***
Тэхён вернулся домой в рекордное время. — Почему ты никогда меня не слушаешь?! — крикнул Тэхён Бомгю, начав искать отвёртку. Куда он опять дел свой маленький набор инструментов? — Тэхёна-а, — заскулил Бомгю, прислонившись головой к двери ванной. Лежа на полу, он поднял палец и поковырял краску. — Да-да, уже иду, подожди. Ты же не возражаешь, если я сломаю замок? — пробормотал Тэхён по ту сторону двери, вставляя отвёртку в дверную ручку. — Если я никогда отсюда не выберусь, я хочу, чтобы ты кое-что сделал для меня, — Бомгю растягивал слова. Тэхён хмыкнул, давая ему понять, что слушает его чушь. — Скажи И Джею, что у него очень сухие губы и ему нужна гигиеничка. Или один из этих увлажняющих бальзамов для губ. А Сонхун почти не шевелит губами, когда целуется, очень обидно. А ещё Хёнджин явно поцеловал меня только для того, чтобы заставить Сынмина ревновать, что вообще не круто. Мог бы хотя бы предупредить, я бы тогда подыграл и… — Почти закончил, — пробормотал Тэхён, работая над другой частью дверной ручки. Он собирался полностью снять её, чтобы такого больше не повторилось, пока мастер всё не починит. — Всем парням, которых я когда-либо целовал, — Бомгю драматично вздохнул. — Скажи им, что… Тэхён выбил дверь, которая стукнула Бомгю по голове. — Может, заткнёшься уже? Сколько прошло? Минут тридцать с тех пор, как ты запер себя? Хорош драматизировать, — фыркнул Тэхён, зайдя в ванную и начиная снимать ручку с другой стороны. Проще просто убрать её полностью, пусть лучше будет дыра в двери, чем ему снова придётся приходить на помощь Бомгю. — Эй! Если ещё посчитать, сколько я срал, что заняло большую часть времени, то я здесь почти час! — причитал Бомгю, потирая ушибленное место. Тэхён закатил глаза. — Я не собираюсь говорить с тысячей людей, которых ты перецеловал. Это странно, — он протянул руку, чтобы помочь Бомгю встать. — Не тысячей! — запротестовал Бомгю, хватая руку Тэхёна и поднимаясь. Он врезался в Тэхёна, выдыхая ему в лицо. — Может, несколько человек с кампуса. И всё, — пробормотал он, к концу предложения его голос стал тише. Тэхён смотрел, как он надул свои великолепные губы (да, Тэхён признал, что никто на данный момент не мог сравниться с губами Бомгю), и странное чувство поселилось у него в животе. На мгновение он задумался, каково было бы целовать эти губы. Они, должно быть очень мягкие и приятные, да? В конце концов, многим очевидно нравилось целовать Бомгю. Например, И Джею, и Сонхуну, и Хёнджину. Да, он ранее слышал возмущения Бомгю. И что с того? Почему его это волнует? Он резко отвернулся, снял дверную ручку и собрал детальки с отвёрткой. Бомгю смотрел, как тот работает, думая о том, как было сексуально то, что Тэхён просто снял замок в ванной, словно это было сущим пустяком. Чёрт, он определённо завёлся от этого. Но он отбросил эти мысли. Не было ничего плохого, чтобы восхищаться тем, каким отличным парнем был его сосед и новый лучший друг, так что ему не за что чувствовать себя виноватым. Он просто высоко ценил его, вот и всё. — Ага, — Тэхён усмехнулся. — В любом случае, получил ли ты хоть раз свой супер страстный поцелуй, который ты так хотел, тигрёнок? — поддразнил он его, когда они вышли из ванной. — Эй! — Бомгю шлёпнул его по спине, от чего тот издал недовольный звук. — Я просто привередливый, вот и всё! Тэхён распрямил плечи, и Бомгю уставился на его спину, наблюдая, как двигаются и напрягаются мышцы. Рот наполнился слюной. — Очень привередливый, я смотрю, — Тэхён засмеялся. Конечно, он просто шутил. Те поцелуи, судя по описанию Бомгю, были ужасными. — Ладно, ты закончил дела со своей группой на сегодня? Или ещё надо что-то сделать? — спросил Бомгю, следуя за Тэхёном на кухню и садясь на стул. Он притянул ноги к груди и, разместив подбородок на коленях, одарил Тэхёна милым взглядом, моргая своими длинными ресницами в ожидании ответа. Тэхён на мгновение уставился на него, исследуя его черты лица, и затем просто… улыбнулся. — Да, я закончил. На сегодня дел больше нет, так что можем начать экспериментировать с блинчиками. Лицо Бомгю засияло, и — да — Тэхён бы предпочёл провести время здесь, чем дома у какой-то девушки. Кроме того, от неё сильно пахло парфюмом. Ему больше нравится свежий запах стирального порошка, который он чувствует всякий раз, когда Бомгю близко к нему подходит. — Супер! Я возьму лук, а ты тащи муку, — оживлённо произнёс Бомгю, спрыгивая со стула. Они работали в комфортной тишине несколько минут, подготавливая нужные ингредиенты. Затем они тесно встали рядом друг к другу над телефоном Тэхёна, изучая рецепт. Они не были абсолютно безнадёжными. Как минимум, они знали, как следовать рецепту, и часто их стряпня получалась довольно сносной. Бомгю оторвал взгляд от телефона и кивнул. В принципе, он понял, что надо делать. Затем он взглянул на Тэхёна, посмеявшись про себя. — У тебя мука на лице, дурачок. Как умудрился? Ты же всего лишь высыпал её в миску. Облизнув большой палец, он провёл им по щеке Тэхёна, злобно смеясь и уклоняясь в сторону, когда Тэхён замахнулся на него с громким «Иу-у-у». — Ты за это заплатишь, — Тэхён злобно взглянул на него, агрессивно смешивая воду с мукой. — О-о-о, мне так страшно, — передразнил Бомгю, бросая нарезанный зелёный лук. Он наклонился поближе, и тогда Тэхён нанёс ответный удар. Он дёрнулся вперёд и облизнул щеку Бомгю. Убедившись, что она достаточно мокрая и склизская, он торжествующе рассмеялся, когда Бомгю взвизгнул и ударил его. — Я меньше сделал! — поспешно вытерев щёку, пожаловался Бомгю. — Так тебе же вроде не страшно, — сказал Тэхён с дьявольской ухмылкой. — Буэ-э-э, теперь лицо отмывать придётся, — Бомгю сделал вид, будто его сейчас стошнит, конечно, в шутку. Они решили перестать валять дурака и начать жарить блины. Тэхён взял это на себя, а Бомгю занялся приготовлением соуса. — Жесть, умираю с голоду, — сказал Бомгю, плюхнувшись на стул с тарелкой свежих блинчиков. — То же самое. Я с обеда ничего не ел, — согласился Тэхён. — Хэй, я видел, что вышел новый сезон Гордона Рамзи, хочешь посмотреть потом, когда сделаем домашку? — спросил Бомгю. Он признаёт, что сейчас просто помешан на «Адской кухне» так же, как и Тэхён. — Конечно, — кивнул Тэхён.***
Даже домашнюю работу они теперь выполняли вместе, решив, что веселее будет расположиться на полу в гостиной, обложившись книгами и тетрадями, и молча работать над своими заданиями каждый вечер. Время от времени Бомгю вставал, чтобы сварить кофе, не забыв сделать Тэхёну кофе со льдом и карамельным сиропом, какой он покупал всякий раз, когда они ходили по магазинам. С двойной порцией карамели. Или иногда Тэхёну нужен был перерыв и он уходил на кухню приготовить рамён на двоих. Зачастую Бомгю просто лежал на полу и наблюдал, как Тэхён работает, даже если сам он уже закончил со своими заданиями. Потому что у него была лёгкая бессонница, а слушать, как Тэхён бормочет себе под нос что-то про коды, помогало ему заснуть. А может, помогало лишь присутствие Тэхёна рядом, он никогда не узнает. На следующее утро он просыпался либо в своей постели, либо так же на полу рядом с отключившимся парнем, всего в нескольких сантиметрах от его лица, и они оба были накрыты тонким одеялом. В эти редкие драгоценные моменты он любовался лицом Тэхёна, и это было единственное время, когда он позволял себе признать свои растущие чувства к нему. Тэхён был таким прелестным и милым, когда спал с наполовину закрытыми глазами — у него была странная привычка немного приоткрывать веки во время сна, от чего Бомгю часто над ним подшучивал и делал миллион фотографий, чтобы подразнить Тэхёна. Но затем он возвращался к реальности, вспоминая, где находится. В целом, он не был расстроен осознанием того, что может любить его только платонической любовью. Это было понятно с первого дня, и он это принимает. Незачем возмущаться и плакать из-за этого. Он просто счастлив, что обрёл отличного лучшего друга, того, с кем можно делиться мыслями и чувствами, и этого более, чем достаточно. Как говорит Ёнджун, однажды он найдёт того, кого сможет полюбить в романтическом плане. Тогда он отпустит свою лёгкую влюблённость, и у него всё ещё будет лучший друг. Он считал себя счастливчиком. Субин так гордится им за то, что он проявляет зрелость в этом вопросе. Другие в подобной ситуации обычно становились очень эмоциональными и говорили: «Я больше так не могу. Я слишком сильно люблю тебя, и мне больно находиться рядом с тобой». Бомгю закатывал глаза от подобного. Жалко таких людей, почему они отказываются от чего-то столь замечательного?