Обеденный перерыв

***

      Я сидел в своём кресле и проводил конференцию. Слушал… Нет, пытался сосредоточиться на предпоследнем чтении бизнес плана. Скука окутывала меня с ног до головы. От этого нудного занятия всегда меня клонило в сон.       — Я рада, что вы рады были услышать мой проект.       «Не очень…» — подумал я.       — Будут вопросы?       Все молчали и ничего не собирались спрашивать.       — Ну раз ни у кого нет вопросов, то давайте дальше… — произнёс я.       — Хорошо, — сказала сотрудница, и присела на своё место.       — Так. Продолжим. Миссис Басараб, прошу…       Мой взгляд скользнул на жену. Она поднялась со стула и подошла к стойке с ноутбуком.       Её походка была сексуальной, и страстной. Только я мог понять, что она хотела сказать этой походкой.       Она помнила нашу вчерашнюю ночь. И я тоже.

***

      Мои руки скользили по голой груди девушки.       — Вот так нужно?       — Угу… — она всхлипывала от моих прикосновений.       — А если вот так? — теперь рука коснулась её мокрых трусиков.       — Да!..       Я услышал громкий и страстный стон. Мне нравились эти звуки. Это было так сладко и горячо… Уши сразу начали различать каждый новый звук, который доносился из её рта…

***

      — Я могу начинать? — услышал я голос свой жены, возвращая из воспоминаний.       — Конечно.       Я чуть откинулся на спинку кресла и, положив локоть на его ботик, облокотил сверху на руку свой подбородок. Начал слушать презентацию Лайи. Я не столько слушал, сколько любовался ей. Распущенные каштановые волосы доходили до груди. Смуглая кожа с минимальным макияжем, что только подчёркивало лицо. Белоснежная рубашка, застёгнутая на все пуговицы, закрывающая половину шеи, и все руки, оставляя открытыми только ладони. Обтягивающая юбка, которая не выглядела вызывающей для окружающих. Только для меня сногсшибательной и безмерно сексуальной.       Прорекламировав свою часть бизнес плана, она произнесла:       — Будут ли ко мне какие-то вопросы?       Все молчали, потому что знали, что она всё шикарно отчеканила и рассказала. Но я то знал, один момент, который она всегда упускала:       — Ну раз не у кого нет вопросов, то задам я.       — Слушаю.       — Каковы проценты успешности проекта?       — 89 процентов успеха.       — Недурно. Недурно…       — Ну, раз ко мне вопросов больше нет, то я присяду, с вашего позволения?       — Конечно, — когда Лайя вернулась на своё кресло, я продолжил свою речь, — Раз на этом все, то можете быть свободны, только попрошу оставить папки с проектами, чтобы ещё раз детально ознакомится с ними.       Работники подошли и оставили все свои документы. В числе них была и Лайя. В ряду самых последних.       — Миссис Басараб, попрошу остаться, для детальной проверки документов… — уточнение было для работников, но не для нас.       — Хорошо, господин Басараб.       — Господин, можно вас на минуту! — окликнула меня работница.       — «Вот, жешь, чёртова Мириам» — проклинав про себя девушку, я подошёл к ней, — Да, Мириам?       Она начала тараторить, что-то, а я идя медленно к двери, подгонял неугодную девушку.       — Хороший вопрос. Давай тогда обсудим это чуть позже. Когда я к вам подойду.       — Хорошо.       Когда та вышла из кабинета, я закрыл за ней дверь. Прокрутив замок, послышался щелчок, означающий, что дверь не открыть.       Развернувшись я увидел жену которая стояла спиной ко мне.       Подойдя к ней ближе, мои руки оказались у неё на животе сцепившись в замок. Я уткнулся носом ей в волосы, вдыхать аромат карамели. Это был такой родной запах. Он настолько въелся мне в память, что только при вдыхании его, я представлял перед собой Лайю.       — Так какие документы детальнее нужно проверить? — спросила меня девушка. Я не видел, но был уверен, что она в данный момент улыбается. Так широко, что счастье переполняет её.       — Один из них сейчас перед мной.       — Помню, как раньше твой флирт был такой мягкий и нежный, а сейчас наоборот. Дерзкий и наглый. У кого научился?       — У меня были хорошие учителя.       — На Ноэ намекаешь? — в этот момент я прикоснулся к открытому участку смуглой шеи своими губами, чуть прикусывая. С её губ сорвался тихий полустон, — Влад… Мы не дома… и если… — ещё один полувсхлип, — Я не смогу сдерживать себя… а мы в твоём кабинете. За стеной секретарь…       — Его там нет, — чуть отпустив её шею, прошептал я.       — Влад… это….       — Неправильно?       — Д-Да… — она произносила всё с придыханием от того, что мои руки изучали её бёдра и доставали рубашку из юбки.       — Почему?       — Ах… — она не успела ответить, потому что я резко развернул её к себе лицом. Она по всей вероятности и не хотела мне отвечать.       — Так почему же? — мои руки скользнули по бёдрами пробираясь под юбку, а губы оказались напротив неё, лаская их своим шёпотом. Я знал, что он сводит с ума девушку.       В ответ снова тишина.       — Совесть грызёт? — когда я стал таким дерзким? — Я ведь прав? — она тихо и глубоко вздыхала.       Отпустив юбку, я снова вернулся к рубашке. Пальцы начали расстёгивать пуговки. Медленно… мучительно медленно… как я хотел.       — Влад…       — Что, Крошка?       — Будь чуть быстрее…       — А мы куда-то спешим? — на моём лице была усмешка. Сегодня мне не хотелось никуда «лететь». Сегодня будет так, как я захочу.       — Как же обед?       — Обеденный перерыв длится целых сорок минут.       — Сорок минут говоришь?..       — Да, Родная. И именно поэтому сегодня будет так как я захочу. Медленно, — мои пальцы расстегнули последнюю пуговицу, — Мучительно медленно, — начал стягивать одежду, — Но сладко…       — Влад…       — Что? — снова ухмылка.       — За что?..       — За всё ранее сделанное, Золотце.       — Зачем столько прозвищ?       — А какое тебе нравится больше всего?       — Крошка-мило… Родная-слишком дорого для меня… — она на секунду остановилась, потому что я залез руками под бюстгальтер и сжал грудь, — Золотце… слишком… Слишком красиво… — она говорила это с небольшой остановкой, потому что в лёгкие кислород поступал явно маленькими порциями.       — Ну так какое лучше? — теперь я уже расстегнул одежду на груди и отбросил куда-то назад, в комнату.       — Не знаю… — в этот момент мои руки снова вернулись на грудь и сжали твёрдые соски. Были они такие ни то от возбуждения, ни то от перепада температуры.       — Выбирай, — я прикоснулся к её соскам своими губами.       Покрыв поцелуями одну грудь, я прошёлся шершавым языком по гладкой, смуглой коже. Из Лайи вырвался стон. Лёгкой вибрацией прошёлся по кабинету, и приятно отозвался где-то глубоко в мозге.       Обведя один сосок, я провёл мокрую дорожку по самой коже, и не прерывая её, скользнул в ложбинку и на правую. Я почувствовал, как девушка откинула голову назад, тем самым открывая больше мне свою шею и подставляя больше тела, для «изучения». Оторвавшись, перешёл на шею и поднимая выше. А кто сказал, что так нельзя?       — Выбрала? — спросил я у неё.       — Ты хочешь меня довести?       — Ты такая бубочка когда злишься. Ты знала это?       — Где-то слыша…       Я прикоснулся к её губам, не дав договорить. Поцелуй. Сладкий, сочный, страстный. Этого хотела она. Этого хотел я. Этого хотели мы. Как бы Лайя, не хотела бы остановиться, она хотела меня не меньше, чем я её.       Взяв жену за ягодицы, я приподнял её над полом и усадил на пустой стол. Лайя обхватила мои щёки и приблизилась, так, что мой пах врезался в её промежность. От этого движения она издала стон, который приятно прошёлся вибрацией по губам и языкам, что сплетались воедино. Мой ласкал её нёбо, зубы, дёсны… Мы целовались, будто последний раз в жизни. Будто от этого зависит наша жизнь. Будто это наш аппарат жизнеобеспечения.       Наконец оторвавшись друг от друга, задыхаясь в долгожданном глотке воздуха, я спросил у неё:       — Мне продолжать? — прошептал я.       — Влад. Ты чёртов…       — Кто? — с усмешкой и улыбкой на лице поинтересовался я, перебирая девушку.       — Чёртов насильник!       — Хах… Так меня ещё никто не называл.       — Супер! Хоть в чём-то я первая.       — Ты всегда была и будешь для меня первой. Поняла?       — Ах! — та хотела, что-то ответить, но не успела, потому что мои пальцы прошлись по мокрому белью, надавливая на чувствительные точки, — Влад… ты… чёртов…       — Где-то я это уже слышал… — снова моя усмешка.       Как же я любил её мучить… растягивать удовольствие. Не всё же ей всегда отдаваться сразу, как, например, в нашу вчерашнюю ночь.

***

      Я ещё раз провёл пальцами по её промежности и ещё раз спросил:       — А если так? — теперь отодвинув край белья ввёл в неё два пальцами и начал двигаться в ней.       — Ах… Да… Влад… Прошу… Только не останавливайся!       — Только просишь? — прошептал я ей на ушко, — одной просьбы мало…       — Умоляю!

***

      — Продолжай… мне нравится. Если будешь послушной девочкой, то получишь то, чего хочешь сразу. А если нет, то придётся потерпеть…       — Боже, Влад… ты сейчас на извращенца больше похож…       — О-о-о. Был бы я извращенцем, то поверь мне, то ты дурёха такая, не выходила бы за меня. И я бы держал тебя в маленьком сыром подвале. Где одни крысы и капает…       — Заткнись!       — Так значит, да?       — Влад, твою мать…       Я ещё раз прошёлся по её разгорячённой коже, чувствуя, как пульсирует клитор. Стон. Громкий… желанный… Томный…       Мои пальцы оставили лоно.       Снова стон. Но теперь тихий, похожий на всхлип. Боже, её звуки в этот момент… это то, из-за чего мне стоило жить шесть веков. Руки перешли к юбке, расстегнув её бегунок, потянул вниз. Пальцы девушки вцепились мне в волосы, и начали перебирать, но в то же время царапать кожу головы, что заводило меня ещё сильнее.       Вслед за юбкой, которая полетела вглубь комнаты, упало и бельё. Оно сейчас мешало. И мне. И ей.       — Так, что ты там говорила? Чтобы я заткнулся, да? — это была не угроза. Возможно. Но в моих словах и не было ни капли худого замысла.       Она нервно сглотнула и кивнула головой, в знак согласия.       Не сказав больше ни слова, я прильнул губами к её лону.       Языком прошёлся по мокрым складкам, пробуя на вкус соки. Они были сладкие, но в тоже время чуть горьковатые, придавая при этом свой определённый оттенок. Так же, как и кровь. У той несколько тысяч вкусов, и выделений. Они могут быть то совсем сладкие, то с кислинкой, то вовсе горьковатые. В этом была и изюминка всего. Каждый новый раз, когда Лайя возбуждалась, и я её пробовал, она постоянно была разного вкуса…       Проведя языком вверх, вбирая и пробуя все соки на вкус, я пошёл обратно вниз. Такое же движение. Ещё одно. И ещё…       Теперь я слышал только мягкие и тихие стоны. Они настолько приятны слуху, что захотелось самому попадать в те ноты, на которых воспроизводится такая «музыка». Настолько сладко…       Промычав, что-то несвязное, звук прошёлся по клитору мягкой вибрацией, от чего произошла реакция тела девушки: руки скрепились сильнее на волосах, принося при этом большее удовольствие, изо рта донёсся новый стон, но теперь более громкий, ноги в судороге попытались соединиться, но у них это не вышло.       Я прошёлся языком по чувствительной коже, скользя в складки и ища там поганое местечко, которое всё сильнее и сильнее жаждало, чтобы его поласкали. Найдя клитор, я начал свои мучительно медленные, но сладкие пытки. Сначала язык скользил вверх-вниз, задевая горошину, которая сейчас пульсировала. После вбирал воздух ртом, создавая вакуум, в котором был клитор. Я игрался с ним как только мог, пока у того пульсация не возрасла в трое. Это был знак, что всё только начинается. Резко замедлив свои движения, я дал возможность упасть напряжению в теле, и продолжал свои действия.       И снова пульсация. И снова я резко замедлился. Я чувствовал, как Лайя, была готова меня убить, но нехватка кислорода в лёгких не давала сказать ни слова. Я это мог знать только по руке, которая с каждой моей остановкой сжималась сильнее, показывая всё своё негодование. Когда же напряжение в теле снова упало, девушка произнесла хриплым от возбуждения голосом:       — Если ты… чёртов насильник, не дашь мне дойти до конца, то я тебя придушу собственными руками, — в ней пыталась какая-то злость, но я то знал, что это всё эмоции. Внутри она иного мнения, и когда остынет, будет извинятся за ранее сказанные слова, — И я не побоюсь того, что сама сняла с тебя чёртово клеймо, из-за которого ты страдал шесть веков…       — Ого. Не думал, что настолько сильно смогу тебя завести… — чуть отпустив её лоно, я произнёс слова с усмешкой.       «Боже… и почему я сам не свой?»       — Ты сказал, что будешь молчать, — произнесла девушка с грязными нотками в голосе.       Я, не ответив ей ничего, снова прильнул к складочкам, но на этот раз, мой язык пошёл не к клитору, а по всему лону, скользя в неё… Движения моего языка, то ускорялись, то практически останавливались. Ещё пару таких движений, и я почувствовал, как стенки начинаются сжиматься, обхватывая язык плотнее.       — Только попробуй… — я хотел замедлиться, но «грозный» тон, не дал мне этого сделать.       Я ускорил свои движения, давая девушке дойти того самого пика наслаждения, которое она так жаждала получить. Стенки запульсировали сильнее, рука ослабла, отпуская мои волосы, ноги упали с моих плеч. По телу прошлась судорога, которая дала мне понять, что всё закончилось.       Обхватив девушку своими руками, я поднял её и прошёлся до своего кресла, садясь на него и «приземляя» ту сверху на свои ноги.       «Эх, а в начале хотел растянуть удовольствие… Ох, Лайя, Лайя… что ты со мной делаешь?»       Голова девушки покоилась на моём плече, отчего я чувствовал, как та тяжело и часто дышит.       — Тихо, тихо, Маленькая… Всё хорошо… Да… вот так, — я шептал ей разные нежности на ушко, и чувствовал, как дыхание приходит в норму, а по телу больше не проходят судороги.       — Влад… — услышал я её тихий голос, — А как же ты?       — А что я? Мне вчера хорошо досталось… — снова усмешка.

***

      Я прильнул к шее девушки и слегка касаясь, провел по ней языком, а после поцеловал. А после вошёл в неё. Медленно, не спеша, начал двигаться. После немного прибавил скорости задавая ритм. Я тяжело дышал ей в шею.       Напряжение нарастало с каждым моим новым толчком. С каждым моим новым движением я заставлял нашим телам… нет, душам соединиться.       Она хваталась за мою кожу своими пальчиками. Её ногти немного царапали мои плечи и лопатки на спине, скорее всего оставляя на ней красные полосы.       Комната наполнялась нашими звуками, ароматом, температурой. Мои стоны упирались в её шею, проходя по ней вибрацией. Чувства обострилась до предела. Я чувствовал каждый её новый всхлип. Каждую новую красную полосу на своей спине, которая была оставлена её ноготками. Пульсирующую венку на шее, которой я сейчас касался, целовал.       Ритм, заданий мной, снова изменился на более быстрый. Он и дал нам дойти до точки невозврата. Всё вокруг в секунду потемнело. Звуки больше не различались. В глазах пелена. Только тактильные ощущения остались теми же. Я обнимал девушку, едва слыша её тяжёлое дыхание. Грудь быстро-быстро поднималась, а сердце внутри колотилось от такой близости…

***

      — Мне вообще то тоже, — запротестовала жена.       — Ты только отдышалась и сразу рвёшься в бой?       Она только глубоко вздохнула и обняла меня. Крепко-крепко. Так может только она.       Лайя была абсолютно нагая, но это её не капельки не смущало. Уже давно не смущает и не мешает. Мы давно отдали друг другу частичку души и сердца, и храним её до сих пор. И будем хранить, до конца наших дней. Уже ничто не может нас разлучить.

«Она — красавица. Он — Чудовище. И только она может его спасти Знаешь, большинство ведь совсем неправильно понимают эту сказку. «Красавица и Чудовище» не про то, что любящая девушка должна изменить монстра. Она ведь даже не знала, что его можно изменить. Это история про принятие сторон другого, даже непонятных и пугающих. В финале она добровольно возвращается к чудовищу. Остаётся с ним без идеи изменить. И тем самым всё-таки меняет его. А главное — себя»

      Она спасла меня. И если нужно, я спасу её. А пока, у нас было сорок минут обеденного перерыва, которое мы провели вместе.       — Нам уже пора? — спросила меня жена.       — У нас ещё есть двадцать минут. Предлагаю покушать.       — Я не против. Такие перерывы сильно выматывают, и требуют потом подкрепление энергии.       — Хорошо. Тогда пойдём.       Я поцеловал её уголок губ и поднял со своих ног…