Наедине

      — Тише, Арсюш, садись, я тебе помогу сейчас, — в прихожей уютной квартиры загорается свет, и на пороге появляются два парня. Правда, стоит заметить, что один из них, брюнет, еле стоит на ногах, поэтому его крепко придерживает за талию кудрявый мужчина, не позволяя упасть. Стоит им оказаться в самой квартире, как уставшего тут же усаживают на какой-то пуфик, давая расслабиться и отдохнуть, пока мужчина закрывает дверь и усаживается перед тем на корточки, принимаясь помогать стянуть кроссовки, перед этим поставив какой-то кубок на тумбочку. — Все, Арсюш, расслабься, ты молодец. Я горжусь тобой.       — Что бы я без тебя делал, Антош.. — тихо шепчет брюнет, зарываясь руками в кудрявые волосы, мягко поглаживая тому кожу головы, пока парень только улыбается и абсолютно заботливо покрывает поцелуями голени сидящего, медленно поднимаясь к острым коленкам, что были обтянуты тканью джинс. Арсений только вернулся с соревнований, где смог занять первое место. Арсений вымотан и очень устал. Он практически не спал в эту ночь от нервов, а ещё ничего не ел сегодня, кроме завтрака, чтобы костюм выгодно смотрелся на его теле, пока он будет выступать на льду. Поэтому сейчас сил в худощавом теле парня практически не было, он потратил их тогда, на выступлении.       — Имел бы нормального тренера, которому не приходится на тебя орать каждый раз, чтобы скрыть нашу с тобой более близкую связь, — прошептал Антон, все-таки коря себя, что у них с Арсением вышла такая ситуация. В спортивной сфере Антона каждый знал, как самого жёсткого тренера, который ни за что не щадит своих учеников. Конечно, всё в рамках разумного, он ни за что не подпускал их к опасной ситуации, но не позволял лениться ни в коем случае. Но тут появился Арсений. Мальчик, который сам прибегал на лёд за двадцать минут до начала тренировки. Который выполнял каждый элемент, а если у него что-то не получалось, то оставался на дополнительные часы и уже сам тренировался, оттачивая движение, пока всё не будет идеально. Мальчик, в голубых глазах которого горел огонь, стоило только сказать про лёд и коньки. И этот самый огонь растопил сердце Антона. Но, к сожалению, им ни за что нельзя было допустить того, чтобы об их отношениях кто-то узнал, потому что это же спорт. А где спорт, там и конкуренция, и козни за спиной. Поэтому Антону приходилось постоянно ругать своего ученика (и парня по совместительству) на виду чужих глаз, пусть на самом деле Арсений вызывал в нём только восхищение каждым своим прокатом. Но, что поделать. Зато дома можно проявить всю свою нежность.       — Ага, зато этот тренер не имел бы меня, — усмехнулся Попов, вытягивая руки к вставшему мужчине, чтобы тот донёс его до ванны, потому что лично самому Арсению казалось, что он сейчас подняться не сможет ни в коем случае.       — Тоже верно, — усмехнулся Шастун, с готовностью поднимая парнишку на руки и действительно относя в ванную комнату, где принялся набирать для того воду нужной температуры, не забывая добавить какую-то специальную соль и выбрать для парня бомбочку. Правда что-ли, Антон во всём этом совершенно смысла не видел, так что можно и потерпеть. — Так, сейчас лежишь в ванной, я пока что ужин сделаю. Потом кушать тебя отнесу. И чтобы всё съел, я лично проконтролирую. Тоже мне, вздумал, костюм на нём плохо сидит.       — А потом что? — вдруг протянул как-то игриво Арсений, кончиком стопы поглаживая Антона по ногам и закусив губу, при этом очень невинно хлопая ресницами в сторону парня, будто не понимая, что он делает не так. Антон на такие выступления только вздыхает, поворачиваясь к парню, который сразу видит, как расширились зрачки у Шастуна от возбуждения. Антон понимает, что вести диалог на тему того, что Арсений устал просто бессмысленно. Все-таки, не раз они уже такую историю проходили, и ответ будет одинаковым: Арсений хоть и устал, но ужасно сильно любит своего парня, тем более, ему не обязательно активно двигаться в процессе, а вот приятно будет обоим. Что-то такое они проходили каждое соревнование.       — А потом твоя награда лично от меня за первое место. В виде звёздочек перед глазами и ахуенного оргазма, детка, — усмехнулся Шастун, прошептав эти слова на ушко брюнету. Но потом Антон принимается за свои прямые обязанности, укладывая Арсения в воду. Пока мышцы фигуриста расслабляются в горячей воде, у Антона есть минут сорок чтобы приготовить тому достаточно плотный и сытный ужин, но такой, чтобы после него Арсений не валялся с набитым животом, вообще не имея возможности двигаться. А то, зная какой парень упёртый, он будет Антона просить его трахнуть даже в таком состоянии. И, конечно, ни чем хорошим и приятным это не закончится. А ещё ему все-таки стоит приступать уже к готовке, а то Арсений может забеспокоиться от отсутствия любых звуков и опять потревожить свой же отдых.       Когда лёгкий ужин уже съеден, посуда помыта, мягкий массаж сделан, Арсений активизируется и включает в себе режим сексуальной кобры. На самом деле, никто из них не помнит уже откуда пошло такое название, но главное что прикольно. И иногда все-таки Арсений похож на какую-то кобру, которая охотится на новую жертву. Но только не в одной постели с Антоном, там главную роль зачастую всё же принимает Шастун, потому что им обоим это нравится.       Именно поэтому сейчас Антон покрывает поцелуями любимое тело, заостряя внимание на каждой родинке, что раскиданы повсюду на молочного цвета коже. Арсений выдыхает рвано с первого же поцелуя, прижимает к себе мужчину ближе, обнимая его ногами за талию, пока чужие сильные руки по-хозяйски оглаживают бока. Антон нежен и заботлив сейчас. У него нет цели уткнуть парня лицом в кровать и грубо трахать несколько часов, хотя такое у них тоже бывало. Но сейчас речь идёт о чистой любви, о заботе и просто о банальных чувствах, которые парни делят одни на двоих. Именно поэтому в комнате сейчас раздаются тихие стоны нижнего, а ещё шепот очередных комплиментов от Антона, пока он осторожно принимается растягивать парня.       — Ужасный прокат, Попов. Давай на дорожку ещё раз, и ногу дотягивай во время элементов. Не позорь меня.       Столько грубых слов терпит Арсений каждую тренировку, чтобы потом чувствовать эту нежность, которой одаривает его мужчина, целуя после каждой победы с особым трепетом, мягко поглаживая щеку парня ладонью. А потом придавливает того весом собственного тела к кровати, целуя низ живота и плавно спуская к бёдрам и паху. Пока пальцы Антона медленно и плавно входят, растягивая его, Арсений готов забыть всё что угодно, да он итак уже перестал обижаться на любые слова от Антона, пока тот находится в роли тренера. Просто потому что понимает, что это нужно для их же счастья и безопасности, но на самом деле Антон и слова плохого не думает в его сторону, каждый раз доказывая это, стоит им остаться наедине.       — Мог бы и лучше, Попов. На тренировках и то лучше выступал, чем на соревновании. Такими темпами никогда не займёшь призовое место.       Арсений каждый раз слышит такие комментарии от своего же тренера прежде чем взойти на вершину пьедестала. Он привык, тем более, прекрасно понимает, что сразу же после этого Антон будет целовать его губы до посинения, тихим шёпотом хваля Арсения за каждый элемент. Арсений даже не может сомневаться в любви Антона, особенно сейчас, когда тот осторожным толчком входит, при этом целуя Арсения, чтобы максимально отвлечь его от, возможно, неприятных в первые минуты ощущений. Антон самый заботливый человек из всех, которых знал Арсений. Даже когда он постепенно наращивает темп, отчего раздаются шлепки кожи о кожу, Антон продолжает гладить его тело и кожу везде, где только представляется возможность, чтобы показать что он рядом, что он никогда в этой жизни не оставит Арсения.       — Я тебя очень сильно люблю, мой маленький. Ты у меня молодец. Моя гордость.       Слова, произнесённые в темноте комнаты, когда через секунду уже по телам обоих будто проходит разряд тока, а стоны наполняют воздух. Арсений расслаблен, утыкается лужицей нежности Антону в изгиб шеи, пока мужчина его тут же обнимает, только вытерев влажными салфетками живот Арсения от спермы. Арсению тепло и хорошо в любимых руках. Арсению хорошо, когда Антон ласково целует его в висок, желая доброй ночи.       И совершенно плевать, что уже завтра у него тренировка, где опять придётся выслушивать злые слова от Антона. Зато вечером можно будет опять окунуться в нежность и любовь с головой.