Отвлекись на меня.

***

      Не в первый раз девушке не удавалось засыпать, видеть красивые сны, как и все нормальные люди. Если видеть, то только — кошмары, которые постоянно дают о себе знать. А проснуться довольным и полноценным чувством бодрости ,— и по давно. «Что ж поделаешь» всегда думала рыжеволосая. А ответа никак не находила.       Сегодня ей опять присниться сон с Паркером, о том, как они будут счастливы «в прошлом». Она опять будет съедать себя изнутри из-за этих видений, будет барахтаться на двухспальной кровати, который так великоват для одной женщины. Проснётся, будет осознавать что всё опять было сном.       Женщина в алом легком, летнем платье сидела на деревянной скамейке, нервно теребя пальцами кулон, доставшийся от брата-близнеца. Напряжение чувствовалось от неё за километр, наверное, и из-за этого посторонние дарили ей косые взгляды. Переходя от кулона к шее, девушка принялась второй рукой пытаться унять дрожь в коленках. Она не ждала кого-то так долго, как Паркера. И такое было впервые, что более знатно усугубляет положение. Помада давно сошла с губ, от частых и довольно больных «терзании».       Но стоило почувствовать знакомый, еле уловимый парфюм со смешанным запахом домашнего кофе, она улыбнулась. Она почувствует его, до его прихода, за километр, за пол вселенной. Только она хотела встать и обернуться, как тёплые ладони накрыли пол лица девушки, тем самым закрывая глаза.       —Угадай кто,— то как парень пытался сделать голос наименее грубым и низким, не могло не заставить умиляться девушку этому. Что последовал и короткий, сдержанный смешок.       —Сэм, это ты?,— с высоким и заметным сарказмом спросила ведьма, но это не помешало застать парня врасплох.       —Какой еще Сэм,—обидчиво надувшиеся губы Питера еще больше рассмешили Ванду, после чего, та не удержавшись бросилась к нему на шею.       Парень охотно обняв девушку в ответ, закружил её вокруг своей оси, так будто она была пёрышком. Чувство лёгкости с лихвой накрыло обоих, в особенности ведьму. Потому что, то как поднимал её Паркер, наталкивал на мысли, что она совсем лёгенькая и ей диета совсем не нужна.       Она понимала что растекается в его руках тёплыми ручейками, находя пальцами убежище в укромных уголках между его пальцев. В то время пока губы парня утыкались в девичью макушку, немного щекоча и согревая дыханием. Они находили успокоение в друг друге, да так, что дарили волшебные ощущения.       Сильный грохот за окном, заставил девушку вздрогнуть даже во сне, пробуждая её от того мира. Не любила она громы и дожди, сильно уж наталкивают на грусть и на позабытые ею же вещи, поэтому, лишь невольно закатила глаза. Руками ища блокнотик в тумбе, она начинала судорожно быстро писать что-то. Ведь она боялась, что опять забудет всё связанное с Паркером и чтобы хоть что-то осталось, делала такие записи, тем самым утешая себя этим. И если признаться, это помогало. Будто высказала всю свою проблему опытному психологу.       Облегченно выдохнув, рыжеволосая поплелась на кухню. Открыв холодильник, она начинала скудно оплакивать своего будущего и несуществующего мужа. Ведь, с готовкой едой — далеко она не пойдёт. По привычке открыв мобильник, она хотела уже заказать на дом еду, как в дверь постучались.       «Что за идиот придёт ко мне в такую рань»       Осторожно взглянув в глазок, она поняла что только такой идиот как Паркер — придёт ей в такую рань. Мысленно обматерив Питера всеми возможными словами, она открыла дверь парню слишком фальшивой улыбкой. Хотя Паркер и этого понять не смог, наивен и по-детски.       —Прости, но что ты здесь забыл?,— все таким же ужасающе-страшно милым голосом спросила та       «Думаешь мне не хватает того, что ты расхаживаешь в моих снах?»       —Я пришёл помочь.       У Ванды сейчас боролись желание захлопнуть перед парнем дверь и чувство жалости. Пока та раздумывала над своим решением, парень робко проскользнул в дом и прошёл на кухню. Заметив это спустя время, Ванда с сильным смущением сказала:       —Знаешь, у наглости бывает предел,—с высоким тоном       —А я бы назвал это рукой помощи,—все детской улыбкой отвечал тот.       Достав из своей сумки сыр, сосиски и подсолнечное масло, чудом не сломавшиеся яйца, он откуда-то нашел фартук и надел его. А Ванде оставалось смотреть на волшебство что он творил на её кухне. Не сказать что ей не нравилось, но возмущения были, и то маленькие как мотыльки.       Парень умело прокрутив в руке нож, начал резать сосиски одновременно пропуская сыр через тёрку мелкими кусочками. После чего включил плиту, положив туда сковороду и налил масло. Он знал что делал, а лицо было предельно сосредоточенным. Руки временами напрягались, а ноги пританцовывали. Заварив всё в одну кашу, он накладывал на стол приборы, нарезал хлеб. Знал её кухню, лучше неё самой.       Засмотревшись на это зрелище, Ванда невольно всплакнула и быстро убрала слезинку взмахом руки. Сильно напоминала эта его хозяйственность одного знакомого…       «Ты бы мне тоже так каждый день готовил, Вижен?»       И всё же эта слезинка не осталось незамеченной Паркером. Боясь спугнуть девушку, он осторожно распахнул руки для объятия, не зная что может сделать девушка.       Девушка стояла секунд десять колеблясь между раздумий. Наплевав на свои принципы, попытки сохранять свой разум, она прильнула к таким манящим объятиям. Она каждый божий день видела сны с этим мужчиной. Каждый день она обнимала его во сне, наслаждалась его теплом в «кошмарах». Неужели пришёл тот день испытать все эти ощущения наяву?       Положив голову ему на плечо, руки по-свойски, незаметно легли на грудь, чувствуя каждый вздох в груди, чувствуя как бьется сердце парня. Одной рукой прижимая к себе девушку, а другой поглаживая спину, его бархатный и чуть хрипловатый голос касается ушей девушки:       —Мне очень нравится так стоять с тобой правда, но, еда ждать не будет,—прошептал тот, портя всю магию момента.       На это девушка еле как выловила из себя слабую улыбку и села за стол. Они обедали, иногда перекидываясь парой фраз или взглядами. После этого, все их предыдущие неловкости и недопонимании ушли напрочь. Заметив изменившуюся атмосферу, Питер не мог не бросить шутку:       —Только не говори что тебя можно было расположить к себе одной яичницей? Я что, зря потратил полгода впустую?,—с наигранным возмущением спросил тот. Хотя знал, что ответа не последует.       Шутка была не самая удачная, но и её хватило чтобы размягчить Алую Ведьму. Все её нервы моментально свелись на нет, а на лицо поселилась улыбка. Он был такой же как во сне, комфортный, тёплый, весёлый, тот кому Ванда, по-настоящему бы подарила хоть всё оставшееся время. С ним не будет неудобно, неловко, а наоборот. Он будет пытаться развеселить её даже в самые худшие дни, даже когда она сама этого не захочет. Она чувствует это и почему-то верит этому.       Его пристально изучающий взгляд она встречала с гордостью, не отведя куда-то в сторону глаза. Может она должна была сбегать не его самого и пристальных взглядов, а от этих своих раздумий? Вполне логично, но, если это было бы ей под силу.       —Отвлекись на меня, Ванда,—не свойственно серьезным голосом сказал Питер, выводя девушку из тумана в её голове.       —Ты и так занимаешь все мои мысли,—честно призналась та       Этому откровению парень затрепетал. Не в плане эгоизма, он был рад что и она, чувствует тоже самое что и он. Уже уверенно взяв руку рыжеволосой, он собирал в кучу все слова, которые хотел сказать ей самой так давно.       —Я не хочу доставлять тебе неудобства. Я хочу чтобы ты не чувствовала боли и грусти. Просто…просто почувствуй,—ставя ладонь девушки на свою грудную клетку, в то место где пряталось сердце.       Оно билось бешеной скоростью и так сильно ударялось о грудную клетку, что даже девушка чётко ощущала это.       —Так бывает, когда я вижу твою слезинку,—прошептал тот,—Поэтому, я хочу чтобы ты всегда чувствовала себя счастливой, была рада.       Отпуская и свои и её руки, он продолжает говорить смотря прямо в её шокированные глаза:       —И если это поможет тебе забыться, отвлекись,—кладя ладони на щёки девушки.       Она знала что он чувствует по отношению к ней благодаря снам, но, слушать, ощущать все это вживую оказалось куда более невосприимчивым. Будто бы это опять был сон и ещё чуть-чуть она проснётся.       Осторожно наклоняясь к лицу ведьмы, он охватил её губы. Стоявшая в шоке несколько секунд назад Ванда, теперь отвечала на его поцелуи и ласки. Боясь спугнуть спутницу, он просто нежно целовал её, так, как только мог. Дарил ей всю любовь, которую хотел и которую она заслуживала.       Еда давно остыла, о ней забыли. Застряв в омуте нежности, оба не хотели отпускать друг друга, ведь только-только нашли их. Быть может всё и вправду изменится и в лучшую сторону?