаче о всём зле в мире, глядя на море. К югу от дома Ниэнны и к северу от пастбищ находятся Чертоги Мандоса. Он Вала смерти и загробной жизни. Ещё в Чертогах Мандоса живёт его супруга, в чьих руках находятся нити Времени, Вайрэ-прядильщица. К востоку от Чертогов Мандоса находится остров Эстэ, который расположен в центре озера Лореллин, а оно — на севере садов Ирмо-Лориэна       Однако после разрушения Нуменора Бессмертные Земли были изъяты из Арды, чтобы люди не могли добраться до них, и только эльфы могут достичь Валинора по Прямому пути.       Трандуил замолчал, гладя сына по голове. Тот почти уснул, пригревшись на отцовских коленях. Видимо, устал за целый день игр и детских забав.       — А море, папа, какое оно? — прошептал он.       — А море прекрасное, Леголас. Оно бурлит, его волны опускаются на берег с лёгким шумом, поднимается даже пена. Лёгкие корабли рассекают водную гладь. Я был в Серых Гаванях, владениях Кирдана, что зовётся Корабелом. Чайки реют над причалом. Невероятные места…       Есть и прекрасные города в землях людей. Рохан — страна коневодов. Их скакуны по силе и выносливости не уступают лошадям из королевских конюшен эльфов. Рохан красив. Там дышится невероятно легко. Многие заносчиво полагают, что столица Рохана похожа больше на хлев, а не на главный город государства. Но он чист, тих и немноголюден.       Гондор… Его столица Минас-Тирит — город королей. Широки его улицы, опрятны дома… Я слышал стих об этих местах… Вроде бы дунэдайн о нём говорят…        А где ты хочешь побывать, мальчик мой?       — Я хочу увидеть море, папа, — прошептал эльфёнок. — Когда мама поправится, мы можем поехать в Серые Гавани?       — Сможем, — ласково ответил Трандуил, оборачиваясь. На кровати, которую было видно с балкона, лежала исхудавшая эллет с красивыми рыжими волосами. Она уснула, читая книгу, распахнутую у неё на коленях.       Его жена тяжело болеет после рождения ребенка. И как бы ни было горько это осознавать, она умирает и вряд ли куда-то отправится с мужем и маленьким сыном.