Близнецы

      Кого угодно можно было удивить, показав разницу между центром и окраинами любого крупного города. Так, в Нью-Йорке, городе, где всегда кипела жизнь, даже посреди ночи, были и такие пугающие своим запустением районы, что казалось, будто на них скинули персональную атомную бомбу, не тронувшую остальной, яркий и пышущий жизнью, город. Многие дома были либо заброшены, давно замороженные стройки были вдоль и поперек исписаны подписями, оставленными краской в баллончиках, на улицах в любое время суток появлялись подозрительные личности, от одного взгляда которых становилось страшно за свою шкуру. Но все же в любой, даже самой непроглядной тьме, найдется капля света.       На пятом этаже одной из множества заброшенных строек можно было разглядеть тусклый свет пламени. Исходил он от подожженной бочки, из которой был сделан импровизированный камин. Его легко можно было заметить, так как стена, смотрящая на улицу, отсутствовала. Дом чем-то смахивал на кукольный: множество комнат имели лишь три стены из четырех, которая должна была отгораживать жильцов-кукол от хозяина, которым стал внешний жестокий мир. Но, судя по «камину», кого-то вовсе не пугало, что стены нет, а, скорее всего, даже радовало, ведь на краю бетонной плиты сидела пара людей.       Черные, короткие и безобразно всклокоченные волосы, такая же черная одежда, бледная кожа— все это относилось к ним обоим. Несмотря на это внешних отличий хватало: начиная тем, что один был парнем, а вторая, логично, девушкой и заканчивая тем, что разница в их росте составляла аж 20 сантиметров. Высокий худой парень прижимал к себе гитару и тихо перебирал струны, смотря в звездное небо, пока сидящая рядом низкая девушка что-то чертила от руки в тетради, второй держа фонарик.       Проходящий мимо заброшки человек, наверняка не заметил бы ничего необычного в этих двоих, кроме, пожалуй, того, что они сидят посреди ночи в не самом благополучном районе на заброшенном строительном объекте, ставшем излюбленным местом встреч наркодилеров с клиентами и просто всяких алкашей и укурышей. Но, подойди он ближе, понял бы, что здесь что-то явно нечисто. Правая рука девушки, сжимающая фонарик, была механической, и движения ее осуществлялись при помощи искусно сделанных медных шестерней и шарниров. Казалось, протез сошел с экрана фильма, действия которого происходят в мире, где преобладала паромеханика. Такой протез точно не стали бы делать даже на заказ в наше время, хотя бы потому, что работал он совсем не так, как современные. Он не требовал заряда, работая от одного лишь тепла тела, управлялся очень просто и при этом очень точно: движения пальцев было не отличить от настоящих. Такой шедевр технологии, хоть и выполненный в достаточно необычном стиле, просто не мог быть созданным на массовом производстве. И, стоило заглянуть в блокнот девушки, лежащий на коленях, можно было догадаться, что создана рука была ей самой. Страницы были исписаны неразборчивым почерком, в котором крылись словесные описания и формулы, и изрисованы множеством эскизов совершенно невообразимых творений, среди которых был и протез.       Парень с гитарой со спины выглядел совершенно обычно, как и с улицы, но стоило заглянуть ему в глаза, все становилось не таким обычным. Вместо радужек привычного нам цвета, будь то карие или серые или зеленые… Да какой угодно цвет глаз выглядел бы не так необычно, как этот. Насыщенный фиолетовый делал его взгляд крайне загадочным, словно его зеркало души было сделано из аметистов самого высшего качества. Но это было лишь началом. Ведь стоило только задержать взор на его глазах на секунду больше, чем стоило, и голову чудного черноволосого парня наполняли чужие мысли. Они роились, шумели, кричали, могли пугать своей вездесущностью. Но за долгие 17 лет жизни он уже привык к этому. Его это ничуть не пугало и, более того, он мог выцепить из потока мысли чужого человека выцепить любую нужную информацию или, что более страшно, молча снаружи, вещать прямо ему в голову. Это было самое настоящее внушение, попав под которое было очень трудно понять, где собственные мысли, а где мысли телепата. Голос в голове никогда не бывает определенным. Он всегда разный, иногда становится таким же, как голос близкого человека, или же просто принимает вид голоса говорящего в воспоминании. Скажем, когда вы вспоминаете какой-то момент из фильма, вы наверняка услышите цитату оттуда, сказанную голосом актера, не так ли?       Итак, в заброшенном здании, на пятом этаже, сидели Алекс и Генри Хилл. Такие похожие и в то же время такие разные. Гений и телепат, но в первую очередь сестра и брат, прошедшие вместе через многое, сейчас, в такую прекрасную звездную ночь, просто грелись у разведенного огня, не желая идти домой, и тихо пели под акустическую гитару излюбленные песни рок-групп вроде «Nirvana» или «Green Day». Идиллия, царящая сейчас вокруг, очень умиротворяла и успокаивала две неспокойные души, прошедшие через персональный ад. В унисон звучали голоса близнецов, которые слышали лишь они сами, и сами же наслаждались этим:       

With the lights out, It’s less dangerous

Here we are now, entertain us      

I feel stupid and contagious

Here we are now, entertain us…