Без прикосновений, пожалуйста

      – Сону-я, – тихий шёпот бьёт по перепонкам младшего и отдаёт дрожью по всему телу, – Сону-я... – уже чуть громче и на самое ухо.       Дыхание опаляет чувствительную кожу Кима и тот немного ëжится и кривит очаровательное лицо, но всë-таки поворачивается к надоедливому соседу.       – Сонхун, хватит уже, я не хочу завалить из-за тебя контрольную, ты же зна...       – Хëн.       Сону поднимает на старшего удивлённый взгляд и хочет пыхтеть от возмущения, когда видит самодовольное лицо Пака.              – Ты всегда забываешь говорить "хëн" после моего имени, – Сонхун придвигается чуть ближе к парню и закидывает свою руку на покатые плечи соседа, вновь обескураживая того своей блестящей улыбкой.       Сону снова заметно дёргается и старается избежать нежелательных прикосновений, но тщетно. Поэтому Ким лишь горестно вздыхает и опускает голову в свои испачканные синей пастой ладошки, скрывая от Пака порозовевшие от смущения щеки. И старший правда этого не замечает.       – Сону-я, ты же знаешь, что мне нельзя написать эту контрольную по физике плохо, – Сонхун качает головой на "прятки" Кима и легонько щекочет розовое ушко Сону, обращая на себя внимание.       Юноша от такого интимного прикосновения резко поднимает голову и с пунцовым от возмущения (или от смущения) лицом уже по-настоящему пыхтит на старшего.       – И поэтому ты хочешь, чтобы не сдали мы оба? Отстань от меня, второгодник несчастный, меня не касаются твои проблемы, – Ким возмущённо потыкал указательным пальцем в грудь собеседника и хотел даже стукнуть того учебником по голове, чтобы Пак отстал, но глаза на долю секунды поднимаются выше и находят глубокий взгляд. Сону тут же успокаивается, отворачивает голову и шумно выпускает воздух.       Как бы не стыдно было себе это признавать, но в этих тёмных глазах младший готов утонуть.       Но не сейчас, не на годовой контрольной по физике.       Сонхун от действий Кима немного тушуется и убирает руку с плеч, нервно закусив губу.       – Но ты должен. Должен следить за мной и помогать мне с учёбой, разве не так? Сону-я...       Вновь услышав шумный выдох соседа Пак закатывает глаза и легонько пихает того в бок.       Сону на взводе. Ряд вопросов, на которые, конечно же, ему никто не ответит, забивают его голову. Кто вообще придумал вешать на него объект его воздыханий? За что его так не любит судьба? Неужели просто нельзя закончить очередной учебный год в спокойствии и тишине?       Ким поворачивается к парню, состраивает самое умное выражение лица, которое у него есть в арсенале и поднимает указательный палец вверх.       – И вообще, Пак Сонхун, перестань уже меня постоянно трогать, что это у тебя за потребность та...       – Ким Сону, Пак Сонхун! – голос преподавателя звучно прогремел по аудитории и с ощущаемой инерцией оттолкнулся от голых стен прямо на двух парней, – Вышли отсюда оба, не мешайте писать другим.       Младший от неожиданности вскочил со стула и взглядом полным удивления таращился на преподавателя.       – Но... но...       – Сейчас же, – строго отрезал учитель и указал на выход из кабинета.       – Мы больше не будем, простите, – четкий голос старшего прозвучал в голове Кима через какую-то пелену сознания, еле перекрывая нарастающий шум.       – Придëте переписывать контрольную после уроков.       Чувство обиды окутывает младшего с головой и он опять тихонько вздыхает и выходит из класса.       – Это всё из-за тебя, – еле бормочет Ким, когда видит боковым зрением, что Пак его нагнал и теперь они вдвоём бездумно таскаются по пустым коридорам школы.       – Из-за меня? – кажется, голос Сонхуна звучал возмущённо, но младшему было уже всё равно на происходящее, – Это тебе было трудно помочь. Кошмар, ты же отличник, и всё равно трудно, – старший негодующие развёл руками.       – Нужно было просто выучить материал, а не докучать другим, Сонхун, – Ким повернулся лицом к Паку и сложил руки на груди.       – Хëн...              Сону закатил глаза.       – Ну, Сонхун-хëн.       – Так-то лучше, – Пак усмехнулся, но эта ухмылка выражала лишь горечь.       – Знаешь, Сону-я, – Сонхун засунул руки в карманы и устремил свой взор на очень интересный (по мнению старшего) пол, – Раз уж я так тебе надоел с физикой, то...       Сону напряг весь свой несовершенный слух после слова "надоел". Потому что в глубине души он знал, что это не так. Старший ему совсем не надоел, наоборот, он наслаждался каждой встречей с Паком. Но тому об этом знать не стоило.       – ...то я тебе обещаю: я выучу этот ненавистный предмет и сдам экзамены. Без твоей помощи!       Ким выдохнул и по-доброму усмехнулся, мило прикрывая рот своей ладошкой. Выучить физику для старшего было сравнимо с коровой в космосе – так же сложно и неуместно.       – Не смейся, я правда обещаю, – Сонхун поднял глаза с пола на собеседника и Сону увидел взгляд полный решимости, – А ещё я сдам экзамен на год раньше тебя, вот увидишь! И поступлю в учебное заведение с профильной физикой, только подожди, Сону-я.       Пак стремительно развернулся на пятках и пошёл в противоположную от Кима сторону, так ни разу не обернувшись.       В тот день Сону прорешал два варианта контрольной по физике (на всякий случай) и скинул ответы старшему, который так и не соизволил появиться на переписывание контрольной в назначенное время.

five years later

      – Эй, Сонхун!       – Для тебя я хён!       – А ну, тихо! Замолчали оба, а то выставлю вас отсюда, – мерзкое шипение донеслось от входа в библиотеку, привлекая внимание читателей, на пожухлую старушку, которая сквозь очки пыталась пробурить взглядом шумевших.       Ким сжался под её суровым взглядом, скося глаза, аккуратно посмотрел в бок, на Сонхуна, но у него, отнюдь, не было даже намека на раскаяние на лице.       – Мы больше не будем, – одними губами произнёс младший, а Пак – громко с обворажительной улыбкой.       На это библиотекарша снова пронзительно шикнула и опустила взгляд в книгу у неё на столе, незаметно поглядывая за парнями.       Сону выдохнул и жалобно пискнул, закрыв лицо ладонями и растекшись по столу от отчаяния.       – Ты должен был помогать мне с подготовкой, а не мешать, – шепча фразу в свои ладони, младший силился с желанием вскочить с места и ударить по голове своими конспектами неугомонного хёна.       – Да ладно тебе, я же пошутил, – Сонхун расслабленно закинул руку на плечи юноши и развалился на стуле, – Просто в твоем конспекте по физике так скучно. Там не хватало рисунков, – пожал плечами Пак.       – О, да что ты, – вновь жалобный стон, – И что же ты нарисовал? – Ким начал неистово тыкать указательным пальцем на поля своей тетради по сопромату с такой силой, будто собирался сделать дырку на этом месте.       – Соприкосновение, - пожал плечами старший.       Сону кажется, что у него сейчас начнёт дёргаться глаз.       – И каким лешим это "соприкосновение"! И почему твои каракули у меня в тетради по сопромату, – младший развел руками, смотря на Сонхуна как на шизофреника.       – "Сопр-омат" – "сопр-икосновение", - отделяя слоги, произнёс собеседник, ожидая одобрительной реакции на его гениальную мысль. Но Ким лишь с открытым ртом продолжал следить за действиями парня нечитаемым взглядом.       Сонхун вздохнул и закатил глаза, поняв, что творение не оценили по достоинству, но все же прижался к Сону ближе.       – Не переживай ты так, мой юный первокурсник, помогу я тебе, – по-доброму улыбнулся, – И вообще, чего ты так переживаешь? Эта сессия у тебя не первая.       – Вот именно, Сонхун, первая сессия была лёгкая – там практики не было, а тут... – младший вновь завозил в воздухе руками, – Лето, солнце, жара, а я над конспектами горбачусь и ничего не понимаю, – укоризненно взглянул в лицо Пака, – А ты, – ткнул пальцем в грудь парня, – любезно согласился помочь мне, – сведëнные к переносице брови на лице младшего смотрелись отнюдь не грозно, а даже мило, из-за чего Пак заворажëнно осматривал каждую черту напротив, – Вот и помогай! Мой старый второкурсник, –передразнил на манер старшего Ким, на что тот лишь цокнул и вновь закатил глаза.       – Для тебя я хён! – слишком громко шепчет Хун в лицо напротив, привлекая внимание других столов, – И, кстати, мой рисунок похож на соприкосновение. Ты что, определение забыл? – Сонхун провёл пальцем вверх по носу, поправляя воображаемые очки, – Соприкосновение – это такое положение двух или нескольких тел, предметов, при котором они соприкасаются своими границами, частями.       Ким перевёл ошеломленный взгляд в тетрадь – какие-то линии, грани, что-то отдалённо похожее на кисть руки, хотя, Сону бы больше применил слово "культяпка", а не рука – и вновь поднял глаза на юношу.       – Никогда не думал, что скажу это, но... естественные науки на тебя плохо влияют, Сонхун...       – Хён.       – Сонхун-хëн, – произнесено с тяжким вздохом.              Ким вновь посмотрел на творчество друга в своих конспектах и раздраженно дернулся.       – И давай больше без прикосновений, пожалуйста. Без соприкосновений или обычных, – юноша снял со своего плеча руку собеседника и немного отодвинулся.       Хун от такого действия немного опешил. Возмущение в глазах заиграло яркими красками, а лёгкие уже набирали побольше воздуха, чтобы высказать, насколько необходим физический контакт в изучении физики, ведь это взаимодополняемые вещи.       – Ким Сон...       – Я сказала "тихо"! – вновь громкое шипение доносится до ушей друзей и бьет молотом осознания, – Молодые люди!       Младший чувствует себя как в мультфильме "Университет монстров". С такой же шикающей и древнейшей, судя по многочисленным морщинам, библиотекаршой. И Ким даже уверен, что видел щупалец из-за её стола. Или это ему со страха привиделось. А если не привиделось, то по мультику, который он пересматривал много раз, их постигнет неприятная участь.       Женщина медленно встает, в силу своего возраста, а Сону чувствует, как с него начал стекать холодный пот.       "Ну вот, самое страшное началось. Сейчас она вырастет до гигантских размеров, обхватит нас своими склизкими щупальцами с присосками и выкинет куда-нибудь в Инчхон."       И, хотя от Инчхона до Сеула всего лишь километров тридцать, младшего этот расклад все равно не устраивал, так как это слишком далеко от его общежития.       – Молодые люди! – повторяет женщина, встав и выйдя из-за стола. Ким облегченно выдохнул, когда увидел, что старушка не выросла, а осталось такой же маленькой, и ноги у неё были на месте, а никак не устрашающие тентакли.       Но, по мере небыстрого приближения библиотекарши к их столу, сердцебиение младшего вновь участилось. Он с ужасом оглядел женщину и нервно сглотнул, когда она несильно ударила ладонью по поверхности их стола, прямо рядом с его конспектом.       – Если ваше отвратное поведение продолжится...       – Просим прощения ещё раз, мы обещаем, что такого больше не повторится, – слова женщины были прерваны нескончаемый тирадой Сонхуна. Сону же только успевал активно кивать в знак согласия со словами старшего, – Нам очень нужно тихое местечко для подготовки к предстоящей сессии. Библиотека идеально подходит для занятий, ведь колоссальное количество книг, окружающее нас, мотивирует и постоянно напоминает нам о знаниях, которые мы можем получить лишь усердно занимаясь. Именно для этого, мы сели прямо перед Вами, а не в глубь "библиотеки", дабы не было у нас соблазна заняться чем-то иным.       Ким уже перестал кивать головой как болванчик и просто слушал с открытым ртом, с ужасом смотря на друга. С одной стороны, внутренний голос в голове первокурсника кричал, чтобы он как-нибудь остановил Сонхуна, потому что тот явно завирается. Но, с другой, Сону был даже благодарен Хуну за его чересчур длинный язык и коммукационные навыки.       – ...жажда знаний охватывает нас каждый раз, когда мы смотрим на усердно занимающегося человека. Поэтому мы просим хорошо последить за нами, – библиотекарша выгнула одну бровь, и Сону попытался угадать от удивления это или от презрения, – К тому же, мы не сможем отойти от Вас далеко, ведь Ваша сила притяжения слишком велика, – Сонхун блистяще заулыбался, явно довольный собой.       Лёгкая улыбка тронула уста женщины тоже, лицо заметно расслабилось (в отличии от сердца Кима, что в который раз за эти три минуты сжалось от ужаса).       – Ну ладно, молодые люди, послежу за вами, так уж и быть, – развернувшись на небольших каблучках, кокетной походкой – насколько позволяла спина в этом возрасте – пошла обратно к своему столу.       – Ты буквально назвал её толстой, – всё ещё в шоке, на самое ухо прошептал младший Сонхуну.       – Я всегда говорил, что гуманитарии странные люди, – пожал плечами Пак и послал столику напротив самую обворажительную улыбку, которая была в его арсенале.       – Не делай так, а то меня стошнит, –пробурчал Сону, глядя на заигрывания своего друга со старушкой.       Сонхун закатил глаза, сложил губы трубочкой и приблизился к лицу Кима в попытке клюнуть того в щеку, но, в последний момент, остановился и просто послал воздушный поцелуй.       У младшего опять сжалось сердце.       – Хорошо, без прикосновений, так без прикосновений, малыш, – Пак пожал плечами и сел как можно ближе к Сону, но так, чтобы, не касаться его даже одеждой.       "Слишком сладко" подумал Ким, вдыхая парфюм второкурсника.       – Я вообще-то почти одного роста с тобой, хëн, – улыбка скользнула на устах Хуна, отчего Ким теперь сжался сам, – Не называй меня малышом.       – Я не могу выполнять всё сразу, малыш, – Пак прошептал это на самое ухо собеседника. На шее Сону противно забегали кучи мурашек, а сам первокурсник немного дёрнулся от неожиданности, – Либо "без прикосновений", либо без "малыша".       Румянец с щёк незамедлительно перетек на скулы младшего. Он молча пролистал свой конспект, остановившись на какой-то странице, неизвестно зачем.       Ким надеется, что Сонхун от него отстанет и не будет расспрашивать, что именно выбрал младший, потому что говорить сейчас он не в состоянии: пытается успокоить внутренний писк и восстановить дыхание. Только так, чтобы друг этого не заметил.       За эти пять лет мало что изменилось в их дружбе. Кроме старшего, который правда пошёл сдавать экзамены по физике раньше Кима, поступил в самый крутой университет Сеула и замотивировал своим упорством (тем самым покорив и так влюблённое сердце окончательно) впечатлительного Сону.       С того времени Ким решил безоговорочно следовать по пятам крутого хëна. Раз уж сердце давно за него всё решило, он не стал более сопротивляться ему, поэтому поставил себе цель быть рядом с Хуном всегда. Ну, конечно же, не тогда, когда про его чувства узнают. Сону просто не выдержит и сбежит. Будет всю жизнь себя корить, что испортил их дружбу.       Но с каждым годом не петь о любви к столь идеальному хëну (в прошлом отстающего обворожительного второгодника) становится всё труднее. Особенно, когда Сонхун касается его.       А касается он везде, где можно дотянуться.       Тягает за пухлые щёчки, когда младший показывает свою самую очаровательную улыбку; обнимает со спины, когда Ким старательно варганит над кухонной плитой, рьяно пытаясь создать что-нибудь съедобное; поддерживает за талию, когда Сону стирает пыль с самых верхних полок, шатко стоя на разваливаюшемся стуле. И постоянно зажимает несчастного младшего в тёмных общажных коридорах, говоря, что у него появляется необходимость пообниматься, но не с кем.       И Сону бы и рад просто стоять и обниматься со старшим. Ведь в этом ничего такого нет – хоть сердце профессионально отстукивает о грудную клетку мощную чечётку – но это вечное дыхание на шее. Это горячее дыхание, опаляющее нежную кожу и заставляющее краснеть младшего каждый раз настолько сильно, что, кажется, от него можно будет начинать прикуривать.       Это не нравятся Сону. Это отвлекает.       В первую очередь – от учебы.       И сейчас, когда нужно сосредоточиться на материале, в самую шею, понизившим, чтобы никто не слышал, голосом, Сонхун рассказывал что-то про упругую деформацию. А, возможно, и не про неё, младший не может сфокусироваться, его сознание выхватывало из объяснений Хуна лишь отдельные слова, которые крутились в голове, не давая уловить сам материал.       – Упругость – способность материала восстанавливать первоначальные размеры и форму после снятия нагрузки, а упругая деформация – это часть деформации, которая исчезает при разгрузке.       Сонхун перекинул руку за стул Сону, тем самым оказываясь ещё ближе к шее.       – ...тело абсолютно упругое, если оно полностью восстанавливает свои размеры и форму после снятия нагрузки.       Дышать – это тяжело. Единственная мысль, которая пронеслась в голове Кима.       Душа и сознание явно не здесь, сделал вывод Сону и шумно сглотнул. Пальцы нервно сжали и потëрли ткань штанов. Всеми силами Ким направлял всё своё смущение в "стирание в пыль" новой джинсы (которую он купил на три стипендии, чтобы покрасоваться перед Хуном), но Сону чувствовал, что убрать полностью накрывающую волну стыда не получается.       Багровый румянец вновь стал проявляться на нежных щёчках младшего – процесс уже не остановить.       – Сону-я, малыш, тебе не хорошо? – старший заботливо взглянул в глаза Кима, а сердце Сону кажется упало в пятки от такого близкого зрительного контакта.       Сонхун мягко улыбнулся, посмотрев на подвисшего парня и потянулся убрать с лица Кима выбившуюся прядку, но вовремя одернул руку и переместил её на конспект, переворачивая страницу.       Сону нервно выдохнул, когда желанного нежного прикосновения он так и не получил, а потом вспомнил, что сам поставил такое условие и заметно погрустнел.       – Ну что же ты такой грустный? А? – Сонхун почти лёг на стол, вглядываясь в расстроенное лицо и пытаясь поймать хоть один взгляд, – Не понял тему?       Сону вздохнул, но взгляд поднимать не стал. Меньше всего ему сейчас хотелось видеть настолько красивого хëна. Потому что не удержаться и признаться во всех чувствах, которые он бережно хранил аж с восьмого класса, тянет со страшной силой прямо сейчас.       – Если хочешь, мы можем пройти упругость тела на практике, – Пак воодушевленно выпрямился и заулыбался во все двадцать восемь (зубы мудрости удалять было больно, даже очень. Поэтому Сону был счастлив, что ему такой ужас проходить не надо) зубов.       – Нет! – жалобно запищал Ким и прикрыл пылающее лицо руками. Проходить на практике, как тело (о Боже, тело!) способно восстанавливать первоначальные размеры и форму после снятия нагрузки, было бы слишком для Кима. Он бы просто не выдержал и упал в обморок.       – Молодые люди, это перебор! – шиканье старушки звучало отнюдь не дружелюбно, от чего юноши с испугом посмотрели на стол напротив.              Сону слишком громко пискнул.              Всё ещё держа руки у лица, Ким опять с тяжким вздохом опустился на стол и пнул Пака по ноге, призывая того вновь применить свои невероятные коммуникационные навыки.       Сонхун нервно натянул на лицо улыбку, когда женщина стала опять приближаться к ним.       – Это было недоразуме...       – Вон отсюда.       Коротко, просто, лаконично. Без лишних слов и вопросов юноши уныло плетутся по пустым коридорам университета, иногда вздыхая.       Ну, вздыхает только один Сону.       – Это всё из-за тебя, – как тогда, пять лет назад, еле слышно себе под нос бубнит Ким.       – Из-за меня? – нотки возмущения проскальзывают в голосе старшего и на этот раз младший не может их игнорировать, немного сжавшись и потупя взгляд, – Это ты крикнул на всю библиотеку.       – Да, из-за тебя, это ты предложил проверять на практике упругость тел...       Младший осёкся на полуслове, опять закрывая руками лицо, и внутренне коря себя за такой длинный язык.       Хотелось сбежать от Пака уже сейчас, хотя Хун ещё не узнал о чувствах младшего. Возможно.       Сонхун остановился.       Младший напряг все свои органы чувств, чтобы узнать, чего стоит ожидать в следующую секунду от Пака, ведь глаза он открыть боялся (как и убрать ладони от них).       Сону чувствует, как старший подходит ближе.       Сердце замирает в неведении, чего-то нервно ожидая. И Ким с досадой понимает, что надеется. А на что именно надеется, он не знает.       – Посмотри на меня.       Нет, Сону не уберёт ладони от лица, ни за что на свете. Младший прямо здесь и сейчас готов испробовать метод "провалиться сквозь землю", хоть это и противоречит всем законам физики (и не только физики).       – Посмотри на меня, Сону-я, – Пак бережно берёт кисти рук младшего и тянет от пунцового лица Кима, – Ну же, открой глаза.       – Договорились же – без прикосновений, – недовольно бурчит Сону и краснеет пуще прежнего, ощущая чужое дыхание на своей щеке.       – Нет, я сказал, что могу либо не касаться тебя, либо не называть малышом, – старший хмыкнул, а Ким робко приоткрыл один глаз, тщетно пытаясь прочесть эмоции в лице напротив, – Как видишь, малышом я тебя больше не называю.       В Сону вновь проснулось желание побить этого вредного хëна, но он был слишком поглощён красивыми пальцами, что так нежно окольцовывали тонкие кисти рук Кима.       Этот момент юноша запомнит навечно.       – Тем более сейчас без прикосновений я просто не могу, – Пак вновь усмехнулся и придвинулся к лицу Сону ещё ближе.       Ким упадёт в обморок не иначе.       Чересчур близко.       О, Боже, как близко.       Эти глаза, эти родинки, эти тонкие черты.       Сону бы мог пялиться расфокусированным взглядом и глупо улыбаться вечно, если бы не ощущал это чертого горячее дыхание на своих губах.       Жар стремительно бьёт в голову осознанием, младший еле стоит на ногах, но всё же собирает мысли в кучу, чтобы сформировать хоть какую-то не утекшую от него фразу воедино.       – Сонхун-хëн, отодвинься немного.       – Что такое, Сону-я? – ухмыляясь, в самые губы произнёс парень, наблюдая, как безбожно краснеет младший.       – Ты горячий...       Это опреденно не та мысль, которую Сону хотел высказать, но так уж вышло, что в голове крутилась лишь она. И Киму правда было жарко. Жарко от происходящего. Жарко от Сонхуна.       Сонхуна-хëна, вернее.       Взгляд заворажëнно переползает с родинок и глаз на пухлые губы, и младший сглатывает, кажется, комок нервов – иначе он не может объяснить почему это вышло так громко.       – Горячий? – Пак ведёт бровью, и переспрашивает просто ради приличия, пока сам, как и младший занят лишь рассматриванием розовых мягких губ напротив. Ну, он так думает, что они мягкие, – Ты тоже.       Младший не успевает понять, когда Сонхун наклоняется вперёд, нежно касаясь своими губами губ Кима. Разряд резко бьёт по всему телу удовольствием, мягкость и лёгкие прикосновения ощущаются слишком сильно. Редкие невинные поцелуи отдаются пожаром в душе Сону.       Так интимно.       Сонхун тихо отодвигается от оторопевшего парня и тупит взгляд, наконец, отпуская запястья младшего.       Сону во сне, не иначе. Он неловко, рывками, поднимает свою руку и легонько прижимает к своим губам, будто проверяя, реальность это, или же нет. Почувствовав кончики пальцев на губах и увидев, что Сонхун не растворился в воздухе, подобно жалкой фантазии, Сону незаметно улыбается сам себе, всё ещё не до конца веря в происходящее вокруг.       – Так...       – Сону-я, можешь ничего не говорить, – тут же перебивает его Хун, – Ты мне нравишься, и уже долго.       Познает ли Ким за один день все таинства прострации? Вполне возможно. Он уже во всё верит.       – А... – собрать мысли в кучу, – Ты мне тоже...       Сонхун смотрит с секунду пустым взглядом, но переварив информацию лучезарно улыбается – Сону уверен, такой счастливой улыбки на лице хëна, он ещё не видел – и аккуратно берёт руку младшего в свою, переплетая пальцы.       – Что ж, ты прав, я могу показать тебе упругость тела на практике, – ухмыляется и клюёт в щеку, утягивая Кима за руку в неизвестном направлении.       – Что? Пак Сонхун! – возмущению младшего нет предела, но руку он не вырвет. Только крепче сожмет и незаметно улыбнётся.       Но как же сильно ему хочется ударить по голове неугомонного хëна своими конспектами...