Доброе утро

Луи открывает глаза и морщится от солнечных лучей. Он принимает сидячее положение и оглядывает комнату. По всему помещению валялись следы их ночного преступления. Он смущенно улыбнулся, вспоминая подробности прошедшей ночи. На столе все еще остались клубника и болончик взбитых сливок. Томмо поднялся с кровати и, схватив висевшую на стуле рубашку Стайлса, вышел из комнаты. На лестнице в нос ударил терпкий запах кофе, и Луи как заколдованный побрел по этому следу. Тихонько прокравшись на кухню, он облокотился на дверной косяк и замер. Возле плиты, нелепо пританцовывая, стоял его парень. Он весьма увлеченно жарил блинчики в одних боксерах. Лу не часто мог наблюдать такую картину, поэтому очень боялся спугнуть момент. Такой грозный на работе и невероятно сумасшедший в постели Гарри сейчас выглядел невероятно милым и домашним. Луи не мог оторвать взгляда от накаченной спины своего мужчины. От того как перекатывались мышцы под кожей Стайлса, у Лу подкашивались ноги. Томмо на носочках подкрался к парню и обвил его талию своими ручками. — Доброе утро, — проговорил он куда-то в лопатку Гарри и оставил невесомый поцелуй. — Привет, солнце. Как спалось? — Стайлс повернулся лицом к шатену и увлек его в нежный поцелуй. — Просто прекрасно. Я в душ. Не скучай, love, — проговорил Томмо и выбежал из кухни, не забыв украсть один блинчик. — Я еще не закончил готовить, как ты посмел украсть его, — строго прокричал Гарри. — Люблю тебя, Хазз, — послышалась из ванной.