Любовь из разных миров

Вечер. По всюду много людей, гирлянды, музыка, смех и приятная атмосфера. Чимин готовится к номеру, сегодня он выступает в образе белого лебедя, олицетворяющего все скрытые эмоции под маской, которая не позволяла показать всю боль и страдания. Это выступление очень важное, так как будет решаться его будущее, как танцора. Из–за его перерыва он немного потерял форму, но в последнее время он усердно тренировался, чтобы нагнать упущенное. (а Юнги все пытался его накормить, говоря: «Если еда вкусная, значит, в ней нет калорий») За кулисами его поддерживает тренер, а публика взвывает к аплодисментам, но главным человеком для него является Мин Юнги. Утро этого же дня: Парни позавтракали, и Чимин уже собирался одеваться, вот только одна мысль не покидала его уже некоторое время. Когда Юнги начал общаться с новыми людьми, Чимин ревновал, поэтому решил сказать, что он чувствует, не смотря на последствия. — Юнги–хен, я хочу, чтобы ты смотрел только на меня, а не на кого другого, я буду выступать только для тебя, — Боже, что я несу? В последнее время я слишком сентиментальный. — Я всегда буду смотреть на тебя, для меня нет никого другого, выложись на всю, — что это с ним? Переживает? — А почему ты вдруг попросил меня об этом? — Я хочу быть единственным для тебя! — Сердце сделало кульбит. — Головой рехнулся?! — Шёпотом продолжал себя корить за сказанные слова. — Я пойду! У меня генеральная репетиция еще, пока! Захлопнулась дверь, Чимин сполз по двери, хватаясь за голову. — Я точно сумасшедший, а если я ему не нравлюсь, если он меня возненавидит? Он же не гей, черт. Его совсем не беспокоило, что он выскочил за дверь в одном тапочке, и так идти точно не стоит. — Что это было?.. — Стоял он в пустой квартире, в которой эхом отдавалось сердцебиение, будто бы оно сейчас выпрыгнет. — Он… Он признался мне? Спустя несколько минут входная дверь открылась, а из нее Юнги высунул обувь и сумку Чима. — Постарайся! И вечером поговорим. Дверь закрылась, а Чимин благодарил всех Богов за то, что Юнги такой наблюдательный и заботливый, от этого хотелось скулить, ведь мысли о предстоящем разговоре не давали покоя.

***

Перед выступлением пальцы дрожали, а коленки подкашивались, за кулисами он дал себе слабину, но как только началась музыка, прожекторы сияли только для него, он начал двигаться и показывать ранее отрепетированные движения, отражая ими бурю эмоций, с которыми ему, все-таки, не удалось совладать, а переживания стали нарастать в такой ненужный момент. — Не накручивай себя, он ничего еще не сказал, все пройдет гладко… — Мысленно успокаивал он сам себя. Чимин не смотрел в зал, он был полностью отдан себе и своему танцу, боковым зрением он замечает Юнги, который стоял совсем близко к сцене. — Чимин, сияй только для меня, я смотрю, видишь? Посмотри на меня! — В их головах была тишина, будто отключили все звуки вокруг, и кроме мыслей друг друга они ничего не слышали. Тело двигалось интуитивно, продолжая выплескивать все эмоции. Юнги смотрел на него, больше ничего не имело смысла, только они в этом мире. Номер закончился, Чимин поклонился, на сцену стали прилетать букеты, игрушки, только тогда он пришел в себя, он не мог поверить своим глазам, всем настолько понравилось, что они не хотели, чтобы он уходил, ему дали микрофон и попросили сказать пару слов. — Мне очень приятно, что всем вам понравилось, но выступал я для одного человека, он помог мне понять, что не всегда свои эмоции нужно скрывать, надеюсь, у вас есть искрение люди рядом! Благодаря ему этот номер получился таким, спасибо за вашу поддержку! — Чимин ушел со сцены с легким румянцем на своих сладеньких щечках.