Всё вдруг может измениться

Из открытого окна дул лёгкий, тёплый ветерок. Чирикали птицы, шелестела трава, потоки воздуха подхватывали длинные кудрявые пряди волос. Солнце выглядывало и убегало назад, будто боясь что его заметят. Подросток как обычно сидел за своим столом над открытым учебником, пытаясь понять смысл написанного. Вот-вот должны были прийти родители, а значит совсем скоро начнутся скандалы и, возможно, парень снова будет ночевать на улице. Только от одной этой мысли Антон поежился, встал из-за стола, закрыл окно и начал собирать рюкзак. Солнце скрылось совсем, пение птиц перестало слышаться, а трава и листва будто застыла. Всё предвещало об одном… Прошло чуть больше полу часа, как подал свой голос дверной звонок. Нехотя спрыгивая с подоконника, паренёк вяло подошёл к двери. В этот раз никто истошно не орал через неё, не долбился в квартиру, что заставляло изрядно напрячься. Скорее всего, за ней были гости, и от этого становилось вообще никак не лучше. Хотя, сегодняшний день хотя бы пройдет тихо, и, возможно, после празднества, даже останутся кусочки тортика. Дверную ручку стремительно потянули вниз. Антон увидел свою крестную. Всегда такую молодую и веселую… Как она это делает? — Привет! — с неподдельной радостью вскрикнула она, — надеюсь, с того раза никто больше не покушался на твою жизнь? — её тон резко поменялся, а взгляд упал на Антона, по телу которого прошли мурашки. Его будто окатили холодной водой, он дернулся, мотнул головой, а уже после выдал свой ответ. — Нет, всё нормально. — сухо ответил парень, опуская глаза в пол. Ему не хотелось вспоминать эту ситуацию больше никогда в своей жизни. Он быстро обнялся с ней, поздоровался с родителями и ушел обратно в комнату. Это было его укрытие, его замок, где покой парня никто не мог нарушить. Одевшись потеплее, юноша накинул свой рюкзак на плечи и двинулся вон из этой квартиры. Сейчас — это была его самая заветная мечта. Главное препятствие для него был зал, где сидели родители и «потчивали» с новоиспеченными гостями, но к радости, они не обратили на Антона никакого внимания. С полки он взял немного денег, надел свои бело — черные спортивные кроссовки и вышел в подъезд. Удивительно, но воняло вовсе не куревом (как это обычно бывает), а каким-то уютом, будто бабушкиными пирожками или же её ласковым сереньким котом, усы которого из-за возраста поседели. У всех, в том числе и у Антона, начались весенние каникулы, но это его отнюдь не радовало, ведь теперь время в школе скоротать не получиться, а его лучший друг — Сережа, как назло, уехал на дачу. Постояв у входа в подъезд, парень решил сходить в какой-нибудь паб, куда пускают даже несовершеннолетних и спокойно продают им алкоголь, или типа того. Он пошуршал пальцами в кармане, пересчитал деньги и понял — хватит их только на жвачку из фикс прайса. Лицо Антона скривилось одновременно в гримасе недовольства и моральной боли. Почему жизнь так жестока? Рядом с их домом был парк, где он часто сидел один на лавке, смотрел на мимо проходящих гопников или же наоборот, людей, одетых по последнему слову моды, и иногда покупал там же в ларьке себе хот-дог. Под вечер есть хотелось жутко. Увы, но Антон догадался взять с собой только несколько теплых вещей, бутылку воды и паспорт. Зачем ему удостоверение? Он не знал. Просто всегда носит его с собой. * * * Прошло уже два часа, парень бездумно шатался по улицам, смотря только себе под ноги. Ему жутко холодно, но одежду доставать не хотелось. Ему очень хочется пить, но про свою бутылку с водой он напрочь забыл. Что-то приятное находил парень в этих ощущениях. Не любил делать это намеренно, но иногда это помогало чувствовать себя живым. Антону просто хотелось накинуть капюшон и затянуть его посильнее, чтобы никто его не знал и не видел. Ему хотелось просто исчезнуть… Прошел один час. — Дорога, — грустно хмыкнул Антон, попутно смотря в пол, — Как я сюда вообще забрёл? Парень остановился посреди неё, шаркая ногой по разметке. Он думал, что в такую позднюю ночь здесь и души быть не может, так же как и машин, неожиданно вылетающих из поворота. Как же он ошибался… Антон снова опустил голову вниз, он уже было хотел сесть на свой рюкзак и просто смотреть на ёлки, падающие звёзды и дышать влажным запахом травы, как вдруг раздался оглушительный сигнал. Черный джип вылетел на всей скорости из поворота. Колеса зашипели, похоже кобре, которая вот-вот укусит человека. Парень ничего не предпринимал, да и не сильно хотелось. Он просто стоял, иногда перенося вес с одной ноги — на другую, покачивая при этом головой. Выглядел он точно как нетрезвый. Скорее, как под наркотиками. Свет фар ослепил его ярко-зеленые глаза буквально на секунду. Антон просто расслабился и на его лице проявилась лёгкая улыбка. «Наконец-то» — только и было в голове у парня. Что произошло дальше — он уже не помнил. * * * Положив папку документов на заднее сиденье, мужчина в брутальном черном костюме сел за руль. Голова Арсения раскалывалась на мелкие кусочки. Последнее что ему хотелось делать в конце тяжёлого рабочего дня — ехать около шестидесяти км до дома. Глупо было устраиваться на работу в другом населенном пункте, но выбора у мужчины не оставалось. Его голова медленно опустилась на кожаный руль. Темно-каштановые волосы растрепались, и теперь торчали в разные стороны. Посмотрев на себя в зеркало, Арсений подумал, что выглядит не так уж и плохо и всё-таки решил сдвинуться с места и поехать в своё родное гнёздышко. Под его глазами уже на протяжении долгого времени поселились мешки. С каждым днём вид его становился всё более болезненным. Коллеги предлагали Арсению отправиться в отпуск, в котором он не бывал уже несколько лет, но это точно не для него. Мужчина не мог бросить свое самое ненавистное и в то же время любимое занятие — работу. И это изрядно его выматывало. У него давно не было настолько близких людей, которые могли бы его поддержать в любую секунду. С которыми он мог поговорить не только о работе. А за окном всё мелькали поля, посадки, леса, реки и ручьи. Но такого знакомого, уже настолько приевшегося поворота, за которым и находилось его «логово», всё никак не было. Навигатор будто специально говорил настолько тихо, что приходилось прислушиваться. И вот, уже почти конец пути, диски крутятся со скоростью 100 км/ч, и ничего не волнует мужчину. В такое позднее время никого не должно быть в этих краях. Все дети и их родители давно спят, по крайней мере, так думал Арсений. А вот и те самые корявые деревья, и вот уже через 200 метров тот самый поворот. Брюнет не собирался сбавлять скорость, он летел будто на крыльях любви к своему дому, своей кровати. Что, конечно же, было очень нелогично. Но кто знает, как сложилась бы ситуация по-другому? И вот, самый обычный и привычный для Арсения заход в поворот. — Стоп… что?! — только и успевает выкрикнуть он, — какого… — мужчину распирает злость. Он давит по тормозам, чуть ли не переворачиваясь и не заходя в кювет. Человеческая фигура даже не двигается с места, что одновременно и удивляет и шокирует, вызывая вместе прилив ярости. Слышен удар тела. А после-треск стекла. Арсений тут же выбегает из машины, в первую очередь осматривая её. — «Блять, фара…» — не волнуйтесь, он не настолько самовлюблённый, что даже не позаботится о пострадавшем, и конечно же, по пути уже набирал номер скорой. Еще немного посмотрев на это с жалостью в глазах, он подходит, как оказалось, к парню. В тот же момент ему отвечает скорая, спрашивает адрес, говорит что нужно предпринять какие-то действия. Арсений уже не вслушивается. Самое главное он уже назвал, на большее не способен, уж извините. Звонок обрывается, слышны гудки. А кровь всё больше и больше растекается по асфальту. Только спустя такое длительное время мужчина замечает у юноши рюкзак. Как хорошо, что он лежит рядом, а не надет на него. Маленькая надежда промелькнула в сердце. А вдруг этот очень «аккуратный» молодой человек, носит с собой удостоверение или что — либо ещё, что может помочь его вернуть домой? Прежде чем вскрыть «улику», Арсений внимательно посмотрел на парня. Его кудрявые волосы распластались по асфальту, некоторые пряди упали на лоб. Смешные длинные руки, все в кольцах и браслетах, на шее много железных цепочек. При свете луны он был невероятно красив. У мужчины промелькнула мысль, что было бы ему всё можно, он непременно прижал бы его к себе, затискал, поцеловал в веснушчатый нос со смешной горбинкой. Арсений, поняв что кружится у него в голове, невольно сморщился и встряхнул ей. Нет, так нельзя. Хотя… Так. Никаких хотя! Во первых он натурал. А во вторых у него было дело — расправиться с юношей и наконец доехать домой. Расстегнув рюкзак, брюнет был сильно удивлён — зачем ему в рюкзаке вещи, вода и… О! А вот и паспорт. Мужчина тут же забыл про свой вопрос. — Такс… Значит ты у нас Антоша. Хмм, ну ладно. Надо будет запомнить. — подумал Арсений. Он ещё не совсем понимал зачем ему нужна эта информация, но она показалась полезной и достаточно важной. Взглянув в последний раз на фото в паспорте и посмотрев на всякий случай на фамилию, мужчина застегнул рюкзак, вложив все вещи обратно. Совсем скоро сквозь деревья стали видны отблески фар кареты скорой помощи и полицейской машины. — Представьтесь пожалуйста. — тихим голосом сказала молоденькая сотрудница. Арсений чуть нахмурился. Он обдумывал правда ли ему стоит называть свое настоящее имя? А вообще имя парня ему надо назвать? А что вообще ему надо делать? Он никогда ещё не попадал в такие ситуации. Нет, ну конечно логично, что своё имя в таких случаях скрывать вовсе не надо. А вот что делать с парнем? Арсений работает в полиции и знает все правила наизусть, но несмотря на это сам же сбивает человека. — Ээээ. А… Я Арсений. Арсений Попов, — промямлил мужчина. — Хорошо, кем вам является этот молодой человек? — она глянула на лежащее тело в метрах десяти от неё, вокруг которого бегали врачи. — Брат, он мой брат, — на удивление очень быстро ответил Арсений. Он понял что сказал только через секунду, и тут же нахмурил брови. — Что — то не так? — с волнением на лице ответила девушка. — Нет, всё в порядке. Если что его зовут Антон. Шастун. — немного тихо ответил брюнет, попутно поглядев на парнишку. — Очень интересно конечно, как вы его сбили, Арсений Сергеевич… На работе вы выглядели очень пунктуально. — тихо и быстро произнесла она так, чтобы этот вопрос никто больше не услышал. Час спустя мужчина уже сидел в участке и давал показания. Мужчина хотел поскорее уехать со своей работы и уснуть дома дней так на пять, но он снова оказался на ней. Ну, не совсем в своём офисе, но всё же. Вся эта операция прошла быстро, и конечно же все сотрудники, а особенно босс Арсения, были дико удивлены. Его быстро отпустили из-за связей, мужчине очень повезло что пока никакую компенсацию платить не требовалось. Но это лишь пока, ведь Арсений и сам понимал, что после — он обязательно выплатит самостоятельно и по своей воле деньги семье и конечно отдельно парню. Ведь ему ужасно стыдно перед ними. Единственным плюсом из этой ситуации было то, что глава комитета дала Арсению отпуск, да и вообще, всю эту ситуацию они свели к тому, что он просто мало отдыхал. Его подвезли до больницы, но по пути, он лишь думал, а сможет ли жить без работы? Без работы он одинок, и это факт. А тут сама глава, сама верхушка отправила его… Может это что—то значит? Может это время перемен? 00:35 Коридор пропах жгучим запахом таблеток. Зелёные кресла, не сочетающиеся со стенами были на удивление очень удобными. И вот уже на протяжении трёх часов, Арсений не понятно зачем здесь сидит, и непонятно зачем волнуется по поводу незнакомого ему мальчишки. Он сидит рядом с операционной, где и заканчиваются жизни многих других людей. Успокаивать себя не получалось, он уже придумал что будет делать, если парень вылечится… Первым делом мужчина отведет его к себе в полицейский участок и покажет правила безопасности на дороге. «Впервые этот плакат на стене понадобится» — промелькнуло в голове у Арсения, и на его лице проявилась лёгкая улыбка. А если нет? Если всё будет плохо? Тогда он не простит себе это. Даже думать о таком для него было отвратно. 02:05 Арсений всё ещё не ложился, а, ну если только прилёг разок на кушетку, хотя даже не поспал. Он всё ещё находился в своём чопорном неудобном костюме, в этом уродском галстуке и с этим жалким мальчишкой. Ноги гудели после тяжёлого дня и стали уже ватными, что конечно приносило дискомфорт. Брюнет встал, и о боже, какое совпадение! Врач наконец вышел из операционной. То есть всё это время Арсению требовалось просто встать? Ну зашибись блин. Лицо врача выглядело… да никак оно не выглядело. На нём не было эмоций. Арсений повернулся — врач улыбнулся. (Вот это я вам тут стишок сочинила: ')) — Что с ним? — встревоженно произнес мужчина, с глазами полными надеждой посмотрев на врача. — Ну, у него небольшое сотрясение, а так всё хорошо. Всё обошлось без переломов. Ему очень повезло! Это какое — то чудо! — доктор протароторил это всё с огромной скоростью, но не смотря на это, Арсений уловил смысл каждого сказанного им слова. По телу прошла волна мурашек, а по душе растеклась небольшая порция тепла. Как растекается по телу дорогой коньяк или не крепкое игристое шампанское. — Вы можете идти домой, а завтра приехать и навестить его, если хотите, — устало сказал врач. — Ох, я бы хотел остаться здесь, ну, точнее с ним, это возможно? — Да — да, конечно! Спасибо вам, вы подмените меня, а я спокойно посплю дома! Если что-то случится-звоните. — он подмигнул немного удивлённому Арсению, быстро спустился по лестнице и выбежал из больницы. * * * Пальцы брюнета легли на ручку палаты. Ему было страшно её открывать. Но почему? Там же лежит абсолютно незнакомый для него человек. «Арс, с чего вдруг ты так за него волнуешься?» — в сотый раз мужчина задавал в голове самому себе вопрос. Его это сильно злило. «Надо уже действовать! И понять что делать дальше! А вдруг он там сейчас умирает, а ты у двери тут стоишь и боишься?!» Он рьяно потянул ручку вниз. Он очень нагло и шумно зашёл в практически пустую палату. Он очень уверенно и гордо прошел по маленькому коридору. Он очень быстро очутился перед ним… Вся его уверенность, та нахохленность, схожая с петухом, вдруг куда-то улетучилась. Парень был бледен, его кудрявые волосы так красиво лежащие на асфальте сейчас были разбросаны по подушке. С него сняли все кольца и цепи. Он больше не сиял, подобно ангелу… Арсений больше не радовался, не улыбался как обычно. Всё поменялось слишком быстро. Но в сердце ещё теплилась маленькая надежда, что всё будет как раньше…