Крушение вертолета

Кира посреди тишины слышит какой то невнятный звук, похожий на звук работающего мотора, через несколько секунд переходящий в подозрительно близкий отчетливо слышащийся звук верчений лопастей вертолета. Не успев додумать внятную мысль, она видит, как крыша ее мастерской начинает покрываться трещинами, а штукатурка падать на пол. Обомлев от ужаса, она непростительно долго, целую секунду, тратит на шок, после чего рывком бросается к двери — выходу в гостиную. —Лекс! — истошно кричит она на весь дом, судорожно сжимая оставшуюся кисточку в руках. В панике бежит к дивану, смотря на ужас, творящийся за дверью, из которой Кира только что выбежала. Звук падающего вертолета затмевает весь разум, а лопасти все еще крутятся и крутятся, непонятно откуда беря силу. Потолок превратился в квадратный бублик с дыркой в середине, панорамные окна мастерской трескаются и лопаются, не способные выдержать такую мощь. А вертолет падает чудовищно медленно… Паника захлестывает Киру с головой, и она еще раз кричит Лекса, не откликающегося на первый полукрик—полувизг. Она сидит в углу дивана с ногами, закрывая уши руками, и не может поверить в происходящее. А трещины появляются уже и за пределами мастерской, обещая настигнуть и гостиную. —Госпожа? — встревоженно выглядывает Лекс с лестницы второго этажа, и Кира в подступающей истерике успевает возмутиться на него за его неестественное спокойствие. Но, увидев свою хозяйку, сжавшуюся и покачивающуюся на диване, похожую на свернувшегося в страхе ежика, он становится необычайно серьезным, и немедля подходит к Кире. —Какого черта, Лекс?! Вызывай МЧС! — крича визжит хозяйка, не понимая его поведения. —Госпожа, что случилось? — Лекс аккуратно подходит к ней, подняв руки в доверительном жесте ладонями вперед. При этом лихорадочно думая, что могло случиться за тот час, что они приехали из супермаркета, и как безболезненно для травмированной психики успокоить ее. Кира переводит затравленный взгляд в сторону потолка над дверью мастерской, трясясь еще больше. —Как что?! Ты слепой?! На нас сейчас потолок рухнет! Нужно выбираться… — и резко вскочив на ноги, она начала рваться к выходу. Лекс выставил руки вперед, на опережение схватив ее, не успевшую встать даже с дивана. Она не успела сделать и пары шагов, как была поймана и усажена обратно на то же место, но теперь надежно схваченная руками своего раба. —Что ты делаешь? Отпусти! — но прямой приказ не сработал, будто он смог взломать свой ошейник. Не до конца сформировав эту мысль, Кира начала истошно вырываться, крича про крушение вертолета и погубленные под обвалом жизни, а Лекс ее все не отпускал. Даже доводы о том, что ничего этого нет, не могли ее успокоить. Лекс оглянулся в поисках шприцов с успокоительным, найдя их в другом конце комнаты, и, не предупреждая, рывком побежал туда, схватил сразу всю пачку, на ходу вытаскивая один. Девушка не успела ничего понять, слишком поздно увидев, что ее взбунтовавшийся раб на секунду выпустил ее из захвата, но паникующий мозг не смог вовремя отреагировать. Парень в секунду вернулся обратно. Шприц уже был готов, осталось только зафиксировать хозяйку. Как это сделать нужно было думать быстро, при чем нельзя ей навредить. Этого Лекс себе не простит. В идеале нужно воткнуть шприц в вену на руке, но яро вырывающаяся девушка не оставила рабу выбора. Он схватил обе ее руки в захват, и воткнул шприц Кире в ногу. Он не умел вести себя с буйными людьми и получал практику своим знаниям на ходу. Хозяйка завизжала на одной высокой ноте, и начала еще сильнее вырываться из захвата Лекса, рискуя оставить себе синяки. Она кричала и срывала связки, кричала, что-то мало разборчивое про предателя и смерть. Он вытащил использованный шприц и швырнул его куда то в сторону кухни. Лекс отпустил ее руки, вместо этого прижав к своей груди, он сел на диван и начал шептать слова успокоения. Кира еще пару минут трепыхалась, после чего успокоительное подействовало, и ее попытки выбраться становились все слабее и слабее. Лекс почувствовал, что его футболка намокла. — Госпожа? — беспокойно позвал ее Лекс, немного отодвигая ее от себя, чтобы взглянуть на лицо хозяйки. Она тихонько шмыгнула носом, не поднимая на него глаз, больше не пытаясь сопротивляться его рукам. — Это… галлюцинации? — жалобно спросила она, стараясь хоть немного успокоиться после потерявшей силу истерики. — У вас был приступ, госпожа. Я вколол вам успокоительное. — с тревогой ответил Лекс, продолжая придерживать ее за плечи. Она помолчала пару секунд, всхлипнула, и разревелась, прижимаясь к груди парня. — Спасибо, Лекс… Спасибо…— все шептала она, пока он ласково гладил ее по голове. Они поехали на такси в клинику, где Киру уже ждал ее психиатр. Лекс осторожно гладил ее руку, даря спокойствие. К подъезду к клинике девушка уже перестала так явно трястись, но время от времени раб чувствовал единичные вздрагивания своей хозяйки. Это было невыносимо, понимать, что мало чем можешь сейчас помочь пережившей только что большой стресс девушке, что стала для него центром вселенной в короткое время своим к нему хорошим отношением. Он не был специалистом в психологии и психиатрии, и, хотя он понимал, что нет его вины в том, чему его учили в рабском питомнике, он чувствовал себя по большей части бесполезным и неспособным помочь даже в такой малости, как психологическая поддержка. Сейчас же он просто сидел рядом с хозяйкой и держал ее руку, свесив голову к полу, не поднимая полных вины глаз. Кира же сидела на заднем сидении, заново прокручивая произошедшие галлюцинации, невидящим взглядом смотря на улицу сквозь тонированное стекло. Было мерзко. Мерзко и страшно. Она была слишком оптимистична, думая, что после психушки и принятия таблеток она будет полностью здорова. Что пройдут галлюцинации и паранойя, и она сможет спокойно себе жить без навязчивого желания сдохнуть после каждой такой масштабной вымышленной трагедии, придуманной больным мозгом. Как только она успокоилась после шприца с лекарством, Лекс предложил позвонить ее психиатру, и после ее слабого кивка он поднялся с дивана, подошел к проводному телефону старого образца, висящему рядом с входной дверью, и набрал написанный на бумажке, приклеенный специально для него, номер личного психиатра девушки. Лекс уверенно представился и описал ситуацию, ответил на пару вопросов. Уточнив адрес для себя, повесил трубку и сказал, что Инна Александровна ждет их у себя. Хоть это и выглядело так, будто Лекс был полностью собран и делал это сотни раз, Кира, отошедшая от панической атаки и пришедшая во вполне вменяемое состояние, краем глаза заметила, что вся эта уверенность была напускная. Конечно, он был растерян, и растерян сильно. Раб старался не пустить дрожь в голос, чтобы не показывать, насколько его напугала эта ситуация, боясь сделать девушке своим напуганным видом только хуже. Но руки у него тряслись с того момента, как он вытащил шприц у нее из бедра. Он надеялся, что этого она не заметила. Такси остановилось у входа в частную клинику, по каким то навязанным стандартам покрашенной в чисто белый цвет. С недавних пор он начал раздражать особенно сильно. За 10 минут в поездке Кира успела успокоиться настолько, что ноги перестали подрагивать, и ей уже не нужна была помощь Лекса, готового в случае чего подставить руку в любую минуту. Они зашли в здание, где их уже ожидала девушка лет тридцати с короткими светлыми волосами в белоснежном медицинском халате. Это была психиатр. Ее Лекс уже видел, когда, будучи рабом подруги Киры, Лейлы, она возила его сюда, дабы Инна Александровна поведала о недуге будущей хозяйки и проинструктировала насчет его поведения и непредвиденных ситуаций. — Прошу вас в кабинет, — сказала Инна с легкой полуулыбкой, без приветствий и вопросов. Она была рада, что девушка потихоньку справляется со своими паническими атаками. Если вспомнить ее хотя бы год назад, когда она даже спустя час или два после припадка сидела в углу и не реагировала ни на медсестер, ни на личного психиатра, то Инна чувствовала гордость, что ее подопечная движется вперед и уже спокойнее воспринимает происходящее. Может быть, дело также и в ее рабе, шагающего на пару шагов позади хозяйки, который тревожными глазами смотрел на слегка пошатывающуюся девушку, готовый в любой момент ее поймать. Он ей сразу понравился. Еще тогда, когда Лекса привезли Инне в первый раз, он показал себя с наилучшей стороны — послушный, кроткий и услужливый, но в критической ситуации может рассуждать наиболее здраво, что необходимо в случае Киры. Сразу после элитного питомника, незапятнанный с нужными знаниями — просто алмаз. И стоит также. Кира легонько кивнула и поплелась за личным психиатром. Лекс кинул на Инну быстрый взгляд, после чего опустил голову и неслышно пошел следом. Нужный кабинет располагался на 4 этаже, они быстро поднялись на лифте. Как только они вошли в кабинет, Кира без стеснения села на обитый кожей диван. Инна, не выказав удивления, села в кресло. Раб занял место у ног своей хозяйки, опустив голову в пол. — Можете рассказать, что вы видели? — Инна смотрела на свою пациентку сочувствующим взглядом, прекрасно понимая, насколько ей больно обратно возвращаться к сеансам такого вида. После ее выписки из психбольницы, Кира несколько месяцев не сообщала о припадках, да и во время круглосуточного надзора у нее в последние полгода не было таких сильных галлюцинаций. Девушка рассказала про свои ощущения и чувства во время припадка, как обычно она это делала уже два года, сохраняя бесстрастный вид, но под конец, своего рассказа, когда появился шприц и Лекс ее начал успокаивать, она не смогла сохранить свою маску невозмутимости, и из ее глаз полились тихие слезы, которые вскоре перешли в судорожный всхлип. Парень осторожно глянул на хозяйку с сочувствием, не зная, что может сделать для нее в данный момент. Кира же, не смотря на своего раба, потянулась к его волосам, зарылась в них пальцами и начала мягко поглаживать, даря спокойствие и ей, и ему. Он лег на бедро Киры, прикрыв глаза. — Я вспоминаю свои первые обострения, когда я совсем ничего не понимала, и, сравнивая с тем, что произошло недавно, я понимаю, почему Лейла подарила мне Лекса. — с давней грустью произнесла девушка, скользя рукой по щеке невольника. Тот потерся ею, словно домашний кот, —Лейла была со мной во время первого припадка, и, мне иногда кажется, она была в большем ужасе, чем я тогда. Кира невесело усмехнулась, но Лекс почувствовал, как у той дрогнула рука в его волосах. Он потерся щекой о ее бедро, давая понять, что тоже слушает ее и пытаясь таким образом дать поддержку, не слишком сильно выбиваясь из рамок приличий. Инна смотрела на его молчаливую помощь с уважением, радуясь, что не прогадала, когда Лейла Крит попросила ее совета.