Smile for me

— При всём уважении, которого у меня к вам нет, господа и дамы Правители, я ни за что не выдам ни кого из моих детей за сына человека, что приказал убить моих родителей без какой-либо на то причины! — Энтони Говард Старк был в ярости с возмутительных требований Совета Всех Королевств. Об этом свидетельствуют не только слова, вылетающие из его рта с такой ненавистью и желчью, что её можно уже потрогать и выжечь себе руку, но и сам вид Правителя Фэрвирума кричал о его глубочайшем недовольстве: поджатые с тонкую линию губы, слова, выговаривающиеся через стиснутые зубы, напряженная поза, всё ещё источающая величественность и могущество, кулаки, сжатые до побеления костяшек. Насчет этого решения Совет спорил уже на протяжении нескольких часов и порядком подустали все присутствующие в этом зале. — Я тоже не в восторге, Энтони, но посмотри на это с другой стороны. Возобновится торговля через наши государства, следовательно, экономика поднимется. Другие страны перестанут опасаться возможной войны между нашими королевствами и пойдут на контакт, — Король Амантисса также, как и Король Фэрвирума, не хотел отдавать своего единственного ребенка в чужую семью, да и показывал это, не скрывая, но его страна в разрухе. Экономика падает и, по слухам, некоторые жители уже планируют свержение или, хотя бы, смену Правителя. — Конечно ты не против этой идеи. У тебя всего один сынишка, едва достигший совершеннолетия и толком не умеющий править, а время поджимает, так? Ты бы уже давно ушел на покой, если сохранил первую дочь. Эх, бедная Шерон, пала на войне благодаря родному отцу, — со всей усмешкой и сарказмом, Старк ударил по больному, — Хорошо, я согласен. Морган сможет справиться с нашим королевством, так как мы её воспитывали несмотря на ведомую нами войну. Насчет вашего Питера я совсем не уверен, поэтому ему явно нужно твердое плечо, не так ли? Наш Харли точно в этом поможет. Надеюсь, он меня не возненавидит после этого решения. Каждый присутствующий вздохнул с облегчением. — Теперь вы должны подписать договор о перемирии и браке ваших детей, а затем организовать свадьбу и их подписи на этом же документе, — парень-помощник-секретарь поднес бумагу, на которой описывались все условия перемирия. Обе стороны заприметили строчку договора, где написано, что брак должен продлиться не менее двенадцати месяцев, иначе договор будет считаться нарушенным.

***

— Питер, дорогой, нам с мамой нужно кое-что тебе сказать… — Роджерс-младший отложил книгу по арифметике и перевел взгляд на отнюдь не радостных родителей. Его это насторожило. А затем он понял. — Вы подписали договор о перемирии через брак, так? — Питер очень надеялся услышать отрицательный ответ от любимых родителей, но когда он увидел кивки, подтверждающие его страшную гипотезу, его сердце просто разбилось на осколки, упав в пятки. Его поглотила всеобъемлющее безысходность, которую невозможно описать словами. Затем он почувствовал пустоту внутри себя. Жгучую, зияющую, разрывающую изнутри. — Прости, милый, но так надо. Документы уже подписаны. Договор в действии. Тебе нужно продержаться всего год, потом ты сможешь подать на развод и жить так, как тебе надо, как ты хочешь, — миссис Роджерс обняла Питера, утешая его, даря защиту и успокоение, заоблачную надежду, что «Всё будет хорошо».

***

Буквально через два дня будет грандиозная свадьба, свидетельствующая о том, что война между двумя сильнейшими королевствами будет закончена и наконец-то Правители будут больше думать о своём народе, а не о том, что «нужно выиграть войну». За неделю до свадьбы глашатай объявил народу о предстоящем бракосочетании и все вокруг начали суетиться. Почтальоны разносили эту прекрасную, для народа, весть в дальние уголки их королевств. Портные закупились тканями и нитями, так как с них точно будет спрос из-за предстоящего бала. Везде, абсолютно везде, была слышна эта новость. Все были счастливы. Кроме самих молодоженов и их семей. Им дали познакомиться и подружиться за неделю до свадьбы, точно после объявления миру этой вести. Никому из них не хотелось видеть того, из-за которого все их мечты и надежды рухнули. Питеру Харли показался самовлюбленным и слишком самоуверенным. Харли Питер показался замкнутым и неинтересным. До одного момента.

***

Питер, уже по привычке, пошел в его личную библиотеку, наполненную разными книгами и историями. Он часто там находился, а сейчас, когда его везде преследует навязчивое и отягощающее торжество, он буквально жил там, выходя только на приемы пищи и по нуждам. Его улыбка появлялась крайне редко. Жалкие пара улыбок во время сна — явно не сравниться с тем колличеством улыбок, что он дарил свету до всей этой истории с принудительным браком. Возможно, поэтому Питер Харли показался замкнутым и неинтересным. Старк-младший не видел его прекрасной, сияющей улыбки, освещающей буквально каждый уголочек. Сейчас же на губах Питера играла мягкая полуулыбка, пока он изучал страницы книги по физике. Ему была очень интересна эта наука, и он с полным удовольствием впитывал всю написанную здесь информацию. — Опять здесь сидишь? Как же мне с тобой целый год жить, а? — вошедший Харли порядком испугал Питера, что он выронил любимую книгу. — Что читаешь? Оу… Тебе тоже интересна наука? Разбираешься в технике? Я всё никак не могу найти того, кто мог бы со мной её обсуждать, — с небывалым энтузиазмом говорил Харли, поднимая книжку Питера и отдавая ему ее в руки. — Я не особо разбираюсь в технике, но уж точно знаю, что в печатной машинке слова не появляются волшебным образом, — хихикнул Питер, прикрывая рот рукой, как учила мама. Харли показалось, что он услышал что-то не от мира сего, настолько милое и прекрасное, что он будто бы почувствовал те самые бабочки в животе, о которых лепетала его младшая сестра, увлеченная историями любви. Теперь Харли постарается, чтобы услышать этот звук, чтобы увидеть эту улыбочку ещё хотя бы разок…

***

После тех десяти часов приготовлений к торжеству парни просто хотят лечь на пол и умереть. Питер просто не понимал, как отличается белый от молочного, о котором говорила его мама. Харли не понимал, как можно столько времени выбирать цветок на его костюме. Но сейчас Харли стоит у алтаря и видит, как, под руку с отцом, идёт Питер. Старк-младший не думает, что это в принципе возможно увидеть. То есть, разве ангелы опускаются на Землю? Харли не привык к такому свету, дайте ему темное стекло. Питер же жутко нервничал, еле мог сохранять осанку и идти прямо по алой ковровой дорожке. Его руки вспотели и он рискует уронить этот прекрасный букет белых богатых роз, который собирали придворные садовники из их сада. Питер на негнущихся ногах дошел до алтаря. Священник начал свою речь. — …в радость и в горе, Харли Энтони Старк, готов ли ты стать верным супругом Питера Стивена Бенджамина Роджерса до скончания своих дней? — в зале стало тихо. Звеняще тихо. — Да. — Готов ли ты, Питер Стивен Бенджамин Роджерс, стать не менее верным супругом Харли Энтони Старка? — Да. — Объявляю вас супругами! Распишитесь, пожалуйста, — парни, смочив перья, дрожащими руками подписали документ, — Можете поцеловаться для закрепления вашего брака перед Господом Богом! Питер испытывал очень противоречивые чувства, отдавая свой поцелуй Харли. Он должен был его ненавидеть, а сейчас он чувствует то, что не должен был чувствовать. Трепет и что-то нежное. Питер пока не сможет понять это чувство, но, он думает, что скоро познает. Харли же просто очень нравится сминать эти мягкие губы и думать, что их уже не разъединят. В зале поднялся шум. Мужчины подбросили свои шляпы, женщины хлопали и утирали слезы. — Поздравляю со свадьбой сыновей, — местная ясновидящая, светлая ведьма Ванда, каким-то образом оказалась возле беседующих отцов молодоженов. — Этот брак продлиться всего год, — сказал Стивен, глядя на вполне спокойного сына, танцующего в паре с сыном Старка, положив голову ему на плечо. — Я в этом очень сильно сомневаюсь. Этот брак продлится не год, и не два. Намного дольше. Возможно, даже целую вечность. Да и я им скоро понадоблюсь, чтобы обрести свое дитя, — сказала она, исчезая в толпе, и оставляя Королей в смятении.