blueflame

Весь день прошёл, как в тумане. Единственным, кто действительно мог бы уснуть этой ночью — был Зейн. И Кай ему искренне завидовал, мечтая тоже оказаться роботом, чтобы отключить себе питание и не слышать всего, что происходило за стенкой. Не спасли даже подушки, прижатые к голове. День был официально испорчен. Все дневные тренировки были провалены. Красный ниндзя честно пытался, выжимал все силы, коих было немного, старался не засыпать на ходу и подолгу не зависать. Это оказалось одной из сложнейших миссий за всю его жизнь, уж точно. Помимо отвратительного настроя и недосыпа, Кай весь день ловил на себе странные взгляды. За завтраком Уолкер не сводил глаз с мастера огня, на тренировках Смит просто не обращал внимания, а во время ужина и самому стало интересно, что же с ним не так. Кстати, говоря о Джее... Во время общего сбора вся команда кидала косые взгляды в их с Коулом сторону. Кай чисто из вежливости и морального истощения предпочёл эту ситуацию полностью проигнорировать, хотя казалось, что именно он пострадал больше всех из-за расположения своей комнаты близ ванной. В течение тренировок Ллойд постоянно подбадривал парня, и это, наверное, было единственной причиной, по которой Кай не послал все к чёрту и не ушёл спать. Ллойд бы расстроился, а красный ниндзя уже давно для себя решил, что вид грустного младшего — для него самая страшная пытка. После ужина Смит пытался поговорить с Джеем, но тот лишь отмахивался. Стало ясно, что в окружении других ребят поговорить они не смогут, но интерес уже был подогрет; поэтому, во время посиделок со всеми, Кай как бы невзначай условился встретиться с Уолкером на кухне после отбоя. Голова была тяжёлой, а мысли путались, хотелось лишь нырнуть под любимое одеяло и проспать часов семь, не меньше. Но Кай терпел. Он ходил по коридору туда-сюда, налил себе две кружки кофе, принял холодный душ и пытался внушить себе, что спать вовсе не хочет. Когда все ниндзя разошлись по комнатам и погасили свет, Смит покорно ждал, сидя за столом и пересчитывая птиц на обоях. Человек принципов, что тут скажешь. А обои, кстати, были отстойными. Когда взгляд уловил знакомую фигуру в темноте коридора, Кай встал. Он окинул хмурым взглядом Джея, что вальяжно подпёр спиной стену и бросил загадочный взгляд на друга. — Может, уже скажешь, какого хрена весь день пытаешься прожечь во мне дыру? — Ох, — Уолкер решил не медлить и сразу же пошёл с козырей, — так вот, в чем дело. Ты правда думаешь, что я пялился? Какая чушь! — парень чуть нервно поправляет волосы, изо всех сил пытаясь сдержать ухмылку, — Не бери на себя так много, Смит, я лишь хотел лишний раз поржать с твоего шрама на половину рыла. Не мог сдержаться. Кай раздражённо хватает свой кофе и плюхается на стул рядом с синим засранцем. — Да как ты… — он мог сказать что угодно, но шрам… Мастер огня даже вспыхнуть не успел, как его звонко перебили. — А сам то? Зачем зелёнку постоянно пилишь? — шатен ловким движением усаживается прямо на край стола, еле касаясь ногами пола. Успевший сделать глоток уже остывшего кофе красный ниндзя тут же им чуть не давится, крайне неудобно выдавая себя. — Ч-чего? — Что слышал, огонёк, — Джей невесомо дотрагивается до чашки и медленно отодвигает её от собеседника, — слушай, мы оба прекрасно знаем Ллойда. Знаем, чего он хочет, кого он хочет, — парень плавно наклоняется к Каю, переходя на шёпот, — и тебя явно нет в этом списке. Понимаю, больно, но сердцу ведь не прикажешь, особенно чужому. Смит шумно выдыхает. — И, понимаешь, даже мой язык без единой кости не привык разбалтывать чужие секреты, но этот случай явно особенный. Как думаешь, такая замечательная новость пойдёт вашим итак не самым гладким отношениям с Ллойдом на пользу, м? — И что ты хочешь, ублюдок? — ниндзя устало потёр переносицу, почти ощущая во рту вкус желания вмазать Уолкеру в челюсть. — Да ладно, не ругайся ты, тут пустяки. Одно маленькое дельце для старого друга Джея, и всё в порядке! Идёт? — Что. Тебе. Нужно, — парень резко поднял взгляд, к удивлению встретившись с голубым блеском глаз напротив в подозрительной близости. И когда он успел тут оказаться? — Трахни меня, Кай. Блять, если бы кофе был рядом, он бы стал тёмным пятном на полу. — Выеби меня, Кай Смит, прямо сейчас, прямо на этом столе, заставь меня давиться слюной и собственными стонами, застревающими в глотке. Пожалуйста! Всего пара пустяков, — шатен тихонько хихикнул, абсолютно точно улавливая терпкий запах крайней степени ахуя. Кай подрывается с места, да так, что стул падает на пол. Смит отскакивает от стола, как кипятком ошпаренный, и в полнейшем непонимании смотрит на Уолкера. Тот с прищуром глядит в ответ, хитро улыбается и чуть раздвигает ноги. — Ну, чего ты так испугался? Или малыш Кай только на словах так крут, а на деле… — Джей делает паузу, как щенок наклоняет голову к плечу и с наигранным любопытством смотрит красному ниндзя прямо в глаза, — Просто маленький девственник, наяривающий на своего напарника в душе? М-м-м, какая жалость. Мастер молнии разочарованно отводит взгляд к окну и может поклясться, что слышит, как скрипят шестерёнки в голове Смита. Если там вообще есть что-то, кроме ящика самолюбия и идиотской влюблённости в их мастера энергии. Джей усмехается. Кай, все это время пытающийся переварить сказанное синим ниндзя, пилит взглядом паркет. Паркет такой же отстойный, как и обои. Мастер огня пытается внушить себе, что Уолкер просто разыгрывает его, что это просто очередная идиотская шутка. Слишком идиотская. Смит чувствует, что готов вспыхнуть в любой момент. Смит пытается не поддаваться эмоциям. — Что ты, блять, несёшь? — все слова застревают комом в горле, и Каю словно приходится вытягивать их оттуда плоскогубцами, — Уолкер, лучше скажи, что это твоя тупая шутка, и не испытывай моё терпение. — О, Боги. Я, конечно, знал, что ты недалекий, но, видимо, это было преуменьшение, потому что ты — беспросветно тупой, — Джей показательно закатывает глаза и хмурит брови, — повторяю для таких, как ты, — он наклоняется чуть вперед, — трахни меня, иначе твоя зелёная принцесса узнает, кто дрочит на его фотки, К-а-й. Джей противно тянет имя красного ниндзя и улыбается. Кай не находит слов. Жизнь подкидывала ему разное дерьмо, но сейчас казалось, что это — пик мучений мастера огня. И Кай предпочел бы сейчас заживо сгореть и рассыпаться пеплом по полу, но он всё ещё жив, и решается сделать шаг вперёд: чуть дыша, буквально скользя по полу и проклиная свой страх, ненавидя свою слабость. Слабость, из-за которой парень сейчас должен окунуться в бездну, закрыв глаза. Джей, довольный результатом, тянет руку навстречу красному ниндзя. Кай смотрит на неё, потом на Уолкера, как на чумного, и замирает. Шатен устало выдыхает и резким движением притягивает Смита ближе к себе за ворот футболки. — Как сильно мне ещё нужно тебя разозлить, чтобы ты уже, наконец, впечатал меня в этот стол? Зрачки Кая расширяются, когда их лица оказываются так близко друг к другу. Смит пытается не поддаваться эмоциям. Смит с треском проёбывает эту миссию. Джей уже сам не понимал, как смог так великолепно воспользоваться усталостью и туманным разумом Кая, играя на его чувствах. Да, мерзкая манипуляция, да, шантаж одного из своих самых близких людей, да! И Уолкер пошёл на него лишь потому, что знал — этот способ будет самым простым и действенным. Он знал Смита слишком, слишком, сука, хорошо. Настолько хорошо, что, сейчас, в призрачном свете полной луны, сидя на столе и приобняв горячую шею, синий ниндзя уже почти выстроил в голове последовательность рычагов, на которые будет нажимать. Крайне сложно собирать мысли в кучу, когда твой язык непривычно нежно гладит хрящик уха, рука залезает под тонкую ткань футболки, исследуя по-странному мягкую кожу… Ёбаного Кая! Нет, серьёзно, Джей бы никогда на это не пошёл, если бы не тот идиотский спор. В этот момент нужно было слышать, как трещит и на осколки разлетается эго шатена, когда до мозга долетает приглушённый, смущённый пере-вздох-недо-стон красного ниндзя. Серьёзно, Уолкер? Тебя так легко сломать? И парень не успевает ответить на этот вопрос. За него это делает Кай. Ведь крышу сносит моментально — стоит только Смиту быстрым движением оказаться в паре сантиметров от веснушчатого носа, по его тёмно-янтарным глазам абсолютно всё становится понятно. И Джей готов пищать от восторга — наконец-то этот остолоп принял ситуацию и превратил её… В игру? Да, теперь это для него лишь вызов. И если от него требуют выебать до состояния мешка муки — он не колеблясь это сделает, в очередной раз позволяя взять себя на слабо. Мастер огня требовательно целует, запуская руку в пушистые волосы. Целует, кстати, очень хорошо и властно. Не мог же он так только на помидорах научиться, да ведь? Синего ниндзя, правда, это нихуя не волновало. Волновало только то, как он быстро растаял в чужих сильных руках, как отчаянно его ключицы стали покрываться краснеющими пятнами, а томные вдохи приобретали всё новые оттенки звучания. Твою мать. Он реально вляпался. Он реально хочет ёбаного Смита. А у того уже и сон как рукой сняло. Парень стягивал одежду с мастера молнии, начиная конкретно ощущать тесноту между ног. Кто же, блять, знал, что такое внимание друга действительно сработает? Сраные манипуляторы. — Эй, тебя же хорошо растянули вчера, да? — издевательский тон Кая невозможно спутать ни с чем, — Я знаю, даже не мотай головой, твои крики слышала вся страна. Сейчас буду мстить за бессонную ночь, ты же не против? Джей обречённо посмеивается. — Пожалуйста, — чуть ли не демонстративно выстанывает, — можешь не возиться, ты прав. Растянули меня здорово. Красный ниндзя никогда особо и не смотрел на своего напарника. Но сейчас… Почему он выглядит так блядски идеально на этом столе, залитый лунным серебром и похотливым румянцем? Вот же дерьмо. Кай рывком поворачивает шатена к себе спиной и заставляет лечь грудью на поверхность стола. Он через одежду прижимается стоящим членом к ягодицам Уолкера и нагибается к чужому уху, опаляя горячим дыханием. — Надеюсь, после этого ты не будешь сравнивать нас с Коулом, — кусает мочку и проводит подушечками пальцев по оголённому животу синего ниндзя, — про него мне тоже всё известно. Не хочу мериться с ним членами, Баккет, всё-таки, мой друг. Кай издевательски тянет последнее слово томным шёпотом. Одной рукой он опирается на стол недалеко от головы мастера молнии, а другой чуть сжимает его шею. Джей двигает бёдрами, чуть выгибается и подаётся назад, дразня парня над собой. Красный ниндзя окидывает его хищным взглядом, задерживается на кудрявой макушке и пытается понять, что творится на уме у этого наглеца. Но думать становится слишком тяжело, когда Джей в очередной раз трётся задницей о стояк. — Предупреждаю, если попросишь остановиться, я этого не сделаю. — Не томи уже, огонёк. Смит отпускает чужую шею, перед этим оставив на ней еще один багровый засос, и поднимается. Ловким движением стягивает с шатена домашние штаны вместе с бельём и не может отказать себе в соблазне отвесить звонкий шлепок, да такой, что на светлой коже сразу расцветает красный след. Джей под ним шипит, извивается и стонет что-то невнятное. Ох, но Кай отлично его понимает. Ведёт рукой вдоль чужого ствола, едва касаясь головки, и с садистским наслаждением наблюдает, как Уолкер отчаянно скулит и просит сделать уже хоть что-нибудь. Но мастеру огня нравится издеваться. Особенно сейчас. Особенно над таким безоружным Уолкером. Красный ниндзя чуть отодвигается, задумывается, и через несколько секунд его пальцы оказываются в чужом рту. Джей мычит, обводит языком каждую фалангу, посасывает, как можно обильнее смачивая слюной. Кай тянет его за волосы, заставляя выпустить пальцы, и усмехается, видя возбуждённого до предела друга. Он подносит руку к колечку мышц и слегка надавливает. — Надеюсь, меня не убьёт током. Будет даже обидно умереть в такой момент, — Смит закусывает губу и вводит сразу два пальца до середины, чувствуя, как парень под ним содрогается, и с его уст срывается нетерпеливый стон, — ха, кажется, розетка оказалась бракованной — это даже к лучшему. Он двигает пальцами внутри, раздвигая мягкие стенки, пока его слух ласкают пошлые вздохи, а когда Джей сам начинает насаживаться активнее, терпеть становиться просто невозможно. Кай вынимает пальцы и упирается головкой в чужой вход. — Лучше тебе быть тише, а то придётся заклеить твой прекрасный ротик, но мы же оба этого не хотим, верно? Джей пытается выдать что-нибудь одобрительное, но получается только промычать в собственную ладонь, быстро заткнувшую рот. Парень ощущает каждый сантиметр проскользнувшего вглубь каменного члена, осознавая, как же он соскучился по этому чувству заполненности. Блять, только не это. — Мг-х, давай ещё, — спасибо Смиту, который понемногу просто вытрахивал из шатена лезущие не вовремя мысли, — пожалуйста, Кай… Максимально расслабившись и прогнув спину, Уолкер хотел вытянуть руки и ухватиться за край стола. — Стоять, розетка, — красный ниндзя грубо взял друга за запястья и завёл их за чужую спину, продолжая крепко удерживать, — если твоё молчание зависит от моего члена, уж позволь мне сделать так, чтобы ты запомнил его на всю жизнь, — ох, если бы Джей обернулся, он увидел бы этот топящий сердце самодовольный оскал, — а то дохуя болтаешь. Синий ниндзя совершенно не оценил остроумную шутку. Всё, что он сейчас старался сделать — это окончательно не прокусить губу, не перестать слышать бьющий молотком по ушам пульс, не задохнуться, а самое главное — ни за что не позволить Смиту вдруг передумать и всё это прекратить. Откуда-то сверху до парня доносится прерывистое шипение; точно такое, как масло бы шипело на раскалённой сковородке. Кай заглядывается на острые, сведенные лопатки, шумно цедя воздух через зубы, жмурится, когда шатен сжимает его особенно сильно, вгоняет член все глубже, дальше, больше… Это какое-то безумие. — К-Кай… — тянет сладким шёпотом ниндзя, ловя очередную волну экстаза, — м-мх… Нет. Вот это безумие. Мастер огня запрокидывает голову от удовольствия, проходящего разрядами по всему телу. Он продолжает наращивать темп, впиваясь пальцами в кожу на бедре. Там точно останутся следы. В какой-то момент Смиту становится скучно. Он тянет Джея за запястья на себя, ставя на ноги. Целует шею, проводит языком по ярёмной вене, оставляет едва заметный след от зубов на плече. Больше, Каю хотелось оставить больше меток. Какое-то животное желание овладело разумом — казалось, сейчас не существовало ничего, кроме этой кухни, стола и жара их тел. Джей прогибался каждый раз, когда чужой член попадал по нужной точке. В какой-то момент стало совсем плевать, парни даже не пытались сдерживать стоны. Оба полностью отдались в объятия страсти, позволяя на время забыть обо всём на свете, поймать момент, утонуть. Уолкер царапает короткими ногтями руку Кая, не имея возможности ухватиться за что-либо. Воздух вокруг искрился, как и глаза синего ниндзя, ему хотелось кричать от переполняющих эмоций. Он был готов кончить в любой момент. Когда мастера молнии накрыл оргазм, он был уверен — его снова было слышно за пределами монастыря. Парень излился себе на живот, пытаясь вдохнуть раскалённый воздух, пока ноги предательски подкашивались. — Быстро же ты, — Кай ехидно усмехнулся, освобождая чужие запястья из своей хватки, — но не думай, что мы закончили, сладкий. Мастер молнии пропустил мимо ушей отвратительное прозвище. В следующую секунду он почувствовал пустоту внутри себя. А это... Оказалось неприятно. Красный ниндзя развернул парня, теперь уже лицом к себе, усадил на стол и раздвинул бледные ноги, устраиваясь между ними. Надавил на грудь, без слов приказывая лечь, и навис сверху, отмечая для себя столь интересный вид. — Выглядишь, как шлюха, Джей, — мастер огня облизывает искусанные губы и убирает прилипшие пряди с лица синего ниндзя, проводя ладонью по щеке, — мне нравится. Смит снова резко входит, выбивая протяжный стон из шатена, которому приходится обвить ногами чужой торс, чтобы не скользить по лакированному дереву.

***

Коул стоял за углом кухни, еле дыша, чтобы не издать лишний звук, вслушивался в доносившиеся из-за стены стоны, и думал: «Серьёзно? Почему именно сейчас, когда я просто хотел стащить из холодильника немного пудинга Джея, и незаметно скрыться в своей комнате, как настоящий ниндзя?» Он никак не мог решить, стоит ли прерывать этих двоих, облюбовавших кухонный стол пташек, или уйти обратно к себе, пока его богатое воображение не стало еще большей проблемой. Парень выдохнул, медленно втянул носом воздух, на секунду прикрыв глаза, и наконец вышел из своего убежища. — И вам обоим тоже доброе утро, хоть сейчас и полвторого ночи, — брюнет стоял с каменным лицом, не выдавая ни одной эмоции, когда «любовнички» резко обернулись на звук его голоса, но про себя злорадно усмехнулся, отмечая то, какими шокированными выглядели его друзья. Трое стояли в абсолютной тишине ещё несколько мгновений, откровенно пялясь друг на друга (стоит отметить, что больше всех пялился Баккет), и никто не решался заговорить. Первым подал голос Джей. — К-Коул, что… Что ты тут делаешь? — О, не волнуйтесь, я не собирался присоединяться к вашей вечеринке,— брюнет вальяжно подошёл к холодильнику, доставая оттуда холодную сладость, — в моём десерте итак хватает… «Заварного крема». Он подмигнул, пристально посмотрев сначала на Кая, а затем на Джея, но, встретившись с распалённым взглядом последнего, тут же отвёл глаза. Коул почувствовал, что как бы он ни пытался разрядить атмосферу, от открывшегося вида к его щекам всё больше подступал румянец, поэтому парень поспешил скрыться из кухни, до последнего ощущая пристальное внимание. Когда за спиной хлопнула дверь его комнаты, Баккет медленно сполз на пол, чувствуя, как горит его лицо, и как в брюках стало болезненно тесно. Чёртово богатое воображение… Кай в полнейшем ужасе переводит взгляд то на Джея, что закрывает красное лицо руками и что-то бубнит себе под нос, то на проход, где пару мгновений назад стоял Коул. Реальность окатывает ледяной водой, выбивает весь воздух из легких, а температура вокруг словно резко падает до нуля. Понимание происходящего обрушивается каменной глыбой на голову красного ниндзя. Возбуждение как рукой снимает — и Кай осознаёт, что натворил. Смит ещё раз оглядывает Уолкера. Тот уже совершенно расслаблен, будто это не его спалили пять минут назад трахающимся на кухонном столе. Джей с абсолютно безразличным лицом рассматривает потолок из-под полуприкрытых век. Кай шумно выдыхает и отстраняется от шатена, трёт глаза и, натянув штаны, подходит к окну. Пачка сигарет оказывается удачно лежащей в кармане. Мастер огня вытягивает одну и закуривает, не отводя взгляд от полный луны, хотя, смотрел он, скорее, сквозь этот мир. Джей лениво поворачивает голову в сторону красного ниндзя и окидывает взглядом чужую спину. — Меня, конечно, всё устраивает, но... Что насчёт твоей проблемки? Так и оставишь? Мастер молнии хихикает, совершая попытку приподняться, но, понимая, что сил не осталось, он с обречённым вздохом ложится обратно. — Отьебись, Уолкер. Кай не поворачивается, но Джей прекрасно знает, что на лице парня сейчас смесь из злости и безысходности. Становится даже как-то жаль. — Неужели расстроился, что нас спалили? Да ладно, будь уверен, Коул никому не растреплет, что видел. Кай затягивается, смотрит на свои руки и обречённо стонет, выпуская дым в чуть приоткрытое окно. Он только что переспал с Джеем. Нет, он только что переспал с другим парнем. Смит не связан отношениями, но почему-то сейчас чувствует себя грёбаным предателем. Это невыносимо. Парень дотягивает почти до фильтра, тушит о пепельницу и оборачивается к синему ниндзя. Смеряет того нечитаемым взглядом и направляется прочь с этой проклятой кухни. — Эй, — окликает его Уолкер, всё-таки приподнимаясь на локтях, — вот так просто уйдёшь? Красный ниндзя останавливается в проходе. — Я сделал то, что ты просил. Вопросы? — Да. Вообще-то, есть парочка, — выдаёт Джей, рывком спрыгивая со стола. Смит раздражённо хмурится, позволяя взять себя за плечи и мягко потянуть назад. — Пожалуйста, не убегай, — тыльная сторона ладони синего ниндзя пробегает от затылка к пояснице, — не убегай, как делаешь это всегда. Сам же знаешь, что сделаешь только хуже, — шёпот растворяется в ночном мраке, — с твоим то характером. Тёплая улыбка красит лицо парня, и, о, Боги, заставьте мастера огня страдать до конца жизни, но он не смог не залипнуть. Даже сейчас. А шатен, великолепно пользуясь моментом, утягивает друга за собой, сажая на стул и отвлекая расспросами о его состоянии. — Прости, малыш Кай, я знаю, как всё это сложно. Прошу, не держи в себе. Ведь даже после всего, я, в первую очередь, твой брат, верно? Поднятый на мастера молнии взгляд с немым вопросом «ты, блять, шутишь что-ли?», тяжкий вздох и тихое «угу» в ответ окончательно развязывают Джею руки. В буквальном смысле. Стоя почти вплотную к спине Смита, он аккуратно опускает руки на чужую горячую шею и принимается выводить на ней незамысловатые узоры подушечками пальцев, постепенно спускаясь и оглаживая широкие плечи. — Расслабься. Вдох, выдох. Вот так, хорошо, — парень начал прикладывать силу, проходясь по лопаткам, — освобождай разум и открывай сердце. Кай нервно хихикает. — Я на лекции Сенс… — И без попыток отшучиваться, ну, пожалуйста, я же помочь хочу! Да. Кай не любил обсуждать чувства так же сильно, как и мыть посуду за всеми после ужина. Уолкер, засранец, это знал. А ещё он знал, что шея — главная эрогенная зона красного ниндзя. Поэтому он сделал всё, чтобы заставить друга чувствовать себя закутанным в уютное одеяло, начать ощущать что-то приятное, отвлечь от настолько гнетущих мыслей или, как минимум, избавить от внутренней паники и агрессии. И это тоже, сука, блестяще сработало. Чувствуя такую нужную поддержку, Смит просто не мог оставить всё, как есть. И он правда открылся. Он правда откинул голову, подставляя ключицы под ласки, правда рассказал о том, что накипело, выпустил весь пар, покрыл матом и себя, и всех вокруг, успел отпустить пару глупых шуток, над которыми любой в середине ночи бы посмеялся. Но… был в этом всём какой-то шарм. И Джею правда хотелось научить этого барана действительно решать свои проблемы, говорить о них, не винить себя. Ему правда хотелось быть рядом прямо сейчас. А знаете, чего ещё ему хотелось? Перестать взглядом освобождать от одежды выразительный бугор между чужих ног. — Слушай, я что-то так сорвался, извини, — мнётся Кай и виновато поправляет волосы, — зря мы, наверное, всё это... Ниндзя прерывается, уловив тихий смешок из-за спины. — Ты чего? Я, вообще-то, был инициатором, хочу напомнить. Передо мной извиняться не нужно, я ни о чем не жалею. Тебе бы простить себя самого, огонёк, — шатен сочувствующе вздыхает, — ой, да брось, разве тебе не понравилось? — парень закатывает глаза, чуть сильнее обычного надавливая тонкими пальцами на плечи, усеянные следами от многочисленных побоев. Даже при мягком лунном свете россыпи родинок, ссадин и шрамов собирались в причудливые картины, которые Джей с неподдельным любопытством изучал, пока обеспокоенный друг погружался в глубину своей души. — Дже-ей! — недовольно тянет Смит, закрывая лицо руками, — Ты неисправим! Лёд треснул. Мастер молнии понял, что идёт в правильном направлении. Он наклоняется к уху Кая. — Неужели ты на самом деле не отложил на отдельную полку памяти мои стоны и почти в кровь искусанные губы? Синяки на запястьях, подаренные твоей стальной хваткой? А "розетку"? — кончик носа и широкая улыбка щекочут мочку, лишь сильнее провоцируя. — Джей. Он же неисправим, так? — Можно тебя поцеловать? — за мгновение оказавшись к красному ниндзя лицом, шатен, видимо, захотел утонуть в тёмных глазах напротив, — Пожалуйста... — Блять, Уолкер! — полный негодования и обречённости взгляд пробегает по покрытым веснушками щекам, всё-таки останавливаясь на голубых радужках. И разве можно злиться на того, кто настолько обворожителен? Совершенно не имея желания разбираться с этим дерьмом и послав все мысли к чёрту, Смит прикрывает веки и подается вперёд. Если эта ночь уже самая безумная в его жизни, то зачем останавливаться? Немой восторг разливается в груди Джея — кажется, получилось? Почти сгорев от нетерпения, ниндзя целует напористо, но искренне старается быть нежнее; глубоко вдохнув и запустив пальцы в шоколадные пряди на чужом затылке, он пробует на вкус губы самого мастера огня, замечая, как тот слегка ёрзает на стуле, отказываясь принимать факт, что это — самый чувственный поцелуй из всех, что когда либо у него были. Нехотя оторвавшись, шатен опустился и припал к горячей шее. Широко лизнул кадык, медленно перемещая свои руки на живот и вытягивая из Кая блаженное мычание. Мазнув губами по ключицам, Уолкер сам стал опускаться на пол, разводя колени друга. — Джей, блять, Господи... — Да замолчи ты! — парень звонко шипит, переходя на шёпот, — Я. Хочу. Помочь. Да, как говорится, сам кашу заварил, сам теперь и расхлёбывай. Дорожкой лёгких поцелуев он наконец дошёл до низа живота и посмотрел вверх, ловя на себе отчаянный взор красного ниндзя: он всё ещё не понимал, хочет ли прекратить всё это, так что затягивать было нельзя. Не разрывая зрительный контакт, Джей молча заставил Смита приподняться, чтобы без особого труда стянуть с него штаны. Но только когда слишком долго жаждущий разрядки член ложится в руку шатена, он вдруг вспоминает, что никогда ещё не сосал. "Ничего, Кай любит быть первым. Что же тебя держит?" С этой мыслью парень, набравшись решительности, осторожно проводит языком по всей длине. Пиздец, и как только в него это поместилось? Взяв в рот головку, ниндзя стал неторопливо проталкиваться дальше, наблюдая, как друг сдерживается, прикусив костяшку. Он всё ещё не верит, что это происходит? Вот идиот. Ему всё ещё стыдно? Глупый, глупый огонёк. Постепенно задав ритм своим движениям, мастер молнии ласкал Смита, посылая проходящие его тело насквозь искры. Заходя всё дальше, он втягивал щеки, выписывал на головке невообразимые узоры, сам тихо постанывал, слизывая капли предэякулята и по-настоящему наслаждаясь бурной реакцией сверху. Пусть метается, пусть сходит с ума, пусть не знает, куда себя деть — плевать, Джей обязательно доведёт их обоих до нового пика. Взрываясь в голове Кая цветными фейерверками, парень продолжал свою сладкую пытку, энергично насаживая голову на чужой ствол и совершенно невинно хлопая ресницами. — Уолкер, т-твою мать... — прерывисто выдыхает Смит. — Мать мою не трогай, — шатен с неприлично громким хлюпаньем выпускает член изо рта и демонстративно хмурится, — а то, что ты скоро кончишь — восхитительная новость! Он даже в такие моменты умудряется попиздеть. Иногда все вокруг готовы отдать что угодно, лишь бы заставить этого засранца заткнуться, но сейчас у Кая была перспектива получше. Властно взяв Джея за волосы, он без зазрения совести принялся вколачиваться в тесную глотку, еле не срываясь на слишком быстрый темп — нельзя же дать мальчику задохнуться, приходится выжимать максимум из минимума. Кай шумно набирает побольше воздуха в лёгкие. — Дже-аах... Сокрушительные стоны слетают с губ один за другим, пока не слышится самый громкий — самый протяжный, переполненный страстью и удовольствием, одновременно с которым ниндзя наконец изливается прямо в рот Уолкеру, заодно пачкая всю нижнюю часть его лица. Шатен чудом не давится вязкой горячей жидкостью, так маняще покрывающей его припухшие губы — Кай бы поцеловал, да эго больно велико. — Выглядишь, как шлюха, Джей, — мастер огня облизывается и убирает прилипшие пряди с лица синего ниндзя, проводя ладонью по щеке, — мне нравится.