флеш-рояль

Ишигами Сенку не любит три вещи: ждать, тупых людей и ночные клубы. Вот только по стечению неблагоприятных обстоятельств он сейчас вынужден ждать под дверью галимого ночного клуба своего явно не особо умного партнёра по бизнесу. Окей. Три секунды... Сенку закипает. Он обычно спокоен. Даже слишком. Но сейчас пребывание в месте, где быть совершенно не хочется, действует усталому мужчине на нервы и вынуждает его... ждать. Да. Бесит. Знакомая рожа, что возникает в дверном проёме ни капли радости не вызывает. Сенку скалится в ответ на приветствие, и, не дожидаясь приглашения входит внутрь клуба. Давно надо было. Сенку не в духе. Поэтому он разворачивается, и поймав взгляд Канги, кивает и идёт к столику. Хозяин барин. Вот только Ишигами тут главный. А право Канги на власть — штука абстрактная и крайне шаткая. С учётом того, сколько он Сенку ждать заставил – вообще не устойчивая и практически эфемерная. Пока горе-хозяин раздаёт указания персоналу, Сенку берёт в руки одну из игральных фишек и перекатывает её меж пальцев. Скучно. Чертовски. Но поручение есть поручение, а приказы свыше надо исполнять. Особенно когда должник торчит круглую сумму тебе лично. От раздумий Ишигами отвлекает подошедший. – Сыграем? – падает на стул напротив Канги. Старший мужчина уверенно подзывает к себе пальцем одного из парней-официантов. Тот стремглав летит к столику и окидывает скучающего Сенку испуганным взглядом. В таких кругах Ишигами знают хорошо. Поэтому его присутствие в клубе никого не радует. Местные верят: "явится Ишигами – жди беды". И не важно: старший, младший, они оба напасть та ещё, и не приносят ничего, кроме как проблемы. Потому глядящий волком официантик и косящиеся работники для Сенку что надоедливые мошки. Он на них внимание обращать и не думает. Лениво кивнув, Ишигами переводит свой взгляд с Канги на фишку и продолжает крутить её меж пальцев. День кажется неимоверно долгим, а навязчивая мысль, что он мог бы провести время и получше, заставляет Сенку хмуриться и тихо цыкнуть. Определённо, этот вечер не принесёт ничего хорошего. – Зови крупье. – отдаёт приказ Канги, и, довольный, что всё согласно его плану идёт, притягивает к себе бутылку виски. – Может выпьем? – Я не пью. – Немного... – мужчина наполняет два бокала один за другим, и Сенку еле сдерживается, чтобы не подъебать его наличием проблем со слухом и не психануть раньше времени. Молчание прерывается разве что стуком бокалов об деревянную поверхность – бармен натирает стаканы и, по дурной привычке, ставит их на стол громко ударяя посудой о поверхность. Лишний шум тоже спокойствия не прибавляет. Действует как мешающий фактор. С каждой миллисекундой желание Сенку тут находиться катится в минус. – Я по делу пришёл, – переходит к сути Ишигами, придвигая к себе протянутый бокал. Но не пьёт. – Да-да, я помню. – Канги улыбается нервно, скрывая это маленькое проявление слабости за бокалом и делая глоток. – Но, может, сначала сыграем? Крупье сейчас подойдёт. – Пусть идёт быстрее. Сенку терпеливо ждёт, пока старший успокоится, разберётся с опаздывающим крупье и весь этот фарс закончится. Ишигами откидывается на спинку стула и снова оглядывает помещение. Снующие туда-сюда официанты в своих костюмах смотрятся крайне нелепо. А эта суета вокруг маленького количества посетителей выглядит жалко. Канги уходит в минус и с каждым месяцем приносит всё больше убытков. Содержать такое место невыгодно, не с такими конкурентами, как семья Филд под боком. Потому сегодня Сенку оставит этого олуха ни с чем и вышвырнет Канги из списка потенциальных партнёров. Его клану слабаки не нужны. Сенку вспоминает о времени, открывает рот и хочет уже огрызнуться, мол, что так долго и где этот сраный крупье, как тихий голос за спиной произносит: – Здравствуйте. – молодой парень обходит Ишигами, и, встав ровно по центру стола, продолжает говорить. – Простите за ожидание. Форс-мажорные обстоятельства. – И какие это форс-мажорные обстоятельства у тебя в клубе происходят, Канги? – спрашивает Ишигами, не сводя глаз с крупье. Парниша замечает пристальное внимание к своей персоне и легонько улыбается. Держит марку. Даже если ненавидит – не покажет. Идеальный лжец. Где вас таких дрессируют? Старший мафиози теряется. Сразу видно – он не в курсе, а врать в лицо Ишигами это надо быть либо бесстрашным, либо безумцем. Что, впрочем, две крайности слабоумия в его разных проявлениях. – Неблагодарные клиенты, сэр. – отвечает вместо главаря юнец, всё так же приветливо улыбаясь. Сенку скалится в ответ. Шпильку он понял. Один ноль в пользу молокососа. – Вот как... – Ишигами подпирает рукой щёку и бросает скучающий взгляд на Канги. – Это ведь крупье? Играть будем? И ухмыляется. Потому что теперь становится весело. Сенку чувствует азарт, что на дне красных глаз, подобно пламени, плещется. Он давно столь дерзких людей не встречал. Возможно, этот смертник скрасит его скучный вечер. – Да. Ген, начинай. – отдаёт команду Канги, потянувшись рукой к бокалу и делая ещё один глоток. Сенку бы поморщился, выразил своё отвращение к человеку, напротив сидящему, вот только поначалу этикет не позволяет. Правила есть правила, а нормам поведения надо соответствовать. А потом крупье привлекает всё внимание Ишигами, и на Канги становится откровенно наплевать. Парень берёт в руки колоду, тасует карты, делая слишком много лишних движений. Лишних, да. Но, бесспорно, элегантных. Таких, что взгляд оторвать нельзя и за ловкими руками следить хочется. За ловкими руками, что хорошо смотрелись бы на его... Сенку моргает дважды, пытаясь прийти в себя и отлипнуть. Юноша ухмыляется, заметив кратковременный ступор оппонента его босса и делает ещё одно движение для "покрасоваться". Заканчивает шоу крупье растянутыми по столу картами рубашкой вверх и тихим «ваши ставки?». С неизменной улыбкой на красивом лице. Ишигами даже интересно становится, а умеет ли тот злиться в открытую. Почему-то хочется проверить. – Играем на ту сумму, которую я должен тебе, Ишигами. – отвечает Канги, поднабравшись смелости. Походу, старший надеется на дилера и хочет отыграться, чтобы искупить должок. – Если выиграю, долг аннулируется. – По рукам. – медленно растягивая гласные говорит Сенку. – Но... – он наклоняется вперёд и впивается взглядом в замершего Канги. – Если выиграю я, твой долг удвоится. И я смогу потребовать всё, что захочу. – Идёт. – звучит уже не так уверено. Сенку скалится, взглядом с горе-игрока скальп снимает, но правила принимает. "Развесели меня." – думает. – Ставки озвучены. Ставки приняты. – крупье стягивает все карты в колоду быстрым движением и придвигает её к Ишигами. Смотрит на Сенку пристально и кивает в сторону карт. – Разделите на две части, сэр. Тогда начнём. Эта мнимая честность и открытось юнца впечатляют. Сенку окидывает взглядом карты, притягивает к себе колоду и мысленно парнишу анализирует. Поведение на части разбирает и каждому движению объяснение находит. Показать карты рубашкой вверх, чтобы он увидел, что нету маркировок и всё честно. Дать Сенку перетасовать колоду, чтобы он подвоха не ждал и в крупье не сомневался. Зарабатываешь себе очки, малявка. Губы растягиваются в улыбке, и Сенку быстро перетасовывает карты абы как. Теперь ему действительно интересна эта игра. – Готово. – спустя пару секунд говорит Ишигами, отдавая разделенную напополам колоду крупье прямо в руки. Ген принимает её, кивает учтиво и снова улыбается. Дилер кладёт нижнюю часть колоды на верхнюю и начинает раздачу. Ловкие пальцы быстро смахивают карты. – Начинаем. – картинно взмахнув руками, тянет по слогам дилер. Будто это не игра, а шоу какое-то. Ишигами такой артистизм паренька веселит. А происходящее далее выбивает из головы все лишние мысли, и Сенку сосредотачивается на игре. Будет обидно проиграть Канги засмотревшись на его крупье. Старший чувствует себя уверенее. Ухмыляется, забывая, что перед оппонентом нужно держать лицо. И прикладывается к бокалу чаще, чем позволено в светском обществе. "Попахивает алкоголизмом." – отмечает про себя Ишигами, но замечание не делает. Ему такое поведение Канги только на руку. Ли налакается быстрее, чем партия закончится. Ведь с каждой минутой Сенку к победе ближе. Ишигами оглядывает карты, и, прикрывшись ими, как веером, взгляд на дилера переводит. Этот Ген – зверёк дивный. То ли не шуганный совсем, то ли действительно настолько смелый. Но даже если так... эта смелость его ни капли не портит. Крупье всей кожей пристальный взгляд Ишигами чувствует. У Гена ощущение, что его глазами раздевают и медленно, с особым удовольствием на косточки растаскивают. Отблёскивающие в темноте алым глаза пугают. Ведь на их дне, как Гену кажется, черти свой танец пляшут. Неприятный холодок вверх по хребту ползёт, выше поднимается, но Ген от предчувствия отмахивается. – Сэр, так пристально на людей глазеть нельзя. Не так поймут. – не удерживается от шпильки крупье, распрямляя плечи до хруста и держа марку. Надо улыбаться. – Каждый понимает в меру своей испорченности, принцесса. – Сенку от него отворачивается, напоследок успевая перехватить полный злобы взгляд крупье. Серые глаза молнии мечут, будто грозовое небо в момент шторма. Такое, пускай и слабое, проявление эмоций у этого "идеального" мальчика веселит Ишигами. Сенку себя победителем в их мини схватке чувствует. Ген рот открыть, чтобы возмутиться, успевает. И закрывает его практически в ту же секунду. Потому что заметивший недовольство дилера босс больно впивается пальцами в чужое бедро и бросает предупреждающий взгляд. Не рыпайся. И это безмолвное "не рыпайся" Гена бесит. До чёртиков. До желания красивую рожу гостя об игральный стол расквасить. Потому что да, Ген смазливый, но это не повод к нему, как к женщине, обращаться. "Сучёныш..." – в мыслях крупье нон-стопом. И тысяча и один способ зарвавшегося мужчину – как его там? Ишигами Сенку? – на место поставить. Канги выиграет, уж об этом Ген позаботится. И тогда охрана за шкирку этого невыносимого ублюдка вышвырнет и Асагири Ген его больше никогда в своей жизни не увидит. Адьёс, Ишигами Сенку. Катись в Ад. Вот только Сенку этот, кажись, прямо из Ада и прибыл. – Не так быстро, принцесса. – мужчина реагирует молниеносно, перехватывает генову ладонь и до боли сжимает её в своей руке. – Держи при себе свои картонки, мне честную игру портить не надо. Гену не хватило всего секунды, чтобы нужную махинацию провернуть. Другой рукой Сенку чужую рубашку вверх закатывает и забирает спрятанную под ремнём часов карту. Ишигами заглядывает в серые глаза напротив и наклоняется чуток ближе к замершему крупье. – Ты думал, я на тебя смотрю, потому что красотой любуюсь? – вкрадчиво говорит мужчина. С каждой секундой ухмылка на его лице становится всё шире. – В мире есть вещи поважнее, чем красивое ебало, принцесса. – Руки уберите. – рычит Ген, пытаясь вырваться из крепкой хватки. Если бы этот мудак его ладони не держал, Асагири бы сорвался и разукрасил его красивое ебало. Чтоб рот на замке держал и базар учился фильтровать даже с простыми представителями общества. – Ш-ш, принцесса решила показать зубки? – продолжает издевательства Ишигами, усиливая хватку. На запьястях завтра точно следы будут, но Сенку это волновать не должно. И не будет. – Если не заткнёшься, я те щас кадык вырву. Лапы убрал. – отбрасывает формальности в сторону Ген и так же скалится в ответ. Гену похуй. Ген бесстрашный. А у Сенку в мозгу революция. Потому что дерзкий сладкий мальчик, что под хотелки Ишигами Сенку совершенно не подходит, этой хотелкой становится. Его хочется себе забрать. А потом проучить: за каждое острое слово, за каждый дерзкий выпад. Наказать, как следует. И рот с мылом промыть. От препарирования друг друга взглядами их отвлекает Канги. Старший мужчина кладёт бокал на стол с громким стуком и спрашивает: – Мы игру продолжать будем? Его тон сквозит недовольством, и, будь его воля, Канги бы Сенку за шкирку из своего второсортного ночного заведения выкинул. Но Ишигами тут царь и бог, так что Ли приходится сцепить зубы и молчать в тряпочку. – Будем, – отвечает Сенку, выпуская чужие ладони из захвата и делая шаг к своему месту. Он садится за стол и берёт в руки карты, снова бросая взгляд в сторону всё такого же злого паренька. От Гена жажда крови исходит, фонтанирует. Сенку это желание убить кожей чувствует. И это возбуждает, чёрт возьми. Ишигами этого парня на столе разложил бы прямо тут, в казино. Смотрел бы, как он сопротивляется, ломается и брыкается. Поставил бы десять тысяч баксов на то, что паренёк дольше пяти минут со своим бунтом не протянет. Сам сдастся, белый флаг поднимет и даст Сенку полную свободу действий. А Ишигами каждую секунду в ожидании своей победы отсчитывать будет. Мысленно. Не забывая наслаждаться зрелищем. Ишигами старается следить за ходом игры, вот только крупье нет-нет да привлечёт к себе внимание. Канги отвлекает Сенку от подобных размышлений. Ли громко, что есть мочи выкрикивает полное ликования "флеш". На стол падают пять карт одной масти. Червовые тройка, семёрка, девятка, десятка и король. Тишина наступает в зале. Сенку внимательно оглядывает карты оппонента. А потом Ишигами, откинувшись на спинку стула, картинно взмахивает рукой и под не менее громкое "флеш-рояль" бросает свои карты на стол. – Ты проиграл, Канги. – Сенку ухмыляется, и, потянувшись к стакану, берёт его и впервые за весь вечер делает глоток. Виски обжигает горло, а победа пьянит не хуже крепкого алкоголя, что растекается по венам вместе с кровью. Ген озирается в непонятках, пытаясь понять, как Ишигами смог провернуть подобное. На столе лежат пиковые туз, король, дама, валет и десятка. Единственная комбинация, что гарантирует игроку победу в покере в любом случае. Асагири ещё не понимает, что сейчас произойдёт, но нехорошее предчувствие холодом по затылку проходится. – Не может... быть. – Ли упирается руками об стол, наклоняется над ним и немигающим взглядом на карты смотрит. Он в свой проигрыш поверить не хочет. – Этого не может быть... – Может, – равнодушно отвечает Ишигами, и, не уделяя терзаниям мужчины никакого внимания, продолжает. – Теперь ты должен мне лично десять миллиардов йен. Потому что долг удвоен. А ты, – Сенку переводит взгляд на замершего крупье, – идёшь со мной. – В смысле? – Ген делает шаг назад и кидает недоумевающий взгляд в сторону босса. Он на такое не договаривался. Такого в объявлении о приёме на работу и договоре не было. – Принцесса, тебе нужно особое приглашение? Или проблемы со слухом? – Сенку учтиво склоняет голову и делает шаг в сторону норовящего ускользнуть крупье. – Милости прошу со мной, карета подана. Красной дорожки, увы, не будет. Обойдёшься. – Никуда я с тобой не пойду! – Пойдёшь. Я твоего мнения не спрашивал. – Сенку, как зверь, что дичь учуял, наступает. И с каждым шагом Ген как громко бьётся его собственное сердце слышит. – Считай мне тебя подарили. И ухмыляется. Чёртов Ишигами Сенку выиграл у Ли Канги, владельца ночного клуба "Violet", его крупье – Асагири Гена. В покер. Ночью с тридцатого на тридцать первое мая дветысячи тридцать второго года в двенадцать ноль ноль. Выиграл грёбанным флеш-роялем. Комбинацией, что попадается игрокам редко. С шансом на её оформление, что не превышает 0,0008%. "Это пиздец." – в мыслях нон-стопом. Стучит набатом собственное сердце, в ушах шумит и ноги подкашиваются. Гену в то, что он в такое дерьмо на второй рабочий день угодил, верить не хочется. Потому что всё вокруг происходящее похоже на театр абсурда, где Ген на сцене в главной роли – ну чисто шут. – Я не хочу... – теряет часть своего бесстрашия Ген, когда степень этого пиздеца до мозга доходит. Получается тихо и как-то жалко, Асагири сам себе бы за подобный тон врезал. Но, стоит о том что произошло подумать, как уже не до шуток и уж явно не до спонтанного мазохизма. – У тебя нет выбора, Ген. – Сенку говорит тихо, спокойно, почти что ласково. – Поэтому будь паинькой и пошли со мной. Тихо. Без казусов. Без выебонов. Канги за развернувшейся на глазах сценой молча наблюдает. Он бы глаз от стола не поднял, но сейчас, конкретно в это мгновение, Ли мыслей Ишигами понять не может. На кой ему простой крупье? Парня по-человечески жалко. Сенку разворачивается на пятках, и, бросив последний взгляд на проигравшего и свою будущую жертву, уверенно к выходу идёт. Асагири себя заново по кусочкам собирает, и, сделав первый, кажущийся самым сложным, шаг, в сторону выхода идёт. Ген не хочет уходить. Не хочет за ним идти. Будь его на то воля – Асагири бы послал всех нахуй и вернулся бы в собственную квартиру. Чтобы долго стоять под душем и смывать с себя эти грязные и противные взгляды. Каждый понимает в меру своей испорченности, принцесса. Ну да, этот грёбанный мафиози ну точно не пытался его глазами трахнуть. Гену просто показалось. – Идём. – Сенку бросает беглый взгляд на белого, как снег, парня и открывает дверь ночного заведения. Напоследок обернувшись и поймав не успевшего затормозить Гена, Ишигами прижал парня к себе, страхуя того от падения, и сказал: – Канги, у тебя три дня, чтобы вернуть должок. А после я приду по твою душу. Слушать возмущение теперь уже бывшего партнёра по бизнесу Сенку не стал. Мужчина сжал руку не сопротивляющегося парня и потащил его в сторону машины. Открывая дверь роллса, как истинный джентльмен, Сенку посадил Гена в тачку и с силой захлопнул дверцу. Возможно, он немного зол. Но с Канги, как и с образовавшимися после маленького проявления слабости проблемами Ишигами позже разберётся. Сейчас есть дела поприятнее. Падая на водительское место и поудобнее устраиваясь, Сенку пристёгивается и смотрит в зеркало, наблюдая за притихшим крупье. – Чего грустим, принцесса? – мужчина прокручивает руль и разворачивает тачку, выезжая из парковки на трассу. – Расстроен, что попал в лапы к дракону? Асагири не отвечает. Уж лучше зло игнорировать и от него абстрагироваться, чем в открытую конфронтацию лезть. Из салона люксового авто бежать некуда, а смертоубиться таким изысканным способом Ген не планирует. Он, вообще-то, ещё жить хочет, а не из тачек на ходу выскакивать. – В молчанку играть будем? Ну-ну, – Сенку ловит чужой взгляд и ухмыляется, специально голос понижает. – Это мы ещё посмотрим насколько тебя хватит, Ген. – Иди нахуй. – отворачиваясь к окну, бросает юноша. – Это ты щас нахуй пойдёшь, если выражаться будешь. – Сенку смотрит на дорогу и старается не отвлекаться. Не хватало ещё, чтоб рука с руля соскользнула. Но обернуться хочется чисто чтобы увидеть лицо Асагири. – Имей ввиду, принцесса, я пустыми угрозами не разбрасываюсь. – Посмей, блядь. – шипит раздражённый Ген. Его эта наглость бесит. – Посмею. Поверь, посмею. – Сенку паркует машину рядом с домом и оборачивается к замершему парню. Мужчина цепляет чужой подбородок пальцами, и, установив зрительный контакт, говорит. – Так что не испытывай меня, принцесса. Не стоит. А теперь на выход. Дверцу Ген захлопывает со всей дури. Так, что Сенку под нос чертыхается и снова считает до десяти, чтобы успокоиться. Асагири идёт к дому уверенно, не оборачиваясь ни на охранника, что попытался остановить парнишу, ни на окликнувшего его Сенку. Гена всё заебало. Ген хочет поспать и чтоб от него отвалили нахуй. Вот только побег пресекают на корню. Сенку догоняет парня и вжимает его в стену прихожей, наклоняясь к уху и перейдя на шёпот. – Твоя дерзость заводит, но ещё один такой подвиг, и ты доиграешься. – Лапы свои убрал и покинул мою зону комфорта. – Ген брыкается и, к удивлению, из захвата вырывается, делая несколько шагов в сторону. Ишигами, может, и мафиозник, но по комплекции от Гена не сильно отличается – дрыщ дрыщём. А, значит, в случае потасовки у Гена есть все шансы выиграть. – А то что? – интересуется Ишигами, медленно сокращая дистанцию. – Принцесса огорчится? В следующий момент кулак прилетает Сенку аккурат в скулу. Ген умеет быть метким, когда надо. Ишигами фиксирует руки парня, и, одной ладонью их перехватив, второй за ворот рубашки Гена хватает и за собой тащит. Все последующие попытки Асагири вырваться оказываются безуспешными. Хватка у Ишигами стальная – эти клешни хрен расцепишь. От обдумывания плана побега Гена отвлекает бросок. Этот ублюдок в прямом смысле его на кровать кидает. Асагири больно ударяется плечом о деревянную раму и шипит, вспоминая все синонимы к слову "тварь". Как только Сенку у изголовья кровати встаёт, Ген с постели сползает и к двери бросается. – Не так быстро. – Сенку перехватывает парня и притягивает его за пятку к себе обратно. Попытка прицелиться и расквасить Ишигами ебало тоже пополняет список "провальных". – Да отпусти ты меня, блядь. – делает последние попытки выбраться Ген. Вот только когда Сенку сверху наваливается все пути к отступлению оказываются перекрыты. Мужчина расставляет руки по обе стороны от геновой головы и довольно скалится. На его скуле синяк краснеет – Асагири в удар вложил достаточно силы. Они так друг на друга минуты три глазеют, пытаясь привести дыхание в норму и перевести дух. Эта небольшая передышка даёт Гену возможность рассмотреть своего оппонента получше. Положение, в котором они сейчас находятся, очень... компрометирующее. Но Асагири страха почти не чувствует. Стрёмно, но не то, чтобы страшно. В конце-концов, этот Сенку ему даже в ответ за первый удар не прописал. Возможно, шанс выйти сухим из воды всё же есть... – Просто закрой глаза и наслаждайся процессом, принцесса. – горячее дыхание опаляет губы. Ген вздрагивает всем телом и отворачивается. – Катись в Ад. – Боюсь, я оттуда. – бархатистый смех и тихий шёпот – последнее, что Ген слышит перед тем, как его голову в прежнее положение возвращают, а рот затыкают поцелуем, не давая сказать ни слова. Чужие губы настойчиво сминают его собственные, но Асагири остаётся неподвижным. Тогда Сенку прикусывает нижнюю губу парня и оттягивает, пытаясь углубить поцелуй. Ген дёргается, хочет это прекратить, к себе домой убежать и сидеть, в комнате заперевшись. Потому что на дне красных глаз ему непонятные похоть и желание плещутся, его с собой в этот омут втягивают. Ген сопротивляться до последнего будет. Потому что знает, поддавшись – не выберется. Не сможет. Или не захочет. Для Гена и первый, и второй вариант – губительны. Поэтому он до последнего сопротивляться будет. Сенку отстраняется, позволяя им сделать вдох и наполнить лёгкие необходимой дозой кислорода. Один взгляд на Асагири – кровь кипит, а внутренности скручиваются в тугой узел. Зрачки расширенны. Дыхание сбитое, поверхностное. Губы от недавних поцелуев красные. Но он упрямо на контакт идти не хочет и недотрогу из себя строит. Ишигами ругательства проглатывает, недовольство поглубже пихает и снова к чужим губам возвращается. Проходится языком по ним, специально задерживается, чтоб ненадолго кожу тёплым дыханием опалить и только потом снова целует без попыток углубить поцелуй. Губы перемещаются на щёку, пальцы легонько гладят скулу, пройдясь по ней костяшками. Дальше – ниже. Подбородок. Линия челюсти. Закинуть чужую голову вверх и начать исследовать шею. Сенку задерживается на месте чуть выше кадыка и, не сдержавшись, кусает. Легонько, но ощутимо. Ген мычит сквозь сцепленные зубы, делает глубокий вдох и сильнее язык прикусывает. Только бы не сорваться. Асагири сам себя проклянёт, если хотя бы один стон с губ покусанных слетит. Потому что не кусать себя нельзя. Ген чувствует, как под каждым местом, которого Сенку губами касался, кровь кипит и кожа буглится. Он его этими поцелуями клеймит, с каждым генову принадлёжность обозначает. Асагири Ген теперь Ишигами Сенку принадлежит. И пусть это всего лишь удачное стечение обстоятельств – Сенку от своего не откажется. Ему этот парниша с дерзким характером и языком без костей ещё в клубе приглянулся. И пусть он в него ядом сколько хочет плюётся, пускай, Сенку всё стерпит. Но его себе заберёт. Потому что Ишигами Сенку всегда получает то, что хочет. Мозолистая ладонь гладит шею, на ней непонятные узоры вырисовывет. А потом Сенку к пуговицам на чужой рубашке тянется и медленно их расстёгивает. Стоит ткань оттянуть – видны выпирающие ключицы. Ишигами непонятному порыву поддавшись по ним языком проходится, в конце кожу прикусывая и на том месте первый засос оставив. А Ген в эту секунду борьбу с самим собой проигрывает. Потому что первый стон парня заставляет их обоих замереть на месте. Ген в это мгновение готов под землю провалиться. Лишь бы кровать надвое разделилась и его под собой погребла. Куда подальше, да хоть в сам Ад, лишь бы от Ишигами и его голодного взгляда скрыться. В глазах у последнего доселе невиданный огонь загорается. Ген поклясться готов – видит, как там свой победный танец пляшут черти. Мужчина наклоняется так близко, что между их лицами пару сантиметров остаётся и шепчет: – Не долго ломался, принцесса. – и впивается в губы по новой, наслаждаясь поцелуем со вкусом крови. Руки шарят по чужому телу, рубашку стаскивают и избавляют паренька от такой лишней сейчас одежды. Сенку поднимается и на кровать садится только с одной целью – стянуть мешающие пиджак и рубашку. Ненужные вещи отброшены на пол, а Ген, кажется, потерян. Потому что когда Сенку снова над его лицом нависает, Асагири даже про ответочку, что на языке вертелась, забывает. Чужие руки тянутся к брюкам, расстёгивая пряжку ремня. Ген вскакивает мгновенно, впечатавшись лбом в челюсть Ишигами и тихонько ойкнув. Голова болит, Ген к ней тянется, легонько место удара ощупывает и тихо шикает. Больно, зараза. Ишигами за развернувшейся на глазах сценой наблюдает и еле смех сдерживает. Потому что Ген перед ним сейчас – ну чисто ребёнок, что рану неожиданную получил и теперь страдает без помощи взрослых. Даже про то, с кем и в каком положении он находится, забыл. В прострации Ген, правда, не долго перебывает. Осознание обухом по голове ударяет, и Асагири отползает в сторону, стоит ему взглядом с Сенку пересечься. – Блядь, ну не опять. – не сдерживает ругань Ишигами. Он не для того пацана комфортил и успокаивал, чтобы тот от него снова в другой конец комнаты уполз и очередную драку начал. – Иди сюда, Ген. – Не хочу. – Я же вижу, что хочешь. – Я. Не. Хочу. – с расстановкой и длинными паузами говорит юноша. Врёт. Хочет. Но сам об этом не скажет. Потому что в голове набатом "это не правильно" и тысяча и одно почему не стоит этого делать. Мечущийся между "хочу" и "нельзя" Ген чертовски милый. Но Сенку сейчас на любование парнем не настроен. Он вздыхает, считает до десяти и предпринимает ещё одну попытку решить всё дипломатией. – Иди ко мне. – хлопнув дважды по кровати рядом с собой зовёт парня Сенку. – Я тебе что, блядь, собака? – огрызается Асагири, нахмурившись. И с места не сдвигается ни на миллиметр. – Ген. Последний раз прошу. – Вот и проси дальше. – оборачивается спиной к мужчине Ген и рукой по полу шаркает в попытках найти рубашку. – Я хотел по-хорошему. – по мученически вздыхая говорит Сенку, сделав быстрый рывок и притягивая парня к себе за не до конца снятый ремень. В ответ на эти действия он слышит только маты. Но Ишигами игнорирует каждую вариацию слова "мудак", пропуская нецензурщину мимо ушей и снова подминая под себя парня. – Просил ведь без выебонов. Ген сдувает упавшие на глаза волосы... – Фактически ты украл меня, решив объявить мою бренную тушку своей собственностью без моего на то согласия. Ты чуть не трахнул меня глазами в клубе, а теперь реально пытаешься меня трахнуть, но уже не глазами. И как я должен реагировать, м? – Ага. А ты бедный несчастный мальчик, которого совращает злой взрослый дядя и который ну совсем секса не хочет. И член у тебя, полагаю, просто так встал. Ген своим возмущением задыхается. Щёки вспыхивают, и хочется смотреть куда угодно, но не на Сенку. Потому что как бы Ген не хотел этого признавать, правы они оба. – Ну так что, – Ишигами проводит носом по чужой щеке, – и дальше недотрогу разыгрывать будешь? Ген делает глубокий вдох и молчит. Разыгрывал. И будет разыгрывать. – Блядь, Асагири, мы взрослые люди! – Блядь, Ишигами, съебись в закат, прикройся тучкой! – Так, мелкий, ты меня достал. – Сенку берёт чужие руки в свою ладонь и фиксирует их над головой парня. У Гена запьястя тонкие, обхватить легко получается. – У меня есть решение: если тебе понравится, я выиграл и ты мой; если нет – катись на все четыре стороны. Будешь свободен. – Я ведь и соврать могу. – тянет елейным тоном Ген и предпринимает вялую попытку выбраться. – Ох, не волнуйся, думаю, по громкости твоих стонов я смогу определить, насколько тебе понравилось. – Если понравится. – не сдерживается парень, выдернув одну руку из крепкой хватки и дёрнув Ишигами за прядь. Сенку послушно наклоняется ближе. – Если понравится. – повторяет за ним Сенку и кивает, закрепляя сделку лёгким поцелуем в нос. У Гена внутри азарт напополам со страхом. Каждое движение Ишигами реакцию в теле вызывает. Поэтому, когда Сенку пытается стянуть с него штаны во второй раз, Ген прилагает все усилия, чтобы не рыпаться. Он послушно приподнимается, чтобы Сенку было проще стянуть остатки одежды. И тихо ждёт, пока мужчина так же со своими шмотками расправится. Сенку приходится заново по свежим отметинам пройтись, чтобы Гена успокоить. Сейчас тело под ним будто деревянное. Ишигами надеется, что сложно не будет. Но Ген непредсказуем, поэтому Сенку готовится к любому исходу. Асагири вздрагивает от настойчивых прикосновений и прикрывает глаза. Так воспринимать происходящее проще. И хочется, и колется. Но Ген смелый, он первый шаг делает и решает попробовать. А там уж посмотрит, что да как. Поцелуи с каждым разом более настойчивые. На шее, ключицах багровеют засосы. На талии видны красные отпечатки пальцев. Ген уверен – завтра он в зеркало без стыда не посмотрит. Но это будет завтра. Сегодня у него есть "здесь" и "сейчас". И сейчас ему хорошо. Когда первые стоны, которые Ген больше не глушит, срываются с губ, ему стыдно. Но это проходит после настойчивого поцелуя, который Ген даёт углубить и на который он смело отвечает. Асагири вроде не пил, но в голове пусто, будто тело накачали алкоголем и все лишние мысли из башки выкинули. Сенку же думать ни о чём, кроме Гена, не может. Дикий язвительный мальчик теперь сам в руки даётся и на ласки отвечает. Немного неуверенно, но с таким азартом, что эта неуверенность на фоне происходящего теряется. И от этого по коже табуны мурашек и желание целовать до смерти. Вечность. Только бы в голове ни одной мысли и ощущение эйфории на кончиках пальцев на репит. Отстраняться не хочется, но пора идти дальше. Сенку смотрит в затуманенные желанием глаза напротив и тянется к полке. Он, конечно, шутил, что и в сухую Гена отымеет, но никогда не стал бы. Поэтому Сенку выдавливает достаточное количество смазки на пальцы и медленно растирает её. Асагири за каждым его движением следит. Сенку растущий на глубине глаз страх видит. Не давая Гену времени передумать, он аккуратно наклоняется к парню и утягивает того в очередной поцелуй. Лучше так, чем шептать нифига не успокаивающее "расслабься". Ген чувствует чужие прикосновения к шее, лёгкие поглаживания и новые поцелуи, которыми Сенку хочет его успокоить. И спустя некоторое время он от действий старшего млеет. Сенку опускается ниже, раздвигает ягодицы и вводит первый палец. Медленно, буквально по миллиметру путь прокладывая. Ген шипит от неприятных ощущений, кусает сосредоточенного мужчину за плечо и старается о чужих пальцах внутри не думать. Время тянется бесконечно долго. Но спустя несколько минут Сенку получает неуверенный кивок на свой немой вопрос и вводит второй. Вместо ругани Ген снова кусает Ишигами и приглушенно стонет, когда Сенку наконец-то находит необходимую точку. Тело прошибает доселе неведанное наслаждение и Ген закрывает глаза, сильно зажмурившись. Теперь боль от растягивания глушится постепенно нарастающим наслаждением. Всё ещё неприятно, но каждый раз, когда Ишигами нужной точки касается, у Гена перед глазами звёзды пляшут и фейерверки внутри взрываются. Постепенно наращивая темп, Сенку вводит третий палец и внимательно следит за младшим. Ген дышит рвано, периодически кусает нижнюю губу и мычит практически после каждого погружения. Когда Ген начинает сам на чужие пальцы насаживаться, и, голову запрокинув, стонет, у Сенку крышу несёт. Потому что зрелище перед ним представшие весь воздух из лёгких вышибает. Сдерживая себя, чтобы не закончить дело на пальцах, – видит бог, Асагири был близок к оргазму как никогда, – Сенку вытаскивает пальцы и встречается с полным возмущения взглядом Гена. – Какого... хуя..? – Асагири злость в атмосферу фонтанирует, недовольно ёрзая на простынях. Его обломали. Жестоко и без сожалений. Сенку тянется за смазкой снова и размазывает вязкую жидкость по стволу. Он настойчиво раздвигает худые ноги, и, вернувшись на прежнее место, пристраивается поудобнее. Ген в его глазах молчаливый вопрос видит и снова кивает, после зажмурившись. Ишигами приставляет головку к отверстию и постепенно входит. Ген дыхание задерживает, и, кажись, все эти несколько секунд не дышит. Сенку останавливается, руками на кровать для равновесия оперевшись. Нужно дать Гену привыкнуть. Надо ждать. А он это ненавидит. Всё терпение используя, Сенку старается не думать о том, как же в Гене крышесносно. Он считает в уме цифры, на всякие мелочи отвлекается, лишь бы вниз не смотреть. Асагири Ген как личный сорт героина – дурманит круче, чем вся дурь в этом богом забытом городе. Тут один раз попробуешь – ещё захочешь, ибо запретный плод слишком сладок. И Сенку теперь своего дерзкого сладкого мальчика не отпустит. Надо – на цепь посадит, но подле себя держать будет стомиллионпроцентно. От потока мыслей Ген и отвлекает. Асагири впервые за всё это время его обнимает, сцепляя руки за шеей и зарываясь пальцами в светлые волосы. Он сам первый толчок делает, чужую талию ногами оплетая. Тихий стон с покусанных губ слетает, а остальные – теряются в поцелуе. Сенку медленно движется, давая Гену привыкнуть и следя за состоянием младшего. Ген впивается пальцами в плечо, оставляет на широкой спине неглубокие царапины и втягивается в процесс. – Можешь... быстрее. – на выдохе произносит и охает, когда Ишигами действительно ускоряется, постепенно наращивая темп. Ген с каждым толчком плавится, на атомы распадается и вновь себя воедино собирает. Чёрт, он и представить не мог, что игра в казино так закончится. Что этот вечер так закончится и в конце он будет стонать под почти что незнакомцем, потому что... так получилось. Глупое стечение случайных обстоятельств. Когда Ген останавливается и зовёт его, Сенку не сразу на словах, им произнесённых, фокусируется. – остановись... пожалуйста. Сенку хмурится, от недовольства буквально зарычать готов, но всё же останавливается, как Ген просил. – Что случилось, принцесса? – севшим голосом произносит, наблюдая, как чужие руки скользят по его грудной клетке и как Сенку настойчиво просят лечь на кровать спиной и поменять позицию. – Просто ляг. – Ген вздыхает громко и с доселе невиданным энтузиазмом мужчину седлает, с лёгкостью перекидывая ногу через чужое тело. Поудобнее устроившись, он вскидывает голову вверх и с вызовом в серых глазах на замершего Ишигами смотрит. – Давай так попробуем. Я хочу. И Сенку пробует. Аккуратно придерживает Гена за рёбра, помогает сесть и страхует, когда младший с опаской на чужой член опускается. Если Ген попросит, и скажет это тихое "я хочу" – Сенку ему звезду с неба достанет. И эта мысль, на периферии сознания мелькнувшая, его пугает. А остальное вышибает из головы вместе с воздухом из лёгких Ген, скачущий на его члене. Младший быстро втягивается, нарочно медленно опускаясь и поднимаясь. Он наблюдает за Сенку из-под опущенных век и шкодливо улыбается. Прямо как дитя, что заполучило долгожданную хотелку. Сенку долго такую пытку терпеть не в состоянии. Когда его руки в третий раз с чужих бёдер скидывают, Ишигами протестующе рычит и переворачивается, подминая под себя офигевшего Асагири и возвращая их в прежнюю позицию. – Не играй со мной. – шепчет на ухо Сенку и возвращает себе контроль над процессом. Мужчина снова руки Гена на свою шею кладёт и начинает движения, постепенно наращивая темп. Они двигаются синхронно, в этой похоти утонув и не желая из неё спасаться. Они себя утонувшими не чувствуют. Сенку в объятиях Гена чертовски хорошо, а Ген с ним сейчас, в эту секунду будто бы на седьмом небе. Когда оргазм накрывает, тело прошибает дрожь, заставляя их глаза закрыть до белых пятен, под веками пляшущих. Сенку успевает выйти и пачкает спермой простынь, устало опускаясь на грудь младшего. Ген стирает остатки собственной спермы со своего живота, позже на подушки откинувшись. У него в груди сердце птицой пойманой бьётся. Сенку каждый стук отчётливо слышит. Вот только в том, что у него не так же он сомневается. Полежав так пару минут, давая им перевести дыхание и немного отдохнуть, Сенку поднимает голову, чтобы увидеть, что Ген вырубился. И теперь спал себе преспокойно, тихо сопя и используя уставшего Ишигами как подушку-обнимашку. – Чёрт, принцесса, ты вообще не выносливый. – бормочет себе под нос Сенку, приподнимаясь на локтях. Горестно вздохнув, он поднимается и идёт за салфетками, чтобы убрать хотя бы часть из того бардака, что они тут устроили. Закончив быструю уборку Сенку падает на кровать рядом с Геном, и, укрыв их одеялом, к себе парнишу притягивает. Ишигами зарывается носом в двухцветные волосы и крепче в объятиях Гена сжимает. "Чтобы с утра не выбрался." – думает. И проваливается в царство Морфея с улыбкой на лице.